Глава 8

                                           6 января Мои руки устало опустились по бокам, я облокотился на закрытую дверь позади и шумно вздохнул. Со дна памяти снова и снова поднимался хриплый, мелодичный смех отдаваясь мелкой дрожью по всему телу. Стоит прикрыть глаза, как передо мной стоит сестра и мать. Образ матери неясный, размытый, никаких деталей, черты лица размазаны будто смешанные краски. И волосы, длинные черные волосы, а Сара прорисована чётко, без пробелов, всё также противно ухмыляется. Её рука медленно поднимается, подзывая к себе, уголки губ ползут всё выше, оголяя острые зубы. В мгновение образ искажается как в кошмаре, мои глаза резко распахиваются, стараясь убежать от видений. Я поднимаю голову глядя на твоё неподвижное тело, под шеей лежит холодный компресс, удар был сильным, весь затылок стал бордово-фиолетового оттенка, но до крови, к счастью, не дошло. Твой пульс в норме, грудь мирно вздымается, а в сознание не приходишь. Что если ты не очнёшься? Может стоило ехать в больницу? Либо вызвать скорую прямо сейчас, пока не стало поздно? Мне нужно было лучше контролировать ситуацию, будь я внимательнее и бдительнее этого всего не произошло бы, если так и дальше пойдёт, в конце останусь один, сгнию в одиночестве там, в лесу, дома. Под давящим наплывом мыслей правый кулак с силой врезается в стену, привычная боль безжалостно пронизывает руку, напоминая о всех моих промахах, ошибках и о надлежащем наказании. Одно радует, теперь меня больше никто и ничего не связывает с прошлой жизнью, с детством, главный виновник мёртв, прошлое — мертво. От этого внутри стало как-то пусто. Приятно пусто.

***

С трудом разлепливаю глаза, тяжёлые веки совсем не слушаются. Я встревоженно осматриваю свою комнату, слабо освещённую настольной лампой. Голова кружится и гудит, к горлу подступила тошнота, пространство вокруг плывёт. Слегка приподнимаюсь, по всему телу разносится судорожный приступ боли, начиная от самого его пика — затылка, что-то холодное сползло вниз, ближе к спине. Дом? Я дома? Сколько времени прошло? Телефон, где он? Паника всё ещё не отпускает, поборов сухой ком в горле я с силой выкрикиваю: — Питер! Всего несколько секунд и дверь уверенно распахивается, в проходе стоит знакомый силуэт. При виде него стало легче, тугой узел тревоги в животе стал развязываться. Я в безопасности. — Дорогая, как ты? — Его слегка хриплый голос звучит беспокойно, с тёплой ноткой заботы. Я проглотила второй ненавистный ком и пробормотала: — Голова безумно болит, и затылок тоже, пить сильно хочется. — Сейчас, сейчас, — он шустро скрылся за дверью, спустя минуту вернулся со стаканом воды в руках и круглой, белой таблеткой. Его слегка шершавая ладонь протягивает мне спасительное лекарство. В который раз, мой взгляд невольно цепляется за глубокие шрамы на запястье, и предположительно, на всей руке, скрытой за синей тканью кофты. За что он так жесток к себе? Явно не от хорошей жизни. Прохладная вода блаженно заполняет желудок, вместе с ней проскальзывает горькая таблетка. — Где мой телефон? — Точно, телефон, да, — Питер вытаскивает из кармана мой сотовый и протягивает мне, — вроде не разбился, правда, разряжен. Я мимолётно осматриваю тёмный экран, после чего откладываю его в сторону, прямо к плюшевому медведю. Парень садится на краюшек кровати сверля своим привычно пристальным взглядом. В комнате устанавливается давящая тишина, в ушах громко звенит в напоминание о боли. Я облизала обсохшие губы, и первая заговорила: — И? Что это всё было? Каким образом меня спасли? Кто та девушка? Он машинально убрал правую руку на затылок, брови поползли вверх, губы слегка подрагивали. — Не знаю кто эта психопатка, — секундная пауза, — она написала мне сообщение с адресом, пригрозила, что убьёт тебя. Ну, я и, спас тебя? — Просто, спас? — Считай, она меня испугалась. — Чего? Она тебя испугалась? — С искренним недоверием повторила я, — Питер, слушай, это очень важно, расскажи, как было в деталях, пожалуйста, не скрывай от меня правду. В миг его взгляд погрубел, неловкая улыбка сползла, в голубых глазах прошёлся холод. Мне стало не по себе, будто передо мной не мой Питер, а маньяк с холодным оружием в руках. Длилось это долгих пять секунд. Послышался тяжёлый вздох, Питер аккуратно встал и слегка нагнулся, забирая из рук пустой стакан. Его ладонь вдруг задержалась на моей. Он приложил её к своей щеке и расслабленно прикрыл веки, кожа холодная, совсем как у трупа. Потом его тёплые губы прикоснулись к тыльной стороне ладони, я почувствовала обжигающее дыхание и забыла обо всём. Забыла о напарнице, слетевшей с катушек, о боли, о проблемах. «Я в безопасности» — пронеслось в затуманенной голове. Как ему это удаётся? Несколько секунд назад я хотела убежать далеко отсюда, от его прожигающего насквозь взгляда, а сейчас, после одного прикосновения, готова крепко прижаться как беспомощный котёнок, попросить о помощи. Хлопок двери вернул меня к жизни. Нет, стой, ты не ответил! Пересилив слабость, я тихонько ступила носочками на ледяной пол. Ноги едва переставлялись, все конечности разом онемели. Боль в висках за пульсировала с новой силой, во рту стало так горько и противно, что захотелось выблевать всё наружу, но я продолжила ковылять из комнаты. Яркий свет безжалостно ударил по глазам, наощупь стала шаркать рукой по стенке, послышался щелчок, зала погрузилась в темноту, только экран телевизора с новостями слегка её освещал. Звук был убавлен, но слова расслышать не трудно. «…А сейчас к свежим новостям. Общежитие в неблагоприятном районе на конце города загорелась сегодня в, предположительно, 16:30. Сейчас там работает бригада пожарных. Очевидцы успели заснять кадры с места происшествия» На экране включилось видео. Точно, туда меня завела эта сумасшедшая! Здание было практически полностью захвачено пожаром. Из верхних окон во всю полыхал яркий огонь, горящие искры буквально вываливались наружу. Сверху собралось чёрное облако густого дыма, поднимающегося выше и выше в небо. Вокруг собрались, предположительно жильцы с вещами в руках, мамочки в одних кофтах прижимали к себе детей в куртках в три раза больше их самих, пьяницы сидели полураздетые с бутылкой в руках прямо на снегу наблюдая за бегающими туда-сюда пожарными. Огонь такой необыкновенно красивый. «Причина возгорания выясняется, специалисты предполагают, что в одной из комнат занялся обогреватель, такие случаи зимой не единичные. На данный момент пожар практически потух. К счастью, никто не пострадал, соседи друг друга утверждают: «Все на месте».» Все живы? Значит… Она жива. Чёрт. Я труп. Раз начала, значит закончит. Нужно в полицию, срочно, пока не поздно. Будто опровергая мои слова в затылок накатил новый приступ боли. А ещё к врачу, обязательно. Раз новости выдают за свежие, пролежала в отключке я не долго, за окном практически темно, но последний раз, когда была в сознании уже близилось к вечеру. Половица сзади противно скрипнула. Знакомые руки нежно взяли меня за плечи. В ухо полился тёплый шепот: — Дорогая, зачем ты вышла? Тебе нужен постельный режим.

***

По радио играет знакомая песенка, кажется, совсем недавно стоял на кухне и готовил для тебя ужин насвистывая её, а сейчас еду совершать преступление под неё же. Настроение даже лучше прежнего, прошла уже неделя с лишним, как погибла Сара. После того дня мне позвонили и сообщили о её смерти, я же в свою очередь показал тебе её имя в списках погибших, к слову, в списке оказалась только она и алкаш даже не успевший проснуться. Ты успокоилась и в итоге отказалась от обращения к копам, после чего записалась на приём к врачу. Повреждение оказалось на удивление не такое сильное каким выглядело, так что уже сегодня ты поехала в университет. Из-за этого мы даже чуть не поссорились! Я утверждал, что тебе нужно отлежаться, а ты, на зло, уехала. Это так… обыденно. Как у семейных пар. Смешок сам вырвался из груди. Как же хорошо! Люблю… Люблю, люблю, люблю, люблю! Витая в собственных фантазиях совсем не следил за дорогой, перед машиной выскочила небольшая кошечка черного цвета, я со всей силой дал по тормозам и остановился в паре сантиметрах от животного, она тут же нырнула в глубь двора за сугробы. Чёрт бы побрал глупых кошек! На самом деле я фанат животных, поэтому разозлился. Не хотелось чувствовать себя виноватым за смерть невинного существа. Я неспеша вывернул руль влево, заехал в следующий двор, пару метров и вот нужный дом. Найти малозаметное место для парковки не составило особого труда, машина отлично встала прямо за домом в повороте, прикрытым голыми деревьями и в придачу горками снега. Я щелчком открыл бардачок, достал пистолет и спрятал его в пальто, чтобы была возможность достать его резко, бесшумно. С улицы хлынул мороз, под ногами захрустела тонкая корка льда. Со стороны площадки послышался детский смех вперемешку с воплями и глухими ударами снежков об одежду. Ледяной ветер дул прямо в лицо, стало неприятно покалывать глаза. С каждым шагом в голове заучено прокручивались этапы моего плана: первый этап готов, второй на подходе. Зашёл в нужный подъезд, дальше, на третий этаж. На двери хозяина, к кому сегодня я заскочил погостевать, висят две железные цифры три и два, тридцать два. Я очистил горло, поднял кулак вверх и решительно постучался. Послышался шум, недовольное бормотание, небрежные шаги в тапочках по полу. Дверь отварилась, Денил стоял в проходе в красном халате поверх спортивного костюма, с забранными в развалившийся хвостик черными волосами, позихнул и недовольно посмотрел на меня, его тёмные, сонные глаза в миг округлились. Одного взгляда хватило, уже проснулся. — Я войду? — Вопрос можно было считать риторическим, так как, не ожидая ответа я зашёл во внутрь расправляя плечи. Обычная, убитая, наркоманская хата. И запах, соответствующий. В проходе на кухню заметил разломанную вдребезги деревянную тумбочку, кому-то было вчера весело. То, что разбита она недавно было ясно по забитыми занозами рукам Денила, случись это хотя бы позавчера он постарался бы их выдрать зубами либо чем-то острым. — Зачем ты здесь? — Его голос предательски дрожал. — Страшно? А идти против меня было не страшно значит? — Я достал оружие и направил в его сторону даже не оборачиваясь. Мне всё ещё нужно убедиться, что никого в квартире больше нету. Я протяжно свистнул, звук разнёсся по всем комнатам отскакивая от стен. Если бы с ним зависали дружки наркоманы, уже повылезали бы. — Отлично. — Я повернул голову в его сторону, заглянул в побледневшее лицо, испуганные, стеклянные глаза. Страх, самый натуральный страх. — Что тебе дать? Деньги? Наркоту? Помочь с поиском? Прошу, не убивай, всё что хочешь, бери. — Душа твоя грязная мне нужна. Доигрался мудак, готовься гнить в лесу. Около моих ног вдруг что-то обвилось, я опустил глаза и увидел серого, вислоухого кота, он еле слышно мурчал и бодался головой об мои штаны прося ласки. Везёт мне сегодня на вас. Не сдержавшись, опустился на корточки и погладил довольного жильца такого отвратительного места, шерсть слегка грязная, а под ней одни кости. Жалко хорошенького, совсем не кормят. К слову, не думал, что шотландцы бывают ласковыми, обычно они крайне высокомерны. Воспользовавшись ситуацией Денил в миг, рванул к двери, но я сбил его с ног ударом руки и быстро вскочил на ноги направив на него ствол. — Без резких движений, бестолочь. Под дулом пистолета в боку, он как послушный мальчик делал как я скажу, молча дошёл до машины и залез назад. Столько в его словах желания жить, не подозревал, что наркоманы умеют ценить такое понятие как «жизнь». Жизнь для них — доза, не больше, не меньше. Нет, этому уроду нужна ты. Точно, пытался избавится от меня и путь к твоей спальне открыт. Я умнее. Умнее всех вместе взятых, всегда на шаг впереди, на два шага… к тебе. Мотор с некоторым усилием завёлся, из отверстий печки подул тёплый воздух понемногу разогревая машину изнутри. Дорога предстоит долговатая, но оно того стоит, хотя прикончил бы этого недалёкого сразу, не пришлось бы тратить драгоценное время на ерунду. Интересно, как сейчас там ты? Сидишь на парах, слушаешь нудную речь какого-нибудь старого, озлобленного на жизнь лектора и мечтаешь скорее очутиться в кровати. Я опустил окно и зажёг сигарету, горьковатый вкус табака приятно защипал язык, дым согревал везде, от головы до ног. Может приготовить сюрприз сегодня? Свидание? Ужин? Прогулка? Столько вариантов насладиться тобой, готов разорваться на части, побывать везде, попробовать всё. А может тебе уже нужно что-то большее, чем просто милая беседа… Стоит пристальнее следить за намёками. Вдруг уже упустил тот самый и не заметил. Клубы дыма быстро развеялись во встречном потоке ветра, дома становились реже, людей меньше, а голые деревья, покрытые инеем чаще. Докуривая третью за всё время сигарету, я завернул в знакомый поворот и затормозил в метрах двадцати от дома, возле ямы, припорошённой снегом. В лесу ощутимо холоднее, чем в городе, даже сквозь пальто пробежали мурашки. Похуй. Моё измотанное тело привыкло и к истощению, и к боли, и к холоду. Лёгкие заполнил свежий мороз, я вытащил за шиворот надоедливого нарика из машины, бросил его на землю около выкопанной воронки и стал напротив, демонстративно проверяя наличие заряженной пули. Он отряхнулся, постарался встать, но я в это же время направил ствол приказывая стоять на коленях. — Прошу, послушай! — Наивно выкрикнул он, оглядевшись по сторонам — давай договоримся! — Заманчиво, но кроме твоей смерти мне больше ничего не нужно, — я взвёл курок. Парнишка сразу зажмурился, сжался будто это сможет помочь. Из его глаз потекла прозрачная капля. Слёзы? Серьёзно? — Скажи, в чём я провинился?! Задолжал?! — Появился, — прохрипел я и откашлялся, — мне надоело слушать твою бесполезную болтовню и сопли. — Из-за той подмены наркоты?! Да, я пытался признаться ей, рассказать, что ей угрожает, но ты помешал. — Именно, помешал, при чём вовремя. — Урод, только Т/и не трогай! Не вздумай! — Горячо воскликнул парень, глотая слёзы. От его слов меня пробило током, кровь в венах моментально закипела. За тебя значит волнуется? Сжав зубы в порыве гнева, я подался вперёд к нему и схватил за волосы, подняв его голову вверх, приставил курок прямо ко лбу. Тёмные глаза с красными, лопнувшими капиллярами забегали по кругу, тонкие губы сжались до побеления. — В моих руках ей точно ничего, и никто не грозит. Выстрел. Кровь брызнула на белоснежный снег красивым всплеском, будто краской на чистейший холст. Его лицо замерло в той же испуганной гримасе, забавно. Тело практически беззвучно упало на спину к самому спуску в яму. Красивая дыра с кровавыми подтёками красовалась на бледном лбу. Контраст бордового и белого оказывается такой восхитительный, цвет сразу напомнил то самое кольцо на твоём пальце. В кармане внезапно завибрировал телефон, с надеждой потянулся рукой в карман, поднёс экран к телефону и расплылся в улыбке. Сообщение от контакта «Дорогая»: «Надеюсь наша сегодняшняя, так сказать, «ссора», не была всерьёз?» Стянув перчатку, я застучал пальцами по холодному экрану, попутно смахивая мелкие снежинки: «Не всерьёз, но мне бы очень хотелось, чтобы ты берегла своё здоровье. Учёба того не стоит.» В ответ ты лишь отправила стикер довольного котёнка. Он очень похож на тебя саму, уверен, милые котята — твоё тотемное животное. Внутри разлилось приятное тепло, достаточно для согрева. Мой взгляд вернулся к трупу. Теперь разберёмся с отходами.

***

— На сегодня всё, — куратор хлопнул учебником, от чего я вздрогнула. Я убрала тетради в сумку и направилась прямиком на улицу. Наконец почувствовался свежий воздух, с неба редко падали маленькие снежинки, тело покрылось мурашками. Стало явно прохладнее. Глубокий вдох и выдох. Нужно обязательно заглянуть на работу к Т/к, он волнуется за меня, просит заходить при каждой возможности, и с его слов — «с нетерпением ждёт обратно в самый центр хаоса». Затылок слегка побаливал от нагрузки, но жить можно, одна таблетка обезболивающего всё решит за считаные минуты, только как раз перед таблеткой нужно поесть, возьму чего-нибудь у нас. Автобусная остановка снова забита, надеяться на свободное место в транспорте бесполезно, прогуляюсь пешком. Я достала из сумки наушники и подключив к сотовому вставила в уши, моментально отстраняясь от давящего внешнего мира. Через дорогу показалась родная вывеска «Dads Damn Dinner», из окон было видно, что народу сегодня не толпа. Отлично, найдётся время поболтать. Я открыла дверь и зашла в тёплое помещение, повсюду пахло едой, от чего в животе громко заурчало. Мне приглянулось место с левой стороны зала около окна, поэтому я сняла сумку вместе с курткой и положила рядом с собой на диванчике. По дороге туда-сюда ехали машины, мимо быстрым шагом проходили люди, даже не заглядывая в окна кафе. — Кого я вижу! — Послышался сбоку приятно знакомый голос, — вечно болеющая соизволила явиться на рабочее место, впечатляет! — Ну перестань! Я не виновата, что ты согласен отдуваться за нас двоих, — весело ответила я. Т/к опёрся одной рукой на столик, сжимая во второй блокнот. — Кстати, на счёт этого, чем отплачивать собралась за добрые дела благородного друга? — Он хитро прищурил глаза. — Благородные за услугу платы не просят, — передразнила я. Напарник поднял руки делая жест «сдаюсь»: — Ладно, ладно. Но хотя бы вечер вместе и пиццу на пополам благодетель может пожелать? На секунду задумалась. А почему бы и нет? Мы редко можем проводить время вне работы. — Может. Если сил достаточно, можно сегодня сразу после работы? — Без проблем! Ты голодная я так полагаю? — Безумно. Я возьму картофель фри с соусом на твоё усмотрение и… — Милкшейк. — В точку. «Знает меня как свои пять пальцев.» — со смешком подумала я, наблюдая за скрывшимся в дверях персонала товарищем. Повезло, что удалось найти такого хорошего друга на рабочем месте, чтобы я без него делала. Моё внимание снова привлёк вид за окном, белые хлопья стали чаще и намного крупнее, небо сильнее затянулось тучами делая иллюзию, что начинает темнеть, хотя по времени всего три часа. Мимо неспешной походкой идёт привлекательная девушка с короткими, тёмными волосами, чёрными тенями под глазами в белом шарфу с зажатым под рукой запечатанным холстом, а за ушком удобно разместился обычный, канцелярский карандаш. Кажется, она совсем зарисовалась, что забыла про него, если, конечно, это не является частью образа. От неё идёт особенное настроение, не часто встречаюсь с подобным. Улыбка сама напросилась на лицо. Иногда мне поднимают настроение даже такие, мелкие детали. Художница скрылась из поля зрения, оставляя гадать, над её историей. — Ваш заказ, мисс. Т/к поставил передо мной тарелку с картофелем от которого всё ещё шёл пар и стакан милкшейка со взбитыми сливками и красной вишенкой сверху. — Надеюсь вы выбрали саму вкусную вишенку для очаровательной девушки, мистер? — Решила я поддержать его шутку. — Безусловно, мадам, безусловно. Клянусь своими шикарными усами! — Напарник важно сделал вид, будто потирает усы. Я прикрыла рот рукой и тихо посмеялась. Т/к грациозно развернулся на одном носочке и удалился дальше в зал. Вкусная картошка в дуэте с любимым напитком ещё больше подняли мне настроение, в процессе я выпила обезболивающую таблетку, без болей в затылке будет точно комфортнее. Листая ленту новостей, телефон звякнул, оповещая о сообщении, я открыла мессенджер. А, Питер написал. «У тебя закончились пары? Я могу забрать тебя на машине.» Глотнув последний глоток милкшейка я на быструю руку ответила: «Сижу сейчас на работе, зашла перекусить.» Ответ не заставил себя долго ждать: «Жди там, скоро заеду» Да, голова слегка гудела, так что прокатится до дома уж точно не против. Подхватив вещи, я подошла на кассу, рассчиталась за еду, вышла на улицу в ожидании машины. Прошло не больше пяти минут, и я уже села в тёплый салон захлопнув за собой дверь. Питер сразу прильнул ко мне и приобнял рукой, от него отчётливо запахло снегом и чем-то промёрзшим, так вроде пахнет постиранная одежда, забытая на морозе, что-то типа того. Он чмокнул меня в щёку вернувшись на место, от чего я на секунду застыла. Засмущалась. — Как день? Как настроение? Как головная боль? — Беззаботно расспрашивал сосед, выезжая на дорогу. — Подозрительно хорошо, — искренне призналась я, — даже как-то тревожно из-за этого. — Не накручивай себя зря, дорогая, зачем попросту искать подвохи в хорошем. Я откинулась на сидение прикрыв глаза. — Наверное, ты прав, просто ложная чуйка. Дворники на переднем стекле не успевали сметать снег, началась чуть ли не метель. Напряжение в голове стало отпускать, даже можно было размять шею без особой боли, таблетка подействовала на ура. Телефон снова звякнул, я достала его из сумки и прочла сообщение от Т/к. «Зайди часов в семь на работу, я приготовлю заранее пиццу, напитки и сразу ко мне. Какую пиццу возьмём?» Немного обдумав, ответила: «Я буду самую обычную, классическую и газировку.» Ответом краткое: «Окей!» — Кто пишет? — Внезапно спросил Питер не отводя взгляд от дороги. — Напарник с работы, Т/к, мы собрались сегодня вечером посидеть у него. Киношку посмотреть, пиццу поесть, короче, отдохнуть. Он всё также держал взгляд прямо на дороге, но лицо его напряглось, руки слишком сильно вжались в руль, что можно было рассмотреть все фаланги пальцев, вплоть до выступающих вен. Похоже ему эта идея точно не по душе… Неловко получается. Ревнует? Я неловко откашлялась и снова повернулась к окну. Мы как раз заехали в наш двор, машина припарковалась в привычном месте. Питер, не смотря на его возможную обиду, открыл мне дверь машины и подал руку слегка стиснув её. Я спустилась на дорогу ожидая, что он отпустит мою ладонь, но Питер вцепился в меня намертво. Мы развернулись в сторону подъезда, он буквально тащил меня домой. Зайдя в квартиру, даже прихожая показалась мне через чур мрачной, стены неприятно давили, либо же холодная ладонь. Боль стала нетерпимой, я постаралась аккуратно выдернуть руку, но у меня не получилось. —Питер… Отпусти, больно! — Не выдержала я. Он замер, обернувшись ко мне, в его ледяных глазах отражался странный блеск, брови сведены вместе, отражая явную раздражённость, а губы слегка обнажали клыки. Через пару секунд хватка ослабилась, ладонь болезненно загудела, я сразу спрятала её за спину опасаясь, что всё повторится. Он отвернулся и в половину убавил тон: — Прости. Мне страшно. Тревога распространилась от головы до живота, связывая тело тугим узлом. «Назад, назад, назад» — потребовал разум. Один шаг, второй, я развернулась и как можно быстрее скрылась в комнате. Захлопнув дверь прижалась к ней спиной будто удерживая от чего-то и глубоко выдохнула. Что на него находит? Меня слишком волнует агрессия, направленная в мою сторону, этого нужно опасаться, неизвестно, во что подобное может перерасти.

***

Блять. Блять. Блять. Я сметал всё на своём пути в поисках ручного ножика, вещи из шкафа все оказались на полу, подушка, одеяло, содержимое рабочего стола кроме компьютера. Где он?! Где нож?! Пальто, пальто… Я быстрым шагом вышел в прихожую и стал шарить рукой по внутренним карманам. Есть! Обернулся в сторону твоей комнаты, ни звука, похоже я сильно напугал тебя. Вернулся в комнату и резко стащил с себя кофту. Смотря на прямую в зеркало напротив, сделал первый надрез в области груди прямо около только зажившего шрама. Небольшой импульс адреналина прошёлся по телу, сердце забилось чаще, пульс ускорился. Ещё. Ещё. Царапина за царапиной. Надрез за надрезом. Мозг реагировал на бесконечные импульсы адреналина, старался их отвергнуть. Приятная слабость охватила всё тело, пожирающий гнев отступил, легче, легче, легче… На впадинах выступали капли крови собираясь в одну, первая стекла по рёбрам вниз, вторая следом оставляя за собой бордовую струйку напоминающую узкую речку. Я просто упал на стул и расслабленно откинул голову к потолку. В мыслях тишина, не на долго, но наконец блаженная пустота. Продолжаю пялиться в потолок, даже, наверное, сквозь него. Перед глазами не проносятся травмирующие моменты прошлого, ничего, единственный образ, который я могу сейчас вспомнить — только твой. Пять минут и меня отпускает, разум возвращается к жизни, появляются первые вопросы. Становлюсь около зеркала с влажными салфетками в руках и начинаю усердно отирать остатки присохшей крови, первая салфетка окрасилась бледно-бордовым, а вторая, убрав остатки, бордово-желтоватым. Накинул сверху свою кофту и замер посреди комнаты. Что теперь? Просто проследить, как вы будете весело проводить время вместе? Хотя есть ли другой выбор. Я поплёлся на кухню, выпил таблетку от головы и поставил нагреваться чайник. В принципе, я привык к постоянным головным болям, потемнениям в глазах, слабости, но когда есть возможность, почему бы не избавиться от этого хотя бы на пару часов. Кнопка выключения клацнула, вода закипела, я сделал кофе без сахара и залпом выпил кружку, не обращая внимания на горечь. Мало, надо бы побольше. Ещё одна кружка отправилась в пустой желудок. Думаю, достаточно, до ночи как минимум продержусь. Я решил остаться на кухне и дождаться тебя, нужно срочно извиниться, самому зайти не рискну, пусть мы «как обычно» пересечёмся за бытовыми делами. В ожидании заглянул в новости почитать очередной бред от репортёров, сразу встретился громкий заголовок: «НОВЫЕ СПОСОБЫ БОРЬБЫ С НАРКОТОРГОВЦАМИ!». Я довольно усмехнулся, могу считать себя полезным в истреблении таких. Вон, один уже под снегом разлагается, на парочку смертей от передозировки наркотиками станет меньше. Интересно, если бы у этого урода получилось сойтись с тобой, он бы и тебя на наркоту подсадил? А приняла бы ты ради него? А ради меня? Я отложил сотовый и прикрыл глаза. 18:30 Из коридора наконец послышался шум, я осторожно выглянул из-за стены кухни. Ты крутилась около зеркала в толстовке и утеплённых джинсах, аккуратно уложенные волосы, свежий макияж, духи, хорошо для него вырядилась, ничего не скажешь. Тебе важно мнение выскочки о твоём внешнем виде. Раздражает. Стараясь быть не слишком резким, аккуратно выступил в коридор держа руки за спиной. — Подвезти? Ты отвлеклась от своего отражения: — Не стоит, я прогуляюсь пешком. Это не далеко от работы. — Одной по темноте идти опасно, — я сделал ещё шаг вперёд, — ты уверена? — Да, не волнуйся, всё будет хорошо. «Я прослежу» — ответил про себя, а на деле просто кивнул. Ты накинула куртку, взяла сумку и махнув мне ручкой захлопнула за собой дверь. Не спеша, я снял с вешалки пальто, надел его, положил в карман телефон, ножик, сигареты и вышел из квартиры. Тишина, значит ты только что вышла на улицу, нужно спешить что бы догнать. Перепрыгивая по несколько ступенек, быстро оказался у железной двери, открыл её сперва оглянувшись, в жёлтом свете фонаря успел заметить, как ты завернула за угол дома в сторону парка. В принципе начальная траектория известна, просто дойти до работы, а оттуда вы уже вместе пойдёте к его дому. Единственный плюс у внезапной встречи, я узнаю точный адрес Т/к, не придётся лишний раз следить за ним. К слову, ваше рабочее расписание уже у меня в распоряжении, в день, когда я вёз тебя домой после пожара, заглянул в телефон и, как предполагал, нашёл примерное расписание смен. Я зажёг очередную сигарету, глубоко затянул горький дым, выдохнул его вместе с клубами пара. Снег больше не шёл, даже кое-где успели расчистить дороги, под ногами хрустит лёд, но это меня не волнует, я нахожусь на достаточном расстоянии от тебя, ничего не слышно. О чём ты сейчас думаешь, ангелочек?

***

Работа встретила меня приятным теплом и запахом пиццы. В зале уже практически никого не было, только пару человек собирались уходить. Даже на секунду задумалась, о том, что соскучилась по бесконечной беготне, назойливым клиентам и Т/к. Нужно по быстрее выходить на смену. Я прошла к кассе и стала ждать напарника. Он совсем скоро вышел из кухни с двумя картонными коробками и жёлтым пакетиком с парочкой банок газировки внутри. — Привет, спасибо, что подождала, — Т/к поправил сползающие очки об коробку перед собой. Я протянула руки что бы забрать одну из них, но он отвернулся в сторону выхода. — Сам донесу, пицца не катастрофически тяжёлая. — Как пожелаешь! Мы вышли на улицу и направились в сторону дома. Напарник чуть ли не вцепился в коробки и слегка сжался. — Какая холодрыга, ужас, — он взял мою руку и положил на верхнюю коробку пиццы, ладонь обдало теплом. — Ого, она ещё и горячая до сих пор, класс! — Рано радуешься, пока дойдём превратится в замороженную продукцию. — Не порть первое впечатление, — язвительно усмехнулась я. Дорога относительно не долгая, по времени, почти как ко мне домой, только в противоположную сторону. На всех улицах включили фонари, по крайней мере на тех, где они есть, на витринах магазинов до сих пор горели новогодние гирлянды. По пути мы разговаривали с Т/к на разные темы, то и дело бессвязно перескакивая с одной на другую, от работы до личной жизни и о разных мелочах. Он пожаловался на администраторшу, которая в последнее время злее голодного тигра, на холодную погоду, на скуку без меня. Я же чувствовала сейчас тепло, не смотря на температуру воздуха или ледяной ветер, рядом с ним мне хорошо, почаще бы так встречаться. Он снова стал расспрашивать о моём самочувствии, для него я просто неудачно упала со ступенек и ударилась головой. Мне показалось разумнее будет скрыть настоящую причину и в общем всё то безумие. — Дом, милый дом, — Т/к поставил коробки на стул в прихожей и помог мне снять куртку. Мы прошли прямиком в уютную залу. Как и везде, у него дома «особый запах», чем-то напоминающий запах новой техники либо только распечатанных книг. К синему диванчику придвинули небольшой столик, разложили на нём пиццу и выставили газировку, осталось только выбрать фильм и погрузится в приятную атмосферу. — И так, что будем смотреть? — напарник подложил под голову две руки и закинул одну ногу на другую. Я протяжно промычала, вспоминая фильмы, которые с удовольствием пересмотрела бы. Новые могут не оправдать ожиданий, а вот проверенные только придадут шарма. Хотя, вспомнить что-то подходящее скорее всего сейчас не смогу. — Что угодно, только не хоррор, — просто ответила я. — И не романтику. — И не романтику, — повторила за Т/к. — Как на счёт фильмов про расследования и вселенские тайны? — Звучит заманчиво. На экране вспыхнула заставка, компании чьего производства является телевизор, после чего логотип кино-сайта со собранными фильмами и сериалами. Поиск не потребовал много усилий, по первому же понравившемуся трейлеру мы запустили фильм. По первым кадрам заметна профессиональная съемка, цветокоррекция радует глаз, а вот и озвучка, тоже неплохая. Напарник потянулся к коробке и оторвал аппетитный кусочек с грибами. Я последовала его примеру и сделала тоже самое, попутно открыв себе газировку. — Приятного аппетита, ленивец, — он сделал первый укус удовлетворительно кивнув головой. — С чего это я ленивец? Ушиб головы — вполне себе уважительная причина, — во рту оказался ещё тёплый кусочек пиццы, как вкусно! — Да ладно тебе! Не будь душнилой, вечно болеющая. Я только закатила глаза продолжая прожёвывать еду. Мне кажется, именно сегодня наша кухня постаралась на славу, вкуснее я не пробывала! На телевизоре уже прошло вступление и начался сам сюжет, я полностью легла на спинку дивана приковав взгляд к экрану. Первая пицца полностью истреблена, банка газировки только на половину полная. В кинофильме во всю шла перестрелка, напряжённый момент, мы уже успели выбрать себе любимчиков среди героев, и тут один из них погибает. — Ну дурак, зачем туда полез! Я хохочу с реакции напарника: — Не повезло, пару минут назад признали его симпатичным, а он уже на тот свет. Т/к отпивает сладкий напиток и ставит его на стол, после чего переводит вопросительный взгляд на меня. Я отвечаю ему тем же взглядом слегка наклоняя голову в бок и он, вздохнув начинает: — Слушай, Т/и, ответь мне честно, как у тебя дела с этим твои ухажёром? — Ты про Питера что ли? — Про него. — Ну, — протянула я, — вроде, всё относительно нормально. Вместе проводим время, помогаем друг другу, и в таком духе. — Я вижу, что тебя что-то тревожит. Рассказывай по-честному, мне искренне хочется тебе помочь, как близкому другу. — На самом деле есть кое-что, — в груди болезненно закололо, — иногда, смотря на его повадки, настойчивость, внезапные перемены в настроении, мне кажется… мне кажется я его боюсь.