Глава 10

20 января.

Сколько потребуется человеку, чтобы влюбиться в кого-то, всей душой и разумом проникнуться им? Для кого-то это годы, для кого-то месяца. Неужели мне хватило не то, что дня, секунды, мгновения, чтобы мир перевернулся? Будто вся жизнь была построена ради этого момента, будто так изначально запрограммировано. Годами искать своё предназначение, бессмысленно бродя по городу, вглядываясь людям в лица, заглядывая в окна. Всё это оказалось не безумием, а первым из многих испытанием. Началом. Может мои мысли и смахивают на философию, но на деле я больной ублюдок. Стоит ли отрицать? Добиваясь своего такими способами, разве может так поступить кто-то в здравом уме. Мой взгляд переместился с тёмной дороги на руки. Даже если так, меня подобное не волнует, главное результат. Видеть твоё лицо, когда пожелается, чувствовать твоё присутствие, наконец не волноваться, что очередное отродье захочет прибрать тебя к своим рукам, завладеть. Эта мысль напомнила мне, что в доме мы будем пока что не совсем одни, но думаю, ненадолго. Смотря, насколько долго проживёт наш гость. Мимо пронеслась первая за некоторое время машина, и я от неожиданности перевёл глаза обратно на дорогу и подался чуть правее. Ближе к месту прибытия снег прекратился, асфальт покрылся ледяной коркой. Я хорошо выучил дорогу, мозг опережал глаза, подсказывая, куда ехать. Сонливость немного отдавалась по всему телу расслабляя мышцы, но достаточно слабо для того, чтобы держать контроль. Кофе явно было мало. Возвращаясь к теме принуждённой изоляции нашей любви от внешнего мира, уверен это должно повлиять на твоё восприятие. Ведь, по сути, у тебя останусь только я, только я могу помогать, быть рядом, заботиться, значит другого варианта не останется, кроме как полюбить меня. Просто на просто, со временем придётся смириться, как и со многим другим, с чем тебе приходилось уже смиряться. Знаю, ты точно не равнодушна ко мне, значит есть шанс на идеальную жизнь, хотя она и так образуется, вопрос только в том, как скоро. Всё распланировано, я живу для тебя, ты живёшь для меня. Только ради тебя будут все мои поступки и забота, и только ради меня будут твои эмоции, будь то улыбка или блядские слёзы.

***

Я понемногу прихожу в сознание, голова до сих пор гудит, живот неприятно сводит тупой болью. Пространство вокруг мне не знакомо, какая-то комната, рабочий стол, картины, а вот на вешалках прямо в шкафу висят мои… вещи? Достаточно мягко, чувствуется тёплый плед под боком. Я в чужой кровати. Теперь я замечаю перед собой того, кого хотела бы увидеть сейчас меньше всего. Питер сидел на полу около кровати сложив руки на матрасе. Значит всё реально, всё это правда. — Что происходит? — Задаю наивный вопрос. Пытаюсь отодвинуться от него и понимаю, что что-то мешает привстать. Черт возьми, мои запястья связаны над головой! Пытаюсь напрячься и увидеть, как они прикреплены верёвкой к деревянному изголовью кровати. Питер слегка взволновано смотрит на мои действия и наконец подаёт голос: — Прости, что приходится удерживать тебя верёвкой, мне нужно время чтобы объясниться. На меня накатывает паника, когда приходит полное осознание в какой ситуации нахожусь. В незнакомом месте, против моей воли, прикованная к кровати без возможности сбежать. — Дорогая, я могу принести тебе попить или перекусить чего-нибудь. Думаю, ты достаточно проголодалась за время поездки, да и перед ней ты совсем ничего не съела. Чего? Не представляю, как можно вообще думать о еде в моём положении. Не дожидаясь ответа, он, спеша скрывается за деревянной дверью. Ладно, в любом случае мне стоит быть спокойной и не делать провокаций, кто знает, что он может ещё натворить, в данный момент он похититель, явно не друг. Если судить здраво, меня заперли далеко не в холодном, тёмном подвале, а наоборот, в уютной, просторной комнатке с комфортными условиями, голодом морить не собираются… В этот момент Питер вернулся с тарелкой и стаканом воды в руках, осторожно поставил всё на прикроватную тумбочку и присел обратно на своё смотровое место. Пробовать еду от своего похитителя вряд ли хорошая идея, но боюсь, особого выбора не будет, даже если он хочет мне навредить, запросто сделает это и без сэндвича или воды. — Это, конечно, не деликатес, но тебе должно понравиться, — он подносит к моему рту сэндвич и выжидающе смотрит. Пахнет, вроде, очень даже приятно, арахисовой пастой и сладким джемом, малиновым. Я покорно открываю рот, делая небольшой укус сквозь приступ тошноты. На вкус неплохо, никакого лекарственного или горького привкуса нет. Откусываю ещё пару раз для видимости и мотаю головой, показывая, что наелась. Теперь около моих губ оказывается стеклянный стакан с водой, как раз её мне не хватало больше всего. Жадно выпиваю половину, даже не успев как следует распробовать. Питер мягко улыбнулся: — Оставлю всё на тумбочке, как только голод проснётся в полной мере обязательно доешь, хорошо? — Питер, объясни, что происходит? — целенаправленно перебиваю его, — Что на тебя нашло? К чему весь этот спектакль с моим похищением, пропажей Т/к?! Ты, чёрт возьми, вырубил меня головой об стекло! — Я знаю, я виноват, — парень набрал воздуха в лёгкие, — в один момент меня будто переклинило, я… испугался. Испугался, что потеряю тебя, что всё закончится. Просто не смог этого допустить. А здесь, вдали от людей, мы вместе, ничего не грозит нашим отношениям. Только представь! Больше не нужно переживать за оплату квартиры, валиться с ног после работы, сдавать экзамены и переживать о прочих проблемах! Бесплатное жильё, бесплатная еда, постоянное внимание, ласка, забота. Разве не о подобном ты мечтала? Мечтала?.. Я мечтала… мечтала о надёжном человеке рядом. — Мне нужно закончить кое-какую работу, как только освобожусь сможем провести время вместе. Питер с лаской поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты оставив наедине с мыслями. Разве могу я верить его словам? «Вдали от людей ничего не грозит нашим отношениям», из-за подобного стоило заходить так далеко? Хоть его признание было достаточно искреннем… Я поджала под себя колени. Не знаю, ничего не понимаю. Тревога стала понемногу сливаться с тоской, создавая в груди настоящий бурлящий котёл, подогреваемый разочарованием. Чёрт, не время расклеиваться, приди в себя! Я изо-всех сил стала водить руками в хаотичном порядке и через несколько секунд узел уже развязался. Интересно, он специально завязал верёвку так слабо? И вправду, на запястьях даже не осталось особых следов. Плечи неприятно заныли из-за смены положения, наверное, руки пробыли в так больше двух-трёх часов. Я встала с кровати и сразу присела обратно, в глазах резко потемнело, в голове загудело с новой силой. Неплохо этот псих меня приложил об грёбанное окно. Вторая попытка встать вышла более удачной, сделала пару шагов вперёд и остановилась посередине, фокусируясь глазами на предметах, чтобы лучше прийти в себя и к тому же, осмотреться. Прямо передо мной крупный стеллаж с различными книгами и учебниками, справа стоит деревянный шкаф, слева рабочий стол с мягким стулом, такой я последний раз видела в кабинете владельца, удобный, наверное. Чуть левее от стола белая корзина, прямо над ней та самая полка, на которой висят пару моих вещей. Больше всего моё внимание привлёк именно шкаф, стало любопытно, он пуст или там лежит труп как в хоррор фильмах с историей похищения. Делаю глубокий выдох и открываю дверцы. Все полки были заполнены доверху моими вещами, бережно сложенными от нижнего белья до тёплых вещей. Увиденное удивило меня, в то же время с души упал камень, и я прикрыла дверцы обратно. Теперь обернулась к стеллажу с книгами, они явно новые или, по крайней мере, приведены в порядок. Детективы, фэнтэзи, романы, научные работы, классическая литература, словари, даже мои тетради с лекциями из университета, столько всего… Типа, чтобы я не скучала, он на это намекает? Либо же, чтобы я смогла учиться в домашних условиях, самостоятельно, думаю да, судя по его словам именно так и есть. На столе лежал мой ноутбук без проводов и в углу стояла ёлочка, прямо как на моём рабочем месте, только гирлянды для уюта не хватает, вместо неё служит красная настольная лампа. Уют? Вот, что так меня удивляет. Здесь слишком уютно, непривычно комфортно. Вокруг царила тишина, никаких шорохов и шумов. Куда вообще ушёл Питер? Я направилась к двери и аккуратно приоткрыла её, убедившись, что всё спокойно вышла в коридор и осмотрелась. Левее располагалась, предположительно, кухня, справа ещё одна дверь, слева от моей комнаты тоже дверь. По комнатам похожу позже, сейчас лучше осмотрюсь в открытых помещениях, надеюсь он не разозлится из-за того, что я вышла. Кухня выглядит достаточно удобной, холодильник, рукомойник, шкафчики, круглый ковёр на котором стоит столик и два стула. А ещё газовая плита, между конфорками и вытяжкой по стене шёл тёмный, почти черный дымчатый след от чего-то горелого. Похоже готовить он научился точно не с первого раза. Я повернулась к холодильнику внимательно принюхиваясь к запаху. Гнилью или подобным не пахнет, надеюсь внутри не замороженные части тел или что-нибудь пострашнее… Я тряхнула головой и дёрнула дверцу на себя. Снова я драматизировала, на полках лежали самые обычные продукты из магазина и мои любимые снеки. Ничего себе, за небольшой промежуток времени пока мы жили вместе Питер успел запомнить все мои любимые лакомства, немного настораживает. Что ж, по крайней мере не разделанный труп, даёт надежду, что не всё потеряно. Моё внимание вдруг привлёк еле слышный голос, вначале не могла понять откуда он доноситься, но заметила в зале напротив включённый телевизор с новостями. Я присела на диванчик перед телевизором, сложно расслышать о чём идёт речь, сделать бы чуть громче… Здесь где-то обязательно должен быть пульт. Я оказалась права, пульт лежал под подушкой в углу, выкрутила громкость на немного лишь бы различать слова. Строгая девушка лет тридцати с пышными рыжими волосами рассказывала о свежих новостях поглядывая на листы с текстом в руках, хорошо поставленный голос не сложно расслышать даже через маленькую громкость. «Сегодня в два часа дня было найдено тело сорока лет. По данным полиции, мужчина был хладнокровно убит ножом в своей квартире вчера вечером, свидетелей найти пока что не удалось. По версии соседей и людей, которые были знакомы с жертвой, под подозрение падает бывшая жена, говорят, отношения у них были натянутые и это вполне могло быть заказное убийство. Дальнейшее расследование…» В этот момент я больше не слышала её слов, просто замерла от шока. На экране высветилась фотография моего арендодателя, Дона.

***

Лампочка с трудом загорелась, тускло осветив холодным светом бетонное помещение вокруг. Я спустился с последней ступеньки и с нескрываемым удовольствием посмотрел на прикованного к стене «гостя», висящего на цепях, плотно сковывающих его запястья. Он постарался откашляться и почти невнятно промямлил: — Воды… мне нужна вода... — Хороший наркотик, правда? Наверное, отходняк ужаснейший, — я взял с тумбочки заранее приготовленный стакан с водой и встал напротив него. — Что-что ещё раз? Воды? В ответ был только тяжёлый вздох. Приняв это за согласие я поднял стакан над его головой и вылил всё содержимое, холодная вода растеклась по распущенным зелёным волосам до самой спины, впитавшись в футболку тёмными пятнами. — Теперь лучше? Он попытался что-то сказать, мне пришлось наклониться ближе, чтобы разобрать. «Т/и». Меня в секунду бросило в жар от вспыхнувшей злости. — Да как ты, блять, смеешь произносить её имя, ёбаный урод?! Я со всей силы замахнулся правым кулаком и прошёлся по его противному лицу. Красный след хорошо отпечатался на болезненно бледной щеке. Этого мало. Ещё один удар. Ты пожалеешь… Ещё удар. Пожалеешь, что тогда познакомился с ней… Ещё удар. Пожалеешь, что вообще родился… Удар за ударом, из его рта вывалился первый ком крови, а за тем вылетело два зуба. Из-за состояния несчастный даже не может закричать, не может выразить боль, просто с испуганными глазами продолжает выплёвывать остатки крови. Как же приятно, эта боль доставляет мне чистое удовольствие, видеть долгожданные страдания, страдания во благо. Я остановился, отряхнув рукой, костяшки болезненно загудели и покраснели, но не суть, мне такое не в первый раз терпеть. Наконец изъян поднял на меня глаза, заполненные слезами от физической боли. Да, точно, так и буду звать твоего дорого товарища, не по имени «Т/к», а просто «изъян». — И что только она могла найти в таком отбросе? — Я с отвращением посмотрел ему в глаза. Не всё сразу, займусь этим завтра. Наверное, ты уже заждалась меня, нужно обязательно провести время вместе, не хочу терять ни минуты, чтобы как можно больше быть рядом. Я погасил свет и поднялся по бетонной лестнице к выходу, на улице меня встретил ледяной порыв ветра, внизу, конечно, не теплее, но ветер ухудшает ситуацию. Хотя, как сказать, ухудшает, мне больше по душе мороз. Снег шёл без перерыва уже около трёх часов, красивое зрелище, снежинки образовывали небольшие сугробы прямо на голых ветках деревьев. Железные дверцы с грохотом сами за мной захлопнулись, я только закрыл ключом замок, привязанный цепями между ручек. Зачем только нашей «семье» нужен был этот подвал? М-да, догадываюсь чем там занималась Сара, таскала трупы животных или коллекционировала кости. А может даже им пользовалась мать. Меня привлёк крик птицы, я поднял голову к небу, прямо над лесом пролетала целая стая ворон, на фоне белого неба черные силуэты сильно выделялись, прямо как на картинах. «Вороны вестники смерти», так вроде говорят? Что ж. В доме после улицы кажется даже жарковато. На входе я заметил тебя сидящую на диване напротив телевизора. Отлично, ты сама уже вышла из комнаты чтобы осмотреться, даже не побоялась, значит мне ты возможно всё же доверяешь, даже при таких обстоятельствах. — Ну как тебе дом? Всё устраивает? Если что-то не нравится, только скажи, сделаю всё, что в моих силах для твоего комфорта. Я сел на кровать возле тебя и приобнял левой рукой. Ты не поддалась в объятия, но и руку убрать не попыталась. По телевизору шли новости, что-то про погоду, повышенные осадки и тому подобное. — Питер, скажи честно, ты убил Дона? — Вполголоса спросила ты, устремив глазки на экран. Снова бесполезные вопросы. — Убил не убил, этого тебе знать не стоит, любимая, оставь подобные проблемы мне. Не забивай свою головку глупостями, хорошо? — Значит ты, — ты опустила голову, волосы прикрыли твоё хмурое личико. Как же обидно, из-за такой мелочи видеть твою грусть. Я нежно погладил тебя рукой по спине, давая поддержку, на которую способен сейчас. Время лечит, скоро тебе должно стать легче, вот увидишь. — Мне нужно поспать, — отрезала ты и резко встала с дивана. — Да, конечно, — разочаровано ответил я. Мы подошли к твоей комнате, я не успел сказать ни слова, ты быстро закрыла дверь прямо перед моим лицом. На этом, похоже, разговор окончен. Я направился к себе за рабочее место, нужно выполнить план на сегодня, мне и так в последнее время влетает за пропуски, не сделанную работу, по крайней мере теперь не придётся подолгу отсутствовать дома. Новая жизнь — новые правила. Но внутри меня постепенно стала пожирать тоска, за твоё отношение ко мне из-за меня самого, из-за совершённых поступков. Раз ты так расстраиваешься из-за всех этих людей, значит они были тебе дороги, а если бы такое произошло со мной? Неужели ты погрустила бы день-другой и просто забыла, заменила другим человеком? Вот поэтому мне плохо, ты — для меня всё, а я для тебя — ничего, пустое место, мимолётная интрижка с новым соседом. Но если так подумать, сейчас ты полностью в моих руках, значит зависишь от меня, образно говоря как несовершеннолетний ребёнок от родителя, начиная от обеспечивания заканчивая жизнью. Не могу скрывать, что мне такие привилегии по душе, но в чём тогда смысл, если не будет отдачи? Хотя, вспоминая мать, от нашего отца тоже особой отдачи не было, он даже не любил её, а она любила, или правильнее сказать, превозносила, делала смыслом своей жизни, была полностью зависима от него. Как бы противно не было признавать, мы с ней и вправду как две капли воды, Сара оказалась права. Я воткнулся лицом в руки и закрыл глаза. Сколько не старался вспомнить мать, помню лишь её красный свитер, подчёркивающий женственную фигуру, тёмные джинсы в обтяжку, чёрные шелковистые волосы до пояса, собранные в низкий хвост, не помню только главного — лица. Не знаю даже, достались нам с сестрой голубые глаза от неё или от отца, образ которого я потерял в голове ещё в подростковом возрасте. За то помню кровь, бордовая лужа, растёкшаяся от ванной, на которую было облокочено её бледное тело, до самой середины ванной комнаты, свежие порезы поверх только образовавшихся шрамов. Наверное, она и не планировала умирать, только её любимая дочь помогла дорогой маме отправиться на тот свет по скорее. Страшная семейка, что тут скажешь. От мыслей меня отвлёк звук уведомления на телефон. Ах да, работа.

18:20

Почти готово, осталось отправить файл на проверку и на сегодня вроде закончено. В мессенджере появилась галочка, оповещая, что файл доставлен, я с облегчением выдохнул и откинулся на спинку стула прикрыв лицо ладонью. Ближе к ночи сяду отрабатывать пропуски, надеюсь линзы хоть немного защищают мои глаза от полной потери зрения, иначе буду как слепой кот без них. Справа послышался лёгкий стук, я взглянул из-под руки и сразу выровнялся, ты стояла в проходе сложив руки за спину, с неловким видом откашлялась, оповещая о своём присутствии. — Дорогуша, ты уже отдохнула? — Я встал из-за рабочего места подойдя ближе. Ты слабо кивнула в ответ опираясь на дверной проем. Глазки совсем тусклые, движения немного вялые, не думаю, что ты правда смогла нормально отдохнуть. — Пошли выпьем по чашечке чая, поговорим, расслабишься немного. Ты села за стол пока я поставил на плиту нагреваться чайник с водой, вопрос о том, с каким вкусом тебе нравится чай был явно не уместен, мне и так он прекрасно известен. Неплохим дополнением будет вкусное пирожное, перед тем как привезти тебя сюда, я о многом позаботился, от уборки и удобном обустройстве, до закупки твоими любимыми снеками и сладостями, которые частенько замечал у тебя в холодильнике или в списке покупок. К тому же, постепенно перепробовал их всех сам, в периоды свободного времени. Сказать честно, во многом наши вкусы в еде хорошо сходятся, такое не может не радовать. Я достал из холодильника одно из пирожных, красиво разложенных в коробочке, положил на небольшое блюдце, залил заварку в двух кружках только закипевшей водой и подал на стол, затем сам присел напротив, пододвинув твою кружку ближе к тебе. — Если ты голодна я могу приготовить что-нибудь, разве только придётся подождать. Ты отрицательно покачала головой: — Не нужно, мне пирожного будет вдоволь, — ты осторожно подула в чашку, прежде чем отпить, —отчего-то я смотрел на это с замиранием сердца. — Ты выглядишь бледноватой, как самочувствие? — Мне кажется ответ на свой вопрос ты замечательно знаешь, просто не хочешь признавать. Твоя фраза прозвучала слегка грубо, прямым текстом указывая на мою виновность, будто пихая в лицо бумажку с обвинением. — Дорогая, зачем так предвзято относиться к этому? Ведь мы так хорошо жили вместе, ходили на свидания, веселились, я поддерживал тебя и делал подарки, разве это не отличный фундамент для отношений только вдвоём, вдали от всех? Боишься, что могу навредить тебе? Скажи честно, ты боишься меня?

***

Чашка, источающая тёплый пар, застыла на уровне моих губ. Вопрос заставил меня замереть и задуматься. Боюсь? Предположим, в данной обстановке такая реакция была бы вполне логичной, но… Есть это «но». Мне страшно в здравом смысле, но если полагаться на свои чувства, сейчас мне спокойно рядом с человеком сидящем напротив. Да, с человеком, который похитил меня против моей воли, с человеком, который убил моего арендодателя, в конце концов с человеком, который причастен к пропаже моего близкого друга! Т/и, твою мать, почему именно сейчас ты можешь чувствовать спокойствие, попивая тёплый чай в компании с грёбанным психом?! — Ты как-то упоминала, что мой график работы странноватый, раз я могу работать, когда захочу. На самом деле это правда только от части, график свободный в том плане, что работаю на дому и мне не нужно сидеть определённое время около компьютера не отрываясь, главное — сдать рабочий план за день. Честно, пришлось рисковать работой, чтобы быть с тобой, — он резко запнулся, — то есть, не принимай это за обвинение! Я действовал вполне осознанно. Когда удавалось работал ночью, правда не всегда, сейчас нужно многое отрабатывать… Питер нервно усмехнулся после чего сделал глоток горячего напитка. Я прекрасно вижу, как он пытается развивать диалог на обыденные темы, не возвращаться к тревожным вопросам. Интересно, сколько же он получает раз может содержать дом, машину ещё и добровольно (к сожалению, только с одной стороны) кого-то помимо себя? Кое-кого напоминает, да? Например, того, кто за свою мизерную зарплату официантки умудрялся платить за квартиру, содержать себя и добровольно финансово помогать Люси, только разве машины не хватало. — М-да, мне подобный график во время учебы не помешал бы, кто знал, что нужно было учиться программированию и подобным штукам, — наконец ответила, задумчиво смотря на своё отражение в тёмной, ароматной жидкости. — Но ведь если цифровой мир тебе не по душе, будет намного сложнее усваивать неинтересную информацию, — заметил Питер. — Всё равно, многие находят работу не для удовольствия, а лишь бы на жизнь хватило. — Почему многие? Не думаю, что таких людей больше половины. Если удачно определиться с профессией мечты и вовремя пойти учиться в нужном направлении, работа будет приносить обеспеченность. А ведь он прав, находить работу не по душе выбор самого человека, по крайней мере такую работу можно использовать для старта, а дальше добиваться места в труде с удовольствием. — Правильно. Не похоже на меня, я всегда была мнения, которое ты озвучил, а сейчас почему-то рассуждала по-другому. Питер усмехнулся, подняв бровь: — Плохо противоречить самой себе. — Такое бывает с каждым. Даже сейчас, мои чувства полностью противоречат моему мышлению. Будь я на едине, разговаривала бы как обычно со стенкой, пытаясь прийти к компромиссу с самой собой. Вычитала о таком способе где-то в интернете пару лет назад, и со временем прижилась своего рода привычка, при чём, действительно помогало. «Такое бывает с каждым» — вновь проговорила про себя. — Любишь смотреть на звёзды? — На звёзды? — Ну, знаешь, мы могли бы устроить свидание под открытым небом... Здесь, около леса, всегда красивый вид на небо, давно хотел посмотреть вместе с тобой. Сегодня облачно, а вот завтра к вечеру передают ясное небо. — Да, наверное… — Отлично! — Он встал из-за стола, — Я быстро схожу в душ, можешь подождать и сходить после меня, если, конечно, тебе не срочно. Я отрицательно помахала головой и наблюдала, как он скрылся за самой дальней дверью. Что ж, теперь знаю где находится ванная комната, обойдёмся без стыдных вопросов. Чашка опустела, я подняла взгляд на ближайшую к кухне дверь, комнату Питера. Что у него может там храниться? Мне удалось осмотреть её только мельком, хочется взглянуть подольше, время у меня в принципе есть, главное быть аккуратной. Я подождала, пока послышатся звуки воды и практически на носочках проскользнула внутрь. Комнатка и вправду меньше моей раза в два, если не больше. Как и в первый раз, первыми в глаза бросились бетонные стены без обоев, совсем как в тюрьмах, к тому же, как и в моей комнате, нет даже небольшого окошка. Не знаю, мне всегда было не комфортно находиться в помещениях без окон, как-то, тревожно. Не то, чтобы я страдала клаустрофобией или чем-то таким, но в сочетании с серыми стенами выглядит как минимум странно. Единственное, на стене спереди и справа висели пару картин, на одной изображены несколько видов бабочек в черно-белом формате, а на другой, картина густого леса с высокими деревьями, тоже бесцветная. Бережно заправленная односпальная кроватка, одиноко стоящая в правом углу, слева от неё обширная тумбочка, на которой лежали две засохших розы. Судя по печальному внешнему виду, цветам уже около двух-трёх недель. Зачем ему засохшие розы? Хотя, о ком я спрашиваю. Я прошла в середину комнаты, моё внимание привлекли маленькие углубления в стене прямо над кроватью, в одной из них осталась красная канцелярская кнопка, скорее всего Питер что-то прикреплял к стене, после чего снял. Справа от меня находился его рабочий стол, компьютер, клавиатура, настольная лампа, стаканчик с двумя ручками и стул, практически такой же как у меня, только чуть дешевле. Похоже, он оставил компьютер разблокированным, как удобно. Я присела за стул, ближе пододвинувшись к экрану. Главное ничего не сломать, главное ничего не сломать… Передо мной рабочий стол с множеством именованных папок, разбросанных между несколькими программами. Первым делом меня заинтересовала папка с названием «Идиот», интригующе. Пару раз щёлкнула мышкой на файл, и он почти сразу запустился. На экране пошла видеозапись, на ней был Питер, но с черными шелковистыми волосами, забранными в хвост, вот это да, с ними он выглядит младше своих лет. Насколько я поняла, этот видеоролик был снят для соц. сетей, а точнее, отзыв на продукт, в данном случае, шампунь для волос. «Интересный шампунь 2 в 1, который продолжает появляться в рекламе каждый раз, когда я онлайн», — даже говор у него здесь отличается от нынешнего. Кадр сменяется, и теперь за столом сидит явно агрессивно настроенный Питер… уже без волос. «Не. Стоило. Того» — грубо произносит он и запись заканчивается. Чувства у меня были очень смешанные, с одной стороны, обидно, с другой стороны, мне стало смешно, так что, не удержавшись я тихо посмеялась, прикрыв рот рукой. Следующий файл назывался «Дорогая», улыбка быстро сползла с лица, он постоянно так меня называет. Я тихо откашлялась и замявшись пару секунд всё же открыла его. Увиденное превысило все мои ожидания, только усугубив состояние. Передо мной открылось около двух ста фотографий, так или иначе связанных со мной. Моё окно, ярко обводнённое красным цветом, закусочная в которой работаю, университет, я идущая на работу, сидящая в парке на лавочке, около ларька с кофе, среди толпы в наушниках, полуголая в своей комнате, пьющая чай на кухне, работающая в ноутбуке… Чем дальше я листала, тем больше пробивало в жар и дрожь. Столько компрометирующих фото выделялось среди обыденных. Грёбаный сталкер! Урод! Я в порыве эмоций оттолкнулась руками от стола и откатилась на стуле назад. Послышался скрип двери, и тут до меня дошло, что уже как пару минут стало слишком тихо. Вода перестала шуметь.