Глава 13

23 января.

Белый снег ослепительно искрился под светом фонарика, мороз болезненно обжигал лёгкие, не давая сделать ни единого глубокого вдоха. Сумерки давно сошлись над лесом, поглотив темнотой все оголённые деревья от тонких верхушек до самых корней. Даже звёзд сегодня не видно. Я вновь опустил голову к раскопанной когда-то яме и задумчиво выдохнул облако табачного дыма. Кое-где всё ещё виднелись признаки недавнего взрыва, промёрзшая земля внизу была будто тщательно перерыта, а остатки растаявшего от пламени снега, которым пришлось тушить пожар, замёрзли и превратились в тонкие обломки льда. Повезло, что яма на достаточном расстоянии от деревьев, иначе случилась бы катастрофа. Пришлось бы вызывать пожарных, (которые доехали бы к тому времени, когда от леса в округе остался бы один пепел), тогда велик риск, что ты попросила бы о помощи и дальше по накатной образовался целый снежный ком проблем. Сара — умная тварь, продумала все возможные исходы своего плана, кроме, конечно, моей живучести. Что ж, не удивлюсь если сестра вскоре восстанет из мёртвых и продолжит надо мной издеваться. Эта её выходка стоила мне много нервных клеток. Как однажды, лет пятнадцать назад, сказала мне мать: «Не доверяй никому, даже родным. Будь сам по себе если хочешь дожить хотя бы до совершеннолетия.» Забавно, что она умерла от рук своего же чада, да? Из-за полнейшей тишины мысли в голове звучали ещё громче, а вскоре к ним прибавились и чужие голоса всех, о ком стоило только подумать. Чтобы перебить весь этот давящий балаган, я нервно закурил ещё одну сигарету, в надежде на её незначительную помощь. После первого же вдоха в груди сильно запершило, дым стал безжалостно рвать лёгкие, я хорошенько откашлялся и с отвращением сплюнул. Может стоит бросить? Я сделал ещё одну затяжку, но в этот раз обошлось без кашля. Не критично, позже как-нибудь брошу. Снег под ногами противно проскрипел, когда я подошёл к самому краю ямы и взял в руку подготовленную заранее лопату. Понемногу стал посвистывать ледяной ветер, через несколько секунд поток набрался сил и уже мог осторожно трепать мою одежду. Я сунул руку во внутренний карман пальто и достал оттуда проклятую фотографию в деревянной рамке. По всему защитному стеклу проходили толстые трещины, одна из которых отчётливо шла от самого низа до верха, нарочно отделяя тебя от Сары. Меня всю жизнь тошнило от её наигранной наивной улыбки, на которую все всегда велись, даже покойная мать могла поверить ей за красиво блестящие глазки. Я невольно скривился и бросил фотографию прямо в яму, достав из зубов практически догоревшую сигарету, следом, прямиком на фотографию, упала и она. — Считай это своей могилой, сестра. — Вслух произнёс я и забросил в яму первый комок снега. Хоть она явно не заслужила такой чести как могила, но похоронить все воспоминания вместе с ней стоило. Возможно, хоть таким образом я смогу отпустить всю ту боль, принесённую сестрой. Помню, как горячо она обещала, что я погибну первым. Похоже победа за мной. Ещё один комок снега упал вниз, полностью скрыв за собой искажённые лица.

***

В эту ночь о комфорте и речи быть не могло. Странные видения то и дело мучали меня, вырывали из сна после чего затягивали за собой вновь. Снилось всё что угодно, от пробивающих до дрожи кошмаров, до невнятно говорящих цветов или летающих предметов. Однако этот сон стал последней каплей. Я оказалась в незнакомом мне месте, посреди плотно покрытого снегом поля, которое по всем краям окружал тёмный лес, в небе не было видно ни луны, ни звёзд, только кромешная тьма. Мне не было холодно или тепло, только слабо ощущался ледяной снег под ногами, а вокруг была полная тишина. Конечно, мой мозг не давал мне осознавать, что это всего лишь сон, поэтому я не могла понять происходящего. Я сделала шаг вперёд, не потому что захотела, а потому что так нужно было, будто по сценарию. Ещё шаг. Шаг за шагом. Пространство казалось бесконечным, горизонт не хотел приближаться, убегал от меня, не давая добраться до заветного конца. Взглянув назад, заметила на белоснежном снегу тянувшуюся с далека дорожку следов своих ног. Значит я всё же движусь вперёд, к тому же, могу взаимодействовать с материей вокруг, но где тогда конец? По ощущениям пройденный путь составлял не меньше километра, хоть и в рамках сна длился пару секунд. Есть ли смысл идти дальше? Да и куда? Может безопаснее просто остаться здесь? Но что-то тянуло меня вперёд, горькая тоска разливалась жжением по телу, ноги гудели далеко не от усталости, а от неподъемного желания идти дальше. Будто отсюда есть выход. Продолжаю идти, время стало тянуться мучительно долго, замедлились и мои шаги, движения, всё вокруг. Наконец свершилось чудо — на горизонте образовалась деревянная дверь, не знаю откуда, но я точно знала, что это выход. В нескольких метрах от двери лежал длинный, тёмный обрыв, края которого уходили далеко в лес, с виду совсем не широкий, при желании его легко можно перепрыгнуть. От нахлынувшей надежды у меня перехватило дыхание, я остановилась на том же месте, откуда до обрыва было меньше ста метров. Я смогла? Однако счастье длилось не долго. Тишину вокруг внезапно разорвал страшной силы гул, из обрыва, прямо к небу, взмыл сильный поток красного дыма, издающий тот самый оглушительный рёв, вскоре он полностью закрыл за собой всё пространство, находящееся после обрыва. Сердце заколотилось как бешеное, тело парализовал страх. Внезапно поток со скоростью пули направился прямиком на меня. Нужно бежать, но не могу. Красный дым почти сбивает меня с ног, заполоняет собой всё вокруг, будто песчаная буря, ничего больше не разглядеть. Сначала становится приятно тепло, как от лёгкого летнего ветерка, но уже через мгновение приятное тепло сменяется на бешеных градусов температуру. Почему так горячо? С ужасом я поднимаю обе руки и взглядом впиваюсь в них. Куски кожи со жгучей болью срываются с рук и улетают прочь вслед за потоком, оголяя белоснежные кости, на запястьях из последних сил держатся остатки кровавого мяса. Лица тоже нет. Я увидела себя со стороны. Оголённый череп, выпученные глаза полные ужаса и боли. В миг кошмар закончился, я стала приходить в себя. Сориентироваться получилось, на удивление, быстро, даже до того, как пришлось открыть глаза. В комнате царила тишина, по спине до сих пор бегали мурашки и чувствовался налипший холодный пот. Приоткрыв веки, я первым же делом увидела сидящего около кровати Питера. Он был одет в чёрную, слегка свободную водолазку и тёмные брюки. Не привычно видеть его в чём-то помимо его любимой синей кофты. Мне не особо хотелось сейчас разговаривать, поэтому я попыталась проигнорировать его присутствие и заснуть снова, но из-за страха увидеть продолжение сна, пришлось отказаться от этой идеи. Похоже диалога не избежать. Только я хотела открыть рот, как вдруг парень встал и не глядя на кровать устремился к выходу из комнаты. В тёплом жёлтом свете от гирлянды вдруг что-то слабо сверкнуло. Прямо на заднем кармане Питера болталась связка ключей с тихо звенящим брелком. "Ключи!" — Полноценно отрезвев, поняла я. Дверь с тихим скрипом закрылась и теперь воцарился покой. Раньше он их не носил... Как бы то ни было, они определённо нужны мне прямо сейчас, иначе другого шанса может не быть. Горячий душ смыл все остатки кошмара, детали которого, уже начали понемногу растворяться в памяти. Перед взором больше не проскакивают выразительные картинки или яркие ощущения. Чистая одежда села как нужно, дышать стало легче, даже недосып не особо отразился на бледноватом лице. Не зря говорят, что после плохих видений жизнь покажется не такой уж ужасной. Питер стоял возле открытого холодильника и приложив руку к подбородку, что-то внимательно высматривал. Наверное, думает над завтраком. Я глубоко вздохнула и ободряюще шепнула про себя: "Ты сможешь, Т/и, ты сможешь...". — Доброе утро. Парень удивлённо выглянул из-за дверцы. — Ты чего так рано? Я ненароком разбудил тебя? — Ну во-первых, кое-кто даже не дал мне возможности ориентироваться во времени. — С намёком проговорила я. — Прости, моя вина. — Он закрыл холодильник, вынув оттуда готовую смесь для блинов, которую я подготовила ещё вчера вечером. —Обязательно повешу для тебя часы в комнате или гостиной. — Мгм, было бы неплохо сразу в двух местах. — Как спалось? Ты немного бормотала во сне, я не знал, как поступить, поэтому просто не трогал тебя. Я не стала отвечать на расспросы, просто сразу перешла к действию. Подошла вплотную к нему и чуть встав на носочки посмотрела ему в лицо, моя левая рука легла ему на спину. — Ты снова наблюдал за мной. Он немного смутился от моих внезапных движений, поставил миску со смесью на ближайший стол и не сразу понял, что делать. Однако быстро смог собраться и положив обе руки на мою талию наклонился к моему лицу в ответ. Ехидная улыбка и блеск в глазах говорили сами за себя. — Пришлось. — Его голос стал хрипловатым. Правой рукой я уже тянулась к его заднему карману за заветными ключами, ради которых организован весь этот спектакль. Этот жест явно не остался незамеченным. Питер перехватил мою руку за запястье, поднес к своим губам, и я почувствовала на кисти легкий, еле ощутимый поцелуй. Твою ж мать! И как мне выкрутиться? Как объяснить ему зачем же я это сделала? — Дорогая, что это было? — Он все так же удерживал мою руку в своей, в его глазах явно читалось подозрение. Времени на раздумья над ответом было критически мало, а если быть точнее-его не было вообще. — Я… в общем… Его взгляд стал мутнее и наполнился похотью, но недоверие все еще точно присутствовало. — Проси чего хочешь, здесь нет места стеснению, – хмыкнул он и, наконец-то отпустив мою руку, притянул меня за талию к себе. — Если не знаешь чего хочешь, я могу сделать всё сам. — произнес Питер, беря меня за подбородок и приподнимая мою голову на себя. Я прикрыла глаза, обдумывая все то, на что я сейчас иду ради этих грёбанных ключей. Из этого состояния меня вызволило то, как Питер нежно коснулся моей щеки подушечками пальцев. Меня будто ударило током от его невесомых прикосновений, а по телу пробежал целый табун мурашек. Ноги предательски подкосились. Он медленно провел большим пальцем по моей нижней губе, заставляя приоткрыть рот, все так же пристально смотря. В следующее мгновение он придвинулся ко мне еще ближе, возвышаясь надо мной. От нахлынувших чувств моя голова зашла кругом, а дыхание замедлилось в ожидании дальнейших его действий. Питер наклонился и поцеловал меня. Меня словно подбросило вверх, а внизу живота стало горячо. Я еле слышно застонала ему в губы, а он словно только этого и ждал: подхватил меня под ягодицы усадил на поверхность стола и, сжав пряди волос, направил на себя. Поцелуй стал жадным и требовательным. Это было безумием. Мы оба будто ждали этого момента больше всего на свете и только дорвались друг до друга. Воздух заканчивался. Питер, видимо, тоже это почувствовал и отстранился, давая возможность нам двоим отдышаться. В начале он просто невесомыми касаниями губ спускался ниже, к ключицам, но после, видимо, решив, что этого недостаточно, втянул участок кожи, оставляя багроветь яркий засос. — Погоди, — на выдохе сказала я. Сразу после моих слов он прикусил то же место, я вскрикнула. — Будет крайне жестоко отказываться, когда ты уже подпустила меня так близко. Грудь слегка обдало прохладным воздухом, когда он, в конце концов помог снять с меня всю верхнюю одежду от кофты до лифчика, позволяя остаться полностью обнаженной. Голодным взглядом он осмотрел меня с ног до головы, в его глазах так и читалось непреодолимое желание. Следующим пунктом стали штаны, а за ними и нижнее белье, от холода тело то и дело мурашило. Питер, оторвавшись от своего жадного наблюдения, заботливо набросил на мои плечи свою тёплую накидку, оставшись в одной водолазке. Осознание всей ситуации вгоняло в краску, почему я вообще позволяю всему этому продолжаться? Из груди выбился резкий вздох неожиданности, когда Питер лёгкими касаниями пальцев провел по внутренней части моего бедра, заставляя раздвинуть ноги шире. Он откровенно пялился мне между ног, думая о чем-то своем. Питер потянулся ко мне и, положив руку мне на затылок, потянул на себя. Он впился мне в губы, его настойчивость возбуждала ещё больше, а желание почувствовать уже хоть что-то стало почти болезненным. Он целовал меня так требовательно, что у меня вновь начала кружиться голова, а дыхание сбилось и стало надрывистым. Второй рукой, все так же находящейся на бедре, он начал вырисовывать какие-то понятные лишь ему символы, я была уж точно не в состоянии их распознать. Его пальцы были в опасной близости. Он специально дразнил меня. В следующее мгновение на его нижнюю губу пришелся ощутимый укус. Я решила таким способом напомнить, что я всё ещё сижу перед ним. Питер ухмыльнулся, и я уловила тот момент, когда он опустился передо мной на колени перед тем, как запрокинуть голову и шумно выдохнуть через рот, когда он провел своим языком по половым губам. — Продолжай, — неожиданно для самой себя, прошептала я. Он послушался меня и, принялся за активные ласки, переходя от легких облизываний до круговых движений, выбивая из меня тихие стоны и позволяя окончательно отдаться ощущениям. В моменте я даже забыла, где нахожусь, при каких обстоятельствах это происходит и что успел натворить тот человек, который сейчас так старательно пытается сделать мне приятно. Всё стало не значимым. Питер на пару секунд отодвинул голову, чтобы взглянуть на меня. Его губы блестели от влажности, а на лице читалось большое наслаждение, будто от всего процесса ему намного приятнее чем мне. — Ты сейчас слишком очаровательная, дорогая. Не ожидая никаких взаимных ласк, он снова уткнулся лицом между бёдер. Его горячий язык казался просто бесконечным, я даже невольно вскрикнула, когда он зашёл слишком далеко. Но Питер уже, казалось, не обращал внимания ни на что.

***

Все мои мысли заняты сейчас далеко не работой. Из ванной комнаты слышится шум воды, сразу после близости ты будто устыдившись чего-то убежала в душ, а я не могу перестать вспоминать твоё оголённое тело. Как можно быть такой прекрасной? Разве может появиться в таком мире такое искусство? Витая в своих розовых облаках, я не сразу заметил, что закрыл нужную мне программу и уже минут пять просто втыкаю в экран компьютера. М-да, с такой продуктивностью хорошей получки не видать. Шумно вздохнув, я с горем пополам принялся за нужную работу, заставляя себя сосредоточиться хоть на чём-то, помимо мыслей о тебе, что уже никогда у меня не выйдет. Да что говорить, легче в космос слетать, чем на пару минут забыть о твоём существовании. Шум воды наконец затих и через некоторое время послышался скрип сначала дверей в ванную, а затем захлопнулась дверь в твою комнату. Жаль, что ко мне не заглянула, я бы с удовольствием ещё раз полюбовался твоим смущённым личиком. Домучавшись с частью запланированной работы, я решил собраться и съездить в город за обещанным обогревателем. Накинув одежду потеплее, прямиком направился к тебе в комнату, чтобы спросить не нужно ли чего-нибудь ещё перед моим отъездом. Я осторожно приоткрыл дверь, ты сидела на кровати с книгой в руках и с расслабленным выражением лица бегала глазками по строкам. — Я сейчас хочу съездить за обогревателем на несколько часов, тебе ничего не нужно? Наверное, ты не заметила, как я вошёл и поначалу удивилась, но быстро вернула своё притворное спокойствие. Отложив книгу, ты задумчиво посмотрела на меня, этот внимательный взгляд на себе мне понравился. — Ничего не нужно. — В нерешительности ответила ты, но всё же продолжила, — Могу я попросить тебя оставить дверь не запертой? Оставить дверь не запертой? Я немного растерялся и прежде, чем успел ответить ты опередила мои слова: — Просто хочу прогуляться вокруг дома, ничего больше. Это может быть каким никаким риском, мало ли что… Пока я раздумывал ты сверлила меня умоляющим взглядом, от которого было трудно отвертеться. Машины с шумом мчались мимо, отбрасывая от колёс брызги мокрого снега вперемешку с грязью. Город остался позади. Безразличие, жестокость, самолюбие, всё это осталось там, в кишащем людьми, муравейнике. Интересно, все те люди хоть чем-то отличаются? Я уже давно не вглядывался в лица серой массы вокруг, если на это не было надобности, не думал, смотря незнакомому человеку в глаза: "Что он пережил?", "Что думает обо мне?", "Ждёт ли его кто-то дома?". Мне нет до них дела. В отличии от меня прошлого, который безнадёжно гулял по улицам и всеми силами пытался прочесть чужие мысли, проникнуться ими, понять их направление, найти то, что сможет зацепить. Даже сложно вспомнить, как жилось без тебя, чем тогда была забита моя голова? Да и какого это жить с пустотой в груди? Хорошо, что больше это чувство мне не знакомо, моя любовь вечна, она не сможет просто угаснуть или исчезнуть. Мысли про тебя также пробудили внутри слабую тревогу. Может зря я согласился оставить дверь не запертой? Мало ли. Не думаю, конечно, что ты рискнешь бежать, долго в холодном лесу без запасов не прожить и ты это понимаешь. Но... после сегодняшней близости, которую ты захотела сама, хочешь ли ты бежать вообще? На дороге валялась крупная ветка, упавшая с дерева, я заметил её слишком поздно поэтому машину слегка тряхнуло от препятствия. Я бросил быстрый взгляд на подпрыгнувшую на соседнем сидении коробку с обогревателем. Я уже успел забыть зачем вообще ехал в город, а если бы подумал об отоплении раньше, не пришлось бы мотаться лишний раз. Вроде подготовил каждую деталь для максимального комфорта и всё равно умудрился проебаться, даже банально часы не повесил, будто настоящий маньяк. Одна из машин позади обогнала меня и с бешеной скоростью помчалась вперёд, отвлекая от мыслей. Я закурил сигарету и приподняв бровь, наблюдал за быстро удаляющейся черной иномаркой. Расплата за превышенную скорость не заставила себя долго ждать, послышался оглушительный визг колёс, а за тем глухой удар, с ближайших деревьев в разные стороны с громким карканьем разлетелись потревоженные вороны. Я осторожно затормозил около груды метала, ещё минуту назад бывшей машиной. М-да, впечаталась в дерево как родная. Из отверстия окна свисала окровавленная голова девушки, её лицо было закрыто каштановыми длинными волосами, но по одежде стало ясно, что это очередная пьяная дочь богатенького отца. А ведь он души в ней не чаял, машинку по дороже пригнал, платье, маникюр. Бедный мужик. Я бросил окурок в снег и двинулся дальше. Она всё равно безнадёжна, даже до больницы не доживёт, поэтому нет смысла привлекать к себе лишнее внимание полиции. Нет, мне не жаль, девчонка сама виновата. На одну шлюху в мире меньше — не велика потеря. Зелёная неоновая вывеска с названием заправки бесполезно светилась даже днём. Я припарковался на свободном месте и пока набирался бак, решил зайти в мини-магазинчик, приложенный к заправке. Внутри пахло свежим кофе из кофемашины и примесью различных вкусов жвачек. Стенды вокруг переполнены различными снеками, быстрыми перекусами, сладостями, напитками (особенно энергетиками), а вывеска над кассой гласит: «Have a nice trip!». Я подошёл к кассе, за которой стояла девушка лет двадцати, с карамельными волнистыми волосами, светлыми веснушками и мило мне улыбалась. После своих мыслей во время дороги я впервые за долгое время заставил себя посмотреть на человека как на личность, а не просто как на очередную декорацию. Девушка даже оказалась чем-то похожа на тебя, то-ли взглядом, то-ли чертами лица, но что-то в ней напоминало о тебе. — Здравствуйте, чего желаете? — Её розовые губы неловко подрагивали от волнения, выдавая неопытность в работе с людьми. — Три пачки вон-тех сигарет, — я указал пальцем на стенд с сигаретами позади неё, — и среднее латте. Она энергично кивнула и поправив бэйдж с именем «Катрин», повернулась к кофемашине. Наверное, по нынешним стандартам она очень даже красива, тогда что такая миловидная юная девушка забыла здесь? Жизнь — крайне несправедливая штука, даже самые очаровательные куклы не всегда заслуживают место на витрине. Моё внимание вдруг привлекло бормотание телевизора, висящего слева над панорамным окном. Снова новости. Я уже хотел было отвернуться, но вдруг на экране высветились две фотографии. Твоя и Т/к. "... Последний раз молодых людей видели восемнадцатого января, в 17:00 в круглосуточном супермаркете на улице "...". Заявление о пропаже подал администратор заведения, в котором работали потерпевшие, когда оба не вышли на назначенные по графику смены. Как заявляют соседи, никто из них не был лично знаком с молодыми людьми и предположений, куда они могли отправится нет. На данный момент полиция уже активно взялась за розыск. Если вы видели этих людей, пожалуйста, позвоните на нашу горячую линию..." Быстро они, прошло всего четыре дня, а уже по новостям крутят. Я слегка нахмурился, глядя на подробно расписанную информацию рядом с каждой из фотографий. — Мы уже взялись за поиски, — послышался шелковистый голос кассирши. Я в недоумении повернул голову к ней. — Да, простите, влезаю не в своё дело. Да и говорить "Мы" ещё рановато, — её взгляд притупился от смущения. — Я просто работаю в полиции, а здесь на подработке пока не дадут поручение. Уже наслышана об этой пропаже. — Вот оно что, — проговорил я и выдержал паузу. — И как продвигаются поиски, есть зацепки? — Пока тишина, — она задумчиво перемешала кофе в стакане — А вы что ли кого-то из них знаете? Картинка на экране переменилась на очередной прогноз погоды. — Нет, просто интересуюсь.

***

Я натянула на водолазку тёплую толстовку, вытащила из капюшона забранные в хвост волосы и повернулась лицом к зеркалу. Что ж, думаю на прогулку пойдет, по крайней мере не замёрзну. Надеюсь, там снег не идёт, иначе вообще ничего не будет видно. На секунду я задержалась взглядом на своём теле и приподняв толстовку оценивающе осмотрела плотно обтянутую водолазкой талию. Подняв руки чуть выше осторожно остановилась ладонями на груди. Значит тело у меня привлекательнее чем я думала... Вдруг я за стыдилась своих мыслей и, быстро вынув руки, с горящими щеками пробормотала оправдание самой себе: — В смысле в этой одежде... Растерянно натянув перчатки без пальцев и сумку с картой, я проскользнула на кухню. На столе стоял мой недопитый, уже холодный чай. В голове снова возникли воспоминания связанные с сегодняшним утром и этим самым столом. На самом деле, мне самой тяжело понять свои чувства, с одной стороны, я зла на себя, что до такого дошло, а с другой, похоже, довольна этим. "Нашла с кем, дура." Хорошенько протерев глаза, я прошла в прихожую, накинула своё пальто и остановилась около тумбочки с террариумом, возле которого лежала практически пустая упаковка сигарет. Может взять одну? Моё спонтанное желание оказалось сильнее здравого разума, поэтому я осторожно достала одну. Надеюсь, у Питера где-нибудь завалялась лишняя зажигалка. И вправду, в одной из его накидок лежала ещё рабочая красная зажигалка. Живём один раз, да? Особенно в таких обстоятельствах. Я осторожно прикрыла за собой дверь и глубоко вдохнула свежий воздух. После давящей духоты в доме, на улице как в раю. Снег не шёл, но сугробов меньше явно не стало. Голые ветки деревьев были покрыты тонкой блестящей коркой льда, кое-где даже прогибались под тяжестью снега. Зажечь сигарету мне посчастливилось только с третьего раза, уже за дальним углом дома, где ветер был по тише. Вкус табака быстро распространился во рту, на этот раз я не стала делать глубокую затяжку, только слегка сглотнула ком дыма. Осматриваясь вокруг, я заметила прямо перед собой следы от колес. Наверное, здесь обычно стоит его машина, а сейчас он, похоже, уехал на ней в город. Я достала из сумки книгу с вложенным внутрь листиком и прикусив сигарету в зубах, карандашом дорисовала за домиком машину. А если будет шанс уехать? Когда мне удастся достать ключи, там ведь от машины тоже должны быть. Но водить то я не умею, знаю максимум только где какие педали жать. Отбросив эту мысль, я направилась дальше, по едва заметной тропинке, идущей прямо среди высоких деревьев. Главное теперь не забрести куда-нибудь, в тепле с психом, наверное, по лучше, чем подыхать в лесу. Интересно, что с Т/к? От внезапной мысли я ненароком выронила сигарету и остановилась на месте. Этот подонок так и не сказал мне, где он. Надеюсь, он не прикончил Т/к, иначе я сама ему глотку вскрою не побоюсь руки в крови запачкать. На самом деле я понимала, что могу быть такой смелой только в мыслях, смерть близкого друга никак не укладывается в голове, будто этого просто не может быть. И Питеру я противостоять просто не смогу, он всё же посильнее меня придётся. Хотя, может смогу, Питер часто уязвим передо мной, двери оставить не запертыми смогла же убедить, не считая того, что мне пришлось сделать ради этого доверия. Через некоторое время тропинка упёрлась в тупик из плотно сросшихся корнями деревьев и разделилась на две новых. Я осторожно начертила в конце полоски, обозначающей дорожку, три дерева, а также с обеих сторон две новые полоски. А теперь в какую сторону? Я хорошенько напрягла зрение, но конца ни одной из тропинок не разглядела. Дорожки заметены снегом, сложно будет их придерживаться дальше, а сойти с одной из таких будет как минимум не приятно. Я остановилась перед входом в дом и осмотрелась по сторонам. Где-то здесь должен быть выезд, Питер ведь как-то выехал отсюда на машине. Тучи над головой, собиравшиеся ещё с самого утра, затянули собой небо и на землю стали падать первые снежинки. Нужно спешить пока не замело остаток следов. И вправду, из-за дома, в правый дальний угол по снегу шли две полосы от колес. Когда мне удалось добраться до начала леса безобидные снежинки превратились в настоящий снегопад. Вперёд шёл промежуток между деревьев, достаточно широкий, чтобы здесь можно было проехать, но снег заметал всё перед собой за считанные минуты. — Твою ж мать. — Я раздражённо прикусила губу и со вздохом развернулась обратно. Нет смысла идти туда сейчас, пройду немного и следов уже не будет. Даже если пойду, дорога далеко отсюда, за всё время я ни одного гудка или шума проезжающих машин не слышала. Последним пунктом стало озеро, куда пару дней назад меня водил полюбоваться Питер. С ним я особо не могла осмотреться, вполне возможно пропустила какую-нибудь дополнительную тропинку или развилку. Острые ветки по пути то и дело противно цеплялись за одежду, пришлось несколько раз останавливаться, чтобы не остаться без сумки или пальто, а одна умудрилась задеть лицо. Я сразу схватилась за расцарапанную щеку, на пальцах осталось пару капель алой крови. Растерев кровь подушечками пальцев, переступила через несколько обломанных веток и двинулась дальше. Уже через несколько шагов передо мной снова открылся обворожительный вид на кристальное, замёрзшее озеро и белый лес за ним. Тяжёлые снежинки плавными движениями, будто в танце, ложились на ледяную поверхность, создавая собой пушистое покрывало. Ведь летом здесь самый настоящий рай. Я без труда представила спокойное озеро, зелёные деревья вокруг, пение птиц, едко пахнущие цветы, тёплый ветерок. Из рта осторожно выплыл большой ком пара, напоминая о настоящей суровой погоде вокруг. Не до мечтаний сейчас, нужно выбираться. Только я собралась идти назад как вдруг услышала рёв бензопилы, доносившийся из гущи за озером. В ступоре глядя на противоположный берег я вслушалась, через несколько секунд рёв прекратился, а за тем вновь развеял тишину. Человек. Там есть люди! Не веря своему счастью, я ступила на лёд, но тут же остановилась. И что теперь? Просто идти? Если мне удастся найти лесника, я смогу попросить о помощи, позвонить в полицию и наконец сбежать отсюда… Но ноги меня не слушались, просто в один момент онемели. Почему ты стоишь?

***

— Чуть ближе к кровати, сюда, — ты указала пальчиком на пространство перед прикроватной тумбочкой. Я с небольшим усилием пододвинул обогреватель на указанное место и не поднимаясь, в ожидании взглянул на тебя. Ты поднесла к губам большой палец и задумчиво протянула: — Хотя если придвинуть ближе к шкафу, тепло будет больше распространяться… Приняв это за намёк я снова отодвинул прибор назад. — Можно чуть ближе сюда. Подавив вздох, я подтолкнул обогреватель в указанную сторону. — Вот так отлично! — С одобрением сказала ты. Я наконец выпрямился и не без проклятой боли в пояснице, потянулся. Ты подошла в плотную ко мне, встав на носочки, чмокнула в щёку. Я почти растаял на месте, когда тёплые губы прикоснулись к моей коже. Твоя похвала лучше любой похвалы в мире, особенно такая. Я осторожно притянул тебя к себе рукой за талию, оставив ответный поцелуй на уголке твоих губ и тут же заметил на щеке свежую царапинку. — Что с щекой? — Об ветку случайно поцарапалась. — Ты говорила, что будешь гулять вокруг дома. Ты ведь не пыталась бежать, да? Нервно проигнорировав мой вопрос, ты перевела тему: — Ты вроде говорил, что у тебя есть дела после того, как поможешь с обогревателем. — Все дела могут подождать. «Особенно этот точно никуда не денется» — с ухмылкой добавил я про себя. Но к моему сожалению ты выскользнула из объятий и вернулась к книге на столе. Зачем только думать об учёбе, когда это совсем не нужно? Эта мелочь придаёт тебе ещё большего шарма. Я с сопутствующим хорошим настроением спустился в гости к изъяну, дабы поднять его ещё больше. Сам Т/к, по правде говоря, с каждым днём всё больше походил на живой труп, висящий на цепях также, как и на волоске от смерти. Знать бы ещё сколько он так протянет, хотелось бы продлить свою забаву. Однако, на его мучения уходит не мало времени, которое мне стоит сейчас потратить на работу и закрытие всех не вовремя сданных долгов. Да, думаю, сделаю перерыв, решу дела с работой и вернусь к гостю. Ну а пока… — Не помню сколько там можно прожить без воды, так что… — я вышел из-за двери со стаканом холодной воды в руках, — думаю ты и сам не откажешься. Я поднял стакан над его головой и стал понемногу выливать содержимое, на этот раз парень даже не поднял открытого рта чтобы отхватить как можно больше воды, наоборот, показательно покрепче сжал губы, не давая жидкости попасть внутрь. — Держал бы ты свою гордость при себе, бестолочь. — С раздражением проговорил я, вылив всё до последней капли. Ответом был только острый приступ кашля, внезапно разорвавший его лёгкие. Похоже постоянный холод нехреново сказался на его организме. Деревянная полка с привычным скрипом выдвинулась, вновь обнажая всё разнообразие доступного арсенала для развлечений. В этот раз мой выбор пал на железную овощечистку, лежащую в самом углу ящика. Такой обычно чистят картошку, морковь и прочие овощи с кожурой. Я не раз читал о способе пыток срезанием кожи, однажды вдохновившись моментом из фильма положил её сюда намеренно, искренне надеясь, что когда-то смогу испытать на деле. Что ж, время пришло. — Помнишь ты как-то упомянул в нашем разговоре: «Да она тебе не отдастся» и бла, бла, бла… Так вот, спешу разрушить твою хилую самоуверенность, это произошло даже быстрее чем я сам мог ожидать. — С этими словами я подошёл к левой руке гостя и закатил на ней рукав, после чего наклонился вплотную к его уху. — Хочешь, расскажу какова она на вкус? Парень вновь за сопротивлялся, пытаясь выбраться из оков. Все его действия вызывали у меня только улыбку, со стороны он безумно похож на одну из бедных мышек, которыми я обычно кормлю змею. — Какой-то ты сегодня не разговорчивый, надо бы подбодрить. Лезвие овощечистки ослепительно блеснуло, отражая свет от лампочки позади, я приставил его к руке изъяна и стал медленно вести по коже, по той же технике, что и при чистке овощей. — Как выяснилось я плох в обращении с этой штукой на кухне, — невольно бросив взгляд на парочку пластырей на пальцах проговорил я, — так что тренажёр мне не помешает. Т/к простонал сквозь зубы, когда лезвие вошло под кожу и показалась первая прослойка крови. Моя рука нарочно двигалась медленно, тем самым причиняя максимум боли. Затем первый край кожи полностью отсоединился от руки и повис, становясь с каждой секундой всё длиннее. Парень больше не пытался держать всё в себе и уже стал орать во всё горло, крики прерывал только очередной острый приступ кашля из его груди. Оказывается, это достаточно интересный процесс, казалось бы, все части тела на месте, и что с того куска кожи? Но боли в его криках было не меньше, чем при вбивании гвоздей в конечности. Наконец первый кусок отсоединился и остался висеть на лезвии, голая полоса без кожи от самого сгиба руки до запястья стала всё больше заливаться кровью. — Голоден? Я осторожно снял висящую «шкурку» и поднёс её ко рту парня. Конечно, он не поддался, завертел головой. Тогда я схватил его рукой за челюсть и большим пальцем силой запихнул кусок кожи прямо ему в глотку, из-за чего ему ничего не оставалось, кроме как проглотить его. Такое блюдо пришлось совсем не по вкусу, поддавшись рвотным позывам, парень попытался вернуть его обратно. Не обращая внимания на издаваемые им отвратные звуки, я продолжил резать следующий участок кожи. Получилось грязнее чем ожидалось, кровь успела запачкать руки и продолжала стекать до самых локтей. «В крови по самые локти.» — где-то далеко снова подался мой же внутренний голос. Его доводы раздражали. Я на мгновение остановился, просто глядя перед собой. — Прекращай мешать, оставь меня в покое. — Прошептал с раздражением, пытаясь поставить проклятый голос на место. — Что?! Совесть мучает, да?! — Сквозь тяжёлое дыхание огрызнулся изъян, взглянув мне в глаза. Ухмыльнувшись, я резко довёл лезвие до конца, не удостоив его ответом. Похоже новая порция боли окончательно отбила у него желание огрызаться, теперь, после крика, были слышны только всхлипы. Последний кусок кожи не успел полноценно войти в глотку, как вышел наружу вместе со всем, что осталось в изнеможденном желудке. Ну и мерзость. Вытерев руки о полотенце, я достал из кармана маленький полиэтиленовый пакетик с горсткой соли внутри. — Я посчитал, что этого будет недостаточно, поэтому прихватил дополнительный «сувенир». Т/к даже не стал поднимать головы ко мне. Он знает, что его ждёт. Первая щепотка упала на кровоточащие раны, затем вторая, дальше я решил не тянуть и высыпал всё содержимое пакета полностью. Парень забился в агонии, солёные слёзы лились ручьём из его воспалённых глаз. Признаюсь честно, никогда мне не приходилось видеть такой боли. Или… приходилось? А как же истерика мамы после ухода отца? Помнишь? Помнишь, как она схватилась за нож и стала в агонии резать своё тело. А потом просто высыпала на себя упаковку соли, на свежие, кровоточащие раны. Её крик. Эта сцена навсегда отпечаталась в моей воспалённой детской психике. Почему, мам? — Убей меня! — В болезненном бреду взмолился Т/к, — Прошу! Дай мне умереть, умоляю! — Так скоро? Уже сдался? Я достал из внутреннего кармана накидки пистолет, прошёл мимо него и остановился около стола. — Эта вещь — твоё спасение, — покрутив в руке оружие проговорил я и положил его на стол, — смотри на своё спасение и мучайся.

***

Сидя за столом, я бесполезно катала туда-сюда ручку и ещё раз прокручивала в голове сегодняшнюю прогулку. Готовая карта лежала передо мной, с новыми прорисованными тропинками, развилками, неаккуратно начерченным человечком над лесом после озера, как пометка, что там, скорее всего, есть люди. — Вроде ничего не упустила. — Прошептала про себя и позихнула. На часах, которые тоже привёз сегодня Питер показывало время «23:40». Уже поздновато, интересно, он уже спит? Мне вдруг почему-то вспомнилось как Питер на днях предлагал полежать вместе. Я бы отказалась тогда, если бы не карта? Точно! Если он уснёт, то я смогу осторожно забрать ключи, да и пока он спит идти куда-то менее рискованно, правильно? Сделав глубокий вдох, я сделала два стука и зашла в комнату парня. Питер сидел за рабочим столом, с усталым видом клацал пальцами по клавиатуре. Приметив меня, он широко улыбнулся, будто к нему пришло его спасение. — Тебе ещё долго работать? — Я уже закончил, — парень нажал на дальнюю кнопку и экран потух. — Ты что-то хотела? — Да… — я немного замялась и через силу произнесла, — может поспим сегодня вместе? Он слегка удивился, но сразу же вернув свою довольную улыбку, с радостью согласился: — Конечно! — Тогда я пойду застелю кровать. Я вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Лишь бы прошло гладко, если он поймает меня на горячем, всё доверие, которое я так усиленно выстраивала рухнет как карточный домик. Чёрт бы побрал моё любопытство. Хорошенько застелив кровать, я легла на свежую постель и просто стала дожидаться Питера. А если налажаю? Вдруг вообще всё это зря затеяла? Тревожные мысли не покидали меня, а сердце забилось как бешеное, когда в комнату зашёл он. Не сказав ни слова, Питер забрался в кровать и лёг между моих ног на живот, крепко обняв двумя руками за талию. Я слегка удивилась положению, которое он решил занять и не знала куда себя деть. В животе проснулись щекотливые бабочки, стали летать туда-сюда в поисках выхода. От чего-то на моём лице даже появилась непроизвольная улыбка, глядя на его уставшее лицо. Однако также быстро мой взгляд остановился на прикованных к брелку ключах. Придётся пару часиков не спать, если хочу быть полностью уверенной в том, что он точно уснул. Пару часов раздумий стоит ли оно того.