Т/К (Дополнение)

23 января.

Сырая, холодная темнота — первое, что вижу после пробуждения. Надеюсь, что мне снится кошмар, всего лишь очередной недобрый сон, но ужасная боль во всём теле говорит об обратном. Я снова здесь. Каждая косточка внутри мучительно ныла, любое неосторожное движение приносило бескрайнее количество боли. Гвозди внутри конечностей, похоже, стали понемногу гнить, а вместе с ними и кожа вокруг ран. Ожоги от электрошокера не прекращали гореть страшным огнём на рёбрах. Всё это было похоже на личный ад за самые ужасные из возможных человеческих грехов. Желудок разразился громким урчанием, сопровождаемым гадким ощущением того, что мои кишки безжалостно потрошат внутри меня. Разум понемногу, но пугающе стремительно стала охватывать безумная паника. В тщетных попытках успокоиться и вернуть самообладание я прикрыл тяжёлые веки, постарался уйти из реальности, раствориться в мыслях, в беззаботном прошлом, которое, казалось, было так давно. Сколько я уже здесь? Неделю? А может, прошло всего пару суток? Мучения длятся так долго, томно, никогда раньше мне не доводилось так остро чувствовать свою беспомощность. Я старался не предаваться крайней точке отчаяния, всё ещё надеялся выбраться отсюда, вернуться домой. Продумал множество вариантов, строил планы и разочаровывался над их невозможностью. Я всю жизнь слышал от других, что я стойкий и оптимистичный человек, некоторые даже смогли меня убедить в этом. Как же они ошибались, как же сильно ошибался я. Успокаиваю себя лишь тем, что любой на моём месте сломался. Уверен, даже этот психопат не выдержал бы. С радостью посмотрел бы на его страдания. Кажется, я сам начинаю сходить с ума. Обычно мои жестокие мысли заканчивались на мечтах надрать зад нашей стервозной администраторше или разок пройтись кулаком по лицу истеричного посетителя. Но желать кому-то искренних страданий — впервые сталкиваюсь с таким. Где же сейчас Т/и? Эти мысли принесли мне целую волну боли и сожаления. Я практически полностью уверен, что ты уже мертва. В лучшем случае заперта в не менее ужасном месте. С другой стороны, уже начинаю сомневаться, что второй вариант всё ещё хуже первого. Питер сказал, мол, ты ему отдалась, полюбила, но я не верю ни единому слову этого ублюдка. Как бы мне хотелось вернуться в прошлое, изменить ход событий, уберечь тебя и себя. Я мысленно перенёсся в тот переломный день, когда всё изменилось.

19 января.

За окном разбушевался ледяной ветер, собаки опять подняли гулкий лай, оживив спящую улицу. Я покрепче закрыл форточку на кухне и вылил недопитый остаток зеленоватой жидкости в раковину. Ну и гадость этот успокоительный чай. Едкий привкус трав хорошенько въелся в язык и даже после двух кружек воды легче не стало. Ты недавно ушла спать, а мне захотелось закончить хороший вечер хорошим, мать его за ногу, травяным чаем. Надеюсь кассирше, которая втюхала нам это сегодня вечером в магазине, самой посчастливится почувствовать этот невероятный вкус ведьминого варева. Не сказать, что я капец какой эксперт в области чаёв, но такое пить могут только извращенцы или старые бабульки из нашей забегаловки, вкусовые рецепторы которых иссохли ещё десяток лет назад. Из моего рта вырвался зевок, я снял очки и вытер сонные глаза. Да и чёрт с ним. Я прихватил с кухонного стола раскрытую книгу Гарри Поттера и щёлкнув свет, направился в гостиную. Хороший сегодня денёк выдался, его не сумела омрачить даже утренняя недостача в кассе. О ней я сегодня специально перед тобой не упомянул, так как знаю, насколько подобное тебя волнует. К тому же, мы уже разобрались с этим. Оказалось наш повар выбросил половину партии, забыв перед этим списать, на лицо — скандал от администраторши и куча испорченных нервов. М-да, она умеет довести до белого колена, будучи ответственным работником даже я усомнился, что не виновен. Да в общем проблема то и не совсем в ней, а по большей части во владельце, который лишь изредка вылазит из своего кабинета и в течении дня все работники играют в рулетку, был ли он вообще на работе. Поэтому нашего администратора можно понять, все обязанности лежат исключительно на её плечах, потому что мистеру Каррингтону всё до одного места. К слову, от владельца у мистера Каррингтона лишь название и вырубка бабок с закусочной. Гнилое место, поскорее бы вырваться куда-нибудь в более престижное кафе как все предыдущие работники. Ну, почти все, помимо Т/и, конечно. Я упал на жёсткий диван, неприятно приземлившись ноющей от работы спиной. Как классно осознавать, что завтра выходной. Можно спать до обеда, смотреть киношку и не пропускать ни одного приёма пищи, что ещё нужно для счастья обычному работяге. Разве только лишний миллион. Да, деньги бы сейчас совсем не помешали. Я с детства знал, что вся жизнь людей крутится вокруг финансового достатка, так что новость о надобности много работать совсем меня не потрясла по вступлении во взрослую жизнь. Как бы хотелось сейчас выдать что-то вроде: «Зачем только придумали злосчастные зелёные бумажки», но весь трагизм заключается в том, что я прекрасно понимаю причину наличия денег в мире. Как кстати в фильме, который мы смотрели вечером, главные герои отчаянно сражались за крупную сумму, убивали друг друга и сами жертвовали жизнями ради достатка. Иронично, что победителя в итоге застал суд на небе, где его покарал какой-то до жути стремный библейский ангел. Получается — деньги никому не достались, всё было напрасно. Честно, иногда завидую легкомысленным людям, тем, кто не вникает в подобные философские темы, затаскивая себя на тёмное дно людских изъянов. К чёрту, незачем самому усложнять себе жизнь, нужно мыслить позитивнее, даже когда это крайне сложно. Оптимизм — единственное, что может спасти отравленный мир. Надо во всём видеть свою прелесть, особенно в людях, не все они такие, какими кажутся на первый взгляд. У всех есть недостатки, некоторые из которых придают личности жизни, идеальных людей не бывает и это круто. К сожалению, изъяны красят не всех, бывают и те, кто больше природой своей схожи с животными нежели с человеком-разумным. А иногда смотришь на кого-то и внутри сразу что-то щёлкает, будто подаёт сигнал об опасности. Вот, к примеру, Питер этот стремный. Со всем уважением ко вкусу Т/и, ну не похож он на надёжного, привлекательного парня. Разве только ростом удался, на том всё. Да и что говорить о внешнем виде если странное поведение напрягает ещё больше. Надеюсь, она вовремя поймет, что выбрала явно не лучший вариант. Я устало зевнул и положил руку на глаза, перед взором закрутился радужный калейдоскоп из разноцветных точек. Что ж, не мне об этом судить, у неё своя голова на плечах. Вместо обсасывания чужой жизни пора бы уже спать, нужно хорошенько отдохнуть после сумасшедшей смены. Гулкие хлопки один за другим разносились над мерцающим городком внизу склона. В тёмном небе пышными бутонами расцветали яркие разноцветные фейерверки. Не знаю в честь чего празднования, но на душе почему-то хорошо и тепло. Подул лёгкий летний ветерок, деревья со всех сторон ожили и тихонько зашуршали зелёными листьями. Трава подомной тоже всколыхнулась, стала нежно извиваться непринуждённым танцем. Я опёрся одной рукой на землю и присел лицом к живописному виду на ночной город, открывающийся с тихой лесной возвышенности. Нет больше никаких проблем, никаких тревог, всё это больше неважно, теперь есть только я. Хочу, чтобы так было всегда. Пусть весь мир продолжит жить без меня, ничего ведь не изменится — без капли море большим быть не перестанет. Я глубоко вдохнул и на мгновение прикрыл едва ощутимые веки, ветер вновь мягко прошёлся по лицу, весело потрепал мои волосы и резко затих. Теперь перед моим взором стала крайне странная картина, не поддающаяся разумному объяснению. Прямо с неба крупными хлопьями стал опускаться снег, медленно, кружась в своеобразном танце. Он выглядел завораживающе, даже красивее чем когда-либо. Я вытянул руку вперёд и одна из хлопьев опустилась мне на ладонь. Однако, вместо холода, кожу обожгло жаром, в это же мгновение белый комочек ярко вспыхнул и растворился, оставив после себя пепельный след. Пепельный след? Пепел! В ужасе я уставился на сменившийся внизу пейзаж: город полыхал неистовым огнём. Ослепительный столб горящего пламени вздымался к самому небу. То, что изначально казалось снегом, теперь лишь пепел. Дома, дороги, здания всё смешалось в одну плавящуюся кашу, скрытую за серым занавесом дыма. Я вскочил на ноги и уже собирался ринуться вниз, как меня прервала яркая вспышка в небе. Тёмные облака расступились в стороны перед громадным светящимся шаром, устремившимся прямиком на землю. Барабанные перепонки завибрировали от оглушающего рёва, с которым объект летел вниз. Секунда и ослепительный взрыв окутал глаза полупрозрачной пеленой. Я постарался зажмуриться, отвернуться дабы не лишиться зрения, но тело внезапно окаменело. Земля будто в панике бешено затряслась. Город покрылся белым куполом, который стал стремительно расширяться, снося абсолютно всё на своём пути. Деревья внизу с треском падали и исчезали за стенами губящего шара, отовсюду слышались обрывающиеся крики страданий и невыносимых мук, сливающихся в одну адскую симфонию. «Но такого быть не может, все должны были погибнуть сразу», — однако разум заглушал разумные доводы, заставляя думать, что каждое живое существо там страдает. Одумавшись, что бедствие несётся прямиком на меня, я отступил назад и что есть сил бросился в гущу леса позади. Однако ноги, казалось, стали в разы слабее, пришлось приложить огромные усилия, чтобы идти хотя бы пешком. Естественно, с такой скоростью волна через считанные секунды настигнет меня и мой предсмертный крик сольётся с тысячью такими же позади. Ужас сковывал хуже, чем неведомая слабость, чувство безысходности заставило меня замедлить шаг. Бесполезно. Но вот, будто завидев мою беспомощность, на земле вырисовалась глубокая, бездонная яма. Напрямую к ней из чащи вырвались сотни пылающих птиц, они закружились в странном огненном танце и плашмя одна за другой стали падать в бездну. Шанс на спасение или ловушка? Времени на раздумья нет, нужно последовать их примеру, иначе точно погибну. Собрав остаток сил, я с разбега прыгнул в яму. На удивление полёт вниз оказался мягким, почти плавным, будто мой вес составляет не больше пёрышка. Птицы вокруг с бешеной скоростью устремились во тьму и стали сгорать в процессе совсем как кометы. Я, заворожённый этим зрелищем не заметил, как все они в миг превратились в пепел, оставив после себя лишь мрак. А вместе с этим тело окутал пронзительный жар, он тысячью иглами вонзился в кожу, выжигая жизнь изнутри. Поверхность внизу постепенно приближалась и через время я сумел разглядеть белоснежные облака, от которых всё больше веяло прохладой. В попытках как можно скорее охладить почти пылающее тело, я в полёте развернулся головой к низу и стал живо махать руками. Моё спасение, казалось, вот-вот можно схватить. Полёт закончился неожиданно резко, будто кому-то надоело ждать, и он мигом сбросил меня вниз. Пушистые облака с радостью приняли меня в свои мягкие объятия, пропитывая желаемой прохладой. Я осмотрелся по сторонам и почувствовал лёгкое головокружение, когда осознал, что нахожусь посреди бескрайнего голубого неба. Тысячи таких же мягких облаков мчались мимо, плыли они грациозно, друг за дружкой, в неведанную пустоту. Безмятежность момента прервал нарастающий шум. С каждым мгновением он становился всё ближе и вскоре я уже мог разобрать его — это было чистое пение сотен тысяч голосов, а к нему примешивались ещё множество странных, внеземных звуков. Он оглушал, вызывал невероятную тревогу и в то же время сладко обволакивал слух, проникал в самую душу, разливался по телу будто мёд, вызывая лёгкую эйфорию. Вскоре передо мной появился и источник причудливой мелодии. Это было огромное, невероятно огромное существо, состоящее из постоянно вертящихся золотых колец. Они, в свою очередь, были усыпаны множеством глаз, сверкающих как драгоценные топазы. Взор существа символически устремлён во все стороны, ничего не скроется от внимательных немигающих глаз. Парило оно на невероятных белоснежных крыльях, при каждом взмахе разгоняя облака в стороны. А в самой середине движущихся колец на меня устремился один большой глаз. Ангел. Он пришёл за мной? — КОНЕЦ. УЖЕ. БЛИЗОК. Я смотрел на него не в силах отвести взгляд. — ЗЛОДЕИ. БУДУТ. НАКАЗАНЫ. Небо резко потемнело. Я увидел, как солнце померкло, в то время как все остальные звёзды стали стремительно падать. — БОЖИЙ. СУД. СВЕРШИТСЯ. Я очнулся весь в холодном поту, тщетно пытаясь отдышаться и отойти от увиденного кошмара. Во рту всё пересохло настолько, что на мгновение мне показалось, будто организм перестал выделять слюну. Грудь разрывало от тревоги и бешеного стука работающего на пределе сердца. Ещё с минуту я пытался понять, было ли увиденное реальностью или всего лишь плодом моего внезапно обезумевшего разума. Сомнений к нереальности произошедшего придавало то, что я совершенно не понимал, где очнулся и очнулся ли вообще. Пустота окружала меня отовсюду, куда не глянь — тьма. В придачу ко всему, я совсем не ощущал собственного тела, попытки пошевелиться не увенчивались успехом. Может я и вправду умер? Однако единственное, что могло говорить об обратном это запах. Я отчётливо чувствовал отдушку влажного, сырого бетона и мокрой земли. Может я и вовсе ослеп? От этой мысли по спине побежали мурашки, а в горле пересохло ещё больше. Нужно проверить нахожусь ли я в помещении вообще. — Эй? — Выдавил я из себя и услышал, как звук отталкивается от стен. Значит всё же в помещении. У меня будто камень с души упал, при осознании, что я жив и, по крайней мере, на земле. Со временем я немного отрезвел и даже смог пошевелить руками, но тут меня ждал новый сюрприз. Я почувствовал на своих запястьях холодные крепкие оковы, которые тут же металлически зазвенели. Моё тело было приковано к твёрдой, предположительно, бетонной стене. Что за чёрт, где я? Мне хотелось закричать, попробовать позвать на помощь, но любые слова ставали сухим комом в горле. Я облизал сухие губы и шумно выдохнул, чувствуя, как грудная клетка плотно сжимается внутри. Заветный крик так и не вышел из моего рта, поэтому пришлось оставить попытки привлечь внимание звуками и придумать что-то другое. Собрав немного накопившихся сил, я постарался как можно резче дёрнуть руками, но твёрдый металл лишь сильнее впился в раздражённую кожу. Я втянул воздух сквозь зубы и обессиленно повис на цепях. Тело совсем обмякло и не слушалось меня, такой невероятной слабости мне ещё никогда не приходилось ощущать. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем в помещении загорелся ослепительный холодный свет. Наконец мне удалось немного осмотреться, а вскоре осознать пагубность своего положения. Со всех сторон меня окружали лишь серые стены. Справа стоял деревянный столик, слева — тумбочка, покрытая обшарпанной голубой краской. И ещё кое-что, сквозь прозрачную пелену на глазах я сумел разглядеть бетонную лестницу, ведущую куда-то наверх, а на ней стояла высокая, размытая фигура. Глаза человека грозно поблёскивали в полутьме, отражая висящую посреди подвала тусклую лампу. На мгновение я обрадовался и тут же попытался что-то сказать: — Воды… Мне нужна вода… Мой голос сухо обрывался на половине слов, но я понадеялся, что человек впереди понял, чего я прошу. Затем он неспеша вышел из тени и меня будто током прошибло, когда я узнал его. — Хороший наркотик, правда?