Глава 7

      Субботним утром на рынке было полно народу. Казалось все люди деревни собрались в одном месте. Возле пивного ларька, философствуя о политике, стране и коммунизме, крутились замызганные мужички, а еще те самые обормоты, с кем недавно у Кристины была стычка. Правда, после того случая они старались меньше попадаться ей на глаза и обходили стороной.       Девушка обошла прилавки с фруктами и остановилась у молочных изделий. У милой на вид бабушки купила творога и сметану, а потом у нее же поинтересовалась: – Бабуль, не знаешь где можно купить отравы от блох? – Тебе у кого выводить, дочка, у кур или коров?       Девушка в уме усмехнулась: «У себя.»       А потом озвучила: – У щенка завелись. – А, так ты, это самое… купи дегтярное мыло да намой его хорошенько. Все блохи сгинут.       Их услышала продавщица, что торговала рядом и влезла в разговор. – Да не поможет это. Поможет, но только на время. Лучше нарви полыни, сделай раствор и помой в нем. – Ну какая полынь. Чего брешешь зря? – возразила та. – Нет от нее пользы. Одна вонь. – А твое мыло чем лучше? Тоже воняет. – Воняет, зато дает эффект. – Ладно, не ссорьтесь. – остановила их спор девушка. – А у кур-то чем выводите? – Так, это самое, каплями. Они в хозяйственном магазине продаются. - ответила ей милая бабушка. – Разводишь ампулу на ведро воды и веником брызгаешь на пернатых. На следующий день ни одной блохи не увидишь в курятнике. Средство отличное.       И после всего, так хитро спросила: – А ты, что дочка, в доме Федора Витальевича поселилась? Хозяйством обзаводишься? – Ага, обзавожусь потихоньку. – ответила Кристина и сразу же отправилась через дорогу в магазин.       В тот же час, по поручению тётки купить молоко и хлеб, в продуктовый магазин прибежала Рита. Как только она вышла с покупками, на нее налетели негодные мальчишки-задиры. Она ринулась от них бежать, но те были на велосипедах и по обычаю окружили ее. Один бросил велик и выхватил у девочки хлеб. – Отдай, дурак, отдай! – кричала она, цепляясь за мальчика.       Он отрывал от буханки кусочки, кидал на землю и смеялся вместе с друзьями. Никому из взрослых не было дела до шалостей ребят, все проходили мимо упорно делая вид, что ничего не происходит. Только одна женщина все же сделала детям замечание: – Что вы делаете, ребятки, разве можно так с хлебом обращаться? – Они забрали его у меня. – пожаловалась на них Рита. – Она врет. Это мой хлеб. – вырвался из ее рук сорванец, вскочил на велосипед, так и уехав вместе с буханкой и своими подельниками.       Решив, что дети сами во всем разберутся, женщина ушла своей дорогой, а Рита осталась с пачкой молока в руках и с собравшимися на глазах слезами. Стало страшно - страшно возвращаться домой. Ей дали ровную сумму, и купить вторую булку было не на что. Дядька изобьет, а после будет гнобить до конца дней. Называть растяпой, тупицей и другими прозвищами. Что же делать? Слезы ручьем потекли по Ритиным щекам, и она начала оглядываться по сторонам - хотела найти спасение в людях. И вдруг, увидела знакомую фигуру в черном плаще, которая только что вышла из хозяйственного магазина. Девочка протерла глаза и теперь ясно разглядела Кристину. Сердце подпрыгнуло вверх, и она со всех ног помчалась к ней. – Кристина! – закричала она, когда до нее оставалось совсем короткое расстояние.       Девушка повернула голову на зов, и к ней внезапно прижалось детское тело. Она была заметно ошарашена выходкой ребенка, как и люди, что сновали вокруг. Но когда услышала всхлипы, то сразу опомнилась, отцепила от себя девочку и спросила, что с ней случилось. – Мальчишки отобрали у меня хлеб. А у меня нет денег купить еще. – Рита ревела, не переставая, – Я теперь домой идти боюсь. – Пошли, купим тебе другой. А тем пусть подавятся. – Кристина взяла ее за руку и повела в магазин.       По дороге домой им повстречались зловредные мальчишки. Они сидели у калитки одного из домов, дожевывали остатки горбушки и ржали во всё горло, видимо гордясь своим поступком - какие молодцы, что отняли у девочки хлеб. Разбираться с детьми Кристине хотелось еще меньше, и кажется этого делать не придется. Она уже заработала себе определенную репутацию в деревне, поэтому, когда детвора увидела с ней Риту, и та вдобавок показала на них пальцем, они серьезно напугались, похватали велосипеды и дали дёру. – Трусы! – прокричала им вслед Рита. – Я думаю, больше они к тебе не приблизятся. – Правда? – она подняла на свою спасительницу глаза, с разгоравшейся в них надеждой. – Правда. – посмотрела на нее девушка.       Рите было легко. Близкое присутствие Кристины согревало ее, давало чувство защищенности и ощущение того, что теперь всё будет хорошо. И так приятно было идти с ней за руку, что все неприятности этого утра в один миг растворились в теплоте ее руки.       Как только они подошли к дому, Кристина выпустила ее ладонь и сказала: – Как придешь, не жди приглашения, а сразу входи в дом. Двери открыты. – Хорошо. – радостно ответила девочка, затем вошла в свою калитку.       Но вся ее радость с лица слетела, когда на нее на пороге дома налетела с вопросом опекунша, углядевшая их в окно. – Ты че эт, якшаешься с этой бандиткой? – Она не бандитка. – принялась девочка отбивать нападки, – Она добрая и хорошая. – Кто там добрый и хороший? А? – вылез из комнаты заспанный дядька, поправляя сползавшее с пуза трико. – Ритка с соседкой дружит. – проинформировала его жена. – С богатенькой той? – сначала изумился он, потом со смешком произнес: – Молодец. Нужно заводить правильных друзей. А у нее че, правда денег много? – Не знаю я. – нахмурилась девочка и прошла к столу, чтобы положить хлеб с молоком. – А ты узнай. – схватил он ее за шиворот куртки. Из его рта так разило перегаром и чесноком, что Рита непроизвольно поморщилась и задержала дыхание. – Надави на жалость, пусть деньжат подкинет, раз добрая такая. – Не хочу я ничего у нее просить! – закричала она. – Не попросишь, – прошипел пугающе Борис, – закрою тебя на всю ночь в сарае, с крысами. – Отпусти! Пожалуйста! – захныкала Рита, не в силах терпеть его тошнотворный запах. – Да отпусти уже. – заступилась тетка и тот отцепил свои клешни от куртки ребенка.       Рита бросилась в спальню, собрала в ранец предметы для рисования, забрала с полки коллекционные игрушки из киндеров и направилась на выход. “Воспитатели” сидели за столом и похмелялись разливным ларечным пивком. Так начиналось всегда их нерабочее утро. А под вечер догонялись водкой или самогоном.       Настроение Риты было уже не таким одухотворенным, когда она пришла в дом Кристины. Ни хозяйки, ни Рыжика не оказалось, в зале по радио тараторил диктор новостей, и она принялась просто ждать, глядя в кухонное окно.       Кристина после магазина, перво-наперво пошла в баню обрабатывать щенка. Она не стала заморачиваться с мылом и травой, купила капли, в которых купают курей, развела в ведре и омыла кутенка, а то что осталось, разбрызгала в бане, так как в ней тоже могли завестись блохи.       Пока заваривался чай, Кристина решила испечь блинчики. Единственная выпечка, которая ей прекрасно удавалась. Рита, усевшись на стуле, без слов, наблюдала за процессом. Девушка пока готовила тесто, заметила грустинку на ее лице, да и слишком уж она стала молчалива, что никак не вписывалось в ее характер. – Рит, что-то произошло? – спросила она. – Нет, ничего. – покачала головой девчуля. – Точно? – она с сомнением взглянула на нее. – Тебе обычно рот не закроешь. И потом ты говорила, что принесешь рисование, а сама ничего не рисуешь. – Не хочу, пока что. – Рита убрала со стола руки, положила на колени и опустила на них глаза. У нее никогда не хватит совести клянчить деньги у человека, которого она полюбила. – Давай говори, что у тебя на душе. Я же вижу. – настаивала девушка.       Сковорода уже достаточно раскалилась, и она залила ее первой порцией теста.       Рита собралась с духом, глубоко вздохнула и не поднимая глаз, выдала: – Дядька сказал, чтобы я у вас денег попросила. Если не попрошу, тогда он меня закроет в сарае с крысами. – А почему он сам не пришел?       Рита удивленно взглянула на нее: – И вы бы дали? – Нет, но указала бы дорогу, где их можно найти. – Кристина скривила рот в ухмылке.       Изумительный запах пошел по дому. Первый блинчик перекочевал на тарелку, второй зашипел на сковородке. Даже Рыжик прибежал за лакомством из зала, с носком в зубах, с которым играл все утро. Кристина завернула в блин творожную начинку и положила рядом с девочкой. – Ешь.       Рита схватила аппетитный конвертик и с наслаждением откусила. – Вкусно? – Очень вкусно. Я таких в жизни не ела. – Я сама их люблю. Часто пеку. – Кристина перевернула готовую сторону блина деревянной лопаткой. – Бабушка тоже любила печь, только у вас все равно получились вкуснее. – Спасибо. – на губах девушки появилась легкая улыбка.       Пёсик внизу весь изошелся слюнями, положил на маленькую подружку лапки и нервно тявкнул. Рита отдала ему свою половину, а после, вернувшись мыслями к первому разговору, спросила: – А вы не боитесь? – Чего? – Дядьку моего. Я его очень боюсь. Он, когда пьяный, злой как черт. Много раз с соседями дрался и меня бил. – Как черт, говоришь? Значит надо ему рога поотшибать и дело с концом. – О, вы драться умеете? – восхитилась девочка. – Умею. – А меня научите? – со всем энтузиазмом спросила она. – Может быть. – ответила Кристина, выкладывая на тарелку блин.       Через полчаса на столе красовались пышная стопка румяных блинов, тарелка с творогом, добытая из холодильника свежая сметана и в вазочке шоколадные конфеты. Вдоволь облопавшись Рита почувствовала себя гораздо лучше, и реальность ей уже не казалась такой неприятной, как в тот момент, когда она сюда пришла.       После завтрака Кристина взялась мыть посуду, и девочка ей с удовольствием в этом помогала, вытирала до суха и убирала в шкаф. А когда с работой было покончено, разложила на полу в зале свой альбом и принялась рисовать. Вместе с тем отгоняя Рыжика, который так и норовил стащить у художницы то один карандаш, то второй. – Рита, не валяйся на холодном полу, простудишься! – сделала ей замечание Кристина, когда вошла в зал. – Сядь за стол.       Девочка живо пособирала свои вещи с пола, кое-как выдернула из крепких зубов щенка изрядно погрызенный карандаш зеленого цвета и переместилась к столу.       Фоном тишине в доме тихо говорило радио и шуршал карандаш. Кристина сидела в кресле, читала книгу, у ее ног спал Рыжик. Рита часто посматривала на девушку, хотела заговорить, но боялась нарушить ее покой. Она помнила про свое вчерашнее обещание быть тише воды и не мешать. Но как заставить себя усидеть на месте, когда хочется о стольких спросить вещах? А еще на кухонном столе остались конфеты, о которых не думать было просто невозможно. – Кристина, – осторожно позвала ее Рита и та оторвала глаза от книги, внимательно слушая. – Что вы читаете? – Детектив. – Какой? – слезла девочка со стула и подошла к креслу, почувствовав вкусный запах шампуня от ее волос.       Девушка показала ей переплет, на нем было написано – Агата Кристи “Зло под солнцем”. – Интересно? – спросила Рита.       Не трудно было догадаться, что ребенку всё наскучило и Кристина сказала: – Покажи свои рисунки.       В сию же секунду девочка подскочила к столу и вернулась к ней с альбомом. На обложке стояла фамилия и цифра четыре. Далее шли листы с хорошо выполненными карандашными рисунками и нанесенные красками. Работы были настолько хороши, что Кристина узнала в одном из пейзажей местную речку. На следующих страницах были животные: кошка на крыльце, разные виды птиц, а на последней недорисованный Рыжик. – Слушай, да ты прекрасно рисуешь! – похвалила ее девушка и Рита расплылась в улыбке. – Вам правда, нравится? – Очень. У тебя большой талант. Чай будешь? – Я поставлю греть. – обрадовалась девочка, и побежала на кухню, куда галопом рванул и щенок.       Вечером, когда настало время прощаться, Кристина возле калитки рассовала ей горсть конфет по карманам и сказала: – Если будут обижать, сразу беги ко мне. Договорились?       Рита махнула головой и неохотно пошагала домой.