Маски срывал прочь

*** Вика не знала когда жизнь стала настолько похожа на страшный сон. Она снова видит Кащея и снова кровь на его лице. Он приходит к ней как побитая собака. И только лишь ночью, чтобы залатать раны. Ночь всё обостряет. Выпускает демонов наружу. И он приходит к ней переждать бурю. Утром он снова уйдёт и будет таким же жестоким. В руках у Кащея свёрток. Он переступает порог и буквально всучает его ей безмолвно. Вика разворачивает поклажу и находит там дублёнку. Длинную тёмно-коричневого цвета. Дорогое изделие. И страшный дефицит. - Почему? - больше не спрашивает ничего. От шока даже не предлагает ему пройти. - Бросай мерзнуть. И курить тоже. Не за чем девчоке куревом играть. - Кащей проходит в её душевую и силится смыть кровь с волос и лица. Вика приносит ему светлое махровое полотенце и не может сдержаться от иронии - А черняшка прям здоровья добавляет? - Кащей ухмыляется и его разбитые губы обнажают ряд ровных зубов. - А бессмертным это не грозит, Победа. - Стало быть ты у нас бессмертный? - она слишком близко к нему. Открыто провоцирует. - Стало быть так. А ты, Победа, всё-таки завязывай. - Кащей ощущает её дыхание на уровне плеча и сам не понимает от чего же целует её. Наваждение какое-то. Он негодует почему Вика позволила. Позволила им провалиться в эту пропасть. Она была благоразумна. Пока с ним не связалась. Его праведная Победа. Кащей сносит все привычные установки. Он заставляет её подчиниться, последовать за странными чувствами. Очевидно неправильными. Противоестественными. Не о таком она мечтала в жизни. Вика была уверена, что хочет тихого семейного счастья и стабильной жизни. В которой копили бы сначала на холодильник, затем на телевизор, а после и вовсе на машину. И уж точно не приносили вечерами домой дубленки. Но сейчас она не противилась. Сейчас она отказывалась от прошлого. А голос разума твердил - пожалеешь. Только вот было поздно. Когда Кащей стаскивал с неё платье, целуя шею, ключицы, грудь и с силой сжимая бедра он не ощущал сожаления. Точно останутся следы. Он хотел сделать её своей всеми возможными способами. Привязать. Заклеймить. Оставить. И в этом моменте хотелось быть. Вика как будто тонула. Его руки везде, его губы и кровь. Она словно вся из него состояла. Невеста Кащеева. Его Кровью венчаная. С самой сутью знакомая. Когда Кащей подхватывает её за бедра и утаскивает из маленькой душевой на кровать ей хватает духу на него взглянуть. В глазах желание. В голове только одно сравнение. Кащей над златом чахнет. И тогда она сама целует его. Подаётся навстречу и легонько касается. Пробует. Кащей хрипло смеётся с её неопытности и распускает её шикарные волосы. Только он может сделать так. - Не остановливайся, Коще. - миг на осмысление, а дальше обрыв. *** Под утро Вика долго сидит в душе, но не плачет. Самое ужасное - она не жалеет. Не жалеет ничего из того, что пришлось оставить ради него. Ей просто страшно. Сама себя боится. И действий своих боится. Кащей не приходит к ней, не учит жизни и не порицает. Когда она наконец появляется в кухонном проёме он курит. Курит уже не первую сигарету и всё так же складывает окурки в пустой стакан. Дурацкая привычка. Он приглашает её к столу и Вику чуть отпускает. Он ничего от нее не ждёт. - Хозяйка, ты прямо совсем забросила кухню. Завтрак что ли сообрази. Не знает Вика, что полночи он от бессонницы мучился. Думал много и впервые жалел, что девчонку спортил. Дать-то ей он ничего кроме багажа проблем не сможет. А ещё Кащея мучает прошлое. В те несколько часов сна он видит старый дом с покатой синей крышей. Слышит смех внутри, но войти не может. Словно умерло что-то в нём. Огрубело. Да так, что домашние на порог перестали пускать. Даже мертвыми они не подпускали его к себе. И пробудился Кащей с ломотой в мышцах. - Не ждала побитых гостей среди ночи. - он помогает ей забыться. Значит нужно пользоваться случаем. Так она для себя решила. - Кто на этот раз тебя так? - Вовка в Робин Гуда поиграть решил. Подожди, Победа, вернусь я скоро. - Кащей смиренно принимает из ее рук талеку с омлетом и принимается за еду. Не хвалит, но оно и к лучшему. Вика закуривает и Кащей ей это прощает. Только хмыкает , а она вдруг смеётся заливисто. Как в детстве. И так легко становится обоим, что впору насторожиться. *** Кащей уходит с рассветом и на последок бросает только короткое - Дубленку носи, Победа. Для тебя шили. А в ответ только - Не смей умирать, Кирилл. - его кривая ухмылка громче всяких обещаний. Блять. Как же они попали. *** - Елизарова! Вика! Открывай давай. Свои! - наташкин голос и мёртвого поднимет. А после всего произошедшего так и казалось. Она сама себе напоминала живой труп. Вика смешалась. Запуталась. Кащея было легко ненавидеть. Он зло во плоти. Жесток, да и черняшкой не брезгует. Он ломал все её убеждения, но теперь она будто и не противилась. - Открыто! - после полуночного гостя дверь в её квартире так и осталась открытой. Опрометчиво. Наташа вваливается в её спальню вся в снегу и кучей тяжёлых пакетов и застает ещё смятые простыни. Хорошо хоть молчит. Вика не тушуется и смотрит на неё с интересом. Переводит тему. - Что ж ты принесла, Наташка? Попросила бы встретить, одной ведь трудно. - Наташа фыркнула. - Пока шла к тебе с тортом встретила мужчину. Красивый, аж страсть. Тот из больницы. Он и помог. Сказал, что знает тебя хорошо. Вот теперь ты-то мне и ответь с кем ты связалась, Вик? - Наташ, я..всё сложно. Мой брат часть их группировки и..- её сбивчивое объединение прервали крики за дверью. Кто-то упорно пытался сорвать последнюю с петель. - Ты ждёшь гостей? - Наташа выглядела обеспокоенной. - Каких гостей, Наташ? Если только бабка Шура из гроба восстала. - невеселый смешок, но взгляд у Вики настороженный. - Да кто ж тебя разгадает. - Наташа неопределённо ведёт плечом и Вика хорошо понимает ее намёк. Девушка идёт к двери пока кто-то упорно пытается снести её с петель. На пороге стоит запыхавшийся паренёк. Кажется Лампа. Но она не уверена. Он говорит много и сбивчиво, практически утягивая её в подъезд. Упоминает бойню и просит прийти помочь. Она крывается в квартире и с тихим голосом долго объясняет Наташе куда именно идёт. И та увязывается за ней. - Альберт, правильно? Это моя напарница Наташа. Она со мной. - Вика ставит перед фактом. В лучших традициях своего учителя. Мальчишка не разменивается на слова и ведёт их в злосчастную качалку. Вова Адидас встречал её на пороге. При виде Наташи он улыбнулся той и кажется был готов с балкона прыгнуть ради неё. - Победа! Мы тебя ждали. Нам бы помощь твоя пригодилась. Мы тут.. - Для тебя Виктория, Владимир Кирилыч. Если думал, что я не в курсе твоего самоуправства, то очень ошибся. Сначала Кащею тёмную устроил, а теперь решил, что я помогать стану? - Вика холодна. Пацаны окружили их, прислушиваясь внимательно, ловя каждое слово. - Чего встали? Уши греть. - Вова очевидно был недоволен. - Нет уж, пусть останутся, Вова! Ты своего брата так некрасиво подставляешь, предъявлешь ему или как у вас там это по понятиям называется? Да вас же всех и перещелкают! Даже не говори со мной, Вов. Нормально после такого не выйдет. - Вика поворачивается на пацанов и приступает к своей работе. - Ребята! Разделитесь на группы и по очереди подходите ко мне и Наталье Викторовне. Мы постараемся вам помочь. Пацаны делятся на тройки и четвёрки, занимая очередь, змейкой тянущуюся по залу. Свет мигает совершенно не способствуя скорости оказания помощи. Ребята молча терпят все её махинации и не жалуются. Наконец в её поле зрения появляется Турбо. - Твои слова, Победа...это было смело. Не скажу, что согласен с тобой, но понимаю. - Без Кащея туго пошли ваши дела, Валер. - больше Вика ничего не говорит, заканчивая с его повреждениями и подзывая следующих. Последние на сегодня. Наташу она уже отпустила снова поообещав поговорить позже, а сама осталась чтобы закончить. В какой-то момент тишину зала нарушает его появление. Прямиком за ним следует Вова. Кащей снова оказался в своей среде. Как рыба в воде. Он шагает прямиком к ней, протягивая ей собственный плащ. - Не бегай без дублёнки, Победа. Замерзнешь. - она кивает. Он снова похож на себя прежнего, с одной лишь разницей она уже не шугается. - Ну что, пацаны перетрём еще разок? Вовка свой косяк признал и говорить мы об этом больше не будем. Он мне брат. Так ведь, рожа автоматная? - Кащей прав. - Вова подавлен, но злости в его голосе нет. Пацаны жмут руки и Кащей затягивается сигаретой и отправляется в сторону своей коморки. Оборачивается на неё и тихо хрипит - Спасибо, Победа. Вика качает головой и уходит из зала в его плаще. Не замёрзнет. Особенно после сорокоградусной. Запустив руки в карманы на шикоких полах плаща она обнаруживает своё кольцо и браслет - тонкую нитку гранатовых камней. Кроваво-красных. К ним не прилагается ни слова, но она всёпонимает сама и шепчет - Не за что, Кирилл. Ответа и не ждёт. *** В квартире пусто и снова холодно. Вика думает, что пора бы завтра вернуться на работу, а то не ровен час и уволят. Она принимается за домашние дела, готовит ужин для вечернего гостя и заправляет постель. Трель телефона её отвлекает. Монотонный голос на том конце уточняет кем она приходится Елизарову Алексею, сообщает неутешительные новости и просит приехать. Забрать тело. Вика молчит, а затем и вовсе вешает трубку. Не верит. Сползает по стене и смотрит на проклятый телефон. Корит себя за мелочность. Ей горько. Пока она с Кащеем от совести отказалась её брат умирал на больничной койке. От того ещё больнее. Этим вечером Вика потеряла что-то очень важное. Лишилась нити, связывавшей с прошлым и окончательно утонула в болоте. Кащеева невеста. Все дороги отныне неизбежно вели к нему.