4. То, что невозможно контролировать

      Амен не может заснуть. Его мысли терзает лишь один вопрос — кто станет достойным? Достойным её. Он вспоминает, насколько мягкая у неё кожа. Её неровное дыхание, когда он прикасался к ней. Слегка приоткрытые губы, просящие о большем. Неразумно.       Он вёл себя именно так. Она стала его наваждением, будто была рождена, чтобы стать им. Слабый стук в дверь отвлекает его, заставляет подняться с кровати. Мужчина открывает дверь и все вопросы испаряются. Его окутывает сладковатый запах граната. — Госпожа, — он жалеет о том, что не выпил воды перед тем, как открыть. Его голос хрипит, — что вы тут делаете?       Перед ним стоит его госпожа. Ту, к которой он не может прикасаться ни при каких обстоятельствах. — Эпистат, ты говорил, что мне опасно выходить одной, — она медлит, аккуратно подбирает слова. — Сегодня я хочу выйти в город. Ты идёшь со мной. Это не вопрос, а прямой приказ. Вот такая госпожа была ему по душе. — Как пожелаете, — он накидывает плащ.       Эпистат молча следует за своей ней, как невидимый щит. Только подходя к главной улице, он вспоминает, что сегодня в городе проводили фестиваль. Все писали пожелания на куске папируса, вкладывали его в бутон лотоса и пускали вниз по Нилу. И это было поистине завораживающее зрелище. — Меня выдадут замуж, так сказал отец, — принцесса заговаривает с ним первая. Она берёт в руки папирус и аккуратно выводит на нём буквы. — Наверное, это даже хорошо. Мне не придётся выходить за своего отца. А если мне придётся покинуть эту землю? Что тогда? — Фараон этого не допустит, — он говорит тихо, боясь своих слов. Но, видя, как подрагивают её ресницы, сдерживает себя, чтобы не коснуться их. — Завтра прибудут гости. Что если среди них изберут достойнейшего? — Принцесса слишком прекрасна, чтобы её отдали чужеземцу, — он помогает ей опустить цветок на воду. Мимолётное касание её руки заставляет его вздрогнуть, прильнуть ближе. — А если это будет кто-то приближённый Фараону? — Эвтида кладёт руку на его, слегка сжимает. — А чего желаете вы, госпожа? — принцесса утыкается лбом в его грудь, сжимает сильнее руку. И он чувствует, как бьётся её сердце.       Проходят минуты. Двое стоят неподвижно. Амен чувствует сладкий запах граната, исходящий от неё. — Если я скажу, что такова моя воля, — девушка делает паузу, — тогда ты женишься на мне? Это то, что невозможно контролировать. Их чувства.       Кажется, что-то внутри снова зажило. Будто сердце стало биться вновь. Все прежние заботы были отведены на второй план, его главный приоритет стоял перед ним — его любимая госпожа. — Моя госпожа, — в голове всплывает сотня причин, почему они не могут быть вместе, но всё перевешивает одна-единственная — госпожа желает быть с ним. Здесь, в их мире, спрятанным за бесчисленными колонами, где лишь они вдвоём. — Я знаю, что это глупо. Просто скажи, что ненавидишь меня за то, что я такая… неправильная. — Эвтида, — впервые кто-то называет её по имени, заставляя замолчать, — я не смогу ненавидеть тебя. Потому что полюбил с первого взгляда. Ещё тогда, на берегу Нила, я отдал тебе своё сердце без остатка. Оно твоё, моя госпожа. Раствориться бы прямо здесь. Под её взглядом.       Что отражалось в её глазах? Желание? Страсть? Или любовь?       Её губы такие манящие, а он словно опьянённый этой девушкой. Это было тяжело — не прикоснуться к ней. Но госпожа поддаётся вперёд, это выходит немного неуверенно. Его руки ложатся на её бёдра, притягивая желанную ближе. Мужчина неспешно пробирается руками под тонкую ткань в области её груди. Чувствует, как вздымается её грудь. — Прекрасная, — он подбирался губами к её груди. Влажные губы опустились на сосок, девушка ойкнула, но не отстранилась.       Свободная рука опустилась ниже, аккуратно пробралась между ног. Ладонь накрыла бугорок под её одеждами, госпожа задрожала и прильнула ближе. Она была мокрой и от одной только мысли об этом Амен готов был взять её здесь и сейчас. Это было чем-то невероятным. — Амен, — его имя, произнесённое её устами. И это становится последней каплей. Он клянётся себе, что будет аккуратен, насколько это возможно. Мужчина прижимает её к ближайшей колоне, поднимает одну ногу вверх, придерживая, чтобы не упала.       Эпистат осторожно направил член в её влагалище. Эва обнимает его за шею, притягивает ближе. Она изучала его тело. Проводила пальцами по торсу, спине и плечам. Эти неловкие прикосновения возбуждали его сильнее.       Амен ловил каждый её стон, двигался медленно, продолжал целовать её шею и грудь. Он чувствует, как она сжимает его. Как жмётся ближе. Слышит её стоны и своё имя из уст. Видит, как она извивается под ним. Вот сейчас можно и под землю провалиться, уже ничего не страшно.       А ей было достаточно только его: взглядов, тёплых рук, ласковых слов. Два сердца слились воедино этой ночью на берегу Нила. Две души были связаны красными нитями. Отсюда и взялась решимость.