Часть 2

      Множество глаз проклятий с ненавистью и злобой смотрят со стены. В полумраке комнаты, под мягким красным светом светодиодной ленты, закрепленной под потолком, это выглядело довольно жутко. Но рисунки не могу пугать так, как это делают настоящие духи. Ты только видишь опасность, а не ощущаешь её. Не можешь почувствовать адреналин в крови, усталость в мышцах от бега после преследования проклятия, нет лихорадочных мыслей о том, как следует поступить, чтобы избежать жертв и разрушений. А главное, нет чувства приближающейся смерти. Да, хоть маги и изучили досконально первые два ранга духов, но несчастные случаи имели место быть. Рия помнит каждое поглощенное проклятие и его вкус. Кто-нибудь другой с таким же даром, как у неё, постарался бы забыть весь пережитый ужас и уж точно не стал бы рисовать духов и расклеивать их на стенах. Но у Шатовой были свои мотивы помнить. Слишком большая сила заключена в её теле, чтобы она могла позволить себе совершать даже малейшие ошибки. Любое колебание магии, пусть и незначительное, может обернуться полной потерей контроля над духами и их последующим освобождением. Для остальных магов нашествие проклятий не станет крупной проблемой, но устранение всех последствий займёт много времени.       Поглощая проклятие, маг непроизвольно запирает его в своём магическом ядре, которое, в свою очередь, представляет собой клетку или барьер неограниченных размеров. Дух лишается своего облика и существует сгустком энергии до какого-либо момента. Когда же проклятие призывают, оно принимает свою прежнюю форму, либо же меняет её в зависимости от решения мага. Дети, наделённые даром управлять проклятиями, почти не рождались на свет, даже в период взросления эта особенность не формировалась. Потому магические способности Проклятых не были до конца изучены, а большая часть информации, которая уже хранилась в библиотеке академии, была добавлена непосредственно самой Рией. Именно она впервые выдвинула теорию о «неспокойствии» внутренних барьеров у магов, способных поглощать духов. Шатова упорно доказывала что, если Проклятых собрать всех вместе, то под действием дара сильнейшего остальные потеряют контроль над барьерами. Случатся внутренние прорывы, проклятия вырвутся на волю, и тут же начнётся процесс подчинения. А вот смогут ли организмы в первом случае пережить такое истощение, а во втором – справиться с сильным потоком энергии, было неизвестно.       Выспаться, к сожалению, снова не удалось, поэтому, состроив самое недовольное лицо, которое только можно было, Рия быстро зашнуровывает берцы и выходит из комнаты. По коридорам уже бегаю младшекурсники, торопливо проходят преподаватели и подростки. От ярких цветов их одежды рябило в глазах, и девушка не понимала, почему нельзя было сузить цветовую палитру вещей, допустимых на занятиях. Кстати, о школьной форме: в академии за этим не следили. Главное, чтобы учащийся не выглядел слишком вызывающе. Во всех корпусах было тепло, поэтому ученики ходили в футболках, шортах, лёгких брюках, а девочки - в платьях или юбках. Но на время важных мероприятий, например, поездок в лагеря, экскурсии, походы в кинотеатры или другие места с большим скоплением людей, ребята обязаны были носить строгую форму академии. Значок академии, в виде изображения Чёрной вдовы был на самых видных местах одежды: сбоку на шапках, на галстуках, на рукава футболок, рубашек, курток, кофт. Символика вопросов не вызывала, а если те и появлялись, все списывали на странности детей и руководства. Против никто не был.       Что же касалось правил академии и всего мира магов в целом, то их было довольно много. Первым и самым важным, единственным, который Шатова прочитала, был закон о непричинении вреда посредством своего дара ни в стенах учебного заведения, ни за их пределами. Применять магию к простым людям также строго запрещалось, но если жизни мага или гражданского угрожала опасность, то первый мог использовать свои способности. После такое действие тщательно разбиралось на советах магов для того, чтобы исключить возможность намеренного причинения вреда или других серьёзных нарушений, которые могли бы поставить под угрозу весь магический мир. Оказалось, что многие неодарённые способны видеть проклятых духов и потоки магии. Судьбу таких тоже решали на совете, и обычно людей лишали той крохотной частички силы, которая и позволяла им сознавать тот мир, который обычно сокрыт под мощнейшими барьерами. Сделать их магами не представлялось возможным – их тело просто не выдержало бы потока энергии, даже если это делали поэтапно. Да и семьи просто не позволили бы этого: маленьких магов сейчас забирали на обучение под различными клятвами, заверениями и множественными расспросами. Но не все родители были настолько предусмотрительны, некоторых желали отправить ребёнка как можно быстрее и даже выставляли за порог дома, ещё до приезда комиссии. Таких детей в академии, к огромному сожалению, было много. На каждом курсе таких насчитывали человек десять-пятнадцать, а иногда и двадцать. Ребята быстро понимали, почему мама и папа не навещают их в школе, а братьев и сестёр им заменяют другие ученики младших или старших курсов. Последние считали своим долгом ввести новичков в мир магии, помочь найти семью и друзей, занять своё место. Все маги были одной большой семьёй.       С такими мыслями Рия неторопливо входит в столовую и ищет глазами спины друзей. В самой середине зала, рядом с кадкой какого-то растения, она замечает идеально уложенные пшеничные волосы Макса. Девушка помнит то время, когда они в шутку уложили гелем вечно непослушные пряди друга, а на следующее утром Канский сам появился на пороге комнаты Шатовой и попросил сделать ему вчерашнюю причёску. Удивлению мага не было предела. Рядом с Максом, откинувшись на спинку стула, сидит Рома и что-то объясняет Жене, самому младшему из них, время от времени указывая на тетрадь. Рия уже занимает очередь, чтобы забрать свой завтрак, как её отпихивают в сторону и место занимает рыжеволосая девушка, годом младше, - Дианой зовут. Невысокая, стройная, с большими голубыми глазами, аккуратным носиком и по-детски пухлыми розовыми губами, Воропаева была полной противоположностью Шатовой. Всегда выглядела безупречно, было у неё чувство вкуса, предпочитала более обтягивающие и светлые вещи, аккуратные туфельки или полуботиночки вместо высоких сапог и объёмных кофт. На фоне высокой серьёзной Рии она казалась маленьким ребёнком, еще не удручённым взрослыми проблемами. Девушки не поладили с самого начала, когда Сергей Владимирович хотел заставить их работать вместе. Шатова призывала проклятия, Диана могла ими управлять, миссии проходили бы намного быстрее и не вредили ничьему здоровью. Но Рия наотрез отказалась от такой помощницы, сказав, что Воропаева не может ей помогать, ведь ничего не умеет кроме как уничтожать духов. А проклятиями своими старшая ой как дорожила. Рыжеволосая после этого стала видеть в девушке свою конкурентку, хотя негласное соревнование, по всей видимости, нужно было только Диане. Все её выпады, например, такие, как сейчас, Шатова привыкла игнорировать, но никогда не заставляла ждать от себя ответа.       Забрав завтрак, темноволосая оборачивается и видит, как Воропаева быстрым шагом направляется к столику с парнями. Рия провожает её взглядом и встречается глазами с Максом. Старший лукаво ей улыбается, вытягивает руку в сторону подруги, сделав вид, будто потягивается, и едва заметно шевелит пальцами. Шатова успевает только понять, что её наглым образом перемещают в пространстве, как уже падает на стул рядом с Женей и с грохотом опускает поднос на стол.       - Привет, соскучился по мне? – налюбовавшись на смесь ужаса и удивления на лице парня, девушка оборачивается к только что подошедшей Диане и пытается улыбнуться. Заранее знает, что не получится, а кривая ухмылка, благодаря шраму, немного остудит пыл Воропаевой. – Прости, здесь занято.       - Что ж, приятного тогда аппетита, - рыжеволосая мило улыбается парням за столом и резко разворачивается, взмахнув волосами. – И тебе, болезненная.       Рия только хмыкает на это. Прозвище «болезненная» ей придумала именно Диана и разнесла по всей академии. Смешки за спиной, несомненно, были, но никто не отважился бы смеяться ей в лицо. Не только потому, что за её спиной два парня крепкого телосложения и невысокий ехидно хихикающий Женя, но и потому что и Шатова не лыком шита. Едкие комментарии, мимолётные шутки могли волной накрыть обидчика; Рия их запоминала, а ещё, несмотря на свою худобу, могла и ударить. Причем довольно сильно. Поэтому без надобности к ней лезть никто не спешил.       - Видели когда-нибудь такое? – девушка вытаскивает из кармана листок с нарисованным символом, который она видела на площадке, и кладёт на стол. Решилась рассказать о нём друзьям спустя неделю, только после того как вновь съездила на то место, где и обнаружила знак призыва.       Макс смотрит удивлённо и переглядывается с Ромой. Они, можно сказать, самые умные в их компании. Такие оккультные символы проходят на старших курсах, поэтому Женя пожимает плечами - ему вообще пятнадцать, чтоб такими вещами интересоваться. Рома может и пропускает некоторые уроки по причине того, что является медбратом в академии, и его ещё на сложные миссии отправляют раза два в месяц, но часто пропадает в библиотеке, читая что-то помимо программы. Рия внимательно следит за эмоциями на лицах, и, судя по сведённым к переносице бровям, Канский уже прочитал символику и с ответом не торопился.       - Символ из класса «Белого ангела». Такие чертят кровью, обычно в новолуние, а так как новый лунный цикл, то сила, вложенная при начертании, растёт вместе с луной. Под конец цикла концентрация магии достигает своего предела, и формируется проклятие третьего ранга. Но такое практикуют крайне редко. Грубо говоря, если закреплять ритуал в начале лунного цикла, то он на своё создание потянет огромное количество энергии и в итоге даст мощнейшее проклятие, а если в середине – дух второго уровня и магические затраты поменьше. Понимаешь? – Виргински чуть наклоняет голову к плечу и внимательно смотрит в серые глаза напротив.       - Тут даже я понял, - к разговору подключается молчавший до этого Женя. – А если ритуал был прерван? Проклятие сформируется или накопившаяся энергия ударит по оккультисту?       - А? Проклятие сформируется, ты угадал, но оно будет промежуточным. Между первым и вторым или вторым и третьим. Не сильное, но и не слабое. Но сломать барьер окружающий пентаграмму почти не представляется возможным, а просто так попасть под него нельзя. Говорю «почти не представляется возможным», потому что в истории всего три раза ломали такие барьеры. И те, кто смог это сделать, были магами Проклятыми либо пространственниками, - Макс замолчал, посмотрел на время и кивнул на двери. Ребята поднялись из-за стола, отнесли тарелки и поспешили к выходу. – Так вот. Я, конечно, даже не догадываюсь, какой силой обладал Проклятый, раз смог разбить барьер, но наверняка не малой и с укреплённым внутренним барьером. Рия, ты при всем своем желании не сможешь. Но не мне говорить об этом, это по твоей части теории строить.       - А что касается мага - пространственника, то тут всё просто. При активации дара они даже не замечают этого барьера, для них это… как перепрыгнуть скамейку для тебя. Всё сливается в одно измерение. Да, при переходе через барьер маг определённо почувствует небольшой дискомфорт. Но он его пройдёт без особых усилий. Потому магов - пространственников и считают сильнейшими, - на этих словах Рома кинул взгляд на Макса и тут же отвел глаза. – Надеюсь, что ты не будешь проверять теоретические знания на практике, и нам не придётся жалеть, что вообще поддержали разговор. А ты, Женя, не вздумай проверять вместе с ней, если до этого дойдёт. Я вас знаю: даже не подумаете прислушаться к моим словам. Ладно, всем удачи, терпения. Будет скучно – пишите, пообщаемся.       - Хорошего дня, - Женя поудобнее перехватывает рюкзак и устремляется вслед за Рией, сразу же начиная что-то рассказывать.       Калугин вообще умел удивлять. Достаточно было того, что полгода назад он осветлил половину волос и заплел косы. С боем, под весёлый смех Макса и Ромы, Шатовой удалось заставить парня снять шапку и показать это безобразие.       - Ты – бездарность, - смеялась Рия, пока перекрашивала белые пряди в яркий красный цвет и выравнивала длину.       Тогда в общем альбоме появилось еще несколько забавных фотографий.       Но Женя удивлял не только такими резкими и необдуманными поступками, но и тем, как он легко относился к тому, что его лучшие друзья во многом его превосходят. Канский – маг- пространственник с безграничным количеством энергии, ему не нужно восстанавливать после истощения несколько дней, так как он даже не знает этого слова. Его резерва хватает на несколько недель непрерывного использования, и то даже после этого парень чувствует себя замечательно. Два года назад, после экзаменов, его вызвали на совет магов, но ожидаемое звание сильнейшего Макс так и не получил. Удивлению и разочарованию Канского тогда не было предела. Оказалось, что для того что бы совет признал мага сильнейшим, требовалась поддержка, одобрение хотя бы одного из представителей сильных семей. Но в совете сидели «деды старой закалки», поэтому Максу, родившемуся в семье простых людей, нечего было и надеяться на чьё-либо снисхождение. Пришлось смириться и в тайне с нетерпением ждать смены представителей семей. Рома же в совершенстве овладел обратной магией. Если остальные магии её выпускают и управляют ей, то Виргински только поглощает её. Парня часто вызывают на задания, где он должен отвлечь проклятие на себя и ослабить его. Ещё его способность была особенно нужна при лечении ран, нанесённых проклятыми духами. Энергия, оставшаяся на повреждённом месте, мешала заживлению. Рома поглощал остаточную магию, и таким образом запускался процесс восстановления. Сила мага сама восстанавливала тело, а врачи только корректировали этот процесс. Другу уже предложили дальнейшее обучение в другой стране. Ну, а Шатова была Шатовой, одной из лучших боевых магов, единственным Проклятым в академии и в Санкт-Петербурге. Многие считали, что девушке всё дано от природы, всё же представитель её семьи занимал место председателя на совете магов, но природа дала ей только серые глаза, умение начать плакать в любой ситуации и дар поглощать проклятия. Остальное достигалось упорными тренировками не только тела, но и магического ядра.       А Женя ничем не отличался. Его это нисколько не смущало, наоборот, парень весело говорил о том, что каждый раз, когда друзья вновь спасут мир и вернутся домой, он будет ждать их у плиты с готовым ужином. Калугин просто не понимал плюсов владения такой огромной силой.       - Так ли важно тебе быть сильнейшим? - спросил как-то Женя, когда Максу впервые объявили о повышение ранга. – Да, ты сильнейший, ты известен, но что из этого? Лучше бы среднестатистическим магом, чем тем, от кого постоянно ожидают какого-то чуда. Став сильнейшим, ты должен оправдать интерес публики, иначе ты - не сильнейший.       Наверное, любой другой на месте Жени ужасно бы завидовал друзьям или задирал нос. Но парень вёл себя настолько лёгко и свободно, что немногие обращали внимание на разницу между ребятами и Калугиным. Вот и сейчас забирает сумку с учебниками у девушки, толкает дверь плечом и не перестаёт рассказывать о недавних обновлениях в своей любимой видеоигре, конечно, подозревая, что подруга слушает его вполуха. Рия многое не понимала из того, что говорил парень, но временами задавала разные вопросы, чтобы показать, что она слушает. Внезапно Женя останавливает и разворачивается к Рии так резко, что та даже врезается в него от неожиданности.       - Ты так громко думаешь, что мне страшно становится, - парень отклоняется корпусом чуть назад и внимательно оглядывает старшую. – Рассказывай – тебе же легче будет.       - Я так и не поняла, какой уровень был у того проклятия…. А сил и желания им заниматься совсем нет, - задумчиво протянула Рия. – К тому же это символ, которого нет. Не могло же мне такое показаться, я даже не видела его ни разу.       - Не думала о том, что ты нарушила ритуал? - Женя прищуривает глаза и ехидно улыбается, наблюдая, как осознание медленно появляется в серых глазах. Он привык, что иногда стоит только намекнуть человеку на его проблему, а не пытаться ему помочь.       - А ты гений, брат, - Шатова кивает головой и толкает дверь академии. Обняв друга и пожелав ему удачи, Рия забрала свою сумку и быстро направилась искать свою аудиторию. Странности продолжались и, видимо, не собирались заканчиваться. А в голове появлялось множество вопросов, на которые предстояло найти ответ. Но, как говорил Женя, много думать вредно, поэтому Рия пожалела о том, что пошла сегодня на учёбу в тот момент, когда прозвенел звонок и в аудиторию прошёл преподаватель обществознания.