Часть 4

      Тьма…. Необходимая составляющая страха и ужаса. Все боятся не просто отсутствия света, но скорее неизвестности, что таится под пологом черноты. Разве можно знать, что там скрывается? Или там всё-таки кто-то?       На подоконнике лежат мелкие крошки стекла, поблёскивая в свете луны. Холод проникал под одежду, окутывал плечи, скользил ледяными когтями по груди и спине. Ветер ласково касался лица, путался в волосах, доносил тихие разговоры людей на улице, звуки проезжающих машин. И тут же уносил прочь, оставляя после себя звенящую тишину. Утихал даже шорох раскачивающихся ветвей, которые в свете фонаря отражались на стенах странными, даже немного пугающими, силуэтами.       Темноволосый парень медленно, словно через боль, поднимается с пола, отряхивает брюки и спешит покинуть комнату. Каждый шаг по темному, пустому коридору отдаётся эхом по всему зданию, напоминая о том, что вокруг может скрываться нечто опасное, пусть и невидимое. Крошки камней шуршат под ногами, кажется, гораздо громче, чем обычно.       Одиночество – чувство незнакомое, а потому и страшное. От этого чувства хочется убежать, скрыться, оказаться рядом с человеком. Неважно с кем, неважно где – главное, чтобы не один. Отсутствие других людей делает человека более уязвимым, беспомощным и тревожным. Усиливается чувство приближающейся опасности: что-то небольшое сейчас двигается по коридору за спиной парня, и он не смеет обернуться, лишь ускоряет шаг.       Этот кто-то тоже начинает идти быстрее, будто пытаясь догнать парня, попросить остановиться. Кажется, Женя слышит тихий шёпот, но отгоняет эти мысли, списывая всё на игру воображения. Но страх всё равно берёт вверх над остальными эмоциями, и парень переходит на бег. Но коридор не заканчивается: пространство будто растягивается, останавливается время, всё замирает и на миг исчезает. Только темнота и звук приближающихся шагов за спиной. Крик рвётся из груди, но горло схватывает спазмом, и только хрип срывается с губ. Но это продолжается лишь несколько секунд, и вот парень действительно срывается с места и в два счёта оказывается у окна в конце коридора. Краем глаза парень успевает заметить что-то появляющееся из темноты, чьи-то абсолютно белые глаза, и, больше не раздумывая, прыгает в окно. Стекло разлетается мелкими осколками, местами даже задевая кожу, но это не так страшно как то, что в этот момент чьи-то руки всё же успели коснуться его плеч.       Падение оказывается недолгим, но болезненным. Женя переворачивается на спину, чтобы ещё раз увидеть злополучный оконный проём. Но, ни окна, ни здания нет, только ночное небо чернеет над головой, сплошь затянутое серыми тучами. Парень поднимается на ноги, растирает ушибленное плечо и поднимает взгляд на город. Серые глаза в ужасе распахиваются, а в голове не остаётся больше ни одной мысли, только вопрос о том, что здесь происходит.       Санкт-Петербург сгорает дотла.       Совсем рядом раздаётся взрыв, и слышится истерический смех. Парень медленно поворачивает голову в сторону, ища источник звука. Девушка снова заливается смехом, явно радуясь происходящему, и Жене по-настоящему становится страшно. Он хочет сделать шаг назад, но ноги не слушаются и предательски подкашиваются. Парень отводит взгляд в поисках чего-нибудь, чем можно защититься, а через секунду вскрикивает от сильной боли в груди. Нож медленно и с хрустом проворачивают в грудине, Женя чувствует горячую кровь на своих руках и уже, заваливаясь набок, видит до боли знакомые серые глаза.       Парень резко садится на кровати и откидывает со лба мокрые волосы. Спросонья кажется, что на руках кровь, и маг с отвращением вытирает их об одеяло. Пережитый страх собственной смерти потихоньку отступал, оставляя после себя пустоту и ещё какое-то странное чувство. Женя потерянным взглядом осматривает комнату, задерживаясь взглядом на однокурснике на соседней кровати, который, подняв голову от подушки, проворчал что-то невнятное и снова уснул. Калугин улыбается уголком губ и встаёт с кровати.       Прохладный воздух холодит разгорячённую кожу, и Женя зябко поёживается, принимаясь растирать плечи. За окном светло, но недостаточно, чтобы с уверенностью сказать, что сейчас, примерно, шесть или семь часов утра. Уснуть, к сожалению, уже больше не получится, и парень, потянувшись, направляется в ванную - холодная вода мигом заставит прийти в себя.       Кошмары, на подобии этого, начали сниться не так давно, поэтому Женя, не успев к ним привыкнуть, просыпался в холодном поту и со сбитым дыханием. Все сны заканчивались почти одинаково: убегая от преследовавшего его проклятия, парень из раза в раз сталкивался лицом к лицу с ещё большей опасностью и проигрывал. Только во снах поражение означало неминуемую смерть. Женя помнил, как умирал каждый раз: вот его насмерть сбивает несущаяся на огромной скорости машина или разбивается о землю самолёт, вот из леса на него несётся разъярённый медведь или его настигает проклятие третьего уровня. Бред, да и только. Или, если выражаться конкретно, игры сознания, подкреплённые страхом смерти. Ничего удивительного. Сильно настораживало присутствие во снах одной довольно известной личности. Каждый раз, перед тем как «умереть» Женя видел знакомые, но холодные серые глаза. Шатова смотрела таким взглядом почти на всех, но никогда на него. И почувствовать этот холод на себе Калугин мечтал в последнюю очередь. Сразу же появляется желание пойти к подруге и выяснить, не собирается она сжигать Питер или, ещё хуже, убивать его, прекрасного Евгения. И эта идея совсем не кажется глупой, а даже наоборот. Поэтому, накинув на плечи кофту, парень выскальзывает из комнаты.       В самом конце коридора, у поворота, Калугин замечает ярко-желтые глаза и светящиеся следы на потолке. Кошка громко мяукает, не одобряя появления в её время на её территории, и сказками уносится прочь. Довольно пугающая картина, особенно, если увидеть животное на потолке своей комнаты. Но возмутиться было не на что: Рия не запрещала Лисе спокойно разгуливать по академии, а кошка ни на кого не бросалась и не пугала лишний раз. Проклятие даже стало ночным наблюдателем, чему были рады учителя, так как больше не нужно было дежурить на этажах и отправлять спать тех, кто решил прогуляться после отбоя. Женя усмехается, вспоминая, с каким ужасом сам бегал от Лисы по коридорам, пока кошке не надоедало это бессмысленное занятие.       На стук в дверь никто не отозвался, но Калугина это не особо смутило. Под потолком жёлтым светом горит светодиодная лента, и парень морщится. В памяти тут же всплывают моменты из сна, где на фоне огня и взрывов смеялась девушка, и на душе снова появляется неприятное чувство. Женя с интересом оглядывает небольшую комнату: с прошлого раза изменилось если не всё, то многое. Широкий стол теперь был передвинут к окну, сбоку от него появилось небольшое зеркало, и оно позволяло видеть вошедшего в комнату сразу, не дожидаясь, когда он подойдёт. Женя отмечает широкие стеклянные раздвижные двери, которые установили, видимо, ещё летом. На полу лежат несколько книг и листы бумаги, и парень лишь укоризненно качает головой.       Шатову он замечает не сразу. Свет из окна над кроватью не проникает сквозь плотные шторы, а настольной лампы хватает только на то, чтобы освещать стол, сам Женя слишком увлечён разглядыванием проклятия, изображённого на рисунке. Сразу узнаёт Шакала, дух, который своим происхождением так заинтересовал подругу. Хотя прошло достаточно времени и несколько миссий, Рия всё равно возвращала своё внимание именно к нему. К началу ноября, Калугин успел выучить всё, что касалось ритуалов создания духа, и, казалось, мог сам его провести, если бы только разрешили. Женя уже имел опыт, так пошутить при Рии, и наткнулся на стену негодования и злости.       - Даже думать о том не смей, понял? – тогда-то и закралось подозрение о том, что подруга знает намного больше, чем рассказывает ему, и посвящать его в некоторые аспекты не собирается.       Калугин пробовал узнать у Ромы о всех тонкостях таких ритуалов, но Виргински просто отказался отвечать и посоветовал не сильно таким интересоваться. А через время, когда они с Рией снова сидели в библиотеке, к ним неожиданно заглянул Сергей Владимирович. Женю он отпустил сразу, но Шатовой, видимо, устроили серьёзный выговор, если судить по недовольному лицу, с каким она появилась на ужине несколькими часами позже. На том, поиски информации, казалось, прекратились. Но сейчас, рассматривая рисунок, на котором изображались стадии развития духа, комментарии, расчёты, Калугин понял, от своего девушка не собиралась отступать. Он усмехается и переводит взгляд на книги –ритуалистика, не удивительно. Со стороны кровати слышится приглушённый смешок, и парень, резко отбросив всё от себя, оборачивается.       Рия лежит поперёк кровати, лениво покачивая ногой, согнутой в колене. Чёрные волосы закрывают лицо, в серых глазах отражается огонёк от лампы, и в полумраке комнаты выглядит довольно жутко. Женя замирает в растерянности на пару секунд, потом бросает короткое пожелание доброго утра и осторожно опускается на край кровати. Парень осматривает комнату ещё раз, пока в голове активно формулируется мысль о том, как начать диалог, и только сейчас видит небольшой рюкзак и форменную куртку на спинке стула. Калугин снова переводит взгляд на подругу, замечает, что та одета по форме: в белой водолазке с высоким горлом, чёрных узких, но вполне удобных, штанах с эмблемой академии на бедре, на груди, предплечья и плечах щитки.       - Когда ты вернулась? – громким шёпотом интересуется Женя. - Может, я пойду, а ты пока отдохнёшь?       - Сиди уже, не выгонять же мне тебя, - парень спиной чувствует, как усмехается Шатова. – Отвечая на твой вопрос: вернулась минут сорок назад. Пустая трата времени, там и Диана справилась. А у тебя что случилось? Не поверю, что ты просто так пришёл.       - Опять кошмары. В этот раз ты сжигала город, а потом и меня убила, - Рия за его спиной резко садится и придвигается к нему. – Я больше не духа боялся, который гонялся за мной по каким-то коридорам, а тебя. Правильно говорит Сергей Владимирович, что общение с тобой, в редких случаях, чревато последствиями. Ты же Питер не собираешься сжигать?       - Нет, но если будет такая мысль, ты узнаешь о ней первым. Жень, это лишь сон. Никто тебя убивать не будет, ручаюсь. Может тебя подписывают на слишком сложные миссии? И ты просто не успеваешь успокаиваться после них. Если так, то намекни Сергею Владимировичу, он уберёт их.       - И я буду сидеть здесь, как принцесса в замке? Это лишь сны, которые не влияют ни на что, не надо так переживать, я не маленький.       Рия игнорирует эту вспышку эмоций и, судя, по скрипу, снова ложится на кровать. На Женю тут же накатывает волна стыда, и он тяжело вздыхает. Шатова права, и Калугин злится на это. Он действительно устаёт на своих миссиях, но упорно в этом не признаётся. Что хорошего в том, чтобы сидеть на лекциях, если можно развивать дар, в реальных условиях? Это раньше он бы остался в академии с друзьями, но сейчас это не принесло бы радости, а лишь тяготящее чувство скуки. Женя понимал, что все эти миссии ему нужны были, как воздух, чтобы получать каждый раз необходимые эмоции, чувствовать себя нужным. Но не все относились к своему долгу настолько серьёзно. Калугин был лично знаком с выпускником академии, которого не прельщала постоянная работа с проклятиями. Он закончил академии, мило улыбнулся для фотографии выпускного альбома, а через несколько лет исчез из магического мира. Как сложилась его судьба в дальнейшем, Женя не знал, надеялся, что друг исполнил свою мечту и стал дизайнером. Но сам парень не понимал, как можно так легко отказаться от привычной жизни.       Сидят в тишине: Женя не знает о чём говорить, Рия – не хочет. И эта атмосфера спокойствия и непринуждённости успокаивает нервы и даже расслабляет. За окном начинает потихоньку светлеть, скоро нужно будет собираться на учёбу и настраиваться на тренировку по баскетбол. Вот на листы бумаги ложится первый луч солнца, и в комнате будто становится теплее. Шатова потягивается, нехотя поднимаясь, и наконец, стягивает с себя защитные крепления. Она кидает на парня короткий взгляд, видимо что-то прикидывая в уме, потом собирает со стола книги и рисунки, прячет их в нижний ящик стола.       - Я не стану никому рассказывать, что ты всё также увлекаешься этой темой, не стану спрашивать, где ты берёшь литературу, - Женя смотрел прямо в серые глаза напротив и видел в них благодарность. – Но не до абсурда, хорошо?       Рия в ответ лишь немного наклоняет голову вперёд, без слов обещая не сильно углубляться в тематику магических ритуалов. Калугину пришлось довольствоваться лишь словами, поэтому, ещё немного поболтав с подругой о всяких мелочах, он посоветовал скорее приходить в себя и быстро ретировался.       Шатова лишь хмыкнула, продолжая смотреть на закрывшуюся за Женей дверь комнаты. Странно, что парень так быстро отступился и не стал настаивать на прекращении поисков информации. Обычно всё заканчивалось скандалами, доходившими чуть ли не до ссор, и заканчивалось только вмешательством Ромы и Макса. Но в этот раз парень видимо считал, что интерес к подобного рода ритуалам девушке не повредит, а, может, пойдёт на пользу в дальнейшей жизни. Но Рия на то и была старшей, к тому же Проклятой, чтобы знать намного больше информации о каких-то на вид несущественных вещах. Вот и сейчас, оглядывает на стол, а по губам скользит противная ухмылка.       Знающие маги называли один из сильных ритуалов просто - «Проклятие», и это позволяло держать в секрете практику запрещенного колдовства. Духов действительно в последнее время было много, поэтому никто не стал задавать вопросов, если бы маги их обсуждали. С точки зрения профессионализма, такое действие могло бы стать причиной раскрытия мира одарённых, но с другой стороны – гражданские воспринимали говорящих, как помешанных оккультистов. Не зря же народная мудрость гласила: «Если хочешь что-то спрятать - положи на видном месте». Так что ни маги, ни люди не догадывались, что рядом с ними могли обсуждать довольно серьёзную проблему. Правда, вдаваясь в рассуждения, Рия отчётливо понимала, что подавляющее большинство одарённых, которые входили в Большой Совет, довольно часто вели дискуссии, не заботясь о том, что кто-то может их подслушать. Неприятно осознавать, что такие важные знания недоносят до ума маленьких магов.       И ладно бы, если проблема была только в отсутствии информации. Но нет, как говорится запретный плод сладок, поэтому юное дарование, добравшееся до интересного и ранее ими неизученного, уже не торопилось ставить старшее поколении в известность о своих увлечениях. Дедушка Шатовой являлся заместителем главы Совета, поэтому Рия практически наизусть знала статистику смертности магов от неизвестного колдовства. Показатели действительно были ужасающими. По мнению Рии, это была просто глупая, ни на что негодная организация магов, которая вместо того, чтобы доходчиво объяснять людям, чем опасны Третьи проклятия и большинство ритуалов, занимается лишь запугиванием. Это как запретить брать ребёнку конфету, оставляя сладость на видном месте, а через время возмущаться, что он её съел. Не уважала Шатова магов из Совета и ничего с этим не могла поделать.       Девушка резко заставляет себя прекратить думать и обнаруживает, что держит в руках ту самую книгу, которую прятала в ящик стола.       - Вот тебе раз, - Рия быстро убирает книгу на место и с силой проводит ладонями по лицу. Открывает глаза и смотрит на часы. – Вот тебе два.       Завтрак был пропущен, и оставалось только начинать собираться на учёбу. Рия оглядывает себя в зеркало, отмечая только излишне недовольное лицо, подхватывает приготовленную сумку с учебниками и торопится выйти из комнаты. Коротко здоровается с Анастасией Геннадьевной, замечает в конце коридора Рому и буквально вылетает из дверей общежития. Пересекаться с друзьями как-то не хотелось, хотя Рия и понимала, что после того, как Женя расскажет им про утреннюю внеплановую миссию, те станут волноваться и искать её. Особенно Виргински, который лично обязался следить за состоянием Проклятой во избежание проблем. Но именно он был последним, кого девушка хотела видеть. Она бы согласилась на очередной серьёзный разговор с Императором, но не на добровольно-принудительное обследование. Нет, насчёт разговора с директором Рия погорячилась - ей хватило и утренних препираний с ним. А учитывая то, что отчёт о миссии девушка писала лишь бы написать, вопросов от Сергея Владимировича можно было ожидать.       Сама того не замечая, Шатова вновь возвращается мыслями к ритуалам. Совсем недавно она закончила главу книги, в которой подробно описывалось влияние ритуала на мага и окружающих. Не только чёткие расчёты магии и детальные характеристики каждого этапа создания духа, но и личные комментарии автора. Книга была без труда взята из семейной библиотеки, и Рия впервые радовалась, что занимала далеко непоследнее место в магическом обществе. Правда, тётушка смирила её подозрительным взглядом, но литературные труды выдала весьма охотно. И что-то подсказывало Шатовой, что дедушка непременно захочет пообщаться с ней в скором времени.       Некий Игорь Кощеев, который являлся автором книги, весьма тонко описывал свои чувства и эмоции, при проведении ритуалов. Настолько подробно, что Рии иногда приходилось откладывать книгу, чтобы осмыслить написанное. Кошеев не гнушался никакими эпитетами, чтобы передать своё состояние.       «Я чувствую, что жажда вновь испытать то чувство, охватившее меня при проведении «Проклятия» месяцем ранее, становится всё сильнее и сильнее. Это чувство вседозволенности, полного контроля над магией и духами. Я становлюсь намного сильнее.       Глупые маги не в состоянии по достоинству оценить ту силу, которую может нам дать магия. Они прячутся от неё, трусливо поджав хвосты, не подозревая, что она повсюду. И этой силой могу управлять лишь я один.       Я достоин такой силы», - так писал в своём дневнике Кощеев.       Шатова потратила несколько часов на то, чтобы понять, как именно магия воздействует на сознание человека. Начиналось всё довольно безобидно – простая тяга к новым знаниям. Но дальше становилось только хуже. Маг становился зависим от чувства вседозволенности и начинал терять контроль над разумом. Жажда почувствовать себя сильнее, ощутить превосходство над другими настолько заполнила душу и сердце одарённого, что, не видя границ, тот ступал на кровавую дорожку, с которой свернуть уже невозможно. То же самое случилось и с Кощеевым. Подавшись соблазну, Игорь уже не смог остановиться, что тоже подробно описывал в своих трудах. На удивление, в записях мелькали строки о его бесконечном сожалении: не смог, не справился, полез туда, куда не следовало. В итоге по его вине вся семья Кощеевых понесла суровое наказание, а самого Игоря объявили вне закона и устроили на него настоящую охоту. Момент его террора пришёлся как раз на начало Первой мировой войны, а сам маг имел неосторожность обратиться за помощью к Григорию Ефимовичу Распутину. Впоследствии именно это и сгубило Кощеева, а дневники перешли к царскому целителю... От кого и как эти рукописи попали к Шатовым, никто не интересовался.       На прозвеневший звонок Рия не отреагировала, продолжая задумчиво глядеть в окно. Не отозвалась и на окрик учителя. Лишь когда осторожно похлопали по плечу, Шатова вздрогнула и поспешно извинилась. А ещё поняла, что день безнадёжно испорчен, и всё таки стоило согласиться на предложение директора не ходить сегодня на учёбу. Но ничего уже нельзя было изменить, поэтому на каждой паре выслушивая замечание по поводу своей несобранности, девушка мечтала о выходных, каникулах и прочей ерунде, которая подразумевала собой отдых. Но все ожидания рушатся, как карточный домик, стоит только услышать в коридоре знакомую поступь. Рия обречённо роняет голову на парту и накрывает её учебником.       - Прошу прощения, что прерываю урок, но Импе....Сергей Владимирович просит отпустить Рию Шатову, - по классу прокатывает смешок, а Шатова хочет провалиться под землю. - Директор всё объяснит вам позже.       - У нас других что ли нет? - она произносит это специально громко и награждает Виргински тяжёлым взглядом.       И никто даже не догадывался, что день не просто не заканчивался, а только набирал свои обороты.