Inn Ríki

Þá kemr inn ríki at regindómi öflugr ofan, sá er öllu ræðr. Inn Ríki rúna. Gealdýr & A Tergo Lupi. — Не переживай, Финист. С нашей чародейкой ничего не случится. Самодовольно ухмыляющегося избранника Хаоса прожгли взглядом две пары женских глаз, а сокол, никак не среагировав на издёвку Кайла, с тревогой продолжал смотреть на свою ведьму, совершающую очередной безрассудный прыжок в неизвестность в погоне за острыми ощущениями. Сейчас он казался особо роковым и… необратимым? — Кайл, пора занимать очередь на регистрацию. Я тебя провожу, — тон Беатрис ван Дейк сообщал, что никаких возражений она не примет. Священник развернулся и направился в сторону стойки, не удостоив вниманием древнюю ведьму из когда-то самого влиятельного рода в этих краях. Финист не пытался скрыть грусть, Иветта же растеряла все слова поддержки, заготовленные для подобного момента. Сама не могла отделаться от предчувствия, что это расставание отличалось от других. — Если заподозришь, что он что-то задумал и хочет навредить тебе, сразу пиши! — Если на дне Венерна будет ловить. — Иветта! — Да ничего он мне не сделает, — она нашла глазами блондинистую макушку, возвышающуюся над окружающими людьми. Кайл пристально смотрел в их сторону, совершенно не слушая Беатрис, явно старающуюся донести до мужчины, что с ним сделают близнецы ван Дейк, если он причинит зло вещунье. — Хорошо-хорошо! Я всегда буду на связи, как мы договаривались. «Не сбегу я от тебя!» — Иветта подмигнула своему спутнику. Сейчас он напоминал жениха у алтаря, волнующегося, что невеста передумает и скроется из церкви до начала церемонии. Хотя, быть может, в этой голове бродили совершенно иные мысли, но она предпочла свой вариант. — Было бы лучше, если бы ты просто дождалась его возвращения. Всего лишь месяц. «Он не вернётся, Финист», — смутное предчувствие, очень быстро превратившееся в уверенность, убившую все сомнения по поводу своего решения. Она должна была поехать с ним, потому что… До сих пор боялась признаться себе в истинной причине. Допустим, потому что потратила на него много сил и абсолютно не желала позволить, чтобы он начал новую жизнь где-то вдали от неё. Не хватало ещё, чтобы нашёл себе кого-то за это время! Обнявшись с верным другом на прощание, ведьма набрала побольше воздуха в лёгкие и сделала шаг в темноту. *** Стоило занять своё место у иллюминатора, как смартфон оповестил, что Финист создал рабочий чат. Название показалось абсолютно скучным, и она не устояла, чтобы не переименовать его в Магическую берлогу, тут же исправленную присоединившейся Абигайл ван Дейк на Союз спасения. В ближайшие пять минут чат примерил на себя множество наименований от «Святых грешников» до «Изгои и Хранители». Первым не выдержал Габриэль Моро, спросив не надоели ли им? Иветта покосилась на сидящего рядом Кайла, но тот сосредоточенно изучал карту, не обращая внимания на выпадающие уведомления. Следующее сообщение внезапно пришло ей в личные. Абигайл: Иветта! Блондин?! Серьёзно?! Это у тебя запоздалая ностальгия по Коллю проснулась? *смеющийся смайлик* Ты нашла нового Избранника Хаоса быстрее, чем я — дракона! Нам обязательно надо как-нибудь встретиться всем вместе. Будь у Иветты обычные человеческие друзья, то, наверное, статус девушки миллиардера смотрелся бы более впечатляющим и подходящим для лёгкого хвастовства. Но в её окружении обитали личности, помнящие забытое магическое прошлое. И где-то глубоко внутри она испытывала одно очень непривычное чувство. «Да, Абигайл ван Дейк, в меня влюбился Избранный». Во времена Ассельвейнума иногда создавалось впечатление, что их ведьминский Совет существовал исключительно из-за вековой традиции и для того, чтобы оттенять великие способности наследницы Верховного чародея. Когда ты — магическая вершина творения Хаоса, то соблазн смотреть на других немного свысока слишком силён. В этом Абигайл и Кайл были похожи. И вот могущественное существо, вольное выбрать кого захочет, останавливает свой взгляд на тебе. Сложно не почувствовать себя особенной. На этом фоне немного меркнет и перспектива стать женой богача и маячащий на горизонте императорский трон. Иветта: Вселенная не схлопнется от встречи двух избранных в одном месте? *улыбающийся смайлик* Возьму у Габриэля парочку советов, как выживать в паре с особенной. Абигайл: лучше мой совет послушай: если в течение года не сделает предложение, то потом тем более не заставишь, а у тебя не будет моих 4000 лет его ждать! Иветта: Даже не мечтай, я всё равно не позову тебя главной подружкой невесты! Абигайл: мне будет достаточно просто обильного свадебного стола! *смеющийся смайлик* Воображение невольно представило это мероприятие: кто бы из приглашённых гостей пришёл? Финист точно. Беатрис? Да. Абигайл, наверное, сидела бы с улыбкой от предвкушения застолья, а куда она без Габриэля? Тот точно бы продемонстрировал весь багаж дипломатической вежливости, сохраненной с древних времён. Скорее всего, пара ван Дейк-Моро — единственные, кто обошёлся бы без траурных лиц. Вот как раз и удобный случай, чтобы всем собраться. И какое платье она бы выбрала? А протестантские священники надевают обычные костюмы на церемонию? Иветта оглядела мужчину рядом с собой. «Вообще на Колля не похож». Она вспомнила северного волчонка. Хотя по поведению это был скорее добродушный золотистый ретривер или лабрадор. Его интерес к предсказаниям и обаяние подкупили сразу. Обращение же Колля пробудило в ней новые неизведанные ощущения. Выросшая в рафинированной среде аристократов, Иветта впервые столкнулась с чем-то диким и опасным. Это необузданное существо в приступе бешенства одновременно пугало и возбуждало. Она бы рискнула пойти на сближение, но стала свидетельницей, как присмиревший молодой оборотень сжимает в объятиях Абигайл, в тот момент ищущую глазами совершенно другого мужчину. Исход данного любовного треугольника был очевиден и ван Дейк не являлась ей соперницей, но понимание не смогло стереть какую-то необъяснимую, иррациональную досаду. Юное сердце жаждало, чтобы таким преданным взглядом смотрели исключительно на неё. Потом она прыгнула за Абигайл в портал, подарив себе внезапные увлекательные каникулы на севере. Пока рыжеволосая героиня приходила в себя под неусыпным надзором Моро, Колль делал попытки добиться благосклонности вещуньи, но она держала дистанцию, а в один из вечеров, прихватив кувшин с мёдом, обнаружила себя на пороге комнаты охотника. Если Раззак и удивился, то виду не подал и в спальню впустил. Что и говорить, с любовниками ей всегда везло: щедрые на ласки, умеющие и стремящиеся доставлять удовольствие. Малыш немного отличался от них: грубость, присущая оборотням, в нём замысловатым образом переплеталась с исследовательским любопытством, выражающемся в довольно изобретательных ласках. Не скованный знаниями прошлого опыта о том, как надо, он творил что хотел и наблюдал за последствиями своих действий. От чего это зависело: от особенностей характера или от подспудного желания удивить бессмертную женщину — она не ведала. Сам факт его смелости и непредсказуемости более чем устраивал. Он же обозревал её, дрожащую от жара исступления, торжествующим взглядом охотника, ликующего, что добыча попала в ловушку. Охотник… Стоило только определиться с возвращением домой, как Раззак вкрадчиво объяснил, что путь спутницы наёмника — не для Иветты, и он не в праве ставить её перед выбором между комфортным привычным существованием в высшем обществе и походной жизнью со множеством лишений. Тогда она кивнула головой, соглашаясь с озвученными доводами. И только повзрослев, поняла, с каким облегчением, наверное, мужчина вздохнул, услышав её солидарность в этом вопросе. Она не предложила ему осесть в столице, а он не изъявил такого желания. Не все курортные романы перерастают во что-то большое. Спустя время север вновь напомнил о себе, когда в Ассельвейнум приехала делегация от нового конунга, в которую входил Колль. За несколько лет многое забылось и померкло, поэтому Иветта с лёгкостью согласилась послушать что о её будущем поведают карты, которые оборотень до сих пор носил с собой. О чём сообщил расклад — она забыла почти сразу, стоило раздеть мужчину. Кайл, будто почувствовав, что его пристально рассматривают, поднял на Иветту глаза. Даже не будучи оборотнем, в нём всё равно сквозило что-то волчье. Возможно, за подобные ассоциации отвечали льдистые радужки глаз, иногда вызывающие оторопь своим выражением. Собственно, тот хаос, что привнёс священник в её жизнь, походил на беспорядок из роликов «Приготовьтесь к этому в своей квартире, если решите завести хаски». Самолёт стал набирать высоту, вынуждая Иветту бессознательно вцепиться в подлокотники кресла: начать новый этап в жизни и разбиться в авиакатастрофе. Оставалось надеяться («или пора уже начать молиться?»), что жизнь не решит так над ней поиздеваться. — Ты когда-нибудь летала на метле? — шепнул Кайл на ухо. — А? — она сглотнула заложенность в ушах, удивлённо покосившись на спутника — мужчина ожидал ответа с самым серьёзным лицом. — Так да или нет? — Для передвижения нам хватало карет, якорей и порталов, а после побега одной чародейки на метле со своих смотрин, никто точно не захотел бы повторить такой скандал. Если у меня и были какие-то попытки в детстве, то я точно о них не помню. А потом, какая дурная слава сформировалась у женщин на мётлах, ты и сам прекрасно знаешь. Кайл внимательно разглядывал Иветту, что-то обдумывая. — То есть, если бы мы встретились в древние времена, то не смогли быть вместе? — похоже, уроженец страны с монархией сделал верные выводы по поводу устоев именитых родов Ассельвейнума. — Почему же? Смогли бы, — ведьма капельку лукавила. Никто бы не запретил ей связь с Избранником Хаоса, но до сих прекрасно помнила, как осуждали союз Ван Дейк и Моро. Статус дочери императора пресекал открытые порицание и недовольство, но в глазах аристократов Габриэль навсегда остался безродным выскочкой. И Кайл ничем от него не отличался. Положение Валуар никак бы их не защитило: двери домов благородных родов для них со временем закрылись бы, стоило чуть померкнуть славе героини, вступившей в отношения со стражем, лишившимся своей работы. — Хорошо, что мы встретились в двадцать первом веке, — уловив нотку сомнения в её голосе, Кайл саркастически усмехнулся. «Хорошо, что мы встретились…» — подумала, но промолчала, только улыбнувшись в ответ. Самолет уже набрал высоту, поэтому она положила голову на плечо мужчины, надеясь мирно подремать пару часов полёта. Сквозь сон Иветта почувствовала прикосновении щеки к своей макушке.

***

Стокгольм. Съёмная квартира занимала мансарду старого дома. Из окон открывался вид на тёмные скатные крыши с торчащими острыми пиками церковных шпилей. Очень романтическое жилище. Если бы не подъём по нескончаемым лестничным пролётам на шестой этаж. По утрам спальню наполнял морской воздух, а галдящие жирные чайки, усаживаясь на широкий подоконник, нагло заглядывали в окна. Иветта поёжилась от свежего дуновения ветра и открыла глаза. По сидящей на кровати фигуре можно сверять время: где-то 6 утра. Вещунья, подложив ладонь под щёку, принялась любоваться полуобнажённым мужчиной в снопах рассветных лучей, беззвучно шептавшего утреннюю молитву с закрытыми глазами. С расслабленным лицом и почти белой от солнца кожей Кайл казался совсем юным, несмотря на очень развитую мускулатуру. И очень красивым. Повзрослевший малыш, живущий под крышей — от пришедшей ассоциации вырвался смешок. Перекрестившись, Кайл повернулся к зрительнице. — Проснулась, ведьма. — Малыш, ты когда-нибудь мечтал о собаке? — Нет, а что? — не стал скрывать лёгкое удивление от неожиданного вопроса. — Странно, малыш, живущий под крышей, и не хочет собаку. — У тебя пропеллера я тоже не заметил, — он улыбнулся, наконец-то поняв, что особа с розовыми волосами имеет ввиду. — Я тоже в самом расцвете лет, но лучше Карлсона! — она потянулась, позволяя одеялу сползти и продемонстрировать все свои преимущества по сравнению с пузатым существом неясного происхождения. Мужчина быстро оглядел её обнажённое тело и тут же отвернулся. Коварно улыбнувшись, Иветта поднялась и прижалась к его спине, обнимая за плечи. — Твой утренний ритуал завершён? — прошептала на ухо. — Ведьма, побереги силы, а то вчера ты уже к середине дня искала, где присесть. — Малыш, иногда люди просто обнимаются, без каких-либо сексуальных подтекстов. — И кому только врала? Да, обняла от прилива внезапной нежности, но ощущение прохладного сильного тела увело мысли в другую сторону. Она бы не отказалась заменить собою его привычную тренировку. — Какие у нас на сегодня планы? Покажешь своё любимое место в городе? — Это церковь. — Не удивил, так покажешь? Кайл с лёгким сомнением покосился на неё, словно не веря, что она говорит это всерьёз. — Приготовишь завтрак? Только придумай что-то посложнее сэндвичей. Она засмеялась, уткнувшись лицом ему в волосы. — Что ещё делать, когда до открытия магазинов и кафе ещё несколько часов?! Сварить малышу кашу? — Будь любезна, сделай это в одежде. — Иначе не устоишь? Сам футболку надень!

***

Иветта предполагала, что Кафедральный собор маячит у них в окне, но ошибалась. Скромный фасад Сторкиркан не особо соответствовал громкому статусу, а вместо грозного готического шпиля красовалась небольшая колокольня. — Почему лютеранская? — Любил разглядывать одну статую… — Дай сама угадаю! — Иветта быстро зашагала по церкви, осматривая кирпичные стены и колонны. — Так, явно не тот господин на висячей табуретке, и не те кадавры. Легко! — девушка, свернула в боковой неф. — Её. Старинная скульптурная композиция изображала святого Георгия, занёсшего двумя руками меч над внушительным шипастым драконом. — Да, — губы Кайла тронула лёгкая улыбка. — А я видела живых драконов. Даже двух. Представь себе, они действительно такие. — Расскажешь? — в голубых глазах загорелись искорки интереса. А вечером он всё-таки потащил её в Васастан. Иветта смогла затормозить его только у супермаркета, повиснув у него на локте (он только привыкал ходить, взявшись за руки). — Стоять! Это же у нас свидание? Мужчина замер, не сразу найдя, что ответить. — Мы просто идём гулять. — Малыш, ты ведёшь девушку, с которой спишь в одной постели, смотреть закат. Сообщу тебе невероятную вещь: у обычных людей это вполне считается свиданием. Ещё и авантюрным, ибо ты явно намерен пробраться туда незаконно. — Называй, как хочешь, — повёл плечами, сохраняя невозмутимый вид. — Тогда я назову это свиданием с пикником на крыше, поэтому нам нужно зайти за едой. Городской шум поглотил тяжёлый вздох. Романтическое воодушевление рухнуло в первую же пропасть, а точнее в расстояние между домами, который надо было перепрыгнуть, чтобы продолжить прогулку. Да, меньше метра, но это сложно объяснить подрагивающим ногам, находящимся в шоке от внезапной физической активности хозяйки. «Хаос, помоги!» — с криком в голове и бешено стучащим сердцем прыгнула в распахнутые объятия Кайла, уже перебравшегося на другую сторону. Прогулка не продлилась долго: в конце концов они уткнулись в здание с отвесным скатом, пройти который осилил бы только квалифицированный эквилибрист. Медные листы, покрывающие крыши, собрали в себя накопленное за день тепло и конечно же всю городскую пыль, но это не помешало паре всё-таки найти укромное местечко для «пикника» и наблюдения за заходом солнца. Закат того стоил. Наверное. Иветта вряд ли бы смогла в красках описать световое пиршество на горизонте: сначала её виска коснулись губы, потом она захотела взять его за руку, но ладонь угодила куда-то не туда, скользнув по ширинке мужских джинсов. Следующие минуты были отданы жарким обоюдным прикосновениям пальцев под одеждой.

***

Уппланд. Вскоре начались скучные будни Избранного в мире, где для него не осталось чудовищ. Изучая сохранившуюся древнюю карту средоточий Хаоса, они быстро поняли, что отмечены были только самые масштабные и опасные места. В южной части страны таких оказалось немного. Кайл настоял на разработке плана действия в случае обнаружения нового зарождения. Но когда они оказывались у ворот завода или на парковке огромного молла, накатывало чувство, что занимаются какой-то бесполезной ерундой. Ладно, в случае последнего они хотя бы закупились продуктами («список сама составляла!») в дорогу. Даже в великих уппсальских курганах Избранник не смог почувствовать ничего подозрительного. Разочарование немного скрасило посещение нескольких церквей по пути. У Иветты не спросили хочет ли она посмотреть на местные достопримечательности. Белоснежные приземистые каменные церквушки внешне мало отличались друг от друга. Эти пункты интересовали самого Кайла. — Что значат эти модели? — подвешенный у окна парусник плыл по волнам солнечных лучей. Не то, чтобы вещунью так уж интересовал этот артефакт, но что-то спросить хотелось. — Вотивные корабли. Благодарность моряков за спасение, — Кайл ответил, не отрываясь от разглядывания потолков. Иветта последовала его примеру. Фрески оказались очень даже занимательными. Разноцветные изображения на выбеленных стенах создавали ощущение, что зритель попал на страницы древних манускриптов или внутрь расписной шкатулки. — Кайл, почему зайца тошнит в ведро? — она не смогла сдержать смех от увиденного. Такую сцену точно не ожидаешь увидеть в религиозном сооружении. — Это фамильяр, крадущий молоко у коров. Его и срыгивает, чтобы ведьма сделала колдовское масло. Ведьму долго искать не пришлось: орудовала палкой в маслобойке по соседству под чутким руководством чёрта. — Не смотри на меня таким ёрническим взглядом! Финист птичье молоко мне так не носил! — она легонько шлёпнула его по плечу. Кайл, приблизившись, обжёг её ухо дыханием: — Я не сомневался, что ты ни разу в своей жизни собственноручно не взбивала масло, ведьма. — Малыш, с тебя хватит, что мои ладони умело взбивают твою палку, — парировала, томно проворковав. Сцепились взглядами. Кайл отвёл глаза первым, опустив их к губам вещуньи. — Следующая церковь тебе тоже понравится: там проживает ещё один яркий женский персонаж. — Кто же? — она горела от его близости, совершенно не заботясь о том, что о них подумают другие посетители церкви, коих сейчас не наблюдалось, поэтому они могли спокойно прижиматься друг к другу в закутке. — Особа, которую опасался сам дьявол. — Это всё в семинарии преподают? — Нет, — мужчина сделал паузу, обводя взглядом церковь. — Мать рассказывала эти легенды. — Как осторожно надо быть со сказками, а то ребёнок настолько впечатлится, что вырастит и решит завести себе личную ведьму, — сегодня она не собиралась сочувственно вздыхать. Малыш должен учиться спокойно вспоминать о матери, а значит разговорам о ней необходимо приобретать будничность. — Знаешь, эти растительные фрески мне очень напоминают древа памяти времён Ассельвейнума. Когда-то в Химмельске я видела одно… Иветта нашла в себе силы отодвинуться от мужчины и присела на лавку, похлопав рядом с собой. Кайл принял приглашение. С этого момента посещение церквушек превратилось в увлекательное занятие: Иветта с любопытством искала фрески со забавными персонажами: молочные зайцы, коварные Китты Грау, кому дьявол протягивал заветные башмаки на палке через дверные или оконные проёмы, всевозможные черти — они никогда не повторялись. Всё равно, что каждый раз открывать книгу знакомых сказок с новыми иллюстрациями. На закате того же дня они добрались до последней церкви. После культурного марафона наступило перенасыщение фресками, поэтому былой запал немного стих. Иветта смогла запомнить только сцену игры со скелетом в шахматы, пока Кайл с неприкрытым любопытством рассматривал огромные рунические камни, в большом количестве разбросанных на территории. Вечером они включили на ноутбуке фильм, источником вдохновения которому послужила та самая фреска Альбертуса Пиктора, но Иветта уснула на плече Кайла где-то к пятнадцатой минуте просмотра. Естественно, из-за накопившейся за день усталости! А не потому что кинокартина представляла собой религиозно-философскую притчу.

***

В лесах Свеаланда. Долгие прогулки на природе у некоторых личностей складываются по одному сценарию. Сначала ты восторженно крутишь головой по сторонам, стараясь захватить всю окружающую красоту. Через несколько километров взгляд начинает фокусироваться на одной точке, чаще на спине впереди идущего. Где-то на 2 часу пути ты думаешь: «вот сдалось мне это всё?!». Потом наступает отчаяние, когда хочется упасть у обочины и трагично заявить: «оставь меня здесь, иди дальше без меня. На обратном пути подберёшь мой хладный труп». Иветта проживала как раз последнюю стадию. Но они уже возвращались к машине, поэтому вариант с подбиранием на обратном пути не прокатывал. На горновской карте эта отметка отличалась от других. Никаких сносок с пояснением найти не удалось, поэтому оставалось только приехать в лесную глушь. Надо ли говорить, что ни огромного тролля, ни мёрксуггу, ни зловещего лося хийси они не встретили? Просто массив очень старых деревьев, судя по толщине их стволов. Здесь пели птицы и шныряли в траве полёвки. Явно обитали звери и покрупнее. Иначе откуда бы взялось странное чувство, что за ними наблюдают? Иветта не придала этому никакого значения, но поведение Кайла подсказало — он тоже что-то ощущает. В выражении его лица сквозило лёгкое смятение, словно он столкнулся с чем-то новым и не мог понять природу обнаруженного. После бесцельных блужданий мужчина всё-таки остановился у одной сосны. — Подсвети своей магией, малыш, — Иветта уже сидела на поваленном дереве, наслаждаясь минуткой отдыха. На его ладони затанцевал магический свет. Когда он приблизил руку к коре, в её трещинах что-то тускло заблестело, складываясь в узоры или даже символы. Кайл нахмурился, а Иветта, приоткрыв от удивления рот, живо подскочила с бревна и оказалась около спутника. — Не может быть! — Что это? — мрачно поинтересовался он, не разделяя восторга ведьмы. — Абигайл бы тебе подробнее рассказала… — Это дерево надо сжечь. «Вот поэтому, Финист, я должна была с ним поехать!» — Кайл, проверь соседние. В стволах других деревьев сияние различалось только при усиленном всматривании. — Ты мне расскажешь что это такое, ведьма?! — терпение Избранника Хаоса, кажется, подходило к концу. — Жилище хранителя леса. Или точнее формирующаяся колыбель, если так можно сказать. Возможно, именно его взгляд мы ощущаем. Расслабься, малыш, я не дам тебе тут ничего спалить. — Можно опечатать… — Каждое дерево, куст, травинку и метр земли? Палатку с собой забыл взять, потому что работы на несколько недель, если не месяцев. — Иветта обвила его шею руками и повисла. — Может, мне подарить тебе на Рождество детский набор цветных печаток, чтобы ты отвёл душу? — Первый оттиск торжественно отправится тебе на лоб, ведьма. — Ошибаешься, малыш, твоя первая печать на мне уже стоит, — приблизившись к его лицу, горячо зашептала. — Пора возвращаться, идти долго. Поставим это место на контроль и через год ещё раз приедем проверить обстановку. — Мы уйдём отсюда только потому, что я не ощущаю здесь тьмы и пока не знаю, как совладать с этим местом, — Кайл процедил сквозь зубы, отцепляя её от себя и направляясь в ту сторону, из которой они пришли. — Пошли к ручью, который ты хотела посмотреть. — И потому что тебе любопытно увидеть того, кто здесь подрастёт, — беспечно бросила, засеменив следом. Обернувшись напоследок, она, поддаваясь порыву, помахала кому-то незримому на прощание, словно в ответ за бревном всколыхнулся мерцающий едва различимый лучик. Возможно, здесь кто-то уже успел подрасти, а, может, это была всего лишь игра света… Сейчас, еле плетясь за бодро идущим Кайлом, Иветта корила себя за то, что неосмотрительно брякнула про этот проклятый ручей. — Надо потом ещё доехать до водопадов. А этому хоть бы что! Даже не запыхался и строит планы на будущие походы. Обречённый вид вещуньи сообщал, что в принципе он может забраться с ней хоть на Язык Тролля, воссоздать там сцену из «Короля льва» с Симбой в руках обезьяны, а потом швырнуть её в бездну, чтобы прекратить все страдания. Она не против такого исхода. — Совсем притихла. Притомилась, сопящая кнопка? От неожиданности она въехала носом в спину остановившегося мужчины. Её называли сокровищем, цветком, жемчужиной, героиней и великой вещуньей! Но сопящей кнопкой? — А что? Хочешь меня понести, колючка? — негодующе засопела ещё громче. — Есть идея получше. Кайл сошёл с просеки и полез в кусты. Иветту слишком обрадовала внезапная передышка, поэтому не сразу поняла, зачем спутник поднял толстый сук и проверяет его крепость коленом. Подкинутая ветка зависла в воздухе и подплыла к вещунье. — Это что? — Садись. — Издеваешься? Не боишься, что сейчас древняя ведьма огреет малыша этой палкой по спине? — Людей рядом нет. Не метла, но полетаешь и восстановишь дыхание… Или боишься? — издевательски усмехнулся. — А в следующий раз что? Наколдуешь мне ведьминский колпак во время минета? — от клокочущей злости усталость как рукой сняло. — Аккуратнее с фантазиями, ведьма, я же запомню. Иветта, испепеляя взглядом белокурого садиста, обхватила сук и попыталась его прогнуть. Палка надёжно держалась в воздухе. — Я тебя подстрахую, — его тон стал серьёзным. — Не смей поднимать меня высоко или ускорять! — она перекинула ногу, крепко вцепившись в ветку, та плавно взмыла на пару метров. С непривычки Иветту повело в бок, но лёгкий магический поток упёрся в неё, возвращая на место. Оказалось, что держать равновесие на импровизированной метле так же, как на велосипеде. Ногами перебирать не надо, но зато пришлось контролировать положение своего тела. В общем, отдыхом здесь особо не пахло. «Вот сейчас врежусь в дерево, потом придётся объяснять Финисту, что фингал мне не малыш поставил, а я так неудачно «припарковалась». Ей стало смешно, отчего удалось немного расслабиться и получить хотя бы чуточку удовольствия от полёта. Вообще-то с момента отъезда она только переписывалась с соколом. Что-то останавливало позвонить по видеосвязи. Даже не что-то, а целый набор разных внутренних преград. Ощущение своеобразного предательства со своей стороны. Неожиданное опасение вызвать весёлыми разговорами с другом неприятные чувства у Кайла. Очень скучала, но пересилить себя не получалось. Вскоре вещунья отдалась чувству невесомости и наслаждалась освежающим ветром в лицо, уже подумывая: а каково это — лететь выше крон деревьев? Ветка, снизившись, зависла у ручья с порогами. Спешившись, Иветта сразу нашла покрытый мхом валун — лучшее место, чтобы дожидаться немного отставшего мужчину, нагнувшегося за чем-то к траве. Яркие блики стремительного потока слепили глаза. Однако один камешек ярко-синего цвета смог привлечь внимание: его поверхность пересекала трещина с забившимися поблёскивающими песчинками. Будто ночное небо разрывает золотая молния. Она знала, что дальше последует: вытащит и вся магия испарится, но не удержалась. На ладони влага стала моментально испаряться, превращая самоцвет в невзрачную серую гальку. Иветта разочарованно вздохнула. — Что за вздох вселенской печали? — поинтересовался наконец-то подошедший Кайл. — Смотри, — она сначала показала голыш, а потом опустила руку под воду. — Это преломление, ведьма. — Спасибо, капитан очевидность, а то я физику не знаю. — Ты её вообще изучала? — он хмыкнул, забирая камень и зачем-то убирая его в карман куртки. — Что ты с ним хочешь делать? Но вместо ответа Кайл приблизил к её лицу какую-то оранжевую ягоду. — Прям так? А если на ней глисты или заяц на неё попи… — мужчина не дал ей договорить и протолкнул лакомство в рот. Оказалось очень даже вкусно. — Это… — Морошка, — он провёл ею по губам Иветты, но стоило потянуться, чтобы поймать, как он увел стебелёк вверх и игриво шлёпнул ягодкой по курносому носу. — Уже жду, когда ты предложишь мне вашу тухлую селёдку, — очаровательно сморщила личико. — Я не пробовал сюрстрёмминг, — он усмехнулся, зловеще сверкнув глазами. — Можем продегустировать вместе. — Сам ешь эту мерзость! Вместо ответа он внезапно схватил вещунью за руку и дёрнул себе за спину, загораживая собою. Только чудом Иветта не влетела носом в землю, успев ухватиться за его куртку. — Ты чего! — Тише! Она выпрямилась и, приподнявшись на носочках, выглянула из-за него. Где-то на расстоянии ста метров, на другой берег ручья, из чащи вразвалочку лениво вышла медведица с двумя медвежатами. Вокруг пары уже сплёлся защитный купол, вдобавок на ладонях мужчины заискрились магические разряды. — Не трогай мишек! — Иветта зашипела на ухо, вцепившись ногтями ему в плечи. — Законом запрещено убивать медведицу с приплодом. — Если бы запрета не было, то ты бы их убил? — Да, ведьма, убил, если бы они угрожали нашей жизни. Ты знаешь, что медведи чуют запах на несколько километров? Особенно им любопытны сладкие ароматы. — Это опять намёк на то, что тебе не нравится мой парфюм? — Ведьма, не пытайся вызвать во мне чувство вины. Я никогда не говорил, что этот запах на тебе мне не нравится. Рык животного напомнил, что они здесь не одни. Но судя по вальяжному состоянию опасного хищника, магия сработала вовремя и присутствие людей осталось для животного незамеченным, а медвежата и вовсе были заняты игрой друг с другом. — Приготовься, сейчас будем медленно отходить. — Дай мне их сфотографировать на память. — И фамильяру своему сразу вышли. — Чтобы Финиста удар хватил? — Не смей выходить за купол! — Хорошо, мой господин, — соблазнительно понизила голос, потянувшись за смартфоном. Она даже из-за спины мужчины выходить не собиралась, если честно, а уж тем более пунькать в носы настоящим медведям. Сделав несколько снимков, Иветта успела умилиться мохнатым детёнышам, беспечно резвящимся вокруг матери. Кайл стиснул её кисть в ладони и повёл по знакомой тропе. Пусть ручей с дикими обитателями леса уже скрылся из виду, он оставался на взводе: не уследил за всем и ситуация могла закончиться не так благополучно. — Ты никогда не терялся в лесу? — вещунье хотелось немного разрядить напряжённую обстановку. — Нет, — как отрезал. — А вот у меня была история, когда я нашла в лесу целого заблудившегося графа. Угадаешь чем всё закончилось? — Вы стали любовниками, — Кайл ядовито усмехнулся. — Откуда знаешь? — Самый предсказуемый исход. — Вообще эта история закончилась тем, что меня убила инквизиция. Когда вернулась, то нашла уже старца, в котором с трудом различался знакомый мне мужчина. Только глаза были прежними. Как там обычно пишут: он смотрел на неё так, словно она вернулась с того света. Только я по-настоящему вернулась. — Иветта хихикнула. — Даже если знать, что это возможно, самому стать свидетелем такого — всё равно совершенно другое дело. Мне кажется, он был счастлив перерождению больше, чем я сама, и «заразил» меня своей радостью. По лицу Кайла скользнула тень. Его рука немного расслабилась, большим пальцем он неуверенно погладил её ладонь. — Ты любила его? — А ты хочешь услышать правду, малыш? Не будешь ревновать? — Я не настолько наивный, чтобы думать, что между древним Горном и мной у тебя имелась только пара кратковременных партнёров, к которым ты ничего не испытывала. Расскажи. «Вообще-то Магнус Горн не был моим первым мужчиной», — Иветта попыталась вспомнить лицо того молодого преподавателя, но память подвела её. Губы дрогнули в улыбке от иронии судьбы: если считать, что она сейчас обучает малыша, то можно сказать, что они оба лишились невинности со своими учителями. И она рассказала всё о той жизни. Не мужчине, с которым состояла в отношениях, а исповеднику, коим в данный момент перед ней предстал преподобный Йоханссон. Оставшийся путь до машины пролетел совсем незаметно. … Валяясь на кровати номера отеля, Иветта задумчиво листала фотографии насыщенного дня. — Это нормально, что медведи бродят недалёко от города? — Обычное дело. Охотникам запрещено трогать их в группе. Медведицы стали дольше растить потомство и держаться поближе к человеку, потому что агрессивные самцы-одиночки, убивающие молодняк, наоборот сторонятся городов, — Кайл явно получал удовольствие: ему есть что рассказать древней ведьме. — Уже показала своему фамильяру? — Ещё не отправляла. — Позвони ему по видеосвязи: продемонстрируешь, что в порядке, и я не пытался скормить тебя дальним родственникам Горна, а то от нервного срыва начнёт перья у себя вырывать, увидев фото. — Он сокол, а не попугай, — недовольно пробурчала, но с души будто камень свалился. — Я в магазин, — неожиданно оповестил, надевая куртку. Иветта только кивнула. Открывая мессенджер, почувствовала лёгкое магическое дуновение, застегивающее пару верхних пуговиц на её пижамной сорочке. В этот же момент входная дверь номера закрылась снаружи. Ведьма издала смешок, усаживаясь поудобнее. — Финист! Мужчина ответил на звонок почти сразу. Радость и удивление на его лице мгновенно сменились беспокойством: — Иветта, ты не заболела? Выглядишь измотанной. — Если соберёшься завести собаку, то несколько раз подумай, если захочется взять хаски, — вещунья рассмеялась, упиваясь озадаченным лицом друга и понимая, как же соскучилась по нему. — Со мной всё хорошо. Мы сегодня видели медвежат! — Ходили в зоопарк? — Нет, встретили в лесу! — Хаос… Иветта…

***

Эльгарос-Мариестад. Эльгароская церковь, несмотря на древность, резко отличалась от своих сестёр: полностью сделанная из сосны, она была облицована черепицей, выкрашенной в красный цвет, отчего виднелась задолго до подъезда к ней. — Одна из немногих сохранившихся деревянных церквей Швеции. Роспись Страшного суда относится к XVII веку. — Иветта зачитала вслух туристическую справку со смартфона и тут же рассмеялась. — Что тебе показалось смешным? — Кайл, заблокировав автомобиль, подошёл к вещунье. — Да вот подумала, если в очередном стратегическом месте будет стоять какая-нибудь древняя ставкирка, а под ней — дремать зловредное порождение. Помогут ли отводящие чары спалить здание и не попасться властям за порчу памятника ЮНЕСКО. Вряд ли у нашего ме… мецената хватит средств оплатить штраф, чтобы тебя не судили как последователя норвежских блэк-металлистов. Задумчивое выражение лица Кайла поведало, что этот вопрос ему ещё предстоит хорошенько обдумать. — Подождёшь меня здесь или пойдёшь со мной? — Скучное кладбище или роспись семнадцатого века? Пожалуй, всё-таки последнее, — она уже по привычке взяла мужчину под локоть. Под скрип досок пара вошла в деревянную постройку, с порога слегка придавившую низким потолком. — М-да, не Сикстинская капелла, — Иветта окинула взглядом росписи. С них смотрели, мягко говоря, примитивные фигуры, предтечи наивного искусства. От забавных мордочек вещунья начала тихо хихикать. Апогеем веселья стал то ли беременный, то ли хорошо наевшийся на тайной вечери Спаситель, виртуозно балансирующий на ребре раскрытого гроба. Римские стражники наблюдали за зрелищем со скучающими лицами, будто сообщавшими: а, этот у нас каждый день такое представление показывает. — Ведьма, соберись, а то тебя ждёт такая судьба… — Кайл легонько ткнул в бок, махая головой в сторону другой картины. Там грешников в аду трепали очень колоритные угольные черти с высунутыми красными языками. Иветта потёрла кончик носа, чтобы скрыть очередной смешок. — Малыш, а если бы тебе дали на выбор приход, то в какой церкви ты бы хотел служить? Как те в Уппланде или такой? — Не знаю. Что-то среднее. — Светлую и из дерева? Много хочешь. Кайл только усмехнулся, пожав плечами. — Ладно, здесь тоже ничего нет. Возвращаемся. Подходя к машине, Иветта проверила что-то в телефоне и подняла глаза на своего спутника. — Сорок минут. — Что сорок минут? — он вопросительно вскинул бровь. — Минут сорок отсюда до Мариестада, а то и меньше. — Бессмысленный крюк. — Карлстад, Мариестад — какая разница? Оба на берегу озера. Уверена, что достопримечательности идентичны: старая церковь, ратуша и площадь с каким-нибудь памятником. Поменяем маршрут и поедем вдоль залива. По времени одинаково озеро объезжать, а до Карлстада сейчас ехать дольше. Сможем сегодня провести ленивый остаток дня, набираясь сил перед дорогой в Осло. — Иветта хитро прищурилась. — Или, малыш, боишься столкнуться на улицах родного города с какой-нибудь обманутой прихожанкой? А, может, тебе стыдно там со мной показаться? Кайл окинул вещунью оценивающим взглядом. Каждый день она выглядела так, что ему хотелось всегда держать её за руку, чтобы все видели: эта женщина — его и с ним. На фоне щёк, немного осунувшихся после насыщенных недель, лучистые голубые глаза смотрелись совсем огромными. Нереальной красоты фарфоровая кукла в розовых локонах. — Очень грубая провокация, ведьма. И я должен поспешить доказать тебе, что спокойно реагирую на родной город. — Можешь не доказывать, выводы-то я и так могу сделать, — равнодушно пожала плечами, залезая на пассажирское сидение. Мужчина последовал за ней, занимая своё место. «Маршрут перестроен», — огласил тишину салона навигатор. Как Иветта и говорила: Мариестад ничем не выделялся среди других небольших городов, которые они посетили в эту поездку. Привычный кирпичный собор, доминирующий над низенькими домишками. Свободный номер на одну ночь смогли найти в самом центре. Не знала, проходили ли они мимо библиотеки, где работала когда-то Лизбетт Йоханссон, может, где-то рядом находился католический приют. Опасалась ли поинтересоваться или надеялась, что мужчина сам решит показать, — точно не смогла бы признаться даже себе самой. Если даже столкнулись с какими-нибудь знакомыми из прошлого, то Кайл вида не подал, а те — в свою очередь — вряд ли бы узнали в заматерелом почти двухметровом незнакомце мальчишку, который когда-то уехал отсюда. Предложить сходить на местное кладбище у неё не хватило духу. Кайл спокойно провёл по некоторым особо живописным улочкам, предложив провести обед на озере. Она согласилась. Только перед сном, лёжа в кровати, в нём, похоже, что-то дрогнуло: не говоря ни слова, он сгреб её в крепкие объятия, утыкаясь носом в шею. — Малыш, — она не нашла, что сказать, поэтому просто принялась нежно гладить его по волосам. От его горячего дыхания по коже побежали мурашки, заставившие вздрогнуть. Ещё сильнее прижал к себе, потёршись подбородком об изгиб шеи и плеча. — Ты колешься. Надумал обзавестись бородой? — Мне не пойдёт? — Отрасти — узнаем. По местечку за ухом прошёлся кончик языка. — Кайл. Объятия могут быть без обещания близости — разве не так сама заявила? Но ничего не могла поделать с жаром, в одно мгновение растёкшимся по венам. Мужчина прихватил зубами влажную кожу. — Кайл, нам завтра предстоит ранний подъём и долгий переезд. — Да, — подтвердил хриплым голосом, а сам тут же навалился на неё. Невидимые оковы сомкнулись вокруг запястий, прижимая к кровати. — Решил наказать меня за смену маршрута? — с вызовом вскинула лицо. — А ты позволишь наказать тебя? — сумерки сделали его черты жёсткими и совсем грубыми. — Дашь согласие сделать с тобой всё, что я захочу? Без всяких стоп-слов? — И ты не расскажешь, что хочешь со мной сделать? — с трудом сглотнула. — Нет. Непроницаемое выражение серо-голубых глаз заставило невольно поёжиться, ощутив лёгкий холодок страха, скользнувшего по позвоночнику. Слишком опасная своей неизвестностью игра. — Не боишься переполошить маленький отель? — Я сотворю полог тишины. «Мои крики о помощи никто не услышит… Даже если откликнулись бы, то что обычный человек может сделать против сильного чародея?». — Хорошо, — ответила почти одними губами, совсем не думая. Чувствовала себя зверьком, загипнотизированным немигающим взглядом рептилии. — Уверена, Иветта? «Нет». — Да, Кайл. Он удовлетворённо хмыкнул, стаскивая с неё пижамные штаны и тут же избавляя от нижнего белья, но вместо того, чтобы откинуть его, сжал в ладонях. По кружеву побежала магическая искра. — Не трог… — прикусила язык от его взгляда. Сама согласилась, чтобы тут же нарушить правило. Магия преображения трансформировала любимые трусы в ведьминский колпак. «Держись, преподобный Йоханссон, потом стребую с тебя несколько комплектов Victoria's Secret! И только попробуй мне их протянуть на палке!» — от этой глупой мысли внутри отпустило. — «Он не сделает мне ничего плохого». — То ли самовнушение, то ли сформировавшаяся уверенность. Освобождёнными руками Иветта забрала протянутую шляпу и надела на голову. — Сними кольцо, — раздался тихий приказ. Соблазнительно улыбнувшись, Иветта расстегнула пуговицы на сорочке и отложила украшение на прикроватную тумбочку. Он хотел обладать ведьмой с отметиной Хаоса и своим клеймом. Она не могла ему отказать. Да и не хотела. … Сознание медленно возвращалось к ней, пробиваясь сквозь пелену пережитого. Ощущала пульсацию в каждой клеточке своего тела: будто пережила кораблекрушение и оказалась выброшена волной на берег. — Как тебе? — дыхание лёгким ветерком всколыхнуло взмокшие волосы на затылке. — В…лш…бно, — пробубнила в подушку, еле ворочая языком во рту, пересохшем от стонов. Кайл тихо довольно хмыкнул, рухнув рядом. Найдя в себе остатки сил, Иветта всё-таки подняла голову, откидывая растрепавшиеся локоны и подперев подбородок рукой: — Малыш, теперь поведай мне, к чему была такая зловещая подводка? Ты же мне ничего не сделал. Все последствия ночи явно ещё всплывут потом, но она подумает об этом утром. — Так уж ничего, — его ладонь легла на манящий изгиб ягодиц. Кожа среагировала на прикосновение, моментально вспыхнув жжением. — Не уходи от ответа. Я расцарапала тебе спину — мы квиты. От пальцев чародея повеяло лёгким исцеляющим холодком. — Мне нужно было удостовериться, что ты мне доверяешь, — честно ответил, глядя ей прямо в глаза. — Удостоверился? — прильнула к нему, кладя голову на грудь. — Да, — мужчина обнял вещунью. — Спасибо. — А я не скажу тебе за спасибо за испорченное бельё. — Не собирался за него извиняться: тебе идёт колпак. — Всегда знала, что в тебе дремлет фетишист… Хаос! — она с отмашкой залепила ладонью ему по груди, сверкая глазами. — Фактически, ты мне трусы на голову одел! Мужчина прыснул от смеха, ловя её запястье и прижимая к себе. Она притихла в его руках. Стук успокаивающегося сердца под ухом убаюкивал. — Кайл… «Я люблю тебя». —… Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Иветта.

***

На пути в Осло. Залив. Утро встретило проспавшую пару серым небом и мелкой изморосью с застывшими капельками в воздухе. Туман скрыл шпиль собора. Но на удивление Иветта встала в приподнятом настроении. Оно стало ещё лучше, когда следом за ней с постели поднялся хмурый и явно не выспавшийся мужчина. — Ночные игры бесследно не проходят, малыш? Сегодня без утренних молитв и зарядок? — поддела, получив в ответ убийственный взгляд. Признаться честно, Иветта и сама чувствовала себя так, словно её перекрутили через мясорубку: мышцы ныли, но к этому ощущению она уже начала привыкать за время поездки. Несмотря на физическую усталость, у неё словно открылось второе дыхание, вдохновившее быстро организовать завтрак. Пока мужчина понуро жевал, подхватила с пола ведьминский колпак и со злорадной улыбкой водрузила его на белокурую макушку. — Тебе тоже идёт. Раньше все стражи, даже мужчины, носили их. Магический поток поднял головной убор и схлопнул его в блин. — Вот! Теперь в чемодан легко поместится, — Иветта засмеялась, убирая сложенную вещь. Кайл не стал хоть как-то прощаться с родным местом: кинул сумки в багажник и сразу же сел за руль. Ещё спящий обычный шведский городок Мариестад остался позади, быстро потонув в белёсой пелене тумана. По мере приближения к заливу природа начала кардинально меняться: густые лиственные и сосновые леса уступали место каменистым пейзажам со скудной растительностью. Кое-где домишки были буквально втиснуты в расщелины скал. Иветта с интересом наблюдала в окно за проносящимися видами, когда автомобиль затормозил. — Ты сообщила в чат, что мы сменили маршрут? — Ещё нет. Резкая остановка и лицо мужчины сразу же насторожили. — Сядешь за руль? — Кайл, в чём дело? Ты что-то почувствовал? — Да. Иветта не стала тратить время на расспросы. Они молча поменялись местами. Оказавшись на пассажирском кресле, мужчина тут же прикрыл глаза. Вещунья давно не сидела за рулём и новая роль вкупе с тревожными обстоятельствами только сильнее нервировали. Спасали только маленькая скорость и пустые дороги. — Отключи навигатор. Я буду тебе говорить, куда сворачивать. — Хорошо. Оставалось надеяться, что они смогут потом выехать из этой глуши и не съедут случайно с обрыва. Но чуть позже пришлось припарковаться у обочины и дальше продвигаться в сторону моря предстояло на своих двоих. — Жди в машине, — бросил Кайл, выходя из салона. — Ну уж нет, малыш! — Иветта выскочила следом. — Ты сам настоял, чтобы у нас был план действия для таких ситуаций, а теперь предлагаешь его нарушить в первый же реально подходящий случай! Мужчина недовольно поджал губы, но промолчал, буравя её серыми глазами, так подходившими оттенкам сегодняшнего дня. — Я нахожусь рядом, но не лезу, если ты мне этого не скажешь. При плохом исходе я не пытаюсь тебе помочь и сразу же уезжаю как можно дальше и связываюсь с Финистом и Дорианом. — Хорошо, — почти выплюнул. Пронизывающий ветер только усиливал и без того промозглую погоду. Иветта осторожно брела по мокрым камням, периодически поскальзываясь на них. Они даже успели попасть в нечто, напоминающее скальный лабиринт, будто сложённый гигантами, но в конечном итоге всё же смогли выбраться к берегу. Тёмные волны угрожающе набегали на песок. — И куда дальше? — кутаясь в шарф, Иветта попыталась перекричать прибой и ветер. Кайл махнул головой в сторону. Там, у самой воды, располагалась груда валунов, образующих природный грот. Вершину венчало дерево, как-то умудрившееся вырасти здесь, хотя его корни частично оплетали камни, словно сдерживая их от обрушения. В особо сильные приливы это место, должно быть, частично затапливалось: на стенах виднелись зелёные лоскуты водорослей. Пахло солью, свежей землёй и мокрой древесиной. Кайлу пришлось хорошенько пригнуться, чтобы забраться внутрь. Иветта зашла без особых проблем, встав позади него. В хорошую погоду это место даже могло показаться уютным. Если тебя не затопит, конечно. Мужчина магией выколупнул несколько увесистых камней. Под ними обнаружилась тёмная почва. Её окрас можно было списать на влажность, если бы не подозрительные чёрные ростки, пронизывающие землю и заползающие на корни дерева. Иветта с опаской покосилась на свод. Какова вероятность, что движение пласта вызовет обвал? Меж тем, Кайл снял ещё один слой. В породе спрятался смоляной сгусток довольно приличного размера. И он был живым: по поверхности проходилась едва различимая рябь. Вещунья, сделав снимок находки, перевела взгляд на своего спутника. Перед ней стоял не священник, не Избранник Хаоса, а исследователь, увлечённый своим открытием и не желающий просто так сжигать порождение. Это стало ясно, когда Кайл повёл пальцами и на пористой поверхности кокона образовался порез. В эту же секунду грот наполнился отвратительно-удушающим запахом и раздался пронзительный звук, заставивший Иветту закрыть уши. Только выставленный купол спас их от боли, раскалывающей голову. Обнаруженное нечто запульсировало активнее и рана затянулась на глазах. — Хаос… — вещунья выдохнула, поражённая зрелищем. — Иветта, выйди, — тон Кайл не предполагал никаких пререканий. Она бессознательно кивнула, хоть мужчина стоял к ней спиной, и выбралась наружу. От вони и ударной звуковой волны начало мутить, поэтому она судорожно вдыхала свежий воздух, к счастью, оказавшийся в силах побороть тошноту. Сразу повернулась к гроту, коря себя за то, что так покорно послушалась Избранника. «Он же справится, да?» Лучше бы они и дальше бесплодно катались по древним локациям средоточий. Кайлу бы рано или поздно надоело, они бы спокойно осели где-нибудь. На Иветту снизошло озарение: она хочет обрести новый дом. С ним. С очень сложным и тяжёлым человеком, с которым ей почему-то очень хорошо и увлекательно. А после этого злополучного порождения он теперь не успокоится и будет дальше рыскать по бескрайним просторам полуострова. Свинцовое небо почти падало в неспокойное предштормовое море, навевая воспоминания о сцене из того чёрно-белого фильма, где рыцарь на похожем берегу играл в шахматы со смертью. Она не знала, чем там закончилось, но догадывалась, что финал и смысл кинокартины гласил: костлявая всегда выигрывает, даже если партия затягивается на тысячелетия. Обхватив себя руками покрепче, Иветта повернулась к скалистому утёсу. Тишина. Только ветер трепал кустарники и хилые деревца. На глазах ствол того, что росло над гротом, резко обуглился и еле слышно опал трухой. Будто и не было вовсе. В чёрном зеве показалось светлое пятно — целый и невредимый Кайл вышел на берег. Вид его был немного уставшим, но явных повреждений на нём не обнаружилось. — Всё нормально? — вещунья подбежала к нему, беря за руку. — Так волновалась за меня? — силы насмешливо оглядеть её у него нашлись. — Да, выжег всё и поставил печать, но за местом надо следить. Ничего не говоря, Иветта обняла его. Мужское тело, разгорячённое магическими манипуляциями, обдало жаром, согревающим через все слои одежды, от которых теперь пахло костром и пеплом. — На карте в этих краях отсутствовали метки. С одной стороны: это подтверждает нашу теорию, что там фиксировались только крупные эпицентры, с другой… — Что в современном мире они могут образоваться в новым местах, которые на начальных этапах физически невозможно отследить одному человеку, — вещунья подняла лицо, внимательно вглядываясь в Кайла. Он задумчиво смотрел в размытый сизый горизонт. — Сможет ли человечество вовремя среагировать. — Ты же знаешь ответ, малыш. В лучшем случае кто-то успеет остановить руку, потянувшуюся к красной кнопке. — Кто-то влиятельный и вхожий в высшее общество. Как Дориан Горн. — Именно так. Но мало донести истинное положение вещей и чтобы к тебе прислушались. Должен быть тот, кто знает, как с этим бороться. Этот кокон мог зреть ещё лет 50, однако уже сейчас надо закладывать фундамент… — Элитной школы боевых магов, — Кайл криво усмехнулся, переводя взгляд на неё. — Летняя выездная школа юного чародея, — Иветта хихикнула. — Так что, малыш, ищи приход в тихом месте, где рядом бы продавалась земля. Знакомые благотворитель и архитектор у тебя уже имеются. — С чего ты взяла, что Горн поможет нам с этой затеей? "Нам" зацепило слух, но она подумает об этом позже. — На нём висит один должок перед ведьмой. Думаю, что мой вариант уплаты ему вполне понравится. Гордый Йоханссон никогда бы не согласился жить в доме, купленным другим мужчиной, — очевидный факт. В их же уговоре размер и стоимость постройки не обговаривались, как и необходимость дополнительной покупки земли, но с тягой медвежонка помогать юным чародеям этот вариант выглядел очень соблазнительным, а наличие Иветты около Кайла гарантировало, что последнего есть кому контролировать, чтобы не выходил за рамки разумного. Пока всё складывалось идеально. — В любом случае, я должен остаться здесь… «Я так и знала…» — поэтому ещё в Эребру отменил наши обратные билеты на самолёт. Иветта застыла и медленно отстранилась от мужчины. — Ты, не спрашивая, решил всё за меня?! — Нет, ведьма, даю тебе выбор и просто обозначаю, какой вариант предпочитаю. Паспорт у тебя я не забирал… — Ещё чего не хватало! — Ты можешь перезаказать билет сама, или попросить Финиста сделать это, поведав, какой я деспот, или остаться со мной, — спокойно договорил, не обращая внимания на закипающую Иветту. — Всеми планами на жизнь поделиться не хочешь? — В ближайшее время мы оба крестимся, вступаем в брак и я подаю документы в семинарию. — Что мешает начать сразу с третьего пункта? — Лицемерно проповедовать о борьбе с грехами, самому живя в нём. Внутри Иветты заклокотало от знакомой формулировки в сочетании с глумливой усмешкой. — Это ты мне так предложение делаешь? Кайл окинул взглядом окрестности. — На берегу озера, после сражения с вредоносным творением вашего Хаоса — вполне романтично. — Там зародыш монстра был! — Так и я — по твоим словам — всего лишь малыш. Иветта не успела совладать с лицом и губы сами дрогнули в улыбке. — Ты знаешь, что предложение обычно с кольцом делают? Она приготовилась услышать колкость или издёвку, но Кайл непривычно молчал, а в его глазах промелькнуло странное, совсем непривычное, выражение неловкости? Или даже смущения? Иветта собралась перевести всё в шутку, чтобы сгладить и закрыть ситуацию, однако мужчина потянулся к карману куртки. В руке оказалось кольцо из белого металла с синим овальным камнем, поверхность которого пересекала золотая трещина. Иветта узнала рисунок и цвета сразу. Что ж, это действительно вышло романтично. Молча протянула руку, предлагая примерить украшение. — Это значит «да»? — Кайл внимательно изучал её. — Ты уже приготовился ждать ответ год? Мужчина ухмыльнулся и надел кольцо; не дав вещунье полюбоваться им, тут же взял лицо в ладони и, приподняв голову, прижался лбом к её. — Я всё равно перезакажу билет. Когда мы обустроимся в Осло, мне надо будет забрать другие свои вещи, — произнесла чётко и уверенно, давая понять, что настроена серьёзно. — Хорошо. И надо будет снять с тебя печать: твоя магия может ещё пригодиться, — Кайл вновь стал собранным. — Нам предстоит посетить ещё много мест и неизвестно что там нас ожидает. Ты должна быть в силах себя защитить. Иветта молча кивнула головой, утыкаясь в мужскую грудь. — А чьё это было яйцо? — всё-таки не выдержал он. — Появится сеть, то, возможно, узнаем. Пошли к машине? — Довезёшь до Стрёмстада? Потом сменимся. — С тебя пять звёзд древнему водителю! Мужчина усмехнулся и они покинули скалистый берег залива под усиливающийся дождь. Чат «Изгои и Хранители». Иветта: В эфире «Кто хочет стать миллионером». Финальный вопрос. Спонсор Дориан Горн. *прикреплённый файл и координаты* Чёрный кокон, если его повредить, жутко воняет и выпускает какую-то ультразвуковую волну. Зараза ещё быстро регенерируется. Финист: Иветта! С тобой всё в порядке? Где вы? Габриэль — Иветте: Яйцо гарпии. Абигайл: Ура! Пополнение семейного бюджета на миллион!!! Дориан — Финисту: Если распоряжается чужими средствами, то всё с ней нормально. Дориан — Абигайл: надеюсь, ты поняла, что это была шутка? Беатрис: Пока не читала чат. Мою новую рукопись приняли! Дориан — Беатрис: Вряд ли издательство отказалось бы публиковать эротический роман про ангелов и демонов от популярной писательницы. Абигайл: А нам разве Беатрис говорила про что новая книга? Габриэль — Беатрис: Поздравляю. Абигайл — Дориану: может ты ещё и читал его? Габриэль — Абигайл: Абигайл… Дориан — Абигайл: да, черновик. — Похоже, у бизнесмена интрижка с писательницей, — Кайл пробежался глазами по чату. — Только в чат это не пиши, дай Абигайл самой осознать, — Иветта засмеялась, отодвигаясь от мужчины, вместе с которым читала переписку на его смартфоне. Со своей новостью, что резко надумала принять протестантство, она тоже решила повременить. Мало ли что ещё случится? Пристегнувшись, взялась за руль, поглядывая на палец с кольцом. — Водитель международного класса Иветта Валуар приветствуют вас в салоне внедорожника, выполняющего рейс по маршруту «шведское захолустье-Стрёмстад». Время в пути: пятьдесят три минуты. В поездке вам не будут предложены напитки и еда, вы найдёте их сами в рюкзаке на заднем сидении… — Ведьма, поехали уже! «Хаос, помоги нам!», — выдохнула Иветта, трогаясь с места.