Счастливый финал

Она размешивает чай с молоком, ложечка бьётся о тонкий фарфор, и говорит что у «Евгения Онегина» вполне счастливый финал. Такими глазами даже на сумасшедших не смотрят, считай повод для гордости. А может её просто зря ещё не засадили в жёлтый дом. Люди думают так же, на следующем приеме никто из гостей того чаепития к ней не подходит. Не только из-за «Онегина», он скорее вишенка на торте, но взгляд княгиня сохраняет в своём ежедневнике. На соседней странице красивым почерком выведено пятнадцать причин не выпить цианид залпом. Возможный иммунитет там первый. Вопросы? Вообще реакция людей на себя ей понятна, она даже забавляется. Ложь, конечно. Просто лгать она научилась идеально. Спасибо Высшему свету, спасибо необходимости делать вид перед врачами, что она в порядке. Подумаешь, закопали живьём. Подумаешь возлюбленный. Татьяну Ларину ещё хуже бросили. Вообще ей просто не хотелось колоться и прозябать с истерией в доме для душевнобольных. Она тогда не дочитала «Евгения Онегина». Сейчас считает что там вполне счастливый финал. У госпожи своих проблем выше крыши плюс розочка на пирожном, а она в характере выдуманной девочки капается, как в потрохах. Она вообще сделала эту книжку центром своего мира, запрятанного на верхнюю полку будуара. Думать о том, что «Евгений Онегин» –это словесный поток человека, которому надо выговориться ей невмоготу до священного ужаса. Возможно Высший свет прав, ставя ей диагноз. Возможно на испанских инфант она похоже больше, чем думается. Возможно она просто королева пауков в банке, шлюха в непрочном образе, девочка с мёртвыми глазами. Да только ей плевать, ей бы не забыть отглаженные перчатки на своём туалетном столике и не вцепиться себе с глотку. И повторять про себя гимн страны попеременно со строчками письма Татьяны. Онегинская строфа ей не нравится, учится хуже. Ей вообще много чего не нравится, только никого это не колышет, поэтому улыбаться ядовитой гадюкой в ответ на любую недозасахаренную лесть света становится привычкой. Как и стрелять на поражение. Ее жизнь — бесконечные светские рауты, на которые её приглашают из вежливости, чаепития в одиночестве и здание на краю Петербурга. Второе это миг свободы, первое о третьем узнать не должно никак. Ей кажется, если все вскроется, на эшафот отправят в первую очередь её. Если она, сумасшедшая света, уже мертвая, сдохнет вновь — это ведь хороший финал. Как в «Евгении Онегине». Или даже лучше. «Мадам, у вас все хорошо?» — молоденькая девочка, дочь хозяев. Таких обычно к ней не подпускают, отворачивают, как лебедушек от коршунов, как Василис Прекрасных от Кощеев. «Я хочу застрелиться», — вертится на языке. Пугать ребёнка не позволяют остатки совести и достоинства (ха три раза). Вот хозяйке вечера такое сказать в самый раз, она так и сделает. А для девочки у неё: «Все хорошо». «Возможно вы тоже не захотите жить, когда вырастете». Она вот не захотела. Татьяна тоже. Об этой своей версии она тоже молчит, лишь изредка высказываясь на чаепитиях. Врать все же она умеет прекрасно, не считая некоторых, читающих её как открытую книгу. Он не Джек потрошитель, Варвара чумной доктор. Татьяна Гремина тоже научилась. Не даром в высшем свете крутилась пару лет. Воспринимать «Я вас люблю, к чему лукавить» иначе госпожа не может. Татьяна не дура. Ложь. Татьяна не смогла бы любить Онегина спустя столько лет. Госпожа не смогла бы, а ведь с Татьяной поступили хуже. Татьяну отвергли. Госпожу просто закопали при вроде как взаимных чувствах. Ей на это плевать. Не иронично. Не ложь. Подумаешь, умерла, так даже лучше. Когда не надо в белом и невинном, светлом таком, Ольгу, кокетливого ребёнка. Когда все Евгении разбиваются на подходе об один надменный взгляд. Она даже замуж вышла, а что муж считал их брак адом, в ней ничего не колышет. Муж гения чистой красоты так же считал. Татьяна же сквозь время и замужество пронесшая любовь к мужчине из глуши забытого селенья — это из области сказок и приданий милой старины. Княгиня из бульварного романа с надушенными жёлтыми страницами сие сбор покидает, показывая идеально выбеленные зубы, и не забывая сказать: «Застрелюсь». Её не выгнали взашей и даже пальто подали. Скучно. Ложь. Она едет на окраину, к злачным местам, от парадных подъездов. В сером здании сквозняк и сырость, но это ей нравится больше светлой залы пропитанной духами. Копаться в трупах и потрохах ей больше нравится. Это её счастливый финал, пополам с поцелуями с точно не Евгением. Потому что она (не)Татьяна Ларина. И у них будет (не)счастливый финал.