Часть 9

      Вас когда-нибудь ебали без подготовки? Нет? И не советую пробовать, потому что это…       ПИЗДЕЦ БЛЯТЬ КАК БОЛЬНО.       Крики боли наполняли комнату, пока Кёниг трахал меня сзади, придерживая меня за «поводок» так, чтобы я даже не думала опустить голову на кровать и заглушить свои крики.       По моим щекам ещё неостановимым ручьём текли слёзы. Не то, чтобы я себя, бедняжку, жалела и плакала из-за этого. Рефлекторные слёзы. Из-за дикой боли.       Впрочем, что-то «хорошее» было в этой ситуации. Тот самый чёртов организм с его чёртовыми рефлексами так или иначе начинал мне облегчать мне этот процесс. Из-за движений Кёнига внутри меня начала выделяться естественная смазка, которая смешивалась с кровью внутри моего влагалища. Это первая «приятная» новость. Вторая – моё безумие дёрнулось в такую сторону, чтобы я пережила эту еблю чуть лучше. Ну, как лучше. Чтоб я окончательно не поехала кукухой после изнасилования.       Спустя непродолжительное время с моих уст стали срываться не только крики, но и стоны. В тот самый момент, когда полковник услышал первый из них, он даже остановился. Подавшись вперед – так, чтобы видеть моё лицо, а выражение лица у меня было сейчас специфическим: глаза закрыты, брови нахмурены, а рот слегка приоткрыт. Было похоже, что я…начинаю получать удовольствие? – Моей kleine Hure (маленькой шлюхе) нравится?,– с явным удивлением спросил Кёниг.       Я слегка повернула голову, но, когда я уже почти что увидела лицо своего мучителя-насильника, он полностью вышел из меня, а затем одним резким и грубым толчком ввёл член полностью. Я снова вскрикнула, попытавшись податься вперёд, но полковник и тут меня опередил – он сильнее намотал ремень на руку, заставляя меня выгибаться в спине и чуть запрокидывать голову назад. -Я не разрешал тебе смотреть на моё лицо, dumme Schlampe (тупая сука),- прорычал Кёниг, продолжая резко вдалбливаться в меня.       Больно, блять. Даже со смазкой, даже с тем, что я постепенно начинала получать удовольствие от секса, всё равно больно. Каждый, сука, раз, когда мужчина достигал головкой своего члена входа в матку, едва ли не проникая в неё, я вскрикивала и кривилась от боли. Будь он нежнее, то, конечно же, его огромный член не был бы такой проблемой, а так…       Немец чуть отпустил ремень, позволив мне вернуться в более удобное положение. Чуть более удобное.       Его свободная рука лежала на моей правой ягодице, время от времени сжимая её или шлепая по ней – как мне казалось, это происходило всякий раз, когда я переставала достаточно громко кричать. Постепенно я стала ощущать, как внутри меня, в самом низу живота, начало скапливаться напряжение. Серьёзно? Я была готова кончить от того, что меня жёстко ебут? Ебаный пиздец.       Я не одна, кто это заметил. Кёниг тоже ощутил нарастающее напряжение – стенки моего влагалища стали сжимать его член ещё сильнее, чем прежде. Вероятно, я и до этого для него была весьма узкой, но сейчас… – Кончаешь от того, что тебя насилуют?,– довольно прошептал полковник, хотя нотка удивления в его голосе была. – Хорошо, я позволю тебе кончить, чтобы ты запомнила, какая ты грязная шлюха. Слышишь?,– он схватил меня за волосы, притягивая меня ближе, почти что касаясь губами моего уха,– ты грязная шлюха, которая кончит от того, что её изнасиловали.       Он отпустил мои волосы, а следом отпустил и поводок, позволив моей голове рухнуть на кровать.       Теперь уже обе руки немца лежали на моих ягодицах, до боли сжимая кожу на них. Темп его движений стал лишь быстрее, а рывки более грубыми.       Сука, ебучий отбойный молоток. Он вколачивался в меня с неистовой жестокостью, будто бы…будто бы пытался проделать во мне ещё одну дыру для ебли. И всё же…       Я чувствовала, как с каждым его движением я всё ближе становлюсь к оргазму. От осознания этого мне становилось тошно, но я ничего не могла с собой поделать. Сопротивляйся я или нет, но я бы в любом случае кончила бы от его члена, от того, что он грубо трахал меня, связанную и побитую им же самим.       Мерзость. Ебучий отврат.       Я слышала, как дыхание моего мучителя становится всё более прерывистым и частым, смешиваясь с хрипами и рыками, которые он издавал при каждом толчке внутри меня. Неужели, он тоже был близок к оргазму? Ёбаный в рот.       Но нет. Я ошиблась. А лучше бы не ошибалась.       Ещё несколько грубых толчков, и я задрожала в оргазме, наполняя комнату протяжным стоном, переходящим в крик.       После такого обычно девушку ласково целуют в макушку и нежно укладывают на кровать, позволяя отдохнуть. Я же получила пиздец.       Полковник навалился на меня сверху, вжимая в кровать и касаясь ртом моего уха. Я слышала, как часто и тяжело он дышит. – Dreckige Schlampe (грязная шлюха), каково это кончать, когда тебя насилуют?,– прошептал мужчина мне в самое ухо.       Как? Хуево, фриц ты ебучий. Хотела бы я так сказать, но всё, что сейчас доносилось из моего рта – это сдавленные и хриплые вздохи. Я не была в состоянии складывать мысли в слова. Особенно после оргазма. – Не думай, что на этом всё закончится. Самое вкусное я оставил на десерт,– насмешливо проговорил Кёниг.       Я хотела было спросить, хули он там такой довольный и какого хуя он задумал, но ответ пришёл сам собой.       Он пришёл ровно в тот момент, когда большой палец немца коснулся моего ануса.       Ёб твою мать, Кёниг.