Часть 2

Дом Эчизена находился у самого подножия горы, в отдалённом месте, куда не пробиралась ни одна душа. Путь от школы до него был довольно долог и труден, по времени занимал около 20 минут. И это только на велосипеде. Хотя зачем врать? У него не было велосипеда. Всю жизнь он ходил пешком, потому что его отец считал, что даже такая ходьба принесёт пользу для улучшения игры в теннис. Да, теннис он любил. Нет, он был помешан на теннисе и всем, что было с ним связано. Даже сына отдал туда, несмотря на то, что тот изначально не хотел туда идти. Отец Ремы сам был профессиональным тенниссистом, но из-за проигрыша в финале покинул этот спорт. Он хотел, чтобы его сын стал чемпионом мира, завоевал все титулы как в юниорском, так и во взрослых соревнованиях. Он не просто этого хотел, он мечтал об этом. Мечтал всю жизнь. С того дня, как на свет появился его сын, как он увидел малыша с маленбкими ручками и чёрной картой волос, мужчина понял, что этот ребёнок будет чемпионом. И он сделает все, чтобы так оно и оказалось. Вот уже Рема доходили до дома. Время уже было 18:30. Очень поздно, даже слишком. Стоя с трясущимися руками около ворот дома он молился, чтобы его отец спал видел седьмой сон, но, как обычно, небо не услышала его очередную мольбу, и, когда он дёрнул ручку и вошёл во внутренний дворик, его отец уже сидел там на ступеньках и грозно смотрел на своего ребёнка. Ноги мальчика задрожали пуще прежнего, а в горле застрял комок, да такой, что издать хоть какой-то звук было для него сложнее всего на свете. Его отец встал и начал приближаться к нему, скрустив руки у себя на груди, и все так же пристально смотря на своего сына. - Где ты был?- он остановился в метре от Ремы, осмотрев его с ног до головы. От страха парень потерял дар речи. Он хотел сказать слово, но тело его не слушалось. - Я спрашиваю, где ты был, а, сученок?!- мужчина резко заорал, отчего мальчишка подпрыгнул. - Я... я тренировался... клянусь. Нас... сегодня задержали,- это было единственное, что он смог вымолвить. - Тренировался значит?- мужчина подошёл к нему ближе и со всей дури ударил по лицу. - По-твоему, тренировки в школе лучше, чем мои тренировки?- последовал второй удар,после которого Рема уже упал на землю, потирая рукой разбитую губу. Он боялся не то, чтобы пошевелиться, а просто поднять свой взгляд на отца. - Вставай, - его голос сделался холодным. - Я сказал вставай! Парень поднялся с земли, не смея посмотреть ему в глаза. - Ты знаешь, что следует, когда ты не слушаешь меня? Я думал, что хорошо вбил тебе это в голову. Жаль, придётся ещё раз преподать тебе урок. Надеюсь, твоя тупая бошка хоть что-то усвоить, - он достал из-за спины плеть и стал стучать ей по дереву, чтобы проверить, как хорошо она бьёт, а также чтобы напугать своего сына. -Отец, пожалуйста... н-не надо, - его голос дрожал от осознания того, что его ждёт. - Прошу, не надо. Я... я больше не бу...- не успел он договорить, как по спине прошёлся первый удар, разрезав футболку на две части. -Заткнись уже,- на спину пронёсся град ударов. - Сколько раз можно тебе повторять, а?! Дома должен быть в 17:00 не позже, слышишь?! Мне все равно тренировка у тебя там или нет, - он наносил уже 20 удар на парня, лежащего на земле и покрывало его руки, защищающий голову, порезами. - Ну ничего, я возьму тебе это в голову. Во сне будешь даже видеть эти правила, - нанеся двадцать пятый удар, он откинулся плеть в сторону и начал избивать его кулаками и ногами. Парень, скривившийся от серии ударов, уже задыхался. Мужчина отошел для него и парень вздохнул ночей грудью с облегчением, но не тут-то было. Мужчина достав из кармана нож, взял его руку, выпрямив и начал вырезать на коже. Слезы потекли по лицу парня. Боль была невыносимая. Закончив свое дело, он посмотрел на свое творение с улыбкой. На руке было вырезано 17:00. - Вот, теперь ты запомнишь это на всю жизнь, - он смотрел на окровавленную руку, за которую схватился парень. - Надо было изначально так сделать. Зато теперь, смотря на свою руку, ты будешь вспоминать очень простое правило. Ладно, вставай. Сегодня тренируешься также. Он отошел от него и встал около дерева, а парень, дрожа всем телом и вытирая здоровой рукой слезы, встал и направился к отцу. Ночь только началась.