Глава 16

Выехали из дома полчаса назад, но пока только ехали к набережной. Странный маршрут построил то ли Гриша, то ли водитель, но никто не возмущался. Видимо, он решил показать Ире город, хотя вот так, проезжая, видела его в разные времена года. Но море и горы, конечно, производили впечатление, перенося в другую реальность, отличительно от Москвы. Синяя гладь до горизонта, снежные вершины выше ватных облаков. Ранний подъём ее не воодушевлял, была благодарна, что пока шли сборы, ей дали поспать, и Гриша, немного повозмущавшись насчет завтрака, смирился с тем, что она обойдется только кофе и сигаретой. Накинув ей свою кофту, чтобы не выбегала как всегда раздетая, составил ей компанию возле крыльца. За кофе немного ей рассказал о поездке и месте пребывания. Так что сейчас, проехав вдоль линии набережной, свернули за город и стали подниматься над уровнем моря. — Гриша, где там Этери? — мама обратилась к сыну, спросив о дочери. — Они выехали? — Выехали уже, не волнуйся, — Гриша созвонился перед выездом. — Она только с детьми, Гурам не смог, работает. Инга тоже с ними едет. — Хорошо, что они взяли нашу девочку, — кивнула, — спокойнее, что не сама добирается, — сложила обеспокоенно ладони вместе. — Ира, как самочувствие, не укачивает? — положила ладонь на ее руку. Гриша обернулся и с волнением посмотрел на свою блондинку, привыкший ко всем перепадам атмосферы, в Сочи и не такое бывает, не подумал о том, что ей может стать плохо. — Не волнуйтесь, — ответила на мягкость Нателлы Семеновны, — все в порядке, — кивнула Грише. — Сядь нормально, а то сейчас назад вывалишься, — пошутила, чтобы все поняли, что с ней нет никаких проблем и повышение высоты она переносит нормально. — Действительно, чего ты так вывернулся? — поддержала с улыбкой мама. — Но ты, если что говори, не стесняйся, — улыбнулась Ире, — всякое бывает. — Только уши заложило немного, — не хотела столько внимание к себе, как к маленькой, — в остальном все хорошо. Все успокоились, поговорив, что это нормально, когда резко меняется атмосферное давление, у остальных тоже упал слух. Посмеялись на эту тему и потом всю дорогу слушали истории Нателлы Семеновны о том, как изменился город, каким он был раньше. Несмотря на февраль, солнце светило слишком ярко, ослепляя местами через стекла машины. Свежий по-весеннему ветерок врывался в приоткрытые окна. Впереди виднелись горы с заснеженными вершинами, и очень уже хотелось оказаться там. Место их пребывания оказалось более цивилизованное, чем она представляла. Большой дом с панорамными окнами, чтобы максимально насладиться видом из окна. Рядом уже стоял серебристый микроавтобус, и как только из машины вышла Нателла Семеновна, из него выбежали дети и бросились обниматься. Гриша открыл Ире двери прежде, чем она попыталась сделать это сама, и подал руку. Понимал, что все эти знакомства для нее не проходят без нервов. Женщина, покорившая миллионы сердец, все-таки чувствовала себя неловко рядом с его родными. Ему было проще, он мужчина, к тому же она та, кого они постоянно видят на экране, и теперь уже знал, что пока он находился в ее доме, они ждали новогоднюю «Песню года» с ее участием в том числе. — Не волнуйся, — сжал ее ладонь, поймав обеспокоенный взгляд, — я всегда рядом. А ты лучше всех, — подбодрил и улыбнулся. — Здравствуйте, — обошли машину и оказались рядом с женщиной и девушкой. Если обычно люди представляются при встрече, то она не знала, как дальше вести себя. Ведь они знают, как ее зовут и кто она. — Познакомьтесь, — поприветствовал женщину и девушку, — это моя Ира, — он всегда представлял ее с нежностью. — Здравствуйте, — улыбаясь, ответила девушка, пока ее тетя находилась немного в замешательстве, — очень рада знакомству, я Инга. — Моя дочь, — добавил Гриша и, не отпуская Иру, обнял девушку, прижимая к себе, — и моя сестра, — кивнул в сторону женщины, у которой, как и у мамы, были ярко выражены кавказские черты, — Этери, — пытался разглядеть, куда снова сбежали дети.  — Очень приятно, — кивнула Этери и, посмотрев на Ингу, улыбнулась. Она была очень красивая, хотя не похожей на Гришу, если только взяв от него цвет волос и некоторые черты. — Рада знакомству с Гришиной семьёй. — Взаимно, — Этери улыбнулась для приличия, но черты не смягчились, она все еще не понимала, как себя вести, ведь хорошо знала, кто перед ней. — Может, в дом уже пойдём? — обратилась к брату. — Да, прохладно, — подключилась мама, — поговорим в доме. Гриша, не отпуская Иру и обнимая Ингу, поднялся по ступенькам в дом. Остальные пошли следом, Этери окликнула детей, которые примчавшись с возгласами и догонялками, ворвались в дом перед мамой и бабушкой. — Это что за ураган здесь пронесся? — не успел остановить темноволосого мальчишку врезавшегося в него. — Стоять! — громко крикнул обоим, — Илона спряталась за ним и при попытке Ираклия схватить ее, она дергала дядю в разные стороны. — Остановись, — выставил ладонь уперев в грудь мальчика, обернулся и подхватил девочку на руки. — Что это такое происходит? — приподнял подбородок и строго, но с теплотой смотрел на племянницу. — Он хулиган, — перевел взгляд на мальчика, — а ты что, тоже хулиганка? — улыбаясь погладил ее длинные волосы. — Мы играем, — сдвинув брови, выдал отговорку. — А поздороваться со всеми вы не хотели? — тоже для впечатления сдвинул брови и грозно сжал губы. — Здравствуйте, — ему точно было не до этого, южные дети с грузинским темпераментом в горах, самый горячий коктейль. Илона на руках у дяди тоже поздоровалась, повернувшись к блондинке стоящей рядом с дядей. — Познакомьтесь, это тетя Ира, — хитро покосился на нее, — я теперь буду приезжать только с ней, — дал понять не только детям, но и всем присутствующим, что у него с этой «тетей» все серьезно. — Здравствуйте, — посмотрела на мальчика и улыбнулась девочке. Будь они только с детьми и Гришей, полюбезничала бы с ними, чтобы познакомиться поближе, но так как собрался семейный совет и все внимание было на ней, хотела поскорее закончить дискуссию и хоть на время не быть в центре внимания. Их мама буквально сверлила в ней дырку, наверняка, чтобы потом вставить туда гвоздь и повесить на него грузинский ковер ручной работы, только чтобы не видеть лицо Аллегровой. Сжала ладонь Гриши, давая понять, чтобы не заострял на ней внимание и уже поскорее закончился досмотр. — Давайте сейчас немного освоимся, разберемся кто, где и можно будет спланировать дальнейшие дела, — Гриша по-хозяйски прошел по большой гостиной, поставив племянницу на пол и показал на лестницу, — наверху три спальни и внизу одна, — показал рукой в какой стороне, — определите детей, чтобы они уже знали где их комната, ну и сами тоже, — специально спроваживал их, сами разберутся и найдут, где какие комнаты и ванная. Дом этот Гриша знал, приезжая к маме, как-то бывал здесь, от того и сейчас выбор пал на него. Большой, уютный, как раз для их семьи. — Вы идите, — подтолкнула дочь Нателла Семеновна, — я наверх бегать не смогу, внизу буду. — Мамуль, вот здесь комната, — провел ее по коридору, открыв дверь, — заходи, смотри. Хотел поскорее вернуться к Ире и все объяснить. Комнат на всех не хватало, диван даже не рассматривал. Для них двоих предназначался маленький домик поблизости. Он же привез ее в родной город не для того, чтобы постоянно делить с кем-то. Они смогут проводить время с родными и уходить в собственный дом, когда захочется. Ну и, конечно же, проводить ночь вместе, зная, что они только одни. — Пойдем, — обнял Иру, нежно притянув к себе, — заберем твой чемодан. Нам тоже нужно разместиться. Повел ее за собой на улицу, а потом от машины к их небольшому домику чуть в стороне от большого. Он выглядел как большой шалаш, упирающийся как будто крышей в землю, но очень эстетичный, деревянный снаружи и внутри, воплощение стиля эко. Под крышей висели лампочки и разноцветные гирлянды, напоминающие о недавних событиях и празднике. — А мы будем не со всеми? — не удивилась, наоборот, скорее почувствовала облегчение. Как-то не дружелюбно смотрела на нее Гришина сестра, и то, что они не будут целый день в одном доме, сняло груз с плеч. — Ты это изначально запланировал? — уже с хитринкой покосилась на него. — Не совсем, — открыл дверь и пропустив ее в дом, затащил чемодан, — когда понял, что нам не хватает комнаты. Ты не рада? — обнял ее, думая уже о спальне, в которой им не скоро придется уединиться. — Рада, — поддержала его инициативу и поцеловала. — У нас есть свой тихий уголок. Говорила обо всем, но Гриша понял по-своему и рассмеялся. — Да уж, эти сорванцы всем вскружат голову, — раздевшись, убрал одежду на вешалку, отвел ее на диван и усадив, набрал в чайник воды и поставил греться. — Но это до тех пор, пока они не довели бабушку, — присел рядом с ней, наслаждаясь видом из окна на горы. — Да? — повернулась к нему. — Мне она такой грозной не показалась, очень милая женщина.  Нателла Семеновна хоть и была грузинского происхождения, доля твердого характера в ней, конечно, присутствовала, но все же производила впечатления приветливой, гостеприимной женщины. А вот сестра казалась холодной и отчужденной, как будто сканировала людей, прежде чем начать общаться. — Нет, она, конечно, замечательная, — встал, когда чайник закипел, стал открывать шкафчики в поисках кружек. Только в третьем, на верхней полке нашел две кружки. Больше, видимо, не предназначалось, домик сдавался только для двоих, — но и строгая, чуть-чуть присмотрится и покажет железную леди. Ира сама была такой, когда рядом нет сильного плеча, приходится все брать на себя. Но при этом мама, всегда имея надежную опору, тоже не расслаблялась и Иру воспитывала так, что меньше баловства и гулек. — Запугиваешь? — сжала губы, сдерживая улыбку. — Ни в коем случае, — кружки нашел, а вот кофе оказалось наверху, в самом углу, за солью и специями. Им еще предстоит совершить визит в магазин за хорошим кофе, чаем и продуктами, но не сейчас. — Ты ей сразу понравилась, так что тебе бояться нечего, — и симпатию к Ире вызвала не ее профессия и известность, а открытость и знание кухни. Сделал кофе и, подойдя к дивану, подал ей руку, поднимая к себе. — Очень приятно это слышать, — кокетливо улыбнулась, глядя ему в глаза, — тебя я ведь тоже сразу понравилась. Смотрел на нее и понимал, что никого так не любил, как ее. Не встречал женщин, настолько пленивших его сердце, когда уже нет юношеской первой любви и неконтролируемых эмоций. Многим в жизни был искушен, но она как бриллиант среди стекляшек. — Когда вспоминаю все, что случилось, — держал ее ладонь, как будто согревая, — думаю, что если бы хоть что-то в цепочке событий пошло не так, то ты не сидела бы сейчас рядом. Невероятных событий, которые сначала казались ему наказанием, злым роком. Одна неприятность случалась за другой, разве могло после этого случиться что-то хорошее? То, что изменило его жизнь и подарило невероятное чувство любви. — Значит так должно было случиться, — пожала плечами. Влюбленные любят преувеличивать и описывать события как сверхъестественные, но то, что случилось, трудно назвать стечением обстоятельств, слишком уж много их произошло. — Ты ведь это понимаешь, — положила вторую ладонь на его запястье, — от этого еще больше ценишь. — Да, — кивнул, подтверждая свои чувства и переживания. Это повлияло и на другие вещи, на многое стал смотреть по-другому. — Пойдем покурим, — кивнул на кружки с кофе. Пока она одевалась, накинул куртку и вынес кофе на улицу, поставив на деревянные качели, висящие на цепях. Сел после нее, осторожно, чтобы не покачнуть и не разлить кофе. Протянул ей открытую пачку и выдвинул сигарету, чтобы удобнее было взять. Прикурив вдвоем, довольно затянулись, почти синхронно выпуская дым в сторону и рассмеялись, глядя друг на друга. — Знаешь, а в этом есть доля романтики, — сделала глоток кофе и затянулась. — Я бы хотела просыпаться, выходить сюда с кофе, сигаретой и смотреть на горы. — Ни в чём себе не отказывай, — взял свою кружку и покачал немного ее, — останемся здесь на несколько дней. — Я думала, мы на один день, — держала кружку в руках, пока он медленно покачивал ее на качеле. И не было в этом ничего детского, скорее один из приятных моментов, который останется в памяти. — Ха, — ответил, как будто это было элементарно, — в горы на один день ездить, это значит ничего не видеть. И пока она пила кофе, он курил, держа кружку, будто для антуража. — На сегодня у нас тоже планы, так что можешь пока принять душ и переодеться. — А ты все планы будешь озвучивать частями? — недовольно стряхнула пепел в сторону. — Или может поделишься, чтобы я тоже в курсе была. — Пойдем прогуляемся неспеша, — добавил, чтобы она понимала, что это будет не напряжно, — посмотрим окрестность, потом покушаем в ресторане. — Спасибо, что без экстрима, — встала и подойдя к столику возле дома, затушила сигарету в пепельнице. — Где здесь ванная? — горячий душ сейчас будет очень кстати. Докурил, провел ее в дом и проводил до двери ванной, открыв, показал, что где. Ванная комната была с большую комнату, а все потому, что большую ее часть занимал джакузи, Ира с удивлением оглянулась на Гришу. — Мы ее потом с тобой опробуем, — приподнял бровь, исследовав взглядом фигуру любимой, — и узнаем, не зря ли сюда заехали, — ухмылялся как довольный рыжий кот. — Иди уже, — развернула его и вытолкала из ванной. — Сейчас мы ничего пробовать не будем. Я хочу только принять душ, — закрыла за ним дверь, не слушая продолжения глупостей. Из маленького коридора вела дверь в спальню с двуспальной кроватью и окном в пол. Вид из которого был будто она смотрела на огромный плакат с рекламой. Белые рваные облака висели ниже заснеженных вершин гор. Пока она принимала душ, Гриша перенес чемодан в спальню и разложил свои вещи, хоть их и было немного. — Спасибо, что принес чемодан, — вышла из душа и сразу его увидела, — холодно, — вздрогнула, придерживая полотенце на груди, чтобы не развязалось. Хотя Гриша, наверное, только об этом и мечтал. Обойдя кровать, закрыл дверь в комнату и попробовав рукой радиатор, остался доволен температурой. — Сейчас согреешься, — все же не обошелся без объятий, касаясь пальцами немного влажной горячей кожи. — Но есть и другой способ, — хитро прищурился, поцеловал открытое плечо. — Мне нужно одеться, — не оттолкнула, но дала понять, что на продолжение не стоит рассчитывать, — а тебе нужно принять душ, — отошла к постели, — желательно холодный. Посмотрел недовольно, но все же ушел в душ. Пока его не было, раскрыла чемодан и достала самое необходимое. Оделась в свободный костюм с кофтой на замке. Наконец достала тапочки, что изначально брала с собой. В дверь постучали, пока Гриша был в душе, пошла открывать. На пороге стояла Инга, увидев Иру, немного смутилась, хотя, конечно, не была уверена, что откроет папа. Но Ира ей нравилась, улыбнулась ей, не решаясь напрашиваться в дом. — Проходи, — Ира отошла в сторону, чтобы пропустить ее. — Я вообще пришла к папе, — поджала губу и стояла, как первоклассница, соединив руки, переплетая пальцы. — Он сказал, что с продуктами решит попозже, а бабушка с тетей там уже кипишь подняли, что надо готовить. — Ой, — удивилась Ира, — мы же только приехали. Сразу уже на стол надо накрывать? — не понимала спешки, но, наверное, если бы у нее были гости, так бы и поступила, сейчас же во всем полагалась на Гришу. — Ну, как раз из-за Вас они и суетятся, — снова смущенно улыбнулась. Одно дело, когда папа сообщил, что приедет не один, а привезет знакомиться любимую женщину, и совсем другое, когда она оказывается Ириной Аллегровой. — Кошмар, неудобно как, — надула щеки, представляя, что все из-за нее, но она сама никак не хотела таких забот только потому, что она есть. — Проходи, садись. Папа в душе сейчас, выйдет, скажешь ему все сама, пусть решает, — показала ей на стул и несколько стульев. — Мне теперь неудобно, — присела чуть ли не на краешек, улыбаясь, поглядывая на Иру, — я бы попозже зашла. — Все в порядке, — успокоила ее Ира.— Чай будешь? — на столе стояли какие-то конфеты для встречи гостей, так сказать, приятный презент для гостей-постояльцев. — Только правда, я еще не знаю, где здесь что находится, — открыла шкафчик, разыскивая, как и Гриша до этого, только теперь чашки для чая и сам чай. — Да не нужно, — Инга не хотела напрашиваться и лишний раз ее напрягать, — потом Вы к нам придете и попьём. Ира не ответила, пока не зная дальнейших планов. Когда Гриша собирается за продуктами, кто будет все готовить и все в таком духе. Да и вообще сегодня ей не хотелось лишней суеты, несмотря на то, что готовить она любила. Но сегодня готова что-нибудь сотворить только на двоих. — Гриииш?! — позвала, услышав, что он вышел из ванной. Обмотав полотенце вокруг бедер, прошел в спальню, когда услышал, что его зовет Ира. — Да, любовь моя! — ответил, не задумываясь ни на секунду. Посмотрев на Ингу, смущенно отвела взгляд, теперь уже она оказалась в неловком положении. Только бы ему не пришло теперь в голову заявиться к ней в чем есть, а может и без этого. — Оденься и выйди, — взяла себя в руки и позвала серьезным тоном. — Здесь дочь к тебе пришла, — дала понять, чтобы вышел в приличном виде. Села за стол рядом с Ингой в ожидании их по-разному любимого мужчины. — Ты здесь все время живешь? — спросила, чтобы не сидеть молча и смотреть друг на друга, пока появится Гриша, — В Сочи. — Нет, — Инга перестала так смущаться, видя, что Ира такая же как все, обычная, без звездных загонов и ничего из себя не строит. — Приезжаю на каникулы домой к маме, бабушку навещаю. Сейчас вот на несколько дней прилетела, папа позвал, — снова смутилась, почувствовав себя лишней. — Что уже случилось за полчаса моего отсутствия? — вошел в комнату вполне в приличном виде. — Только ушли, а у вас уже там проблемы начались. Нагнулся, поцеловал Иру и присел между ней и дочерью, поправив влажные волосы назад. Залюбовавшись им, Ира не сразу заметила, что разговор никто не продолжил, оба члена семьи Лепс смотрели с интересом на нее. — Мы что, так давно не виделись, — смущенно отвела взгляд от Инги, — соскучился уже? То, что он целует и обнимает при каждом удобном случае ей нравилось, кому такое может не понравится, но не при дочери же. Свой горячий пыл нужно иногда сдерживать, чего он, конечно же, не делал. — Ну да, — самодовольно улыбнулся, — я уже успел соскучиться по тебе, — хотя даже из их общего дома никуда не уходил. Недовольно отвела взгляд, не зная, как с ним дальше быть, он постоянно заставлял ее смущаться. Скоро она просто все время будет ходить как помидор, ведь он совсем не стесняется своих родных, в отличии от нее. — Инга вот спрашивает, что будем готовить и из чего, — быстро переключилась, чтобы они не смотрели на нее как на экспонат в музее. — А зачем готовить? — как будто потягиваясь и разминая шею, положил руку на спинку Ириного стула и сразу же переместил на ее плечо, оберегая свое, хоть и не от кого было. — Только приехали и уже все голодные что ли? — Нет, пока, по крайней мере я перед поездкой покушала, — подперла ладошкой подбородок, поставив локоть на стол, любуясь милой парочкой, — но на заседании остро встал вопрос, что готовить? — поддержала шуточный разговор отца, тем более матриархат в лице бабушки и тети никто не оспаривал. — Продуктов нет, нужно готовить обед, ужин, завтрак, — загнула пальцы, перечисляя. — А самое главное стол накрыть. Иру же, — процитировала, но замолчала, смутившись, — ой, Ирину Александровну кормить надо чем-то. — передала тональность и акцент, говорящих, что ни у кого не осталось сомнений, кем это озвучено. Ира, не выдержав, рассмеялась и уткнулась лицом Грише в грудь. Он, улыбаясь, погладил ее по спине, давая понять, что к этому нужно привыкнуть. — Иру Гриша покормит, — погладил ее по волосам. — Разволновались они. Конечно, понять можно, не каждый день сын и брат приезжает домой с известной певицей, но ведь для него то она любимая женщина, при встрече с которой даже не представлял, кто она. Красивая женщина, этого для него было достаточно.  — Но за продуктами действительно придется съездить, — села ровно и посмотрела на него. — Целый день чередовать чай с кофе мы не сможем. Ну и нормальный кофе тоже не помешает, — вздохнула с сожалением, вот этого действительно не хватало. Даже в поездках предпочитала пить хороший кофе, не перебиваясь тем, что есть. — Да, съездим, конечно, — пожал плечами, что в этом проблемы нет. — Скажешь, чтобы решили, кто поедет и что купить, я чуть позже подойду. Больше у них дел никаких нет, кроме как запастись продуктами? — посмотрел на дочь с иронией. — Чем они там занимаются? — Как обычно, — закатила глаза. — Тетя успокаивает непосед, бабушка ходит с вещами и возмущается. Все как всегда, ничего нового, — улыбнулась отцу, который подмигнул ей. Все как у всех, обычная грузинская семья со своими приколами и заморочками. — Сейчас тогда пойдем, — настроился немного отдохнуть, но раз семья требует, надо уступить, иначе покоя не дадут. Хорошо еще, что Ингу отправили, если бы мама заявилась, как сейчас, они бы не посидели. — Нам что-то надо? — повернул голову к Ире, придвинувшись еще ближе. — Надо, — понимала его хитрые намеки и желание быть как можно ближе, только они не наедине и его поведение слегка ребяческое, вызывает такую же ответную реакцию, будто к неугомонному ребенку. — Сейчас тебе список составлю, — пошутила, но он все воспринял всерьез. Инга, наблюдая за ними, не переставала улыбаться. Папа смотрел на Ирину с нескрываемым обожанием, учитывая, кто она, вполне нормальная реакция. Но и она таяла от его взглядов и прикосновений, это уже было необычно, ведь на ее концерты приходят сотни, а то и тысячи мужчин, готовых за один только взгляд делать все, что она попросит. — Вы поедете с папой? — спросила Инга во время затишья. — Ой, вот этого что-то не хочется, — ответила Инге, но, сморщив нос, посмотрела на Гришу. — Можно я хоть здесь не буду привлекать внимание? — на днях только вернулась с концертов, количества людей и изучающих глаз ей хватило с головой. — Тогда я поеду с Этери, — сложил руки за головой, — она точно знает, что надо купить. Раз уж они подняли кипишь, что надо срочно готовить, то пусть отдуваются, — усмехнулся, посмотрев на дочь. — А ты, может, пойдешь с Ингой в дом, чтобы не оставаться одной? — смотрел на Иру, сам не хотел ее оставлять, но раз она с ним не поедет, то лучше, чтобы пошла к остальным. — Пообщаетесь как раз, — предложил как вариант, чем там можно заняться. — Пойду, — кивнула, — как раз твоя сестра уезжает, — поправила волосы, внимательно посмотрев на Ингу, а потом и Гришу. — Мне кажется, я ей не понравилась. Она так на меня смотрела, будто я с луны упала. — Она на всех так смотрит, — хихикнула Инга, понимая, о чем сейчас Ира, — не волнуйтесь. Это она так переживает за брата после неудачного брака, — все уже привыкли к тому, что Этери всех разглядывает под микроскопом. И хотя первой женой была мама Инги, ее все обожали и не отделяли от семейства. — Ну и она в шоке, папа же никому не сказал, с кем приедет. — Ох, уж этот папа, — посмотрела на провинившегося любителя преподносить сюрпризы. — Но, думаю, здесь он поступил правильно, — признала его рассудительность, — иначе встреча со всеми состоялась бы в аэропорту, — представила картину, что уже видела по отдельности, только теперь всю семью вместе и детей, бегающих между чемоданами. — Она на самом деле хорошая, — Инга посмотрела на отца, которого опекали две взрослые женщины, хотя он в этом не нуждался. Наверное, поэтому так далеко сбежал от всех, чтобы жить своей жизнью, а не отчитываться за каждый шаг. — Она хочет, чтобы у папы были крепкие отношения и надолго. — И увидев меня, решила, что я не подхожу на эту роль, — сделала вывод из того, что вообще все думают об артистах. Ветренные, непостоянные, к тому же у нее в прошлом четыре брака, надежностью не назовешь. — Гриш, ты уверен, что нашел свою женщину? — посмотрела с насмешкой. Еще не зная, что он ответит, знала одно, что она сама его никому не отдаст уже. — Я никогда не был так уверен, — нагнулся поцеловал ее плечо через тонкую ткань кофты. — Я поговорю с Этери, — посмотрел серьезно, — если надо, куплю ей темные очки, чтобы ты не видела, как она смотрит, — разрядил обстановку, переводя все в шутку. — Ну, спасибо, — рассмеялась Ира, представляя эту картину, — так мне будет намного спокойнее. Собравшись, вся троица отправилась в большой дом. Пока их не было, стало относительно тише, только к звукам дома еще добавился телевизор, говорящий голосами героев из мультиков. — Мам, — Гриша нашел ее в комнате, — что уже случилось? Все с голода умирают, что ли? — Ну, Гриша, — увидела Иру с Ингой и сказала уже потише, — не ехать же потом ночью в магазин. — Ладно, понял я, — хотя небольшой магазин был поблизости, никто бы не умер, если только они опять не решили накрывать стол, как на свадьбу. — Сейчас с Этери съезжу. — Ирочка, — мама уже переключилась с сына, — хорошо, что Вы пришли, проходите. А то не успели приехать, уже увел Вас, — посмотрела строго на сына. — А что, вам все только что ли? — Гриша не обращал внимания на тон, кайфуя только от того, что Ира рядом и он может быть с ней все время, особенно остро это ощущалось после ее отсутствия на гастролях. — Ира вообще-то моя, — заявил так, как будто у него ее отбирали. Она стояла в дверях гостиной с Ингой, удивляясь тому, что ее делят. Но от Гришиных слов растекалась карамельной патокой, и так приятно было от того, что она его. Все таки прошла к дивану и села рядом с его мамой. — Как вы там разместились? — поинтересовалась вопросом жилья. — А то он в последний момент сообщил, что вы будете отдельно, — ничего необычного в этом не было, но по-матерински волновалась. Сын сказал, что места только для двоих, чтобы никто не подселился, хотя последнее произнес со смехом. — Замечательно, — успокоила ее, — я то вообще была поставлена уже перед фактом, — развела руками, посмотрев в сторону Гриши. — Дом хоть и маленький, но очень уютный, мне все понравилось. — Ну хорошо, — успокоилась, — а то я уж хотела ругать его, мы бы здесь лучше потеснились, чем он тебя заселил не пойми куда. Удивившись изначально персоне любимой женщины сына, потом присмотрелась к ней. И сейчас испытывала к ней симпатию и зная чудачества своего Гриши, жалела ее как уже свою невестку, потому что в качестве просто женщины рядом не рассматривала. Да и понимала, что просто кого-нибудь знакомиться со всеми не привезет. Гриша не стал слушать жалобы на себя и ушел на второй этаж к сестре, чтобы поскорее съездить и вернуться к Ире. С мамой у них хорошие отношения, Инга вообще оказалась без ума от нее, хоть и смущалась в присутствии известного человека, но хотела познакомиться ближе. Когда Гриша спустился с Этери, Ира с Ингой уже заварили чай на кухне и собрались накрыть на стол. — Пап, вы чай будете? — не знала, на сколько персон ставить приборы. — Нет, позже, — ответил резко и развернулся к сестре, — давай уже съездим, а потом делайте, что хотите, — выразил свое желание поскорее отделаться от задачи, он в конце концов приехал отдыхать. — Потом можете хоть до утра пить, есть, готовить, что вы там придумали, — перечислил все их занятия. — Да я не против, — тоже возмутилась Этери, что не дал ей даже слова вставить. — Разве я сказала, давай посидим? Поехали, — прошла мимо, решительно направившись к выходу. — Пока, — Ира помахала ему ладошкой, чтобы не задерживать, — я тебя буду ждать, — сказала тихо и отправила воздушный поцелуй. Нежно улыбнувшись, поймал ее поцелуй и прижал к щеке, прошептав одними губами «я скоро», и вышел за сестрой, иначе они никогда не расстанутся, а этого вообще не хотелось. Ира, вспомнив, что не дала ему список продуктов, что записала в телефоне, отправила его сообщением. Получив ответ — «куплю», улыбнулась и пошла помогать Инге с чаем. Пока они остались наедине, дочь самого обаятельного и чудаковатого грузина решила расспросить известную певицу, каким образом ее папа смог охмурить и влюбить в себя саму Аллегрову. — Ирина Александровна, — смотря с интересом, начала разговор, — а как вы познакомились с папой? — Давай просто Ира, — кивнула ей, — моя дочь обращается к твоему папе по имени, логично будет, если и ты будешь называть меня Ирой. Ну а познакомились… — история не для Гришиной мамы, по крайней мере не рассказанная Ирой, пусть сам ей потом все объяснит. Но пока ее здесь не было, решила поведать его дочери секрет. — Ты не поверишь, но он просто завалился тридцатого декабря в мой дом. — Как это? Разве к Вам можно просто так попасть домой? — изумленно смотрела во все глаза девушка. — Как ему это удалось? — недоумение читалось на ее лице. Она была далека от того, чтобы знакомиться со знаменитостями, и не была в столице и у папы в заведении. Но сейчас очень захотела побывать там, наверное, там бывают и другие известные люди. — Если в двух словах, то он заблудился и заглох, — хохотнула, вспоминая те события. — Тогда был сильный снегопад, дочь с внуком должна была вернуться из Америки на праздник, но рейс отменили из-за плохих погодных условий. И судьба решила мне подбросить подарок, — закатила глаза, — чтобы мне было не одиноко в праздник. Улетела далеко в своих мыслях, приятные воспоминания нахлынули, словно теплая волна. Ночь, снег, огонь в камине и незнакомец в снегу, который все время пытался показаться знатоком в кухне и разбирающимся в людях. А после их первая встреча на нейтральной территории, это сейчас уже все было по-другому, а тогда она еще делала вид, что не принимает его ухаживания, хотя уже и знала, что бесповоротно влюбилась. — И вы сразу поняли, что не безразличны друг другу? — никак не понимала, как же все-таки случилось, что из незнакомцев он и превратились в пару. — Нет, конечно, — хмыкнула Ира. — Он строил из себя важного, при этом думая, что я жена олигарха. — Да ну? — она даже зависла, пытаясь понять, что в этой истории не так. — Он что, не знал, кто Вы? Несмотря на то, что училась за рубежом, знала, кто такая блондинка перед ней. Пусть и не очень владея остальной информацией, но то, что она в разводе, знала вся страна. — Представь! — сама была в шоке, когда поняла, что он не воспринимает ее как известное лицо с экрана. — И не сразу поверил, что это мой дом и я сама умею готовить. — Куда вы там подевались? — крикнула из гостиной Нателла Семеновна. — Нас заждались, — улыбнулась Ира, — остальное потом расскажу, только никому пока, — приложила указательный палец к губам, дав надежду, что они еще посекретничают. — Как же ему повезло, — поставила четыре чашки на поднос, смотря на красивую женщину перед ней, — я бы тоже хотела так. Взяв поднос с чашками, Инга пошла вперед, а Ира подхватила чайник, придерживая его за носик, чтобы не пролить. — Что? — хмыкнула Ира, не как не привыкнув, что Инга все преувеличивает до космических размеров. — Найти жениха в снегу не самый лучший вариант, — хохотнула. — Какого еще жениха? — тут же спросила бабушка, услышав только последнюю часть разговора. — Сначала надо выучиться, замуж еще рано. Ира поняла, что дальше тему лучше свернуть и больше не поднимать. Есть то, что можно обсудить с Ингой наедине и то, что не стоит говорить при семье. — Конечно надо, — подтвердила, поставив чайник на стол и легонько сжала руку Инги, не привлекая внимания. — В первую очередь нужно думать о себе, — смотрела на девушку с теплотой, — все остальное само придет. Именно такая странная штука случилась с ней, когда пыталась искать любовь, она поворачивалась к ней задом. А ту,что не искала и не ждала, сама пришла к ней в дом, даже без стука.  — Я застрял, у Вас было открыто, — сказал он тогда и как оказалось, застрял надолго. Улыбнулась своим мыслям, всё связанное с им было необычным. За столом пообщались втроем, касаясь общих тем и больше не вспоминая заездных женихов. Дети, закончив чаепитие, убежали, но к мультикам не вернулись, а стали снова носиться по дому. Сначала прячась, а потом играя в догонялки, при этом издавая крики, как целое индейское племя, особенно, когда Ираклий догонял Илону. Ей, как и любой девушке, претило проигрывать. Женщина должна из любой заварушки выйти победителем. Нателла Семеновна недовольно смотрела на это буйство, пытаясь их угомонить. В этой неразберихе Ира с Ингой убрали со стола и вернулись в гостиную. — Ой, а что это такое? — Ира попыталась привлечь внимание Илоны. — Кто это так красиво рисует? — взяла альбом с детскими рисунками. — Это я, — запыхавшись, она подскочила к Ире и забрала у нее свой альбом, — у меня еще раскраска есть, — показала на книжку, из которой и черпала идеи для рисования маленьких фей. Они вместе сели на диван, и девочка стала ей рассказывать, кто изображен на каждом листе. — Ты занимаешься в художественной школе? — спросила Ира, с интересом разглядывая, как нарисованы наряды и прически. — Нет, просто мне нравится рисовать, — она открыла раскраску, показывая, что пытается повторить персонажей из нее. — Я тоже люблю рисовать, — с улыбкой сообщила Ира, понимая, что на время может заинтересовать ребенка и дать немного отдохнуть бабушке от неугомонных внуков. — С самого детства, — вспомнила школьные годы, — наряды и сейчас рисую, — просияла, как ребенок. — А мне нарисуете? — протянула ей свой альбом, открыв на чистой странице. — Вот, можно брать что угодно, — высыпала из коробки карандаши и фломастеры. — Хорошо, только мне нужна тишина, — намекнула, что если она будет рисовать, а они шуметь, то ничего не выйдет. — Угу, — девочка охотно согласилась, придвинувшись ближе, чтобы видеть весь процесс. — Ираклий, я больше не играю, — сказала мальчику, который тоже нашел себе занятие и катал машинку на полу, объезжая невидимые препятствия. Через пять минут ему это надоело, он пришел к столу и, придвинув поближе стул, с интересом наблюдал за процессом. Но как мальчику, ему это скоро надоело, он взял чистый лист и стал рисовать технику. — Хочешь, я тебе тоже нарисую? — спросила Ира, глядя, что он зачеркивает машинки, недовольный результатом. — Кукол? — скривился. — Нет, не хочу. — отодвинул лист, думая, чем еще заняться. — Нет, нарисуем, что хочешь, — улыбнулась, отлично зная, чем интересуются мальчики. С Сашей они рисовали целые города, когда он был поменьше. — Машину могу, хочешь? — Хочу! — тут же оживился он и взял еще один лист, чтобы порисовать, пока до него дойдет очередь. Теперь уже бабушка переместилась в кресло перед телевизором, включив программу. Инга села рядом с девочками, но больше сидела в телефоне, иногда поглядывая на то, что получается. Нарисовав контуры силуэта, Ира стала делать наброски наряда. Вырисовывая волны и рюши, которыми всегда украшают платья принцесс. Но немного модернизировала под современность, включая некоторые элементы из своих сценических нарядов. — А свои платья ты тоже сама рисуешь? — немного запнувшись, но все же перейдя на «ты», спросила Инга. — Инга, тише, — шикнула девочка, говоря почти шепотом, — не мешай. Она с открытым ртом смотрела во все глаза на то, что получается у Иры. И это еще только черным карандашом, а не в цвете. Когда же Ира добавила детали в виде камней, она вообще почти не дышала, следя за каждым движением стержня по бумаге. — Да, — Ира не стала нарушать их игру, ответила тихо, заговорщицким тоном, — и для себя, и для танцовщиков балета. Когда в итоге получилось что-то схожее с феями из раскраски, только уже не в коротком платье, а длинном в пол, Илона попросила раскрасить и пообещала, что сделает это аккуратно. Ира отдала ей свой рисунок, понимая, девочка была настолько счастлива, что если испортит, то сама расстроится. — Дом будем рисовать? — взяла новый лист, прикидывая, с чего начать. — Какой ты хочешь дом, когда станешь большим? — знала, что в этом возрасте они уже начинают планировать, рассказывая всем, какой у них будет дом и машина. — Двухэтажный, — ответил без компромиссов, не соглашаясь на меньшее, — как этот, — обвел комнату рукой, — только больше и с ровной крышей, чтобы по ней можно было ходить. Ира с Ингой удивились, как он все распланировал и знал, чего хочет. — Зачем тебе ходить по крыше? — поинтересовалась Инга у младшего брата. — У меня там будет зона отдыха, — ответил как нечто само собой разумеющееся, — и когда ко мне будет кто-то приезжать, я буду видеть издалека. — Понятно, в гости к тебе лучше не заявляться, — рассмеялась Инга, пока Ира начала рисовать дом с ровной крышей. Когда рисунок был закончен, Ираклий поблагодарил и умчался раскрашивать его в другое место, чтобы никто не подсматривал и не мешал полету фантазий. Устроившись возле низкого столика, он сел на пол, подогнув под себя ноги. Ира с Ингой тихо переговаривались и хихикали, Инга делилась, как проходит ее учеба за границей, но главной темой был голубоглазый блондин с ее университета. Гриша вошел в дом, неся несколько пакетов сразу, оставив сестре только один легкий, который и так она  отвоевала, чтобы он не нес в зубах.  По дороге он попросил Этери быть немного снисходительнее к Ире, пока не поймет, какая она на самом деле. То, что они знали ее как известную певицу, не делало из нее инопланетянку. Объяснил, что она и так испытывает неловкость от знакомства и общения с его родными. Но и отказаться поехать с ним, не могла, потому что знает, как для Гриши это важно и ценно. Выслушав, сестра не стала резко высказываться, придержав свое мнение. Грузинские женщины хоть и вспыльчивы, но не лишены ума и рассудительности. И раз уж Ирина смущается в их присутствие, это тоже говорит о ее скромности вне сцены. Ответила брату, что ничего против нее не имеет и постарается не показывать чрезмерную заинтересованность. Она действительно хотела всего лишь присмотреться, без каких-то лишних и предвзятых эмоций. Оставив пакеты у двери, Гриша остановился, прислушиваясь. — Нас не дождались и сбежали? — обернулся к сестре. — Или осталась только мама? — слышался приглушенный звук телевизора. Неужели Инга с Ирой забрали детей и ушли к ним в дом? Зная свою любимую, понимал, что могла так сделать, да и дочь тоже. — Может, гулять ушли, — предположила Этери, тоже удивившись. — Да какой гулять, — Гриша снял обувь и, оставив пакеты возле двери, прошел в комнату, — Ира без меня не пой… — прервался, увидев картину, — …дёт, — договорил, поймав на себе взгляд любимой блондинки. От того, что он увидел, создалось впечатление, будто он пришел домой, где его ждет семья. Мама в полудреме с пультом перед телевизором, дети заняты, старательно что-то выводя на бумаге, и Ира сидит рядом с Ингой, тихо переговариваясь. Но сейчас она неотрывно смотрела на него и улыбалась. — Привет, — прошептала губами, загадочно смотря на него. Он же не знает, как только что они с Ингой обсуждали своих «мальчиков» и от этого на душе становилось тепло. Он был тем, кто ей нужен, мужчина, в котором она не сомневалась и знала, что рядом всегда надежное плечо и твердая рука. — Чем вы здесь занимаетесь? — подошел и так же как утром, нагнувшись, поцеловал ее, только текст немного изменился. — Соскучилась? — ему всегда было ее мало, он постоянно за ней скучал. — Конечно, — сказала правду, но знала, что он ждет именно этих слов, — очень! — погладила по щеке, когда он нагнулся к ней, места рядом были заняты. Внимательно посмотрел на племянницу, а потом взглядом нашел Ираклия. — Да у вас тут идиллия, — давно он не видел, чтобы дети сидели так спокойно. — Угу, — улыбнулась, — мы нашли подход, — не причисляла все заслуги себе. — Мам, — Илона встала и с рисунком подбежала к Этери, когда та прошла в комнату, — смотри, какую красивую фею мне нарисовала тетя Ира! — она с улыбкой и восхищение обернулась на Ирину и протянула маме художество, находящееся в процессе раскрашивания. — Очень красиво, — похвалила дочь, с интересом посмотрев на певицу, — у тети Иры талант, — сказала в третьем лице. — Спасибо, что заняли их, — смотрела на троицу и непонятно было, говорит она это Ире или ей с Ингой. — Ничего особенного, — смутилась Ира, все еще ощущая на себе изучающий взгляд Этери, чувствуя неловкость. — Ты нарисовала? — Гриша удивленно поднял бровь и прошел к Илоне, заглянув на рисунок. — А у Ираклия что? — обошел стол и посмотрел ему через плечо. — Да тетя Ира во всем мастер, за чтобы не взялась, — он искренне удивлялся тому, как все у нее получается. От слишком пристального внимания ей снова стало неловко, она встала и подошла к Грише. — Мы домой пойдем? — миссия по доставке продуктов выполнена, дети тоже успокоены, ей хотелось своего пространства, побыть с ним наедине. — Мм, дядя Гриша? — сказала полушепотом, чтобы услышал только он. — Сейчас, — обнял ее за талию, кивнув головой, и тут же отпустил. — Мам, — подошел к креслу и нагнулся к женщине, — иди ложись в комнате. — Ой, — вздохнула, открыв глаза и осмотрелась, — вы уже вернулись? — от того, что внуки угомонились и перестали шуметь, она под монотонность телевизора немного задремала. — Рано еще, — посмотрела на часы и перевела взгляд за окно, — куда мне ложиться? Гриша хмыкнул, понимая, что переубедить ее не удастся. — Тогда собирайтесь, — прикинул в уме время, — через час зайду за вами и пойдем в ресторан, — осмотрел всех, — ужинать. Этери попыталась что-то возразить, но доводы про приготовления допоздна ее убедили, и она, позвав с собой Ингу, ушла разбирать купленные продукты. Распрощавшись под шумок, Гриша забрал Иру, обняв ее за талию, медленно повел по улице к их небольшому дому. — Как же здесь хорошо, — оказавшись снова в их дворике, не стала заходить в дом, а осталась на качели. — Не хочу никуда идти, — недовольно скривилась, — но и готовить лень, — не часто с ней такое происходило, но здесь сама обстановка располагала. Гриша пока открыл дверь и оставил на кухне пакет с продуктами, которые просила Ира. Вышел на порог и, прикурив сигарету, затянулся, выпуская вверх кольца дыма. — Я обещал тебя покормить, — присел рядом, теперь уже ничего не мешало раскачать ее, — да и погода замечательная, — посмотрел в сторону гор, на которых золотились лучи предвечернего солнца. — Романтичный грузин, — забрала у него сигарету, сделав одну затяжку, вернула, — странное сочетание, — хмыкнула, подшучивая над ним. — Не находишь? — Мы сейчас никуда не пойдем, — будто не реагируя на ее слова, обхватил ее руками, притягивая к себе, — и я съем тебя вместо ужина, — играя, нагнул голову и не сильно, укусил ее за плечо. — Нет уж, — попыталась вывернуться, смеясь, — тогда лучше бараньи ребрышки кусай, — выбралась из его объятий. — Я собираться, — убежала в дом. Посмотрел ей вслед и двумя затяжками докурил сигарету, выпустив вверх столб дыма, пошел за ней. Сумерки как невесомая шаль окутывали маленькие кафешки и рестораны. Люди неспешно гуляли и занимали столики в уютных и теплых помещениях. На окнах переливались гирлянды, за которыми даже в темноте виднелись вершины гор, подпирающие небо. Большая семья заняла место за столом с угловым диванчиком. Дети разместились первые, взрослые садились где кому удобнее. На всех женщин, один харизматичный мужчина, если не считать мальчика. И как ни странно, всеми этими женщинами любимый, но сердце принадлежало только одной. От ее взгляда, он превращался в влюбленного парнишку. Постоянно улыбался, когда она смотрела на него. Пока готовился заказ, чтобы накормить столько человек, заказали бутылку терпкого грузинского вина. Подняв бокал, Гриша обнял любимую за плечо и произнес тост за встречу. О том как рад всех видеть, что они наконец-то собрались вместе, а в его жизни есть все чего он хотел. Мама, сестра, дочь и любимая женщина. Необыкновенная женщина, без которой он теперь не представлял своей жизни.