2. Имя

…Двадцатичетырёхлетний Катце, широко известный (в узких кругах) брокер Чёрного рынка, тушит в пепельнице очередной окурок и отстранённо смотрит на то, как сизый дым поднимается кверху. Зачем на него накатили эти воспоминания? Если бы их можно было смять и загасить так же просто, как докуренную до фильтра сигарету, выбросить в мусорное ведро и забыть об их существовании… Можно. Почему же нельзя, можно. Навсегда вытравить из памяти прошлое. То, что въелось и отпечаталось на подкорке. Танагурские технологии позволяют сделать ещё и не то. Но тогда это будет уже не он. Не совсем он. Не родился Катце «Меченым». Не было это его врождённым даром — умение проворачивать незаконные сделки, оперирование закрытыми счетами. Не просто так он стал причастен к самым гнусным тайнам амойского Синдиката. Да и звали его раньше иначе. …Тогда их, группу из двадцати человек, отобранных изо всех пяти блоков Гардиан, ликующих, посадили в две летающих «капсулы» и повезли в Эос в сопровождении двоих охранников Попечительского центра и приехавшего за ними рекрутера. Они летели через Мидас, жадно прильнув к окнам и комментируя всё, что видят, пока огни и толпы шумных туристов не сменились стройными небоскрёбами и гигантскими зиккуратами Стального города, сверху казавшегося суровым, стерильным и безлюдным после кричаще-яркого Мидаса. Завершив непродолжительное путешествие над идеально ровными улицами Танагуры, они опустились перед гигантской башней Эос. Та была настолько велика, что глаз не мог охватить её размеров в ширину, а вершина и вправду скрывалась в облаках. Дух захватывало от такого величия, и выбравшиеся из «капсул» подростки, задрав головы и открыв рты, ошеломлённо разглядывали место своего будущего обитания. Действительность превзошла их ожидания. Рекрутер сухо велел им следовать за ним. Охранники сопроводили вчерашних выпускников до входа в башню и вернулись к «капсулам». Впечатляюще огромная дверь (наверняка из пуленепробиваемого стекла) — открылась перед ними, когда рекрутер ввёл сложный многоступенчатый код, и они вошли в главное святилище танагурской элиты. Сталь, стекло, простор, геометрически чёткие линии коридоров, светящиеся полосы на полу и стенах, приглушённая подсветка плинтусов и высоких потолков. Впечатлённые, они шли за своим сопровождающим сначала по коридору, потом ехали куда-то в лифте, снова шли, порой встречая по пути людей (или андроидов?) в серебристо-стальной форме и, наконец, добрались до очередной двери, которая открылась перед ними от прикосновения руки рекрутера. Он пропустил их вперёд, но входить не стал, оставшись снаружи, когда дверь бесшумно задвинулась перед ним. Навстречу к оробевшим подросткам вышли несколько мужчин. Один из них был в светло-голубой униформе, высокий, неопределённого возраста, с приятными чертами лица и короткой стрижкой, другие — в светло-зелёных комбинезонах и того же цвета хирургических шапочках на головах. Подростков разделили на четыре группы и, ничего не объясняя, провели вглубь помещения, оказавшегося медицинским блоком. По дороге один из выпускников Гардиан поинтересовался, куда их ведут, и ему коротко ответили: «На модификацию». Что это такое, пояснения никто не дал. Потом всё было, как в тумане. Белоснежная палата, залитая безжизненным светом ламп и уставленная непонятными приборами; приказ раздеться донага, постаменты со стоящими на них «саркофагами», в которые велено было лечь, подсоединённые к разным органам датчики. Страх и бешено стучащее сердце, невозмутимые глаза медиков над хирургической маской, опускающийся стеклянный купол, укол в вену, глубокий наркоз, онемение в конечностях и темнота… Они пришли в себя в другом помещении, на кроватях, обнаружив, что пах закрыт силиконовой накладкой и из-под неё наружу тянется пластиковая трубка. Через неё приходилось справлять малую нужду. Как только подростки отошли от наркоза, им объяснили, что модификация заключалась в полной кастрации. Тех, кто начал вопить и рваться, медики-андроиды тут же успокоили уколами и привязали к кроватям. Остальные сочли за лучшее перенести шок молча. Через пару дней накладки сняли, головы подросткам обрили наголо. Глядя на себя, они вспоминали шарнирных кукол, с которыми играли девчонки в Гардиан. Голый череп, никаких признаков пола. По малой нужде отныне — сидя, как девочки. Когда их облачили в одинаковые серые комбинезоны, они стали практически неотличимы друг от друга — разве что небольшой разницей в росте и цвете глаз. И никаких объяснений, для чего с ними делают всё это. Наконец растерянных и испуганных подростков собрали в одной из комнат, где по кругу стояли стулья, на которые им велено было усесться лицом друг к другу. На одном из стульев расположился тот мужчина в голубой униформе, который встретил их у дверей медицинского центра. Он сказал: — Теперь мы можем познакомиться. Меня зовут Сорэл, и я здесь для того, чтобы подготовить вас к той работе, для которой вы были избраны. Вы, должно быть, удивлены и даже возмущены той операцией, которая была с вами проделана. Уверяю вас, она продиктована суровой необходимостью. Когда вы начнёте обучение — поймёте, чем это вызвано. Возможно, сейчас всё происходящее представляется вам какой-то вселенской несправедливостью, но очень скоро вы поймёте, что это не так. Операция обусловлена прежде всего заботой о вашей психике и душевном равновесии, учитывая ту деятельность, которую вам придётся выполнять. Если бы вы оставались в том физическом состоянии, в котором прибыли сюда — справляться с этой деятельностью далось бы вам в разы труднее. Но сейчас я хочу, чтобы для начала вы подумали о другом. Вы находитесь в таком месте, где мечтали бы оказаться очень многие и среди ваших сверстников из Гардиан, и среди жителей Мидаса, но им вход сюда закрыт навсегда. Эос и сама Танагура для них — запрещённая территория, их нога никогда не ступит на плиты башни Эос. Кто здесь живёт? Вы это знаете. Элита из элит. Сами члены Синдиката. А также их пэты и обслуживающий персонал из числа андроидов. А кто вы? Элита? Нет. Пэты? Нет. Может быть, вас создали андроидами? Ответ опять «нет». Чтобы жить в подобном месте, таким, как вы — полукровкам из Кереса, необходимо чем-то пожертвовать. Можно сказать, что эта операция — суть ваша жертва за то, чтобы стать вхожими в башню Эос. Ничто в этой жизни не даётся бесплатно, за всё необходимо платить. Вы лишились своих детородных органов — это оплата вашего проживания здесь; того, что вы сразу же из Гардиан шагнули на новый уровень существования, поднялись над своими сверстниками и даже над Мидасом. Это — ваша инициация. У вас теперь — новые тела, не такие, какими они были прежде. Вы входите в новую жизнь, и старую нужно оставить позади, за дверями Эос. И как символ того, что вы становитесь другими людьми, вы получите и другие имена. Ваши прежние должны быть забыты навсегда. Сейчас вы будете вставать по одному, а я буду называть ваши новые имена. Начнём по кругу… —… Катце, — услышал он, когда пришла его очередь подняться. Кажется, у него раздался тогда какой-то звон в ушах, а может быть, и нет. И он осознал, что прошлое и в самом деле навечно осталось позади. Возврата к нему никогда не будет. …Дым от истлевшей сигареты вьётся над пепельницей. В нём исчезает прошлое. Так же, как в нём исчезло его прежнее имя. Оно рассыпалось пеплом. О нём больше не хочется вспоминать. Есть только та личность, которой он стал, перешагнув порог башни Эос. С той поры и навсегда у него — только одно имя. Катце.