3. Падение Великой Ложи

"…как и других Верных, так и св. Филиппу оклеветали, приписав оной, будто действует она во вред королевству, якобы подстрекает народ к беспорядкам и мятежам, будто будоражит люд и готовит переворот. Вильмериус, еретик и сектант, первосвященником себя самозванно поименовавший, святую схватить повелел и в узилище темное и ужасное бросил и там мучил хладом и смрадом, требуючи, дабы она в грехах оных призналась и выдала бы тех, коих поучала. И показал Вильмериус св. Филиппе иструментарий различный, для пыток предназначенный, и грозился зело. Святая же токмо в лицо ему плюнула и в содомии его обвинила.

Повелел тогда еретик от одежды ее освободить и нагую бычьими жилами сечь без пожаления и под ногти иглы вбивать. И все пытал и взывал, дабы от веры своей и богини отреклася. Но токмо рассмеялася святая и присоветовала ему удалиться.

Повелел тогда оный еретик святую на пыточную лавку укласть, по всему телу железными острогами и крючьями рвать и бока ее свечами палить. Но хоть была она таковыми жестокостями мучаема, являла святая в смертном теле бессмертную терпеливость. И ослабели палачи, и с превеликим страхом отступилися, но Вильмериус грозно оных сгромил и велел, дабы оне далее мучили и десницы свои зело крепко прилагали. И тогда почали святую Филиппу железами раскаленными палить, члены из суставов выбивать и груди женские клещами рвать. И в муках таковых, не признавшись ни в чем, скончалась святая мученица Филиппа.

А Вильмериуса, еретика-распутника, о чем у отцов святых читай, такая кара опосля настигнула, что весь он прогнил и от того издох. И смердел аки пес, так что его без погребения в воды речные бросить пришлося.

За то св. Филиппе слава и мученический венец, Матери Богине великой во веки веков слава, а нам научение и предупреждение. Аминь..."

Житие святой Филиппы Мученицы из Mons Calvus, в старину писарями мученическими писанное, в Третогорском Требнике собранное, от многих святых отцов позаимствованное, кои ее в писаниях своих восславляют.

— Что-то здесь не так, Геральт, — сказала Трисс, когда они отошли достаточно далеко. Чародейки, тем временем, продолжали расспрашивать Ирредеса о его личности. Нильфгаардец, не выпуская магический компас из рук, отвечал на вопросы с лёгкой улыбкой. Будто происходящее забавляло его. — А по конкретнее, Трисс? Йеннифэр, в пол уха слушая коллег, посматривала в их сторону. — Дело в Ирредесе, — обеспокоенно глянула на мага Трисс. — Ещё во времена Ложи… Я часто беседовала с Фрингильей и Ассирэ. От них я много узнала о нильфгаардском Братстве магов. Особенно о боевых чародеях. И никого с таким именем там не знают! — Может ты просто его не запомнила? — задумался Геральт. — Я бы ни за что не забыла имена тех, кто был под Содденом на стороне Нильфгаарда! — Решил уединиться и вспомнить былые деньки, ведьмак? — Эмгыр вар Эмрейс встал неподалёку от Геральтом и Трисс. Геральт закатил глаза, пропуская колкость, и ответил: — Нет. Мы просто обсуждаем кадровый состав чародеев в твоих войсках. Эмгыр насупился, взглядом требуя пояснений. — Ты как-то сказал, что знаешь имена своих ленников и подчинённых. Так скажи, тебе что-нибудь известном об этом Ирредесе? Трисс утверждает, что никогда не слышала о нём от нильфгаардских магов. Рыжая колдунья побледнела. Она не ожидала, что Геральт станет говорить с императором столь дерзко. Даже зная историю их взаимоотношений. Но Эмгыр отреагировал на удивление спокойно: — Хм… Хороший вопрос. Ирредес поступил ко мне на службу спустя год после Цинтрийского мира. Его порекомендовала Торговая Корпорация, к тому же кого-то необходимо было поставить на должность, которую занимал Альбрых, убитый под Альдерсбергом. Ирредес продемонстрировал отличные боевые навыки, а большего от таких как он и не требуется. Уже позже, когда Ваттье нашёл Йеннифэр в компании ведьмаков, он продемонстрировал себя как мастера в астрологии, генетике и науке. — И вам не показалось это странным? — спросила Трисс. — От чародеев мне важна лишь исполнительность, госпожа Меригольд, а не их увлечения или личная жизнь. Если их интересы служат благу империи, я им препятствий не чиню. На этом оставим тему. Тем временем, затянувшуюся и давно ушедшую с ключевого вопроса беседу Ирредеса с чародейками, прервала Филиппа. — Довольно, девушки! — хлопнула она по столу. — И вы, мастер Ирредес или как вас там, помните для чего сюда явились. Цириллу нужно найти как можно скорее, ибо мы не знаем в каком состоянии девушка, а ей может быть нужна помощь. — Какая заботливая! Спасибо тебе, мамочка, — от яда в голосе Йеннифэр мог бы отравиться и василиск. — Ну, кто-то же должен думать об общем благе, пока вы с Геральтом изображаете из себя примерную семью, — не осталась в долгу Филиппа. — Госпожа Эйльхарт права, не стоит ссориться, — вмешался Ирредес, примирительно разведя руками. Увидев ухмылку чародея, Геральт испытал иррациональное желание врезать ему по лицу. Сукин сын как будто реально наслаждается происходящим! — Так как же нам активировать этот компас? — уточнила Маргарита. — Кровь нам точно не понадобится, хотя тоже пригодна для активации. Но всё же, здесь более цивильный алгоритм, — ответил Ирредес и постучал ногтем по камню. — Примерно как с поисковым мегаскопом. — Как это? — уточнил Геральт. —Чтобы показать местоположение нужного человека, необходимо, чтобы компас активировал кто-то, с кем у него была тесная эмоциональная связь. Тогда матрица настроит нужную ауру, — объяснил чародей. — А таковых тут трое, — осмотрел он присутствующих. — Госпожа Йеннифэр, госпожа Трисс и вы, мастер Геральт. — Дай угадаю, тебе от нас что-то нужно? — спросила Йеннифэр. — Сущий пустяк. Кто-то должен прикоснуться к компасу и удерживать его, пока я буду читать то заклинание. Добровольцы есть? — уточнил Ирредес. — Давай ты, Геральт, — подмигнула ведьмаку Йеннифэр. — Конечно, я бы с удовольствием подержалась вместе с тобой за ручку, но не хотелось бы причинять боль подруге. Без обид, Трисс. — Всё уже… осталось в прошлом, — отмахнулась Трисс, хотя на лице чародейки мелькнула тень горечи. — Тогда прошу, Белый Волк, — Ирредес приглашающим жестом указал ведьмаку на эльфийский компас. Геральта упрашивать было не нужно. Стоило ведьмаку взять предмет, как медальон, почуявший магию, завибрировал как сумасшедший. Ирредес прикрыл глаза, вытянул руку, закованную в латную перчатку, и нараспев произнёс: — Cynne’lle, Hen Ichaer, ardane eich’un! Компас нагрелся, механизм закрутился и три лепестка сразу же распахнулись. Все в шатре застыли словно статуи, глядя на работу прибора. Геральт не сводил глаз с каплевидных линз, внутри которых будто клубился туман. Через миг, муть стала рассеивалаться, приобретая чёткие контуры, пока окончательно не превратились в пейзаж. Пейзаж разрушенного бастиона, водрузившегося на холме словно огромный трухлявый пень. А на щербатых ступеньках лежала… — Цири… — Где она?! — обойдя Ирредеса подбежала Йеннифэр. — Что ты видишь, Геральт?! — чуть не кричала чародейка. Трисс также не находила себе места и схватилась за голову. Ирредес тоже выглядел взволнованным. — Цири в Велене… без сознания, но жива, — дрогнувшим голосом ответил Геральт, не сводя глаз с проекции. — Рядом со старым бастионом… Я знаю это место… Оно к западу от лагеря армии «Центр». — Я немедленно прикажу магикам направить депешу квартирмейстеру Эггебрахту, — Эмгыр спешно двинулся к выходу из шатра. — Ваше Величество, это контрпродуктивно! —  вдруг двинулся ему наперекор Ирредес. — Не сочтите за дерзость, но большинство из этих слюнтяев могут, только сдувать пыль с кристаллов мегаскопа, — презрительно выплюнул он, указав рукой на чародеев у барьера. — А принцесса Цирилла не может ждать так долго! Равно как и её… опекуны, — кивнул маг Геральту и Йеннифэр.  — Позвольте мне заняться этим вопросом. — А с чего это ты вдруг так рвёшься нам помогать? — поинтересовался Геральт. Зрачки ведьмака превратились в щели. — Только не говори, что это просто желание выслужиться. — Ревнуешь, Геральт? — засмеялась Филиппа. — Ещё хоть одно слово и…, — угрожающе двинулась к ней Йеннифэр, но император снова всех прервал: — Хватит! Ты убедил меня, чародей. Если знаешь где этот бастион, то можешь отправляться. Но при одном условии, — Эмгыр скрестил руки на груди. — С тобой пойдут две чародейки из Ложи. — Что же…почту за честь, — спокойно кивнул Ирредес. — Ваше Величество, — в голосе Йеннифэр заметно слышались нотки возмущения и угрозы. — Хотелось бы напомнить… — Я прекрасно знаю, о чём ты, Йеннифэр, и против тебя ничего не имею, — ответил Эмгыр. — Я своему слову верен, чего не скажешь о Белом Волке. Император и ведьмак  испепеляли друг друга взглядом. Два волевых характера столкнулись, и ни один не желал уступать. — Я не забыл, как ты проигнорировал мой приказ, ведьмак. Не доставил мою дочь в Вызиму. Второй раз, я такой ошибки не допущу. И теперь, за Цири отправится поданный империи, в компании заинтересованных лиц. Глянув на выражение лица Йен, Геральт заранее приготовился к долгой лекции о необходимости соблюдать условия договора и умении засовывать сентиментальные принципы глубоко-глубоко подальше. — Полагаю, диспуты закончены, — усмехнулся Эмгыр. — Госпожа Виго и госпожа Ло-Антиль! Отправляйтесь с мастером Ирредесом, — приказал он чародейкам. — Проследите, чтобы он доставил Цириллу целой и невредимой! — Слушаюсь. — Как прикажете, — почти хором ответили бывшие участники Ложи. Хотя обе задумчиво посматривали друг на друга. Обеспокоенная Трисс приблизилась к Филиппе, что молча сидела со странной гримасой. Не скрывавший, явно поднявшееся настроение, Ирредес уже ждал их у выхода из шатра: — Дамы вперёд, — проговорил чародей, пропуская женщин. Фрингилья в ответ лишь скривилась и фыркнула, а Маргарита просто опустила голову и в молчании прошла мимо.   ***     Когда трое чародеев скрылись из виду, снова подала голос Филиппа. — Твою мать, ха-ха-ха-ха, — рассмеялась чародейка словно долго размышляла о чём-то и только сейчас догадалась. — А-а-а-а-а-а, идиотка! — чародейка массировала слегка светящуюся в районе глаз повязку. — Теперь-то всё становится ясно! — О чём ты, Филиппа, чёрт бы тебя побрал?! — рявкнула Трисс. Потерявший самообладание ведьмак подошёл, рывком поднял Филиппу и хорошенько встряхнул. — Геральт! — попыталась остановить его Йеннифэр, но всё было тщетно. — Если ты что-то знаешь и пытаешься скрыть, то рекомендую выложить всё сейчас же! — ведьмак с силой сжал оголённые плечи Филиппы. Чародейка поморщилась, но улыбаться не перестала. Эмгыр сдвинул брови, глядя на бывшую главу Ложи. Геральт, за исключением того инцидента с мечами в Кераке, никогда не бил женщин. И терпеть не мог тех мужчин, что так поступали. Но сейчас, глядя в надменное лицо Эйльхарт, и с учётом сложившейся ситуации, ведьмак чувствовал, что ещё один шаг, и он нарушит свой принцип во второй раз. — Признайтесь, вам всем показался подозрительным внезапно появившийся мастер Ирредес? — спросила Филиппа. — Загадочный мастер Ирредес, с необычными глазами, обаятельным ликом, больше похожий на воина, но излучающий очень сильную ауру. — К делу! — поторопил её Геральт. —  Очень давно, лет восемьдесят назад точно… порог Бан Арда переступил наёмник без прошлого, но с отличным магическим потенциалом… Думаю, вы знаете о ком я. Особенно ты, сестричка, — обратилась она к Йен, — и ты, ведьмак. Филиппа попала в точку. Не только Геральт и Йеннифэр понимали, о ком говорила чародейка. С лица Эмгыра схлынули все краски, а Трисс приложила руку ко рту. — Вот только теперь я припомнила, к кому этот извращенец попал в ученики. Это был раннее неизвестный никому из Совета, что появился внезапно и выглядел не как северянин или нильфгаардец. Мы с Тиссаей и Хеном Гедымгейтом, земля им прахом, приехали тогда в академию с дружеским визитом и заодно… посмотреть на юношей-неофитов. — Если ты собралась пересказывать свою биографию, то будь любезна ускориться, — сказала Йеннифэр. — Тогда я и увидела Вильгефорца в первый раз… в компании того самого экзотично выглядевшего чародея. В Бан Арде нам представили его как Ирредеса — мастера магии прибывшего очень издалека, и взявшегося обучать свежих, на тот момент, адептов магии. — Почему ты не рассказывала о нём раньше, если знала кто это?! — Трисс от злости треснула кулаком по столу. — Прочисти уши, дурочка, я об этом ни слова не говорила! — выплюнула Филиппа, неловко пытаясь вырваться из ведьмачьей хватки. — Я видела его один раз и то, повторюсь, больше восьмидесяти лет назад! Даже не помню, когда Ирредес исчез из Бан Арда. Гедымгейт и его братия тоже… Словно этого мерзавца никогда и не было! А потом уже было не поиска пропавших без вести ренегатов… И только сегодня, едва взглянув на него, я что-то заподозрила. Уж извините, — снова дёрнулась она, — что так долго ковырялась в воспоминаниях почти вековой давности. Магической сканирование, вместо глаз, тоже удобств не прибавляет! — Бедняжка! Меня аж слёзы душат! — передразнил её Геральт и с силой оттолкнул. — Где мои мечи, Йен? — Геральт… прошу тебя, — Трисс попыталась перехватить ведьмака за руку, но тот ловко извернулся. — Вон там, — изрядно взволнованная Йеннифэр указал пальцем на слабо освещённый угол шатра, где стоял немаленький ящик. — Геральт, подумай… Ты ведь только после боя! — А у нас есть выход? — ведьмак уже открыл крышку и перекидывал через плечо ремень со стальным мечом. — Маргарита и Фрингилья тоже в опасности. Или ты думаешь, что Ирредес оставит их в живых, после того как получит нужное? — Но ему-то Цири для чего?! — едва не плача от отчаяния воскликнула Трисс. — Для того же, что и всем, — севшим голосом ответил Эмгыр. Уже до этого побледневшее лицо императора теперь оттенком приблизилось к трупному. На высоком лбу вар Эмрейса, в тусклом свете факелов, блестела испарина. — Леуваарден…ублюдок, — почти прошептал он и добавил. — Я должен уведомить офицеров! Не говоря больше ни слова, Эмгыр практически выбежал из палатки и на ходу выкрикивал приказы: — Внимание всем командирам! Срочно оцепить лагерь и задержать высокого чародея в доспехах и двух женщин из Ложи! Пока в лагере нарастал гул из людских голосов, и чёрное войско принялось выполнять команды, Геральт также вышел наружу, бегло огляделся  и рванул налево на ходу расталкивая нильфгаардцев, кричавших ему в след угрозы. Йеннифэр, Трисс и даже Филиппа поспешили следом.   ***   — Что там за шум? — обернулась Маргарита в сторону лагеря, теперь напоминающий разворошённый улей. — Похоже, кто-то всё-таки сообразил, — мрачно улыбнулся Ирредес, вышагивающий впереди. Под ногами чародея хлюпал влажный от морской воды песок. — Сообразил что? — удивилась Фрингилья. — Не берите в голову, — Ирредес остановился и обернулся к насторожившимся  чародейкам. — К тому же, раз пошло такое дело, пришло время, милые дамы, нам распрощаться. Маргарита и Фрингилья переглянулись. И без того нервные чародейки насторожились ещё больше. Ирредес скрестил руки на груди и улыбнулся, любуясь получившимся эффектом. — Что значит «распрощаться»? — приблизилась к чародею Фрингилья. — Император приставил меня и Риту к вам, и мы не можем нарушить его приказ! — Мы, мягко говоря, не в том положении, чтобы перечить Эмгыру, — согласилась с ней Маргарита. — В моём случае дело не только в обязательствах перед покровителем, но и в том, что Цири… — Дальнейшая судьба Цириллы вас уже не касается, — голос Ирредеса резко поледенел, что сильно диссонировало с насмешливым выражением красивого лица. — Равно как и всё остальное… Маргарита словно окаменела. Фрингилья с секунду стояла в недоумении, потом в зелёных глазах чародейки мелькнула догадка, а затем осознание. Сердце женщины забилось быстрее, губы мгновенно высохли… Сейчас или никогда! Белая как мел, чародейка отпрянула и резко вскинула правую руку, в которой жёлтым вспыхнул огонь. Маргарита проделала пас и телепортировалась Ирредесу за спину. На её пальцах опасно заискрились молнии. Но Ирредес был готов ко всему. В том числе к схватке с могучими чародейками Ложи. С Невероятной скоростью он метнулся к Фрингилье. В его руке, материализовавшись из ниоткуда, сверкнул длинный и узкий стилет. Глаза нильфгаардской колдуньи расширились. Она рассчитывала, что противник уйдёт в оборону, наколдовав защитную сферу, или будет пытаться уклоняться и контратаковать, как это делали все имперские чародеи. Но не как Ирредес — натиск в лоб, да ещё и с холодным оружием, а не магией. Это и стало её последней ошибкой. Ирредес взмахнул коротко и с хирургической точностью. Бесстрастное смуглое лицо чародея окропили багровые брызги, хлынувшие из рассеченного горла Фрингильи. Колдунья, захлёбываясь кровью, упала на колени, одной рукой зарывшись в песок, а второй и пытаясь зажать рану. Но алая жидкость мгновенно залила ладонь и декольте чародейки. Фрингилья зажмурилась, хотела крикнуть, но из горла вырвалось лишь жуткое бульканье и новый красный поток. Маргарита наотмашь швыряла в Ирредеса шаровые молнии, но чародей  даже не напрягаясь, играючи уворачивался от атак чародейки. С каждым треском, ударявшихся об землю заклинаний, маг сокращал разделявшее их расстояние, подбираясь к Маргарите. Он мог бы покончить с ней, переломав все кости магическим хватом. Сделать так, чтобы тело светловолосой суки никогда больше не напоминало мраморные изваяния нимф. Но Ирредес всегда любил разнообразие при отнимании жизней. В этом они с Вильгефорцем всегда были единодушны. Приблизившись достаточно близко, чародей крутанулся, отскакивая от новых молний. Ирредес вскинул руку, мелькнул размытый стальной блеск. Маргарита отчаянно крикнула, её руки засветились и в ту же секунду её окружил защитный барьер. Она надеялась, что магия остановить сталь. Грохот от лопнувшей сферы прокатился по всему побережью Ундвика. Сила удара отбросила Маргариту, и чародейка спиной проехалась по песку и галькам. Ирредес удовлетворённо кивнул, осмотрев поле боя. Но в полной мере насладиться победой ему не позволили. — Рита! Чародей резко обернулся на голос. Со стороны лагеря к нему уже мчался отряд тяжело вооружённых воинов и, судя по всему, оставшиеся чародейки из Ложи. А впереди всех, мягкими и грациозными прыжками, нёсся беловолосый воин с обнажённым мечом. Йеннифэр и Трисс на ходу выкрикивали заклинания. В чародея полетели огненные шары, стрелы, шаровые молнии и даже парочка пылающих метеоров, вздымающих при ударе о землю волны песка и ила. Грохот стоял такой, что был слышен на западе Ард Скеллига. Ирредес с нечеловеческой скоростью уклонялся от заклинаний недругов. Как в случае с Маргаритой и Филлипой, он мог с лёгкостью атаковать в ответ. Стоит только захотеть и меньше чем за минуту от ведьмака и чародеек останется лишь булькающее месиво. Но время мутанта и его шлюх ещё не настало. Для них он приготовил особую программу. — Ирредес! — крикнул Геральт, пытаясь перебить грохот от заклинаний. — Не уёдёшь, курвина зараза! — Долго же ты шёл, Белый Волк! — ответил чародей, затем прочитал формулу и рядом с ним вспыхнул ярко-оранжевый ореол. — Нет! — Йеннифэр резко затормозила, развела в руки, накапливая магический заряд, который превратился в огненную сферу размером с осадный булыжник, и швырнула в нильфгаардца. Ирредес лишь насмешливо послал ей и всем остальным воздушный поцелуй, после чего прыгнул в портал. Шар с рокотом ударился об землю, взорвавшись сотнями искр. Едкий запах гари заполонил участок берега, куда только что сыпались заклинания. Геральт грязно выругался и обильно сплюнул. Убрав меч в ножны, щурясь от дыма, ведьмак подбежал к неподвижно лежащей Фрингилье. Влажная от воды земля, вокруг головы чародейки окрасилась в бордовый оттенок. Геральт осторожно взял Фрингилью за плечо и перевернул на спину. Ведьмаку хватило одного взгляда на остекленевшие глаза чародейки и рану, растянувшуюся почти от уха до уха. Фрингилья была мертва. Ведьмак стиснул кулаки, медленно поднялся и остервенело пнул первый попавшийся камень. Встретив вопросительный взгляд Трисс, Геральт отрицательно помотал головой. Меригольд мрачно отвернулась и, увидев что-то, покачнулась. — Рита…, — произнесла она. Геральт проследил за её взглядом и увидел как Йеннифэр, не обращая внимание на хлеставшую по ногам морскую воду, стояла на коленях рядом с Маргаритой и придерживала её рукой. Медленно подойдя, ведьмак увидел блестящую рукоятку кинжала, торчавшего из прерывисто вздымающейся груди Маргариты. Йеннифэр не говорила ни слова. Лишь бережно гладила подругу по мокрым светлым волосам. Из левого фиалкового глаза чародейки выкатилась одинокая слеза. — А вот этого… не надо…, Йенна, — губы Маргариты с усилием складывали слова. — Вс… вспомни Тиссаю: «Н-н-нет зрелища более… жалкого ч-ч-чем плачущая чародейка», — улыбнулась Ло-Антиль. — Тебе ещё… п-п-предстоит научить эт.. этому Цири, помнишь? Йеннифэр тихо засмеялась, обронив ещё одну слезу. Маргарита перевела взгляд на небо. — П-п-после всех м-м-месяцев в Дейре… Эти п-п-последние дни с-с-тали моим лучиком света… Спасибо т-т-тебе за них, Йенна… Не забывай меня… И прости… Чародейка последний раз вздохнула и затихла. Рука, сжимающая одежду Йеннифэр, упала на песок. Взгляд зелёных глаз чародейки стал пустым и безжизненным.   ***   Нильфгаардцы, отцепили участок, то и дело, с опаской оглядываясь во все стороны. Крики чудовищ из глубин острова, мрачные пейзажи Ундвика и собственные встревоженные голоса однозначно не прибавляли им оптимизма. Некоторые не сводили глаз с ведьмака и чародеек, но подходить не решались. — Почему ты не кинул в него меч, Геральт? — тут же накинулась на ведьмака Филиппа. — Так к тебя был шанс хотя бы его ранить! — Хватит, Филиппа, — сказала Трисс. — Сама бы попробовала по нему попасть. В жизни не видела настолько подвижного мага… — У нас нет времени на бессмысленную грызню! — Йеннифэр опустила тело Маргариты и подошла к остальным. — Надо срочно идти за Цири, пока её не забрал этот выродок! Её голос дрожал от ярости и горечи. Геральт взглянул на любимую и невольно усмехнулся. Ирредес не понял насколько злопамятного и мстительного врага только что нажил. Ведьмак подправил ремень с мечом и полез в сумку. На дне он нащупал парочку склянок. — Йен, ты ведь ещё не забыла, как восстановить недавно используемый портал? — спросил Геральт. Йеннифэр взглянула на него и в её глазах вновь зажглась решимость. Едва заметно, но она кивнула и скривилась в одной из своих знаменитых ухмылок. — А как же твоё извечное «ненавижу порталы»? — любя передразнила она ведьмака. — От эликсиров меня тоже воротит, но если необходимо, то пью их, — подмигнул Геральт. — Я иду с тобой. И это не обсуждается! Кем бы ни был Ирредес на самом деле — он очень силён. — И я с вами, — подошла к ним Трисс. — Ну дети, честное слово, — съехидничала Филиппа. — Понимаю, вам бы хотелось устроить семейную идиллию… или тройничок организовать… Но без моей помощи вы тоже не обойдётесь. К тому же, я умею отслеживать портальный след куда лучше тебя, Йеннифэр. Даже будучи лишённой зрения! — Попрошу не опережать события, госпожа Эйльхарт! Эмгыр вар Эмрейс быстрым шагом направлялся к ним со свитой из гвардейцев «Имперы» в латных доспехах. Рыскающие по берегу солдаты, почтительно расступались перед своим владыкой. Император задержал взгляд на телах Фрингильи и Маргариты. Взор Эмгыра вновь стал безучастен и расчётлив, словно и не было того момента в шатре, когда в первый и в последний раз в жизни, Геральт увидел в нём не властелина Севера и Юга, а испуганного отца, по-настоящему обеспокоенного за судьбу родной дочери, а не только интересов государства. Отвернувшись от трупов, Эмгыр близко, практически вплотную подошёл к Филиппе. Рыцари не отходили ни на шаг. Геральт чувствовал, как нарастает напряжение. Снова должно было что-то произойти. Аналогичные подозрения появились и у Трисс с Йеннифэр. — Вы прекрасно знали кто такой Ирредес аэп Аддандейт на самом деле, не так ли? — спросил император Филиппу. Достаточно громко, чтобы всё присутствующее чёрное воинство слышало. — Но предпочли об этом умолчать. Почему? Филиппа побледнела, но тут же улыбнулась. — Не знаю, почему вы пришли к такому выводу, Ваше Величество. Я не говорила, что знаю Ирредеса лично. Только то, что видела его один раз и очень давно. Даже не уверена, что именно этим именем, он пользовался в Бан Арде. — Даже если и так, — продолжил Эмгыр. — Когда он вошёл к нам, его вид вам тут же о чём-то напомнил. Вы сами сказали это ведьмаку, хоть и в другой форме. А значит, имели возможность разоблачить его прямо там, в шатре… И если бы вы это сделали, госпожа Эйльхарт, то сохранили бы жизнь двум вашим сообщницам, с которыми пытались воссоздать Ложу без моего ведома. — Ваше Величество… Я не понимаю, — голос Филиппы чуть-чуть дрогнул. — Всё, что я сейчас делаю, служит благом для вас и империи. — Не понимаете, значит? — улыбнулся Эмгыр. — Глэдвин! Из колонны рыцарей вышел гладко выбритый темноволосый мужчина. Геральт узнал его — именно он сопровождал его на встречу с Радовидом, когда тот поручил ведьмаку отыскать Филиппу в эльфских руинах за Оксенфуртом. Только на тот момент, он был облачён в реданские цвета. Глэдвин подошёл к императору, коротко поклонился и протянул грушевидный кристалл сапфирового оттенка с весьма заметной трещиной на огранке. Эмгыр взял камень кивнул шпиону, и тот вернулся в строй. — Когда доверенные лица успешно осуществили покушение на Радовида, мои люди, внедрённые в ближний круг короля, немедленно обыскали его покои. И среди прочего, нашли это, — вар Эмрейс подбросил кристалл на ладони. — В нём, чародеи из Дарн Рована обнаружили очень занятные сведения. — Ваша Милость, позвольте…, — Филиппа хотела было оправдаться, но стиснула кулаки и сменила тактику. — В чём именно, вы меня подозреваете? — В попытке воссоздать тайную организацию, признанную съездом в Лок Муинне действующей против установленного миропорядка, — ответил Эмгыр. — В своё время Ложа манипулировала владыками Севера и даже устраняла их. А теперь вы, путём амнистии, собирались получить убежище на территории империи, чтобы оказывать влияние на меня, а потом и на мою дочь. Будете это отрицать? Глядя на кристалл в руках Эмгыра, и на Филиппу, Геральт понимал, что это конец для бывшей жемчужины Третогорского двора. Дыхание Филиппы участилось, на щеках выступил румянец, но чародейка держалась с достоинством. Ведьмак готов был поспорить на собственные мечи, что если бы у неё осталось зрение, она бы сейчас с вызовом и гордостью смотрела Эмгыру прямо в глаза. За размышлениями ведьмак не заметил, как к нему подошла Йеннифэр и стиснула руку. Она взирала на происходящее с мрачным торжеством. Пока император говорил, его гвардейцы обступили Эйльхарт по кругу, целясь в чародейку из тяжёлых арбалетов. Фанатично преданные лично вар Эмрейсу, эти бойцы не дрогнут и нажмут на спуск, стоит Филиппе сделать хоть одно неверное движение. Белая как снежный покров на вершинах Ундвика, колдунья не шевелилась. И лишь дрожь рук выдавала её истинное состояние. — Знаете, госпожа Эйльхарт, что я понял, прожив на Севере двадцать три года, пока был в изгнании? — спросил Эмгыр после выдержанной паузы. — Ваши народы отличаются прямо таки феноменальной неспособностью учиться на ошибках и предпочитают полагаться на волю случая. Именно поэтому, мои войска и покорили ваш мир…. Стража! Наденьте на изменницу двимерит и подготовьте к путешествию в Новиград. Пусть реданские иерархи знают, что империя заботится о своих поданных. И под лучами Великого Солнца загорится Вечный огонь! Солдаты без опаски завели Филиппе руки за спину и защёлкнули на запястьях браслеты из голубоватого металла. Колдунья скривилась от болезненных ощущений, но не выдавила даже стона. — Вы совершаете большую ошибку, Ваша Милость. Это было последнее, что сказала Филиппа Эйльхарт, прежде чем солдаты увели её в сторону лагеря и небольшой конвой растворился в толпе. — Геральт, Йеннифэр! Ведьмак и чародейка обернулись. Эмгыр долго смотрел на них словно ища нужные слова. После чего протянул вложенный в красные ножны гвихир и сказал: — Делайте, что считаете нужным. Но не дайте мерзавцу до неё добраться! ***   — Что её будет ждать дальше? — спросил Геральт у Йеннифэр, глядя в след Эмгыру и возвращавшемуся в лагерь войску. Тела Маргариты и Фрингильи, солдаты завернули в покрывала и унесли с собой. — Допросы, пытки… затем возможно смерть. Слишком уж много врагов Филиппа нажила своей деятельностью последних лет. А тебя что-то расстроило? — Ничуть. Вообще-то, она и мне пыталась угрожать, когда мы искали Солнечный камень… Мол, «бери Йеннифэр в охапку и сгинь из жизни Цири, хватит портить девушке жизнь!» — передразнил ведьмак Филиппу. — Так что, может всё это и к лучшему… — Как бы, с моральной точки зрения, это мерзко не звучало, но… пожалуй ты прав, Геральт, — заговорила Трисс. — Ты как Трисс? Нормально? — поинтересовалась Йеннифэр. — Всё в порядке, — отмахнулась Четырнадцатая с Холма. — Хотя… момент был напряжённым, признаю. Но сейчас нам лучше сосредоточиться на спасении Цири. — Точно. Мы и так немало времени потеряли, — сказал Геральт и обнажил меч. — Ты чувствуешь его след, Йен? — О да, ублюдок умеет создавать качественный портал, поэтому и отследить его будет проще, — ответила чародейка, передала подруге меч дочери и приготовилась прочитать заклинание. Геральт и Трисс встали по обе стороны от неё. Наконец Йеннифэр закончила выкрикивать формулу, взмахнула рукой. Вспышка, и перед троицей образовалось гудящее огненное нутро. — Удачи всем, — произнёс Геральт, крепче сжав рукоять. — Удачи! — одновременно ответили чародейки. И все трое шагнули в сияющий круг.