Глава №12: Дом страданий

      Не став ждать ответ, Наоки развернулась вслед за одноклассником и пошла наверх. Джоске напоследок бросил на Мусидзаву короткий взгляд - злой, но уже без желания бить. Он первым поднялся по скрипучим ступеням. Наоки за ним. Мусидзава — последним, шатаясь и держась за стену.       Но Хигашиката, повернув ручку входной двери, не смог ее открыть.       - Че за?       Из глубины дома послышались шорохи, похожие на тасовку карт. Джоске махнул оставаться на месте и пошёл проверять. Мусидзава дрожал как банный лист, его трясло с головы до пят. Странно: полчаса назад он был полон решимости всерьез кого-то прикончить, а теперь боялся собственной тени на стене.       - Эй, идите сюда, здесь что-то есть, - послышался голос Хигашикаты в темноте.       В большой комнате стоял стол, накрытый синей скатертью из плотного бархата. В центре вшит узор, который Наоки не могла понять что это - не пентаграмма, но что-то близкое, с неизвестными знаками в виде рун. Над ним висела единственная лампа, слегка покачиваясь.       По кругу расположились черные свечи с застывшими дорожками воска, а по центру - разложенная веером стопка карт с картинками на черной табличке. Наоки не хотела к ней прикасаться. Но текст уже появлялся, образовывая слова:

«House of Pain»

«Таро предскажет твой исход.

Кто карт не боится, тот выйдет вперёд.»

      - Похоже, у дома есть собственный стенд. Мне уже рассказывали о подобном, - заключил Джоске, вспоминая рассказы о невероятных приключениях одного родственника.       Надпись на табличке сменилась:

«Три карты лягут на скатерть тебе,

Три испытания явятся во тьме.

На табличке стих тебе объяснит:

Ты их пройдёшь, и выход открыт.

А не пройдёшь - навсегда в этих стенах.

Сгоришь в своих же немых переменах.

Судьба не ждёт. Игра на кону.

Выйдет лишь тот, кто выдержит тьму.»

      - Это все какой-то бред, - Наоки отошла от стола.       Джоске, тихо согласившись с девушкой, также отвернулся и уже проворачивал ручку входной двери. Дернул раз, другой, третий, с каждым разом становясь злее. Древесина хрустела, но не поддавалась.       - Да чтоб тебя! - он ударил в дверь плечом.       Наоки тем временем подошла к окну. Рванула раму на себя, отдирая засохшую краску. Бесполезно. Она попробовала выбить заколоченное стекло ногой, но доска даже не зазвенела, будто дом замуровал их наглухо.       Они оба вернулись молча к столу. Джоске уперся кулаками в край столешницы, разглядывая табличку, будто надеялся продавить ее взглядом.       Мусидзава же просто стоял рядом, не пытаясь пошевелиться и помочь. Он ждал и трусливо надеялся, когда кто-то скажет, что делать дальше. Или когда проснется и окажется, что весь этот кошмар ему приснился.       - Без толку, - девичьи пальцы прошлись по краю каменной таблички.       - Подожди, - Джоске схватил девичье запястье. - Мы точно не знаем, что здесь творится.       - Но у нас нет другого выбора, - Наоки хотелось побыстрее убраться из этого зловещего места. - Дом установил правила, если мы выиграем в его игре, то сможем отсюда выйти.       - Давай уже! - бросила она в темноту.       Карты перемешались сами в воздухе. Наоки не увидела, как именно колода на секунду сомкнулась над столом и разжалась. Луна, Башня, Сила легли перед ней на зловещей скатерти.       И что это, блин, означало...       Слово за словом на табличке сложился новый стих, заставляя все три головы наклониться к нему:

«Во тьме, где шёпот путает след,

Где тени кажутся ближе, чем свет,

Ты встретишь то, что давно не прошло -

Не страх извне, а своё же нутро.

И если броня, что спасала от бед,

Сожмётся и станет сильнее, чем вред,

Сумеешь ли ты, отпуская контроль,

Довериться и сохранить свою роль?»

      Она читала его, не понимая. А потом поверхность стала расплываться.       - Наоки? - голос Хигашикаты донесся откуда-то издалека.       - Наоки!       Девушка не успела ответить: сознание провалилось куда-то вниз, оставляя застывшее тело стоять посреди комнаты, с открытыми, но ничего не видящими глазами.       - Эй, приём! Слышишь? - Джоске дернул за плечо. - Шикарно, мать твою.       Он уже занес руку, чтобы влепить пощечину, но в воздухе что-то щелкнуло. Новая карта упала на стол. Потом вторая. Третья. Парень обернулся посмотреть на них и встал как вкопанный, погрузившись в транс.       Теперь Мусидзава остался совсем один. Он смотрел на двух застывших школьников, на их неподвижные лица, и не мог выдавить из себя ни звука. В горле пересохло, а ладони взмокли.       - Нет... - прошептал он. - Нет-нет-нет...       Он попятился к выходу, развернулся и побежал по нескончаемому коридору. Он не смотрел по сторонам, только вперёд на тусклый свет в конце.       Рывком влетел в дверь, оказываясь у того же самого стола с синей скатертью. И три новые карты, разложенные ровно на том месте, где секунду назад стоял. Ухэмито замер, когда карты взмыли в воздух, и мир вокруг поплыл черными чернилами.       Он погрузился последним.       В доме повисла тишина. Три застывших тела у стола. Три сна, три испытания, три судьбы, которые дом перемалывал одновременно.

***

      Наоки стояла в темноте, оглядываясь, и где-то вдалеке она увидела кое-что из недавнего прошлого. Она тихо подошла, рассматривая сцену перед собой. Девушка отчетливо помнила этот поганый вечер.       Ей было пятнадцать. Коридор своей квартиры превратился я в копию их старого дома. Обои в цветочек, которые она ненавидела. Запах дешевого табака и вчерашнего ужина.       Ее собственная мать, Ито Мичи, стояла у шкафа и тихо складывала вещи в чемодан, не оборачиваясь.       - Ты уже большая, справишься, - голос ее был ровным и поверхностным. - Когда вырастешь, то поймешь меня.       Мичи коротко выдохнула, собираясь с мыслями, застегнула чемодан и направилась к двери.       Тогда, два года назад, Наоки стояла в углу и молчала. Сжав зубы так, что сводило челюсть. Не плакала и не просила остаться. Просто смотрела, как мать выбирает какого-то мужика вместо нее. Как закрылась дверь, а за ней чужой мужской голос вперемешку с маминым смехом. С того дня ей пришлось повзрослеть и рассчитывать только на себя.       Она так и не поняла почему.       Почему она оказалась недостаточной. Почему какие-то вечеринки, гулянки, чьи-то руки оказались важнее собственной дочери. Но тогда она ничего не сказала. Осталась одна в пустой квартире и выла в подушку, чтобы никто не слышал.       Но сейчас - не тогда. Наоки поддается вперед, резко хватая мать за запястье.       - Не уходи, - Мичи лишь повернула голову и лишь слабо улыбнулась, покачивая головой. - Я устала быть одной, мама! Останься!       Голос сломался, она впервые за долгое время почувствовала слезы на щеках. Та самая стена, которую она строила два года кирпичик за кирпичиком. Как же Наоки уверяла себя, что ей не нужна мать, что она сама со всем справится. А сейчас стена рушится, а под ней просто маленькая девочка, которая хочет, чтобы ее не бросали.       Мичи ничего не отвечала, она стояла ровно и улыбалась, как девушка это помнила. Но руку не отпустила.       Где-то в темноте Наоки услышала шум сражений и знакомый голос и вскрики. Ноги сами побежали в сторону, крепко держа родную руку. Ито прищурилась, высматривая Хигашикату.       Она знала: это не настоящий он. House of Pain просто слепил его образ из памяти. Crazy Diamond молотил воздух с полупрозрачным силуэтом какого-то стенда. Возможно, Джоске бы и справился самостоятельно с противником, но сейчас Наоки особенно хотелось ему помочь.       Парню никогда не нужен был ее Ace of Base, чтобы закрыться. Ему нужна была сила, чтобы он мог ударить ещё раз, не думая о защите. Чтобы он мог просто бить пока враг не рассыплется.       Наоки бросилась к однокласснику, но с каждым шагом ноги тяжелели, утапливаясь в земле. Мичи плелась следом, все еще держа руку дочери. Она была живой гирей, которая тянула вниз, Наоки чувствовала каждый грамм ее тела - мать весила целую жизнь обид.       Джоске уже был близко, она видела, как тот зажат у стены, крепко сжимая челюсть. Ее стенд нужен был ему в качестве подстраховки, чтобы он смог рискнуть. Даже сейчас, в этой поганой иллюзии, Наоки знала, что сейчас она должна помочь однокласснику.       Ито тяжелее было идти в его сторону. Она еще несколько раз рывком попыталась выбраться, но бесполезно. Только суставы хрустнули от напряжения.       Девушка всеми силами не хотела осознавать, что ей придется отпустить руку и остаться одной опять. Ей не хотелось этого делать. Каждый раз, когда она думала о том, чтобы разжать пальцы, внутри все сжималось в тугой комок страха и обиды.       Наоки рыдала уже не скрывая. Слезы текли по щекам, падали на пол, смешиваясь с пылью. Ноги врастали все глубже, будто земля переваривала ступни, превращая в еще одну доску как часть себя.       - Тебе было все равно тогда. И сейчас все равно, - поняла Наоки, смотря на бездушное лицо матери, и от этого сделалось еще больнее.       Ито зажмурилась, рвано выдохнула и вопреки собственному желанию, сквозь трясущиеся руки, все же разжала пальцы.       - Прощай.       Рука матери стала холодной, пустой, рассыпалась серым песком. Мичи исчезла в дымке, не сказав ни слова. Ноги отпустило так резко, что Наоки пошатнулась, чуть не свалившись на пол, и бросилась к Джоске, на лету призывая Ace of Base.       Защитный купол встал между ними и врагом. Наоки почувствовала знакомую тяжесть в груди, когда враг бил их по щиту, тот самый отклик, который всегда означал, что она не одна.       А потом щит сжался, отчего девушке пришлось сесть на колени, а форма Ace of Base совсем пропала из виду. Сначала Ито не поняла, подумала, что показалось, но ребра уже заныли от давления. Купол не расширялся, как обычно, он сворачивался в сферу, зажимая их обоих внутри.       - Да что происходит... - выдохнула она. Паника накрыла с головой, ведь стенд всегда слушался. С первого раза, без вопросов, но сейчас произошел какой-то сбой. Не выталкивал противника, а просто давил их обоих, как будто забыл, чей он вообще.       - Убери, - сзади раздался хриплый голос.       Джоске также как и Наоки стоял на коленях, уперевшись ладонями в пол. Crazy Diamond замер у него за спиной, сжав кулаки. Парень пытался подняться, но не мог. Сжимающийся купол подруги держал и его, прибивая к земле.       - Я не могу! - голос Наоки сорвался на визг, пока он захлебывалась эмоциями. - Этот хер убьет нас!       - Просто убери щит. Я справлюсь, доверься мне.       Ито посмотрела на него через плечо. На разбитые губы и упрямые синие глаза. И поняла: ее щит не спасал - он душил их обоих. Потому что она пыталась защищать так, как умела, закрывая от всего мира. Не выбирая, от чего закрывать.       Враг опять обрушил удар.       Наоки невольно сжалась, зажмуривая глаза, и убрала защитный купол. Он подтянула голову к коленям, закрывая руками, чисто рефлекторно, и ожидала удара, который должен был прилететь в любую секунду.       Crazy Diamond вместе с хозяином выпрямились. Розовый кулак с силой врезался в силуэт вражеского стенда.       И вместо звуков боя, Наоки услышала резкий писк. В миг ее что-то подхватило и потащило. Впереди, прямо из темноты, распахнулась дверь, но не в коридор, а на улицу.       Она вылетела из дома, приземляясь на спину, и больно ударилась лопатками о снежный наст.       Сон болезненно схлопнулся, Ничего больше не давило. Единственное напоминание о странных событиях, произошедших в доме, - это мокрые щеки и усталость в мышцах. Джоске не было рядом. Потому что тот, кого она слышала внутри… был всего лишь фантомом.       Ито еще не успела отдышаться. Она лежала на спине, глядя в серое небо, и пыталась понять, что это только что было. Снег таял на щеках, смешиваясь со слезами. Или с потом, она уже не разбирала.       Дверь снова распахнулась, но на этот раз с такой силой, что почти сорвало петли и с грохотом захлопнулась.       И из проема вылетел уже настоящий Джоске, приземляясь прямо на девушку.       - Твою мать! - Наоки попыталась отпихнуть его, разгоряченное тело Хигашикаты давило.       Парень, кряхтя, поднялся на локтях, все еще лежа на девушке. Над бровью красовалась свежая царапина, волосы торчали во все стороны, но выглядел он... довольным.       - О, привет, - он улыбался той нахальной улыбкой, от которой Наоки хотелось его прибить - ты уже тут?       - Да, меня вышвырнуло только что. В смысле, я прошла... кажется, - их положение сейчас было совершенно неуместным, но никто не двигался.       Он заметил. Конечно, заметил ее красные глаза, размазанную тушь, слезы, которые он никогда не видел. Но решил отложить допросы на время.       - А Мусидзава? - Наоки перевела тему, и оба посмотрели на запертую дверь.       - Ладно, - Джоске все же отлепился, сел рядом и отвернулся первым, давая возможность вытереть лицо. - Он скоро выйдет.       - Так... что у тебя там было? - Ито заметила, как дрожит его правая рука       Джоске пожал плечами и чуть заметно выпрямил спину, но не от гнева, а от того самого замешательства, которое он пытался скрыть за своей хваленой выдержкой.       - Да ерунда всякая, я даже не запомнил, что было на этих картах, - его голос дрогнул, когда он заговорил, но все же парень по-дурацки усмехнулся, снимая напряжение. - Дом показал мать в ловушке. Ну и... ещё кое-что. Я не захотел играть по его правилам и просто разнес там все к чертям собачим. Хех, походу, дом психанул и выкинул меня.       За легкомысленностью в словах стояло что то еще...       Ведь он никогда не признается, как страх поглотил его, когда реальность превратилась в гостиную, где сидела мать, связанная к стулу.

Ты, кто спасает, не думая, всех…

      Как услышал из темноты голоса мертвых деда и Шигечи, ревущих Окуясу и Коичи при смерти, безумные глаза Киры Йошикаге, которые преследуют его до сих пор.

Сможешь ли вынести собственный грех?

      Не признается, что зловещий голос из ниоткуда называл его незаконнорожденным бастардом с проклятой кровью Джостаров. Ходячей катастрофой, из-за которой все, кого он любит, рано или поздно окажутся в прицеле.

Когда в твоих жилах зашепчет тьма…

      Он не скажет, что Crazy Diamond отказался слушаться его впервые с тех пор, как появился. В тот самый момент, когда он пытался освободить мать, помочь семье и друзьям, его собственный стенд просто не пришел.

Когда твоя ярость накроет тебя…

      Не скажет, что тогда он бил все подряд уже без стенда кулаками: в стены, пол, в воздух, пока костяшки не стёрлись в кровь. Что Crazy Diamond вернулся только на третьем ударе, когда ярость перекрыла страх, и ударил сам хаотично, без команды, снося полкомнаты за раз. Хотя ему очень хотелось вернуть все назад...       Не скажет, что Дом вышвырнул его не потому, что он прошёл испытание, а потому что испугался: этот мальчишка готов был разобрать его по брёвнам голыми руками. И возможно, не остановился бы.       - И все? - спросила Наоки.       - Ага, - соврал Джоске, отводя глаза.       Она не поверила, но не стала лезть. Ей ли судить - она сама только что полчаса назад рыдала перед матерью, которой уже два года нет рядом.       - Долго он там, - парень кивнул на дверь, возвращаясь к теме.       Через мгновение он встал, отряхиваясь. Наоки сразу поняла, что он задумал - по спине, по напряжённым плечам, по тому, как он поправил волосы.       - Эй, остановись, - ее тон оказался тверже, чем хотела.       - Он там один подохнет.       Джоске дернул ручку двери и та поддалась. Он обернулся через плечо на секунду, раздумывая. Ему самому не хотелось лезть обратно в эту мясорубку, и ненавидел себя за то, что он уже решил вмешаться. Парень сразу заподозрил, что этот придурок не смог пройти испытания и сейчас он в опасности.       Ито смотрела, как Джоске исчезает в темноте дома, откуда только что вылетел.       Наоки была в недоумении, почему он идет спасать чужого человека, тем более того, кто сам решил его прикончить?       Девушка еще немного постояла в раздумьях. Ее бесила эта дурацкая черта Хигашикаты всем помогать и быть затычкой в любой бочке. Но и бросить его там, одного, она тоже не хотела.       Она почти сделала шаг назад.       Но остановилась.       Ей вспомнились слова парня, когда он в темноте просил довериться ему. И House of Pain четко дал ей понять, что не стоит вмешиваться не в свои дела.       На развилке она простояла, наверное, секунд пятнадцать. Потом выругалась сквозь зубы и потопала обратно в дом.       И в какой момент ей перестало быть всё равно?       - Идиотина, - бросила она в темноту, переступая порог. - Не вздумай помереть раньше, чем я тебя сама придушу за эту благотворительность.

***

      В тусклом свете единственной лампы на полу корчился Ухэмито. Он лежал на боку, поджав колени к груди, и трясся так, будто его только что вытащили из проруби. Лицо мокрое от слез и соплей, глаза бешено бегали, пальцы царапали доски.       - Помогите… - его гнусавый голос был ломаным, почти детским. - Помогите… пожалуйста… все три… все три плохие… Дом сказал… я не пройду. Он уже перестраивается внутри. Для наказания. Вечная тюрьма… или хуже. Я слышал, как стены двигаются…       Действительно, где-то в глубине здания послышался глухой рокот. Будто огромные кости перетирали друг друга. Стены медленно пульсировали, покрываясь трещинами, которые складывались в новые узоры.       Взгляд Наоки скользнул по табличке, так быстро, будто она уже знала, что там увидит. Хватило обрывков: «…тянешься к тому, кто не выберет тебя…» «…чужой и не принятый…» «…зависть душит изнутри…»       - Ясно, - она отвернулась и прислушалась.       Джоске шагнул вперёд и огляделся. Он не знал наверняка, что девушка пойдет следом, и был готов сразиться с домом один, чего бы это ни стоило. Но когда услышал за спиной ее шаги, почему-то стало легче.       - В правилах ничего не сказано про помощь, - сказал парень тихо, как бы размышляя вслух. - Раз он не смог пройти самостоятельно и нарвался на наказания, значит, это сделаем мы.       - Ты предлагаешь пройти наказания за него? - Наоки обошла одноклассника, заглядывая тому в глаза.       - Я предлагаю объединиться и вытащить нас отсюда живыми.       Мусидзава смотрел на него мокрым, безумным взглядом.       - Но ты... я же...       - Знаю, помолчи, - Джоске на секунду отвлекся на чудака и снова обратился к стоящей перед собой девушке. - Наоки, держи стенд наготове. Ты, - он указал на Мусидзаву, - соберись и тоже приготовься. Что бы дом ни начал строить внутри, оно будет пытаться нас разлучить и подсунуть новые карты.       Послышался треск, и пол ушел из-под ног. Ито успела схватиться за косяк: стена рядом с ней сдвинулась на полметра, перекрывая обратный путь. Второй коридор, который вел на выход, исчез. На его месте валялись груда досок и карт.       Мусидзава вжался в угол, дрожал, но не плакал. Только смотрел широкими глазами, как стены дышат. Коридор снова вытянулся, лампы потухли одна за другой, потолок начал опускаться. Остался только тусклый свет в конце - метрах в десяти, не больше.       - Бежим, — рявкнул Джоске, рубанул рукой вперед, указывая направление, и рванул с места.       Мусидзава дернулся, вскакивая с пола. Ноги понесли сами, страх перекрыл все остальное. Наоки замыкала, на ходу призвав Ace of Base, тот встал над ними, как крыша. Сверху посыпалась штукатурка, но щит держал.       Коридор вилял. Дом подкидывал новые двери, тупики, провалы в полу. Джоске сворачивал, не думая, чутьем. Ито просто не отставала, стиснув зубы.       В очередном повороте стены сомкнулись, но не до конца - впереди оставалась щель в полметра. Но дальше коридор становился уже, а потолок все ниже.       - Я не пролезу, - заверещал Мусидзава, ему было до одури страшно. Впрочем, как и всем остальным.       - Пролезешь, - Джоске толкнул его вперед, - ползком.       Наоки поставила щит сбоку так, чтобы стены не сдавили их окончательно. Пол под ногами затрещал.       - Быстрее! - процедила она сквозь зубы.       Щит вибрировал, Наоки чувствовала, как стенд начинает поддаваться. И тут она почувствовала то самое. Как тогда, в испытании, когда Ace of Base сжал купол вокруг нее и Джоске, и в груди не оставалось воздуха. Только сейчас давило не ее собственное недоверие, а сам дом.       В горле пересохло, ладони взмокли. На секунду ей показалось, что она снова там - в том сне, где собственный стенд душил без жалости.       - Я... долго не удержу...       Джоске обернулся и увидел ее бледное лицо и внутри что-то оборвалось. Он мог ударить стену через ее тело. Crazy Diamond собрал бы ее обратно до косточки, но на это нужно время. А времени не было. Стены сжимались, потолок опускался, и если он сейчас ошибется, то потеряет ее навсегда.       - Терпи еще немного, - стенд с ревом ударил не в стену, а в пол под их ногами, и в следующую секунду все трое провалились этажом ниже. Вместе с обломками, с пылью, с грохотом, от которого заложило уши.       Взгляд Наоки расфокусировался: удар о какой-то острый хлам, на который они приземлились, заставил ее вскрикнуть. Все вокруг поплыло, смешиваясь в грязно-серую массу из пыли. Но стены больше не давили. Только сердце колотилось где-то в горле.       Они оказались в большом зале без окон и дверей. В центре нависала громадная колонна из досок, обмотанная проводами, с картами, намертво вросшими в дерево. От нее тянулись тонкие линии к стенам будто корни. Оно пульсировала, отбивая медленный, тяжелый ритм.       - Это… - понял Мусидзава, - это похоже на сердце.       - Шикарно, значит ломаем, - Джоске врезал по колонне рукой Crazy Diamond - та треснула, но не рухнула. Дом низко с надрывом застонал. А потом из трещин полезли острые карты, вырываясь наружу. Они летели веером метко на ребят.       Наоки выставила щит, приняв удар на себя. Карты врезались в барьер и рассыпались в пыль. Эта сцена ей напомнила о недавней встрече с Момоко, но теперь, ставки выросли, ведь договориться уже не получится и обратного пути больше нет       - Ломай дальше, - крикнула она. - Я прикрою!       Джоске ударил снова серией ударами. Колонна крошилась, но вместо нее из стен начали вылезать новые - тонкие и кривые, и их становилось все больше.       - Ничего не работает! - завопил в панике Ухэмито, прячась за девичьей спиной. - Мы уже пытались так выбраться! Мы все здесь умрём!       - Заткнись и помоги! - рявкнул Хигашиката.       Мусидзава смотрел на свои трясущиеся руки. Его стенд едва мерцал где-то на грани сознания. Он закрыл глаза и сделал вдох. Звуки исчезли, сменившись высоким звенящим писком. Но Creep отказывался выходить - он также боялся как и его хозяин. Он чувствовал его там, за грудиной, сжавшегося в комок, дрожащего, как щенок под дверью.       Через секунду он увидел, как купол Наоки чуть просел, а Crazy Diamond бил уже не так сильно, как в начале. Если сейчас ничего не сделать, то дом раздавит их всех. И впервые за вечер ему стало страшнее не от того, что он умрёт. А от того, что умрёт бесполезным.       Он снова закрыл глаза. Вцепился пальцами в собственную грудную клетку сквозь одежду, будто хотел достать стенд оттуда руками.       - Выходи, - сказал он тихо. - Выходи, чёрт тебя дери!       Ничего. Стенд не подавал признаков жизни.       - Трус, - прошептал он себе, опуская руки. - Я трус, который не может защитить даже тех, кто его терпит.       И в этот момент, будто от обиды, Creep закричал у него за спиной. Он ударил правой парой рук по полу. Рой вырвался наружу мелким, кипящим облаком. Насекомые на секунду замерли, а потом превратились в оранжевых термитов.       Мусидзава на мгновение опешил, но все же указал на колонну, молча приказывая насекомым, что делать.       Термиты с хрустом набросились на дерево. Колонна начала оседать в основании. Дом заорал почти по-человечески. Рой в свою очередь работал самостоятельно. Муравьи с жадностью пожирали то, где дерево особенно поддавалось. Они залезали в стены, щели и едва заметные трещины, заметно расширяя дыры.       - Работает, - выдохнул Мусидзава и чуть не заплакал от облегчения.       Дом на секунду затих.       Даже карты перестали лететь. Вражеский стенд сам замер, не веря, что этот трясущийся парень вообще способен на такое.       Когда колонны рухнули, и пол под ногами вздыбился, доски, гвозди, куски карт, провода - все это спрессовалось в один огромный силуэт. Человекоподобный, но без лица. Только щели сверкали, похожие на глазницы, откуда вырывался красный свет.       Оболочка House of Pain тяжело шагнула вперёд, да так, что стены дрожали от его шагов.       Троица смотрела на него снизу верх, в шоке от ужаса, который проснулся от злости проклятого дома. Из деревянных щелей голема потянулись шепчущие голоса родных и близких: "...ты все портишь..." "...ты не можешь всех спасти..." "...слабак...сла-бак..."       Наоки замерла на секунду, и этого хватило, чтобы огромная доска с потолка рухнула прямо перед ее ногами. Щепки ударили по лицу, оставляя следы.       - Не слушайте его! - крикнул Джоске. - Эта тварь хочет нас сломать!       Голем замахнулся. Кулак из досок врезался в пол там, где секунду назад стояли школьники. Их разбросало в разные стороны как кегли. Наоки ударилась спиной о стену и охнула, сползая вниз. Кровь потекла по щеке, деревяшки застряли в волосах, в рукавах, и противно кололись.       - Вставай! - Хигашиката уже был на ногах и, схватив девушку за руку, рванул вверх. - Не отключайся!       Crazy Diamond бросился вперед и ударил голема в грудь: сначала доски разлетелись в щепки, а потом начали собираться обратно. Рука House of Pain сомкнулась вокруг розового плеча. Стенд сразу же дернулся, пытаясь вырваться. Джоске упал на колено, схватившись за руку.       - Да чтоб тебя... - прохрипел он.       - Живо! - заорала Наоки, прикрывая Мусидзаву щитом.       Он увидел ее напряженную спину перед собой, не стенд или защитный купол, а ее. Ту, которая сейчас держит барьер, хотя сама еле стоит на ногах.       И впервые за весь вечер он испугался не за себя.       Через страх и панику Ухэмито сформировал еще раз рой и погнал вперёд. Термиты вгрызались в дерево с бешеной скоростью. С хрустом, с чавканьем - они жрали голема заживо. Оно наконец-то начало заваливаться.       - Ещё! - приказал Мусидзава, впервые за весь вечер не плаксиво, а зло.       Crazy Diamond, почувствовав слабину, всадил серию ударов в голову чудовища. Доски разлетались в труху. Красный свет в глазницах мигнул и наконец погас.       Голем замер на секунду. Потом его грудь просела, будто сдулась. Доски посыпались дождём. Он зашатался и начал распадаться на части. Сначала руки, потом корпус, потом ноги. Просто груда хлама, которая секунду назад пыталась их убить.       Дом не выдержал своей же ярости: стены пошли трещинами, пол провалился в нескольких местах, а с потолка посыпались балки.       - Бежим! - Джоске схватил обессиленного Ухэмито за шкирку и потащил к выходу. Наоки бежала следом, спотыкаясь о доски.       - Там! - она указала на край зала, где стена разошлась, открывая свет.       Она не помнила, как они добежали. Просто бег, темнота, треск, чьи-то пыхтения. Дом сам на последнем издыхании, будто взяв за шкирку всех троих, вышвырнул их на улицу. Взрывной волной их раскидало по крыльцу, каким-то чудом Наоки удалось сгруппироваться - её откинуло дальше всех.       Что-то похожее на дверь снова распахнулось, и из неё напоследок вылетели их сумки, швыряя тем в лица.       Они лежали в снегу, не двигались и не говорили. Минуту. Может, две.       Наоки смотрела в небо, тяжело дыша. Снежинки падали на лицо и не таяли, или она просто ничего не чувствовала.       Они живы.       Когда в груди немного отпустило, Ито подскочила, не обратив внимания на боль. Она подхватила свою сумку, рванув молнию. Внутри все также лежали тетрадки, деньги, и всякая мелочь. И в самом низу подарочная коробка в синем картоне. Целая и не помятая.       Наоки выдохнула, прижав сумку к груди на секунду, и также быстро застегнула молнию.       Мусидзава сидел в сугробе рядом с лысым кустом, обхватив голову руками. Его плечи тряслись, ни то от страха, ни то от холода.       - Я... я хотел тебя убить, - прошептал он. - А ты меня спас.       - Это ты мне? - Хигашиката встал, отряхивая брюки, - Забудь и больше так не делай. Но ты расскажешь нам все.       Ухэмито поднял на него мокрые глаза и кивнул, вставая на подкашивающихся ногах.       - Извините, - выдохнул он и низко поклонился. - Я... мне надо...       Ничего не договорив, чудак развернулся и побежал. Но через несколько шагов вдруг остановился. Не обернулся. Не сказал ничего. Просто замер спиной к ним. Плечи ходуном ходили - он явно хотел что-то сказать, но не хватило смелости. А потом побежал дальше.       - Еще один убежал, — Наоки смотрела ему вслед.       - Ай ладно, мы найдём его в школе, он все равно от нас уже никуда не денется.       Позади дом трещал последними балками, крыша упала внутрь, из окон повалила пыль. Скоро от него останется только груда досок. Джоске стоял спиной к Наоки, прищурившись, наблюдая, как бывшее убежище Дома скручивает само себя.       Не оборачиваясь, он просто поднял руку.       Crazy Diamond выскользнул из воздуха с обыденной лёгкостью. Стенд прошёлся ладонями по плечам хозяина, и разорванная куртка стянулась, дыры на рукаве заросли новым волокном, воротник выпрямился сам собой, даже прическу смог подправить. Все за три секунды. Будто ничего и не происходило только что.       Парень засунул руки в карманы обновленной куртки. И снова замолчал, глядя на оседающие стены.       Наоки уже собиралась отряхнуть колени, когда Crazy Diamond шагнул к ней. Она наблюдала как стенд аккуратно, почти невесомо взял ее ладони в свои, они были прохладные и нечеловечески гладкие. Она не успела отдернуть сбитые в кровь руки. Crazy Diamond провел по ним большими пальцами, и царапины вмиг стянулись, и кожа зажила за секунду.       Стенд потянулся выше - сначала к порванному рукаву куртки, к дыре на плече. Ткань затягивалась под его прикосновением, восстанавливаясь до идеала. Затем, розовая рука потянулась к ушибленной щеке, стягивая рану.       Ито замерла и смотрела в алмазные глаза стенда, не в силах оторваться.       Crazy Diamond не отпускал ее щеку. Просто аккуратно держал, без лишнего давления.       Как будто ждал чего-то.       А Джоске все стоял спиной. Наблюдал, как последняя стена уходит в землю. Или делал вид, что наблюдал.       Наоки чуть отстранилась, сделав шаг назад, и стенд растворился в воздухе. Она выдохнула и засунула руку в карман, доставая пачку Cabin. Вытряхнув последние две она протянула одну Хигашикате.       Он что, прикасался к ней через стенд? Это что вообще было?       Девушка глубоко затянулась, пряча красное лицо в дыму.       - И что теперь делать? - она поравнялась с парнем, не смотря на него. - Вы же говорили, что в городе не осталось пользователей стенда.       - Я знаю, кому можно позвонить. Помнишь, я говорил о родственнике, который видел подобные стенды? Он нам точно поможет, - Джоске резко отстранился, отворачиваясь от обломков. - Есть хочешь?       - Что? - Наоки даже растерялась от такой смены темы. - Сейчас⁈       - А чего ждать. Я знаю одно классное местечко - круглосуточная раменная недалеко от школы, - он дерзко с прищуром стрельнул в нее взглядом. - Пойдём, так уж и быть, я угощаю. Праздник же.       - Хорошо, - девушка выбросила окурок в сугроб и устало выдохнула, - но надо сначала зайти в аптеку. У тебя все лицо в ссадинах.       Они ушли, когда последняя стена рухнула внутрь, споря о том, что лучше - рамен или карри. Дом за их спинами окончательно осел позади, превратившись в груду досок и пыли, а их голоса постепенно стихали в темноте, пока на месте бывшего убежища не остался только ветер, шевелящий разбросанные вещи.

Имя стенда: House of Pain

Пользователь: Дом с приведениями

Вскоре Дом сам развалился, и на его месте началась стройка торгового центра, но его дух до сих пор изредка подкидывает карты строителям.