Глава №14: Пурпурный дождь

      Окуясу думал о девушках постоянно.       Не так, чтобы глубоко или умно, нет. Скорее… навязчиво, как непроходящий зуд.       Он мог жрать лапшу и думать о девушках. Сидеть на уроке и думать о девушках. Драться и всё равно, где-то на фоне крутилось: «А у меня вообще будет девушка?»       Раньше это хотя бы звучало как шутка.       Сейчас уже нет.       На кровати громоздились различные журналы: «Weekly Young Jump», «Мy Birthday» и какой-то дешевый глянец с пошлой обложкой - этот Ниджимура приобрел в ларьке, сгорая от стыда и пряча под куртку.       В комнате пахло чипсами, по́том и застоявшимся воздухом. На полу валялись носки, пустые пачки из-под снеков и скомканные салфетки. Окуясу сидел на кровати, поджав одну ногу под себя, а напротив лежал очередной выпуск журнала со статьей под названием:       «Пять способов растопить сердце девушки»       Он уже прочитал ее три раза.       «Совет №1: Следи за внешностью. Девушки любят аккуратных парней.       Совет №2: Будь загадочным. Девушки любят, когда парень не говорит все о себе сразу.»       - Я не могу быть загадочным, я тупой… - парень помотал голову и перелистнул страницу.       «Совет №3: Не показывай отчаяние – уверенность притягивает девушек.       Совет №4: Будь смелым и говори прямо о своих чувствах.»       - Да какой прямо?! - взорвался Ниджимура, – Че я ей скажу? «Привет, я Окуясу, давай любиться»?!       «Совет №5: Умей слушать и поддерживать разговор, а также следи за ее историями. Девушкам нравятся внимательные парни.»       Окуясу нахмурился, он вообще-то был внимательным. Ну…иногда. Например, он знал, что Наоки почти всегда покупала в автомате холодный кофе во время обеденного перерыва, и терпеть не могла сладкий.       Мысль всплыла сама собой, отчего парень резко захлопнул журнал, швыряя его в стену. Парень тяжело плюхнулся обратно на кровать и потер лицо ладонями - в комнате было душно даже с открытым окном, несмотря на конец зимы.       Он потянулся за штанами, валявшимися возле кровати. На бедре темнело маленькое фиолетовое пятно с блестками, оно было липкое, уже подсохшее по краям. Сегодня в школе Окуясу машинально вытер об штаны руку после того, как вляпался во что-то на парте.       - Фу, блин… - Ниджимура поморщился: надо бы постирать форму, да прибраться, но одежда все равно полетела обратно на пол.       Мысли текли лениво, в паху неприятно ныло от смеси возбуждения, усталости и какого-то тупого раздражения на самого себя уже который час.       Парень взял журнал с полуголой женщиной на обложке, но замер на полпути.       Перед глазами почему-то снова всплыло лицо Ито: ее спокойный взгляд, вечно чуть растрепанные волнистые волосы, слишком короткая юбка и расстегнутый ворот рубашки. Окуясу раньше как-то не задумывался.       Ну Наоки и Наоки.       А сейчас вдруг поймал себя на мысли, что она вообще-то… красивая, и вполне в его вкусе. И больше не такая колючая, как казалось раньше, когда они только познакомились.       Парень нахмурился и уставился в потолок. Ито почти каждый день коротко кивала ему в коридоре перед уроками и в своей манере криво улыбалась напоследок. Не шарахалась и не смотрела исподлобья. Вообще единственная так себя вела. Остальные либо обходили его стороной, либо общались только потому, что рядом был Джоске.       Шумный вздох вырвался из груди.       Интересно, почему они с Джоске до сих пор не встречаются? Они же вечно таскались вместе, болтали (насколько Наоки вообще позволяла), сидели рядом, постоянно куда-то ходили на перерывах… хотя в последнее время все стали видеться меньше из-за подготовки к экзаменам. Но все равно. Может, не нравятся друг другу?       Окуясу не знал. Он вообще мало что понимал в этом.       Ниджимура медленно провел пальцами по губам - дурацкая привычка, оставшаяся еще с детства, и снова подумал о Наоки. О том, как она смотрела прямо в глаза, когда разговаривала, как спокойно реагировала на его тупые шутки, как иногда случайно касалась его плеча или руки, вообще не придавая этому значения.       В груди стало как-то странно тесно.       А если… мысль пришла сама собой, такая глупая, отчего Окуясу резко открыл глаза.       - Да ну нафиг, - пробормотал он и пролистнул журнал, безуспешно отгоняя девичий образ.

***

      Наоки еще на подходе к школе почувствовала, что что-то не так.       Слишком много народу толпилось у входа. Ученики не заходили внутрь, а стояли кучками на ступеньках, спорили, орали друг на друга. Кто-то смеялся слишком громко и нервно, кто-то, наоборот, ревел прямо посреди двора. Девчонка из параллели сидела на ступеньках, закрыв лицо руками, и сбивчиво повторяла:       - Ненавижу себя… боже, какая же я дура…       Учитель физкультуры, багровый как всегда, стоял у входа и почти орал в трубку школьного телефона:       - Да мне насрать, кто с кем спал в подсобке! Ты можешь сейчас приехать и забрать своего сына из школы?! - похоже тот секретик, за который ей достался ключик от крыши уже не секрет…       Наоки поднялась по ступенькам, обходя ошалелых школьников и толкнула дверь. Внутри оказалось еще хуже – коридоры гудели, ото всюду слышался один лишь ор, ругань и плачь.       - Да, я списала у тебя всю прошлую контрольную!       - Ты мне никогда не нравилась!       - Это я разбил окно в спортзале, потому что ненавижу волейбол!       - Ты бездарность! – учительница литературы, тихая женщина, которая разговаривала почти шепотом, сейчас яростно тыкала пальцем в грудь историку. - Двадцать лет работаешь в школе и до сих пор не умеешь нормально преподавать!       Ито нервно огляделась, воздух стал тяжелым, каким-то липким и приторно сладким, а люди вокруг говорили слишком много.       Ее резко толкнули плечом – какой-то парень налетел сбоку, даже не пытаясь извиниться. Их сумки выскользнули из рук и рухнули на пол, тут же запутавшись ремнями.       - Ты че, не видишь куда прешь?! - рявкнул он, моментально заводясь. - Совсем охренела?       Наоки молча присела, поднимая сумки, в то время как грозный школьник тяжело дышал у нее над головой, будто искал повод врезать хоть кому-нибудь. Не ведясь на провокации, она закинула свою сумку на плечо, а чужую протянула школьнику.       - Слышь, я к тебе обращаюсь...       - Отвали от нее! – Наоки обернулась на истеричный голос сбоку.       Из толпы выскочила ее одноклассница – та самая, которая вечно к ней цепляется по поводу и без, постоянно разогревая горячие слухи по школе. Но сейчас она выглядела ужасно: глаза красные и опухшие, сжатые кулаки подрагивали.       Неизвестный парень раздраженно цокнул, вырвал из рук Наоки свою сумку и пнул ближайшую урну так, что та с грохотом перевернулась на бок. Он что-то пробормотал себе под нос и ушел, оставив девушек вдвоем.       Ну вот, блин, сейчас начнется.       - Что? – Ито выпрямилась, разрывая тишину.       Одноклассница резко втянула воздух, до последнего борясь с желанием заткнуться. Но не смогла.       - Я тебе всегда завидовала! – выпалила она, отчего Наоки нахмурилась. - С первого класса ещё! Ты… ты такая спокойная все время. Тебе вообще плевать, что о тебе думают. Делаешь что хочешь, одеваешься как хочешь, посылаешь кого хочешь… - она судорожно вытерла глаза рукавом. - А я так не умею! Я все время боялась выглядеть тупо или сказать что-то не то… и поэтому бесилась. И чмырила тебя тоже поэтому. Боже, как же я тебя сейчас ненавижу и завидую за то, что ты общаешься с Джоске-куном…       Наоки смотрела на нее молча, настолько растерянно, что даже не нашлось ответа. Одноклассница тоже будто испугавшись собственных слов, резко отвернулась и убежала дальше по коридору. Девушка проводила ее взглядом, чувствуя, как в груди разрастается тревога.       Да что, мать твою, происходит?..       - Наоки! – из-за угла вылетел первый акт Echoes, а следом за ним запыхавшийся хозяин стенда с перепуганными глазами.       - Слава богу, Коичи, что тут п…       - Я не знаю! – перебил он слишком быстро и сразу схватил девушку за запястье. – Все будто с ума посходили. Пойдем отсюда скорее, все наши уже в кабинете.       Коротышка потащил Наоки через толпу, не сбавляя шаг. Вокруг продолжался хаос: двое парней сцепились прямо посреди прохода, кто-то плакал возле шкафчиков, пару раз девушку окликали по имени.       - Не обращай внимания, - быстро пробормотал Хиросе, - уроков сегодня не будет. Так...решили все в школе, даже учителя.       Они свернули на второй этаж, и Коичи резко дернул ближайшую дверь кабинета в сторону, буквально заталкивая Наоки внутрь. И после коридорного шума тишина ударила почти оглушающе.       Первым обернулся Джоске, бегло осматривая одноклассницу, но все равно задержался дольше, чем следовало. Видок у нее был так себе: часть ссадин уже почти затянулись, но на руках за курткой все еще виднелись пластыри, а на бедре оставался едва заметный след от синяка. Она продолжала таскаться с повязками, специально игнорируя тот факт, что рядом буквально сидел человек, способный исправить это за секунду.       У Хигашикаты неприятно кольнуло внутри. Он уже сто раз пожалел, что тогда вспылил и не вылечил ее сразу. А потом стало еще хуже. Каждая попытка помочь заканчивалась одинаково: Наоки либо отмахивалась от него, либо делала вид, что все нормально.       Юкако сидела на парте, обхватив себя руками. Услышав, как хлопнула дверь, она тут же подняла голову, будто все это время ждала только возвращения Коичи. Сам Хиросе наконец выдохнул чуть спокойнее и отпустил девичье запястье.       А Окуясу…       Окуясу сидел отдельно от всех у закрытого окна. Он сгорбился на подоконнике, уставившись куда-то в пол, и выглядел так, будто не спал всю ночь. Наоки заметила, как он быстро посмотрел на нее и сразу отвернулся. Странно.       - Вы понимаете, что тут вообще творится? – спросила она, садясь на свободный стул.       - Мы думаем, в школе появился еще один пользователь стенда, - первым подал голос коротышка, прижатый к груди своей возлюбленной, - со способностью говорить правду. Ну…или что-то вроде того.       Из коридора тут же донесся чей-то истеричный вопль. Повисла короткая тишина, и Хиросе коротко кашлянул, поправляя воротник. Наоки фыркнула себе под нос. Ну конечно, что вообще могло быть странного в городе, кишащем пользователями стендов?       - Ладно, - девушка устало потерла висок, - допустим стенд. Что мы должны делать?       - Пока ничего, - ответила Юкако раньше остальных. – Мы уже связались с Куджо, и он сказал сидеть здесь и никуда не выходить. Люди фонда скоро прибудут в школу.       - Если вообще доберутся, - мрачно пробормотал Джоске, отчего поймал на себе раздраженный взгляд Ямагиши.       - Я повторю: сидеть здесь и не высовываться! На нас могут напасть в любой момент и заставят говорить правду.       - А может и надо бы! – голос Окуясу прозвучал неожиданно громко, заставляя повернуться к нему. – Разве вам не интересно? Ну, настоящая правда. Может, кто-то тут вообще тайно в меня влюблен, а я даже не знаю.       Повисла неловкая тишина.       - Что? – парень резко посмотрел на компашку. – Че я такого сказал?       - Поверь, - Наоки встретилась с ним взглядом, - ты не захочешь услышать и половины этой правды.       Ниджимура замолчал и продолжил смотреть на нее, и что-то в этом взгляде было неправильное. Наоки почувствовала неприятный укол тревоги, но виду не подала. А вот Хигашиката это заметил сразу, и сам не понял, почему в груди что-то неприятно дернулось.       Ито решила не продолжать тему и первой отвела взгляд, наклоняясь к сумке. Она собиралась достать блокнот, с которым недавно приходила к Джотаро, но вместо привычных тетрадей пальцы нащупали что-то чужое. Брови нахмурились, и девушка шире открыла сумку, смотря на пачку каких-то листов, незнакомых тетрадей и всякого мусора. Наоки замерла и осторожно вытащила двумя пальцами темный кусок ткани – носок это был или еще какая-то хрень, уточнять не хотелось.       - Это не мое, - медленно произнесла она, ставя вещицу на стол.       Джоске тут же наклонился ближе, осматривая чужую сумку, и заглянул внутрь. Кое-что привлекло его внимание: в боковом кармашке что-то блеснуло фиолетовым, совсем коротко. Парень едва заметно напрягся, но сразу отвел взгляд.       Наоки тем временем оглядела стальных, с надеждой, что она взяла сумку кого-то из ребят. Но все почти синхронно покачали головами. Тогда девушка наконец вспомнила утреннюю толкотню в коридоре и школьника, с которым столкнулась. Вот дерьмо, она его не знала, и скорее всего, он даже не с ее потока.       - Ладно, - вздохнула она и бросила чужую сумку на пол, - потом разберусь.       За дверью снова кто-то закричал, а следом послышался звон разбитого стекла. Кабинетик, в котором спрятались ребята, казался своего рода убежищем, но только на первый взгляд. На самом деле, нервы у всех уже были натянуты до предела.       - Нам все равно придется выйти и посмотреть, - Коичи устало потер глаза, – Как минимум, чтобы добраться до туалета…       - И кого ты предлагаешь отправить? – Ямагиши сразу повернулась к нему. – Второй раз я тебя одного никуда не отпущу.       Коротышка нервно усмехнулся, отводя взгляд.       - Наверно, того, кто всегда говорит правду и не боится ее услышать.       - Таких тут нет, - сухо бросила Наоки, и после этих слов в кабинете стало еще тише.       Честно говоря, ситуация была патовая – все понимали, каждому есть что скрывать.       Ито перестала слушать последующий разговор и споры, ее взгляд сам собой приковался к окну. Вернее, к человеку, который сидел на подоконнике, отвернувшись от всех. Она тихо поднялась со стула и остановилась рядом с Ниджимурой, облокачиваясь бедром о подоконник.       - Ты сегодня какой-то странный, - тихо сказала она, чтобы остальные не слышали. – Что-то случилось?       Окуясу медленно поднял голову, показывая красноватые глаза, и отвел взгляд. Его глаза бегло прошлись по открытым ногам девушки, ее чуть волнистым волосам, а потом уперлись куда-то в окно.       - Да так… просто задумался.       Наоки едва заметно нахмурилась: она не знала наверняка, стоит ли лезть дальше с расспросами. Девушка могла только предполагать, может быть, что-то случилось с отцом, и парень не хочет никого беспокоить. Хотя он обычно орал о проблемах сразу. Тем не менее, Ито просто осталась стоять молча рядом, ведь иногда этого хватало.       После истории с Куджо она опять начала отдаляться от всех. Но все равно сейчас оказалась здесь, в одном кабинете с ними, словно ничего не изменилось.       Во дворе снова кто-то закричал, и Наоки машинально повернула голову к окну. Под низким пурпурным небом двор выглядел почти больным. Морио окончательно сходил с ума.       - Наоки... – девушка повернулась обратно, выходя из собственных мыслей, голос у Окуясу был тихий и напряженный. - Мы же друзья?       Вопрос прозвучал так внезапно, что она слегка растерялась.       - Ну…да, - осторожно ответила она. - Друзья.       - И ты девушка...       - Это очевидно, - Ито до конца не поняла, к чему он клонил.       Окуясу кивнул как-то слишком серьезно, а потом вдруг резко поднялся с подоконника, отчего Наоки машинально выпрямилась следом, сбитая с толку. Теперь он стоял почти вплотную, высокий, красный как рак, и смотрел прямо сверху вниз на девушку.       - Давай встречаться! - выпалил он громко на весь кабинет.       В помещении повисла мертвая тишина, даже крики за пределами кабинета вдруг стали какими-то далекими. Окуясу не перестает сегодня удивлять, однако.       Все обернулись к парочке, не сразу осознав, что вообще услышали. Джоске же уставился на друга так, будто тот внезапно заговорил на другом языке. В голове мгновенно стало пусто, а потом мысли навалились все разом. Так он…серьезно? Окуясу все это время что-то чувствовал к Наоки? И ни слова ему не сказал? И почему он выбрал этот неподходящий момент прям сейчас. Совсем сдурел что ли.       Кровь резко прилила к девичьему лицу, но внешне она почти не изменилась, только плечи едва заметно напряглись. Она терпеть не могла, когда ее загоняли в угол при всех.       - Отойдем, - голос не дрогнул, сейчас паника не нужна.       - Чего? – Окуясу явно не ожидал такой реакции.       - Отойдем, поговорим, - Наоки уже направилась в сторону двери, не оглядываясь.       Перед выходом она призвала стенд, закрываясь полупрозрачным куполом. Без понятия, поможет ли это как то от атак вражеского стенда, но чувствовать себя без защиты сейчас не хотелось. В любом случае, The Hand расправится с кем угодно.       Зачинщик этого бардака пару секунд стоял столбом, но все же молча поплелся следом, прячась за куполом, даже не рискнув посмотреть на друзей, настолько ему было сейчас стыдно.       Юкако переглянулась с Коичи, никто не решался ничего сказать. Хигашиката продолжал смотреть на закрытую дверь, лицо у него вдруг стало абсолютно пустым. За это мгновение он успел вспомнить все немногочисленные моменты, когда они все были вместе: а как себя вел Окуясу, когда в компании была Наоки? А как Наоки себя вела? Блин, ничего толкового в голову не приходило, он же никогда не следил за этим специально.       Все сломалось.       Интересно, о чем они будут говорить: признаются друг другу или поссорятся?       Лестница на крышу оказалась неожиданно длинной. Наоки шла первой, не оборачиваясь, слышала за спиной тяжелые шаги Окуясу, как он переставлял ноги, не понимая, куда идет, но послушно двигался за ней, протаскиваясь среди школьников. Он хотел начать разговор где-то в коридорах, но Наоки его обрывала - по школе еще носились кучки одуревших подростков.       На третьем пролете мимо них пробежала какая-то девчонка из младших классов — вся в слезах, с размазанной тушью. За ней тащился парень, бледный как смерть.       - Да потому что я тебя ненавижу уже два года! - почти выкрикнул он ей вслед.       Наоки звякнула ключами, и они оба вышли на крышу, на которой Окуясу никогда не был. В лицо сразу ударил влажный ветер, здесь было намного тише.       Небо с привычно желтого перекрасился в серо-фиолетовый. Не то чтобы дождь - скорее морось, мелкая, липкая, которая оседает на лице и волосах и заставляет жмуриться. Пурпурно-синие тучи затянули горизонт, из-за которого не было видно солнца.       - Ну, - спросила наконец Ито, прячась за козырьком и повернулась к Окуясу. Она старалась говорить ровно, но внутри неприятно скребло, - объяснишь, что это сейчас было?       Она чувствовала, что что-то с ним не то. И если Окуясу все же находился под действием стенда (вероятность пятьдесят на пятьдесят), все стало бы еще хуже, зная правду. Вот дерьмо, действие стенда ж может быть заразным…       Ниджимура остановился у двери и, ссутулившись, смотрел вниз на свои туфли. Дождь все усиливался, морось уже не просто оседала на волосах, а липла к коже и одежде, холодная и неприятная. И чем дольше тянулась пауза, тем отчетливее Наоки понимала: Окуясу сейчас сам не знает, как оказался в этой ситуации. Слова вылетели раньше, чем он успел подумать. Наоки ждала.       - Ты меня вообще слышишь? – не выдержала Ито.       - Слышу, - Окуясу буркнул тихо, проводя ладонью по влажному затылку, отчего девушка раздраженно цокнула языком, - я не знаю.       Школьница чуть нахмурилась, но ближе не подошла.       - Я просто... - он замолчал, стиснув зубы. - Блин, забей.       - Нет уж, - сухо ответила Наоки. - Ты при всех предложил мне встречаться. Теперь не получится сделать вид, что ничего не было.       Пурпурный дождь усилился, капли застучали по металлическому козырьку. Ито стояла молча, не давя и не торопя, и этой реакций Окуясу совсем не понимал. Он привык, что на него орут, с ним дурачатся или называют идиотом, но не к тому, что его просто внимательно слушают.       - Я вчера весь вечер думал… - выдавил он наконец, не поднимая головы, - о тебе.       - Очень информативно, - Наоки моргнула.       - Да блин, я серьезно! - парень резко повернулся к ней, и слова полезли сами. - Я просто... я устал уже. У всех кто-то есть, все че-то умеют, а я как дебил какой-то. Только в драках и нужен, и то не всегда.       Последние слова прозвучали совсем тихо, с неприятным надломом. Наоки отвела взгляд в сторону школьного двора, потому что смотреть на него сейчас было тяжело.       - Ну, а почему нет? - Окуясу сделал шаг вперед, подходя ближе. - Слушай... мы же ладим. Это уже больше, чем у меня с кем-то было. Почему бы не попробовать? Это тупо звучит, я знаю! Но мне похер!       - Господи… - Наоки выдохнула через нос и устало потерла переносицу, осознавая, что понятия не имеет, что ему сейчас говорить.       Девушка подошла ближе и теперь между ними оставалось полшага. Она внимательно посмотрела на него снизу-вверх, пытаясь понять, что именно сейчас творится у него в голове.       - Окуясу, посмотри на меня. Ты хочешь встречаться… потому что я тебе нравлюсь? - Наоки пыталась быть осторожной, чтобы не подорваться на мине. – Или дело в чем-то другом?       Парень не сразу поднял взгляд, и выглядел в этот момент не как обычно – шумно, зло или дурашливо, а просто потерянно.       - Ну… да, я о тебе думаю, - пробормотал Окуясу, все еще избегая пристального взгляда. - Ты нормальная, и не смотришь на меня как на безнадежного идиота. Это уже… дохрена вообще-то.       Он нервно усмехнулся и тут же стер улыбку с лица, будто сам понял, насколько жалко это прозвучало.       - И я знаю, что, если что-то случится… ты не кинешь. Ну, как и я тебя. Если бы тебе нужна была помощь, я бы первым приперся, даже спрашивать бы не стал. - он запнулся, пытаясь как-то нормально сформулировать мысль, но только сильнее запутался. - Ну… и ты бы меня позвала тоже, наверное.       - Позвала бы, - тихо признала Наоки, чуть помедлив.       - Вот! - лицо парня на секунду просветлело искренне. – Я об этом и говорю!       И именно в этот момент она окончательно поняла: он правда не видел разницы. Для него все это - доверие, привычка быть рядом, желание, чтобы кто-то не отвернулся, смешалось в одну кучу и почему-то привело к выводу, что так, наверное, и начинаются отношения. Наоки смотрела на него и вдруг очень ясно почувствовала, насколько Окуясу отличался от Джоске. И уж тем более от Куджо.       - У меня сложилось такое впечатление, - девушка выдохнула и отвела влажные волосы от лица, - ты просто думаешь, что тебя нельзя выбрать. Какой смысл начинать отношения без чувств?       Парень дернулся так, будто она ударила его под ребра. А потом тихо, почти по-детски спросил:       - А если мы потом… ну… влюбимся?       - А если нет? И что мы будем делать тогда?       Повисла пауза, и только дождь шумел вокруг, стекая по козырьку и металлическим перилам. Окуясу отвернулся первым. Губы у него заметно дрогнули, и он тут же попытался сжать их в тонкую линию, будто еще можно было удержать лицо и не опозориться окончательно.       Не реви!       Только не перед девчонкой!       Он резко провел ладонью по лицу, уже непонятно, стирал дождь или наступившие слезы. Но следующий судорожный вдох все равно прозвучал слишком неровно.       - Все равно девчонки не выбирают таких, как я, - пробормотал он, тихо всхлипывая.       - Каких?       - Ну… - он замялся. - Таких.       - Конкретнее.       Окуясу раздраженно выдохнул сквозь зубы.       - Тупых, шумных, не как… - он запнулся, не решая произносить имя. Наоки некоторое время молчала, глядя на парня.       - Потому что тебе не нужна я. Тебе нужна «кто-нибудь». А это разные вещи, - и по тому как Ниджимура застыл, Наоки поняла: она попала точно в цель, и заметно смягчилась. – Слушай, дело не в том, что ты плохой. А в том, что ты заслуживаешь кого-то другого, мягче и милее, наверное.       Ито запнулась, подбирая слова. Ей уже знатно поднадоело быть каким-то психологом на полставки. Окуясу поднял на нее взгляд, такой растерянный и полный надежды, что ей снова стало не по себе.       Дождь уже лил почти в открытую, окрашивая крышу в грязно-фиолетовые оттенки.       - А если я не хочу другую? – наконец он спросил совсем тихо.       - Захочешь, - Наоки невесело усмехнулась, - когда встретишь ту самую, поймешь, что я была права. Тем более, сейчас вообще не то время, чтобы думать о романтических отношениях. У нас стенды, экзамены на носу вообще то... я не хочу добавлять к этому еще и... — она замялась, неловко вспоминая встречу с Куджо, —… и все такое.       - А Джоске? - вдруг спрашивает Окуясу. – Вы же…       Имя стукнуло в виске, и Ито стиснула зубы. Даже думать об этом не хотелось. Не сейчас. Может, никогда.       - Мы друзья, - слишком быстро ответила школьница. - Просто друзья как с тобой.       Ниджимура поверил и теперь стоял неподвижно, переваривая каждое слово, и Наоки буквально видела, как внутри него медленно осыпается вся эта поспешно собранная надежда.       - Я не знаю, как это правильно объяснить, - призналась она после долгой паузы. - Но отношения точно не начинаются с «ну, она вроде меня терпит». Это не любовь, а попытка перестать чувствовать себя одиноким.       И хуже всего было то, что, произнося это, Наоки вдруг слишком отчетливо услышала собственное лицемерие. Будто сама жила как-то сильно правильнее.       Окуясу закрыл лицо руками, и его широкие плечи все-таки дрогнули. Видеть, как здоровенный парень плачет навзрыд, оказалось неожиданно тяжело даже для нее. Ито тяжело выдохнула и подошла ближе, ее холодные мокрые пальцы коснулись мужской щеки, она неловко, почти грубовато провела ладонью по скуле, стирая дождь вперемешку со слезами.       Вообще-то хотелось прям сейчас его ударить, чтобы наконец привести в чувство.       - Ну все, харе, - тихо сказала она, заставляя парня замереть, - успокаивайся.       Вот он шанс! Окуясу вдруг вытянул губы трубочкой и неуверенно подался вперед.       - Эй, не додумывай, - девичья ладонь повернулась, сразу же отталкивая лицо от себя.       - Да бля-я…       И вот тут Наоки впервые за весь день коротко фыркнула со смеху, потому что напряжение наконец дало трещину.       Внизу стало заметно тише, чем утром. Крики больше не разносились по двору каждые пять секунд, будто после первой волны все резко устали от собственной откровенности.       Наоки прислонилась спиной к сырой стене возле двери на крышу и достала из кармана сигареты. Пальцы слегка дрожали, непонятно от чего – от холода, нервов или разговора, который только что закончился.       Окуясу стоял чуть поодаль и вытирал лицо рукавом формы, упрямо не поднимая головы. После слез глаза у него покраснели еще сильнее, а волосы прилипли ко лбу какими-то жалкими мокрыми прядями. Никто из них не знал, что теперь говорить. И, наверное, впервые за все время это молчание не казалось чем-то плохим.       Ито сунула руку в карман куртки за зажигалкой, но вместо нее нащупала что-то гладкое и прохладное. Она нахмурилась и вытащила предмет наружу. В руке лежала маленькая фиолетовая помада – ее корпус красиво переливался даже в этом тусклом свете. Не дешевая ерунда из Каме-Ю, такие продавались в дорогих бутиках. На ней было что-то написано…       Наоки машинально повертела чужую помаду в пальцах. Она вообще никогда не красила губы, и уж точно не таскала подобное в карманах. Наверное, эта штука каким-то образом оказалась у нее после утренней суматохи.       Школьница уже собиралась сунуть обратно помаду или вообще оставить ее здесь на крыше под пурпурным дождем, но вдруг поймала себя на том, что не может отвести от нее взгляд.       Красивый фиолетовый корпус мягко переливался в пальцах. Девушка щелкнула колпачком, просто из дурацкого любопытства, чтобы посмотреть оттенок. Внутри оказался тот же насыщенный цвет с перламутровым отблеском. Помада пахла приторно сладко, обычно, такие запахи раздражали, но сейчас в этом аромате было что-то странно притягательное.       Нанеси. Наоки резко нахмурилась и мотнула головой. И где-то глубоко внутри начало расползаться странное чувство, от которого по коже пробежал холодок.       Ты же хочешь.       Рука с помадой медленно потянулась к лицу, глаза лишь смотрели на фиолетовый стержень, чувствуя, как внутри распускается тягучее «хочу».       - Наоки? - голос Окуясу донесся будто издалека.       Она не ответила. Помада почти коснулась губ.       - Наоки!       Окуясу рванулся вперед так резко, что чуть не поскользнулся на мокром бетоне, и выхватил помаду из рук. Девушка вздрогнула, словно ее окатили ледяной водой, она моргнула несколько раз подряд и уставилась сначала на пустую ладонь, потом на парня.       - Ты чего? - спросила она севшим голосом.       - Это ты чего?! - выпалил Ниджимура, сжимая помаду в кулаке так сильно, боясь случайно выронить. - Я понял! Это оно всю школу накрыло!       Окуясу мельком посмотрел на помаду, не в силах отвести взгляд. Даже этого короткого момента хватило, чтобы в голове неприятно потяжелело.       - С чего ты вообще взял? - Наоки щелкнула пальцами перед лицом парня, и Окуясу дернулся, просыпаясь.       - А ты не заметила? Ты на нее пялилась как зомби! И я… - он нервно провел ладонью по мокрым волосам, - я вчера видел этот цвет на штанах, вытер и не придал значения. Потом меня как переклинило дома, а дальше ты знаешь, – Окуясу с ужасом посмотрел на помаду. – Эта дрянь будто вытаскивает наружу все, что человек прячет, и заставляет сделать это по-настоящему. Не просто подумать, а сказать вслух или сделать.       Наоки медленно переваривала услышанное. Дождь шумел уже почти сплошной стеной.       - То есть… это стенд?       - А кто ещё? - Окуясу говорил все быстрее, воодушевляясь собственной догадкой. Он мотнул головой в сторону двери. - Короче, надо валить к остальным, пока мы тут ещё чего-нибудь не натворили.       Он уже развернулся и сделал два шага к выходу, даже не проверив, идет ли она за ним.       Наоки не двинулась с места секунду, и устало усмехнулась себе под нос. Она не хотела думать о том, почему все это время сравнивала Окуясу с Джоске и Джотаро. И почему сравнение было не в пользу Окуясу.       Никто не сказал «прости». Никто не предложил забыть разговор на крыше.       Ниджимура теперь будет шарахаться от этой темы и переводить все в тупые шутки. Наоки тем более никогда не поднимет ее первой. Скорее всего, оба вообще даже ничего не расскажут друзьям.       Поэтому они просто бежали вниз по лестнице - мокрые, растрепанные, с фиолетовой помадой, зажатой в кулаке. А все остальное потом. Или никогда.

***

      В классе было тихо: после фееричного выступления Ниджимуры у каждого в голове шумело слишком много мыслей, и никто не понимал, с какой именно начать.       Джоске все это время стоял у окна – ровно на том же месте, где до этого сидел его друг. Пальцы сами начали отбивать нервный ритм по подоконнику (привычка, которую незаметно Хигашиката перенял от Наоки). Он стоял там уже минут пятнадцать или двадцать.       Но перед глазами стояло другое.       Надо было пойти за ними. Хотя бы проверить, не натворят ли чего. Хотя бы… да хрен знает что.       Он резко оттолкнулся от окна и прошёлся по кабинету. Коичи проводил его взглядом, но ничего не спросил, даже Юкако сидела молча и не подкалывала - редчайшее событие.       - Долго они, - буркнул Джоске, останавливаясь у доски.       - Может, пойти поискать? - неуверенно предложил Коичи. - Надеюсь, с ними ничего плохого не приключилось.       В груди опять неприятно заныло. Сначала парень пытался списать это на усталость или голод, но уже давно понял - дело не в этом. Дебильное, раздражающее чувство, которое он не умел называть. Ревность? К кому? К Окуясу? К Наоки? К тому, что они там вдвоем, а он здесь один и ничего не знает?       Джоске раздраженно цокнул языком и направился к двери.       - Подышу, - бросил он, не беспокоясь о гуляющем пользователе стенда.       В ту же секунду дверь резко отъехала в сторону и с грохотом ударилась о стену. На пороге стояли Наоки и Окуясу - оба мокрые насквозь, растрепанные, запыхавшиеся. Но выглядели они уже совсем не так, как несколько минут назад. Не растерянными, а скорее собранными, но напряженными, будто по дороге успели не только поговорить, но и наткнуться на что-то действительно важное.       Хигашиката замер в двух шагах от них, не успев выйти.       - Мы поняли, из-за кого весь этот бардак! - Ниджимура громко шагнул вперед, разжимая кулак.       - Помада? - нахмурилась Юкако с недоумением.       - Не просто помада, - Наоки устало закрыла за собой дверь. - Это стенд или часть стенда. Мы не знаем точно. Но, похоже, из-за нее весь сыр бор.       Хигашиката переводил взгляд с одного на другого, потом уставился на помаду. Они коротко пересказали, что произошло на крыше и дома у Окуясу, аккуратно обходя стороной сам разговор между ними.       Помаду положили на парту, и теперь все пятеро смотрели на нее почти не моргая. Фиолетовый корпус ярко переливался под светом ламп и выглядел слишком обычным для вещи, которая за пару часов перевернула всю школу вверх дном.       - И что теперь? — спросила Юкако, скрестив руки на груди.       - Уничтожим, — бросил Окуясу, злясь на эту фиговину, которая чуть не испортила ему жизнь. - The Hand...       - Эй, притормози, - сразу вмешался Джоске и покачал головой. – Нам хватило того раза с автоматом. Надо понять, как она работает, если просто уничтожить ее наугад, может стать только хуже.       - Или стенд с хозяином эволюционирует и вернется в другом виде, - тихо добавил Коичи, на что Ниджимура раздраженно фыркнул, но спорить не стал.       - Не знаю, действует ли это на всех одинаково, - Наоки сидела на своем месте, положив руки на стол. - Но я... когда держала ее, было такое ощущение, будто она лезет прямо в голову.       - То есть она может действовать на расстоянии? - уточнил Коичи. - Или через прикосновение?       - Скорее, через контакт, - кивнула девушка и задумалась, почему эта штуковина оказалась в ее кармане.       Будто стенд сам выбрал человека, у которого тоже было что прятать.       Да, ей определенно есть, что скрывать. А кому нет?       - Может, всё-таки дождемся агентов фонда? - осторожно предложила Юкако, но в этот момент сама вдруг замолчала, наклоняясь ближе к парте.       На корпусе помады тонким золотистым шрифтом было выведено название: «Purple Rain». Ямагиши не сразу вспомнила, что видела похожую в салоне Cinderella, когда приходила туда пару лет назад. Возможно, после закрытия салона часть товара расползлась по городу. И если так…То эта помада могла быть не единственной. Юкако сама не заметила, как потянулась к помаде, но тут же резко отдернула руку.       - Вас же тоже тянет к ней? – тихо спросила она.       Все резко отстранилась от парты и напряглись. Действительно, все почувствовали странное желание взять помаду в руки, и возможно, даже побороться за нее.       - Стенды работают на правилах. – Джоске первым отвел взгляд. - Если эта штука вытаскивает правду насильно… тогда, может, надо сделать наоборот и сказать правду добровольно.       - Звучит как плохая идея, - Коичи нервно усмехнулся.       Наоки резко подняла голову и, кажется, поняла мысль раньше остальных.       - Если стенд питается тем, что ломает людей и вытаскивает правду наружу, - тихо сказала она, - тогда надо забрать у него право выбора. Плохая идея - это позволить этой штуке копаться у нас в головах.       Прежде чем кто-то успел остановить Ито, она уже взяла помаду со стола, открыла колпачок и резко провела фиолетовым стержнем по тыльной стороне ладони.       Все вскочили одновременно.       - Ты что творишь?!       Наоки дернулась, воздух стал гуще и слаще, в голове опять раздался шепот.       Скажи.       Скажи правду.       Слова полезли наружу моментально, но не те, которые она собиралась произнести. Совсем не те.       Девушка нахмурилась, борясь с собой. Ей так хотелось сказать все, что она думает прямо здесь и сейчас, даже то, что сама до конца не осознает. Она резко сжала кулак, пытаясь удержаться.       Скажи, что ты чувствуешь на самом деле.       - Я… - голос дрогнул, в то время, как школьники выжидающе смотрели на жертву собственного эксперимента, - я не люблю, когда ко мне лезут, - она замолчала, сжимая зубы, - но иногда мне не хватает, чтобы кто-то был рядом. И я часто делаю вид, что мне все равно… Хотя это не так.       Джоске смотрел на одноклассницу дольше обычного, и в этот момент стенд будто специально провернул внутри что-то острое. Его раздражение мгновенно вспыхнуло сильнее. Потому что первая мысль была совсем не о помаде. Он колко хотел спросить: «почему ты врешь?». Сам того не понимая, откуда это взялось. Просто вдруг стало невыносимо смотреть, как Наоки говорит только половину правды.       Послышался тихий треск, и на корпусе помады появилась первая тонкая трещина. А след на руке начал высыхать и исчезать.       - Смотрите, - Коичи резко подался вперед, - это работает!       Окуясу тут же схватил помаду почти с вызовом и жирно черкнул себе по ладони. Сладкий запах мгновенно стал сильнее, а вместе с ним будто усилился и шум за стенами школы - крики в коридоре снова вспыхнули, словно стенд сопротивлялся.       - Ладно, моя очередь! - Ниджимура дернулся и на секунду потерялся в пространстве. А потом слова вырвались сами. - Да, я хочу девушку, но я не хочу встречаться с любой попавшейся! Иногда я думаю только о всякой пошлятине, но я хочу, чтобы меня любили!       Он тяжело выдохнул, будто после удара в живот, и сразу же почувствовал невероятное облегчение.       Трещина на корпусе стала глубже, когда Коичи нерешительно потянулся к помаде. Коротышка взял ее с ужасом, чуть ли не уронив.       - Да мажь уже! - вдруг рявкнула Наоки.       Слова вылетели раньше, чем она успела их остановить. Резко, почти зло, так, что Коичи вздрогнул. Сразу после этого Ито сама замерла, будто получила пощечину от собственного голоса. Она вообще не собиралась это говорить. По крайней мере вслух. Юкако медленно перевела взгляд на девушку, и в ее лице вдруг промелькнуло что-то очень похожее на молчаливое: «ну наконец-то».       - Юкако-чан, я боюсь тебя, - выпалил Хиросе раньше, чем успел остановиться, - но мне нравится то, как ты ко мне относишься. И я иногда думаю, что я недостаточно крутой для всех вас, но я горжусь, что я с вами.       Ямагиши дернулась, но вместо злости только крепче сжала его руку. Когда очередь дошла до нее, стержень помады уже начал медленно таять, расползаясь густой фиолетовой массой. Юкако долго смотрела на это с отвращением. Она всеми силами не хотела признаваться, что Наоки оказалась права на этот раз. И признавать это вслух оказалось куда неприятнее, чем она ожидала.       Она раздраженно выдохнула через нос и все-таки коснулась пальцем фиолетовой жижи.       - Я знаю, что пугаю людей, и иногда мне это нравится, потому что тогда меня не игнорируют. Я веду себя так, будто знаю, чего хочу, но без Коичи я не понимаю, кто я, - после этих слов ей будто стало легче дышать.       Джоске долго не двигался, неотрывно смотря на то, что осталось от помады. Ему действительно не хотелось говорить ничего, особенно, когда раздражение поднялось до предела.       - Тц, - он резко втер остатки себе в ладонь.       Стенд ударил мгновенно: мысли полезли наружу все разом. Он даже попытался стереть помаду второй рукой, но след упрямо проступал обратно. Хигашиката зажмурился, стараясь не сболтнуть чего лишнего и шумно выдохнул.       - Я трачу слишком много времени на прическу, и злюсь, когда кто-то это не замечает, - процедил он сквозь зубы. - Меня бесит, когда я не понимаю, что я чувствую, но мне точно не нравится, что кто-то может быть важнее меня.       После этих слов корпус помады с громким хрустом раскололся пополам, а фиолетовый стержень растекся по парте, быстро испаряясь в воздухе.       Тишина накрыла школу, снаружи больше не было криков, а пурпурный дождь резко прекратился. Остались только отдельные голоса, чей-то тихий плач и приглушенная ругань.       - Кажется, это все, - Коичи первым нарушил тишину.       Наоки посмотрела на свою ладонь - фиолетовый след полностью исчез.       Никто не понимал, что теперь делать с тем, что они только что услышали друг о друге. Идти домой и сделать вид, что ничего не произошло? Наверно, когда-нибудь потом, школьники все же сядут и нормально поговорят.       - Пошлите отсюда, - Джоске первым отвел взгляд и открыл дверь класса. - Надо рассказать Джотаро-сану, что это вообще было и отдать ему то, что осталось.

Пользователь стенда: Губная помада

Название стенда: Purple Rain

Агенты фонда так и не приехали в школу. А на парте осталось фиолетовое пятно, которое не брала никакая химия. Ито Наоки нашла свою сумку в мусорном ведре в коридоре в целости и сохранности.