Вкладыш с "Love is..."

—Ты все еще ешь жвачки? —Не могу отказаться, увы. Как выяснилось из небольшого, спонтанного разговора, Сидни любит не только вкусно поесть, но и надувать пузыри. Было дело, когда пластырей не было, приходилось на раны жвачку клеить. На словах отвратительно, на деле помогает только с мелкими ранениями. —Были же времена… –со вздохом вспоминал тот,– когда к резинкам вкладыши прилагались. —Я всегда их выкидывала, лол, –сказала Эми. —Ну, то что ты не человек, это мы все и так поняли, –подколол Сид. —Не особо интересовалась ими, –начала моноложить Лили,– но помню, такие вкладки были прикольные, про любовь. —“Love is…”? –Сидни коротко посмеялся, сунув руку в карман,– А у меня такие были! —Чего в твоих карманах нет? –риторически спросила Мирай. С рук вываливается вкладыш сами понимаете какой жвачки с почти стертым изображением. Надпись гласит, “Любовь это… тот самый прекрасный поцелуй в новогоднюю ночь”. —Когда шел сюда, увидел ее в сугробе, –рассказывал Сидни,– Хотел вообще Рейни дать… Музыка в кафе замолкла. Амелия и Хавок переглянулись, подняв брови. —... чтоб он Лиле подарил. Амелия с досадой распахнула рот. Хавок лишь резко кивнул. —Мне…? —А, ой, ты не в курсе? –удивленно спросил Сид, убрав вкладыш,– Блин… Забудь, короче. —Это было ожидаемо, –Мирай смотрела на смущенную Лили,– Не знаю как он держится, не признавшись. —Он на тебя та-ак смотрит, Лилечка, ты бы видела, –пропела Амелия, облокотившись об стол,– Может, хотя бы обрадуешь мужика? Праздник, все-таки. Лилиан уже под столом, мол, “Ну вас нафиг, друзья на голову нашлись”. А Сидни времени не теряет и хватает ее кусок пирога.