Катушек нитки

Из сумки Мирай достает катушку ниток, наполовину использованную, багрового цвета и с торчащей иглой. —Знаю, не общая ностальгия, –сказала та,– но раз уж мы истории рассказывали… —Ого, –Сидни все также жевал пирог,– Не думал, что ты шитьем увлекаешься. —Нет. Она бабушкина. Дала до того, как умерла. Катушек, видно, исторический артефакт, датированный 1956-м годом. Несмотря на все пережитое, нитки остались в более чем хорошем состоянии - по крайней мере, использовать еще можно, но стоит ли, учитывая их историю? —Убивать - дело сложное, а у якудз это еще и в обязанности входит, –начала говорить Мирай, крутя предмет в руке,– Бабка любила всякую жесть в молодости. Например, зашивать раны трупам своих жертв, чтобы кровь сильно не лилась. Сказать, что народ был в шоке, ничего не сказать. Больше всего не повезло Сиду. —... но под старость лет ее садизм стих. Когда я была маленькой, она из этой нитки сшила шарф. Удобный был, мягкий. —Расскажешь о подробностях жизни якудз позже? –предложила Амелия,– Больно интересно, но вряд-ли другие захотят об этом слышать. —Э, за всех не говори, заебала! –резко подскочил Хавок,– Тож знать хочу, как азиаты хулиганы мутки мутят. —Я не буду тебе помогать, Хавок, –отрезала Мирай, догадываясь к чему клонит парень. —Ой на… К этому времени с уборной успел вернуться Рейн, принявшись выпивать стакан горячего алкоголя. —Что я пропустил? —Рейн, –сказала Мирай,– Не хочешь научиться шитью?