Рождество

Рождество всегда приносило в мир нечто волшебное. Даже если он уже был полон магии и чар. В этот вечер члены семьи собираются вместе, забывая все обиды и недомолвки, чтобы отпраздновать рождение Христа и просто хорошо провести время. С самыми близкими и родными. Снег искрился в свете фонарей, превращая землю в чистый белый лист. Предзнаменование Нового года. Новой жизни. Гермиона смотрела наверх. Тысячи снежинок ярко выделялись на тёмном ночном небе, оседая на её порозовевшие от холода щёки. — Знаешь, Драко, говорят, что в мире не существует одинаковых снежинок. Они все уникальны, — она улыбнулась, представляя, как он улыбается ей в ответ. — Как и мы. Никакое волшебство не способно заставить природу создать что-то одинаковое. Никакое волшебство не способно изменить чью-то судьбу. Магия прекрасна. Гермиона знала это, даже когда была той маленькой девочкой в мире магглов. Когда у неё удалось её первое заклинание. Она ощущала это каждой клеточкой своего тела и тогда, когда вместе с Гарри и Роном использовала её в своих приключениях. Магия украшала мир. Да, у неё была и тёмная сторона, и все же свет был сильнее. Ярче. Роднее. Но как бы не была прекрасна магия, её сила была не безгранична. Она не могла излечить все болезни. Не могла пробудить в человеке любовь. Настоящую, искреннюю, совсем не ту, что вызывал флакончик амортенции. Она не могла изменить чью-то судьбу. И уж тем более, простым взмахом волшебной палочки нельзя было вернуть человека к жизни. Таявшие на щеках Гермионы снежинки смешались со слезами. Она небрежно вытерла влагу с лица и опустила взгляд. На мраморной плите было высечены слова, моментально отражающиеся резкой пламенной болью в сердце. Драко Люциус Малфой. Любимый сын и муж. Навсегда в наших сердцах. Прошло полтора года. Гермиона приходила сюда каждый день, всякий раз убеждая саму себя, что этот будет точно последним. Легче не становилось. Каждый визит отдавал резкой болью, пронзающей всё её существо, не позволяющей жить дальше. Наверное, полтора года — слишком короткий срок, чтобы отпустить того, кого ты действительно любишь. Но Гермиона знала, что никакого не будет достаточно. Воспоминания о нём всегда будут заставлять её сердце сжиматься. И даже если со временем боль утихнет, она никогда не сгорит дотла. Но ей нужно жить дальше. Он бы этого хотел. — С Рождеством, Драко. Надеюсь, ты получил белоснежные крылья. Ты этого заслуживаешь.