Серьга

      – О, а это что? – Ингварр вытащил из коробки с елочными гирляндами серьгу, с обломанным крючком. Простой светлый металл, черная жемчужинка и рожки.       – А, вот где она затерялась, – Карина взяла безделушку в руки и он лукаво улыбнулся, глядя на нее, – что? Да, когда ты подарил мне тот чокер, с рогами и жемчужиной, я решила сделать к нему серьги. Я же не знала, что этот чокер натуральный и стоит, как самолет. Ну, сделала реплику, да только носить не смогла, уши от них припухали, болели. А потом еще и Василиса поломала одну, а вторую потеряла, вот я и кинула ее куда-то и забыла.       – Да уж, помню-помню, ты мне тогда едва все достоинство не оторвала.       – Хах, только не говори, что ты этого не заслужил! Лапы не надо было распускать.       – Да кто ж спорит, зато именно тогда я понял, что влюбился, как мальчишка.       – А ты не был мальчишкой? – Карина ухмыльнулась, но он взял ее за руки, прижал к себе.       – Разве я ни разу тебе не доказывал своей любви? Даже в том лесу, после драки.       – Ты был изранен, спас мне жизнь.       Она вздохнула. Мокрые, усталые, израненные после защиты дома, они стояли посреди леса, когда Ингварр подошел к ней и надел на шею чокер.       – Ты потеряла, – шепнул он и медленно осел на землю, оперся спиной о сосну, – дай отдохну.       – Спасибо, что спас мне жизнь, – она села рядом.       – Иначе поступить я не мог, – он положил руку ей на плечо, – если бы нужно было отдать за тебя жизнь, я был бы счастлив.       Карина взглянула на него с удивлением. Ингварр впервые в жизни смотрел на нее очень серьезно, будто не семнадцатилетний мальчишка, а взрослый мужчина.       – У тебя есть Алина, – шепнула она.       Он откинулся на древесный ствол, прикрыл глаза.       – Но люблю я…       – Замолчи.       Ингварр вздохнул, нацепил на серьгу и повесил ее на пушистую ветку. На ее вопросительный взгляд просто пожал плечами:       – Чокер-то я туда не повешаю. Будет потом, что детям рассказывать.       – Но кое-что мы утаим.       – Только не то, что я тебя люблю.