Птица Сирин

      – То есть это перо настоящей птицы Сирин?! – Ингварр недоверчиво поглядывал на Андрея и крутил в руках длинное перо золотистого цвета.       – Да, а что? – Егерь пригубил из бокала и уставился на него с легкой долей иронии.       – Птица песнями сводящая людей с ума, легендарная, – недоверие Ингварра никуда не улетучилось, но подошедший в это время Герман, похлопал его по плечу.       – Чему удивляешься, брат, забыл, сколько удивительного видел сам? А тут какая-то птица! – он перевел взгляд на Андрея. – Ты где это чудо встретил?       – Да пару лет назад было дело, – Егерь ухмыльнулся, – в аккурат перед Новым годом в одном из соседних сел эта тварь начала народ толпами с ума сводить. Пятеро в проруби утопились, десяток в дурку угодили. Старосты поехали по селам искать того, кто заразу эту изведет. Ну, добрались до Костицино, а Кир, зараза, взял и сказал, что я охотник за нечистью. Эти давай меня упрашивать, а тут еще и Сочельник на носу, готовиться надо. Мне такая дикая лень была. Но тут Таня включилась, давай увещевать, мол, надо людям помочь, надо спасти людей. Что на меня чары не действуют. Иди, мол, Андрюша, разрули ситуацию…       – И как? – Ингварр снова ухмыльнулся, ровно до того момента, пока Егерь поднялся, налил пива из бутылки в маленький пивной бокал и поставил за печь вместе с куском чищеной воблы. Послышалось довольное хихиканье и лицо молодого оборотня вытянулось от изумления.       – Домового, скажи, еще не видел. Короче, две ночи я эту засранку выслеживал. Кинулся на нее, когда на крышу села, петь готовилась. Ох кувыркнулись мы тогда с сарая, чуть шею не свернул. Так она, зараза, мне все руки изодрала, пока я ее крутил. Загадила одежду. Визжала – уши вяли.       – И как ты ее заткнул? – ухмыльнулся Герман.       – У меня с собой был веселый аксессуар для игрищ, ну шарик красный на кожанном ремешке. Я ее и заткнул! – Братья едва не подавились от смеха, даже домовой за печью гаденько захихикал. – Потом уже крутил, а то от ее визгов у меня из ушей кровь пошла. Трое суток нихрена не слышал, думал оглохну.       – А что с птицей сделал? – Герман оторвал кусок рыбы и задумчиво принялся жевать.       – Местным отдал. Пусть разгребаются с ней. Я себе только три пера из ее хвоста оставил.       – А что у них за корона? – Ингварр снова отхлебнул из бокала. – Или это все художественный ход?       – Да какой там, есть корона. Нарост на голове роговой. Она меня им чуть не убила. Хреначит, как бык.       – А лицо людское?! – не унимался молодой оборотень.       – Антропоморфное, скажем так. Страшная, как божья кара. Размах крыльев метра два с половиной. Короче, работенка та еще была. Атас, наши с театра возвращаются! – он ухватил перья и унес их куда-то на второй этаж. Братья же попрятали пустые бутылки за печку к недовольному домовому. Предпраздничный вечер продолжался детским смехом и играми.