Орден

      Ингварр втащил в комнату здоровенную коробку, но уже у самого дивана, картонное дно не выдержало и на пол с диким звоном обрушился целый водопад кубков, медалей, сверху засыпались грамоты и дипломы. Молодой оборотени на секунду опустил руки, после чего с силой вышвырнул разорванную коробку в коридор. Сел на корточки и принялся сгребать с пола образовавшийся бардак.       – Ты что, побоище что ли устроил? – Карина занесла в кухню коробку с парой кастрюль.       – Да как обычно, все сложил фекально-дендральным методом, вот и выпало все, – Ингварр швырнул очередной кубок на диван, – идиотские танцы.       Связка медалей со звоном полетела туда же.       – Не кипятись, чайник! – любимая подошла к нему сзади и обняла за плечи. Вытащила из вороха очередную грамоту. – Это ведь все твоя память!       – Это все воспевание лицемерия, – прошипел он и вдруг замер, держа в руках небольшой кругляш на перекрещенной георгиевской ленточке, – кроме, пожалуй, этого.       – Это что, “За мужество”? – Карина взяла орден у него из рук и повертела в руках. – И как ты умудрился-то?       Ингварр задумался, поднялся, даже не заметив, что Карина еще не успела слезть с его спины и ей пришлось соскальзывать на пол. Он подошел к окну, глядя, как за толстым стекло медленно падают крупные снежинки.       – Да фигня на самом деле, – он скосил глаза на любимую и взял ее за руку, – у нас каникулы были, мне тогда около четырнадцати было, вроде, мозгов ноль, счастья полные штаны. Никаких концертов предновогодних. Мы с ребятами поехали на озеро на коньках кататься. Скажу честно, на коньках я так себе. Но это не главное. Я у берега был, когда под ребятами лед проломился. Я не думал тогда. Там были мои друзья. И я в воду полез. Только коньки и куртку скинул. Ты не представляешь, как ледяная вода тело сковывает. У меня, кажется, весь воздух вышел из легких. Мне было страшно, как никогда.       – И как?       – Достал, но за это время кто-то успел потиснуть мои вещи, так что возвращение домой было очень веселым. Пока спасатели доехали, я уже ног не чувствовал.       – Так ты же оборотень. Тебе-то что?       – Я оборачиваться начал в шестнадцать. Так что до того момента я был очень уязвимым. А после, ну, полежал в больничке, потом награждение торжественное. Одноклассники, кстати, не оценили, сказали, что очередной мой выпендреж! Да мне пофиг. Я знаю, что тогда я спас своих друзей.       – И как ты с ними дальше, общался?       Ингварр отрицательно покачал головой.       – Время разводит мосты, – он вздохнул, забрал у Карины орден и прицепил его на елку, – ладно, идем салат рубить. Новый год скоро!