Первый взгляд

Лето 1988       Кащей сбился со счёта, сколько раз он говорил Лизе не лезть в его дела и вообще забыть о его существовании, когда он уходит за пределы их квартиры. Просил не бегать за ним, не искать его, подрывая тем самым его авторитет на улицах. Если ей что-то от него нужно, то пусть дождётся вечера, когда он придёт домой и уже тогда они будут решать все вопросы. Лиза всё это прекрасно понимала, но вот её доброе сестринское сердце не могло оставить брата.       Впервые она рискнула прийти в ту самую качалку, где тусовались все пацаны, летом. Гробовая тишина окутала её сразу же, как только она появилась в дверях. Девушка стояла на пороге, прижимая к груди синюю спортивную сумку, и с ужасом рассматривала множество заинтересованных лиц, окружающих её.       — Ты чья будешь, принцесса? — подал голос один из парней, вальяжной походкой подойдя к ней.       Лиза инстинктивно сделала шаг назад, а некоторые пацаны захихикали.       — Да ты не бойся, красивая, — крикнул ещё кто-то из толпы. — Не скушаем.       Громкий смех пролетел по помещению. Лиза уже начала сомневаться правильно ли она сделала, что пришла сюда, нарушив главное правило про которое ей каждое утро напоминали.       — Так чья ты? — продолжал допытываться парень, широко улыбаясь. — К кому пришла?       — К Косте, — тихо прошелестела девушка.       — К кому?       — К Константину Владиславовичу.       Парень приподнял левую бровь, выпрямился, засунув руки в карманы, и стал смотреть на девчонку сверху вниз. Он понял о ком она говорит, и было довольно-таки забавно слышать как Кащея называют по имени-отчеству, ведь он запретил упоминать его имя. Только Кащей и никак иначе. А сейчас заявилась какая-то странная девочка, которую раньше никто не видел и смеет называть его по имени. Непорядок. Со всех сторон пошли шепотки, которые были заглушены громким криком самого Кащея:       — Чё притихли, словно мыши?       Пацаны разошлись в разные стороны, пропуская своего автора. Парень, стоящий перед Лизой обернулся, но не отошёл.       — Тут девка пришла какая-то, — пояснил он. — Константина Владиславовича спрашивает.       Кащей нахмурился и, зажав сигарету между зубами, отодвинул его в сторону.       — Ну-ка, Турбо, дорогой, отойди-ка.       Турбо кивнул и отошёл к пацанам, а Кащей встал перед Лизой, которая в страхе подняла на него взгляд. В его карих глазах она увидела искорки гнева, который он пока старался сдерживать, но это было лишь вопросом времени, когда эту плотину прорвёт.       — Тебе кто разрешил сюда приходить? — спокойно спросил он, подцепив сигарету пальцами и делая затяжку.       — Я-я… — начала было оправдываться Лиза, но тут же запнулась. Она снова опустила голову, всё так же прижимая к груди сумку.       — Я-я, — повторил Кащей, выпуская дым прямо ей в лицо. — Головка от хуя. Так, ладно… Пошли.       Мужчина вздохнул, после чего грубо взял её за локоть и потащил за собой в коморку, дав команду пацанам продолжать заниматься своими делами.       — Это чё щас было, а? — не скрывая удивления, спросил Турбо, глядя на закрывающуюся дверь.       — Без понятия, — пожал плечами парень, стоящий рядом.       Пацаны сразу же собрались в кружок и начали обсуждать то, что сейчас увидели. Пара человек высказали предположение, что это могла быть очередная девица из постели автора, но тут же их догадка была перечёркнута очевидными фактами: Кащей не любил девочек данного типажа, настолько худых и бледных. Он был любителем женщин постарше или ровесниц с выдающимися данными в виде роскошной груди и упругой задницы, а у этой девочки, признаться, с этим было весьма бедно. Поэтому идея о том, что это его женщина была похоронена в одно мгновение. После кто-то сказал, что это может быть просто какая-то знакомая, но его прервали, сказав, что это тоже вряд ли, потому что просто знакомая никогда не придёт сюда. Эти игры в загадки могли бы продолжаться долго, пока своё мнение не высказал Марат:       — Пацаны, а вам не кажется, что это его сестра? Они даже чем-то похожи, нет?       А теперь временем Кащей, заперев дверь, швырнул девушку на диван и сел напротив. Бычок от докуренной сигареты он затушил в стоящей на столике банке из-под шпрот, которая служила пепельницей. Его молчание пугало Лизу, даже больше, чем крик. Потому что она понимала, что это затишье перед бурей.       Она молча крутила головой, осматривая помещение. Во-первых, здесь было очень холодно, не больше десяти градусов, если учесть, что на улице было около двадцати пяти выше нуля. Во-вторых, в воздухе отчётливо улавливался запах алкоголя, что подтверждалось наличием пустых бутылок из-под водки и коньяка, стоящих в уголке. В-третьих, к ужасу Лизы, на спинке дивана, на котором она сидела, висел женский бюстгальтер, она даже думать не хотела чей он и почему он вообще здесь находится. И Лизе не было ясно от чего у неё побежали мурашки: от холода в помещении или от всей атмосферы в целом.       — Давай-ка ещё раз, — заговорил Кащей. — Зачем ты пришла?       — Я тебе поесть принесла, — тихо отозвалась Лиза, открывая сумку.       Мужчина с тяжёлым вздохом откинулся на спинку кресла.       — Твою мать… Ну, нахрена? — он начал молча наблюдать как Лиза достаёт содержимое из своей ручной клади: лотки с котлетками, пирожками и ещё какая-то непонятная для него выпечка. — Ты это всё за утро приготовила?       — Да, — кивнула Лиза, забирая сумку в руки. — Прости, пожалуйста. Надо было предупредить. Но я же не знаю ешь ли ты тут вообще, учитывая твой аппетит по вечерам. Я волнуюсь.       Кащей молчал, устало потирая переносицу. Как же ему сейчас хотелось просто встать и врезать ей. Наказать за то, что посмела его ослушаться и припёрлась без разрешения. Её настойчивость очень сильно раздражала. Можно подумать, что он маленький мальчик за которым надо везде ходить и держать наготове горшок. С другой стороны её стоило бы поблагодарить, ведь она не побоялась прийти, тем более пришла она по важному поводу, еды ему принесла. Дилемма. Что же делать? «Спасибо» сказать и отправить восвояси? Или наказать? Или всё сразу, поблагодарить и наказать?       — Ладно, — со вздохом произнёс Кащей. — Объявляю сегодняшний день днём пряников.       — Что?       — Говорю, что кнутов сегодня не будет. Спасибо за заботу.       Лиза счастливо улыбнулась и бордо кивнула, поправив выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо. Она редко слышала от брата простое «спасибо», а потому это слово согрело её сердце.       — Только ты вот это всё забери, — он кивнул на стол. — Я не хочу есть. Пацанов лучше угости.       — Ты уверен? — осторожно поинтересовалась Лиза.       — Уверен.       — Ладно.       Лиза начала складывать всё обратно в сумку, чтобы отнести её пацанам, находящимся за дверью.       Она была бы полной дурой, если бы не понимала, что её брат бесится, когда она проявляет слишком много заботы в отношении его. Нет, она это прекрасно понимала и видела его реакцию, но не могла ничего с собой поделать, она тянулась к брату, словно веточка к солнцу. Ей хотелось его опекать, слышать от него слова благодарности. И она их слышала очень часто до того, как Кащей попал в тюрьму. В детстве он не был настолько холоден к ней, а теперь Лиза жила рядом с бомбой замедленного действия, которая может рвануть от любого неосторожного слова. Впрочем, каждый раз, стараясь не задеть эту самую бомбу, она всё же подрывала её из раза в раз.       И сегодня она впервые решилась придти сюда, будучи готовой к тому, что брат её поступок не одобрит. Но Лиза так хотела быть нужной ему, пробудить в нём ту любовь, которая была в нём раньше, но его как будто подменили, и девушка решительно не понимала что же ей делать. Она уже долгое время ломилась в эти закрытые двери под названием «душа», в которую он её упорно не пускал. У Лизы просто опускались руки. Она была уверена, что ещё чуть-чуть и у неё съедет крыша от такой жизни, от такого безразличия к своей персоне. Но всё, что ей оставалось — ждать, пока ледяное сердце её брата, наконец, оттает.       — Стой! — прикрикнул вдруг Кащей, когда Лиза держала в руках очередной лоток. — Пирожки с чем?       — О, — Лиза покрутила в руках лоток. — Эти с мясом. Есть ещё с капустой и яблоками.       — Вот с мясом оставь, а остальные раздай голодающим.       Пока Лиза продолжала собирать сумку, Кащей достал один из пирожков и надкусил, смакуя вкус во рту. И признаться, было весьма неплохо. Подобные пекла их мама, и в детстве он их просто обожал. Лиза неплохо передала этот вкус, но до мамы всё же было ещё далеко.       — Как тебе? — спросила девушка.       — Неплохо, — кивнул Кащей, вытирая руку об подлокотники кресла в котором он сидел. — Похоже на те, которые мама делала.       Лиза с улыбкой кивнула, ей было очень лестно сравнение с матерью. Она взяла в руки сумку и уже собиралась уйти, как Кащей резко подорвался и преградил ей путь, вставая перед дверью.       — Никогда, — хриплым тихим голосом произнёс он, приблизившись к лицу девчонки настолько близко, что его дыхание обожгло её щеку. — Никогда больше сюда не приходи. Ты меня поняла? На первый раз прощаю, но дальше буду наказывать.       Лиза сглотнула, глядя в глаза своего брата.       — Кость, я…       — Не называй меня так, — повышая голос, попросил он. — Здесь я не Костя и не Константин Владиславович, я здесь Кащей. Вы уловили мою мысль, Елизавета Владиславовна?       Девушка закивала, вжимаясь в дверь. Спорить ей не хотелось.       — Пойдём.       Кащей открыл дверь, вытолкнул сестру и сам вышел следом.       — Пацаны, слушайте сюда, — громко начал он. — Значит, это Лиза, моя сестра. Младшая. Запомните это лицо.       И снова девушка оказалась под прицелом множественных взглядов.       — А Маратик-то прав оказался, — усмехнулся бритоголовый парень. — Действительно, сестра.       — Как мило, — Кащей улыбнулся, но таким образом, что это улыбка была насквозь пропитана сарказмом. — Уже успели всё обсудить. Молодцы какие.       Пацаны виновато пожали плечами.       — Лизка, отдай им сумку и уходи, — скомандовал Кащей.       Девушка кивнула и подошла к тому, чью кличку она хотя бы знала, к Турбо. Она протянула сумку, а парень покосился на Кащея.       — Что это?       — Это вам подгоны с царского стола, — махнул рукой Кащей. — Пируйте.       Турбо забрал из рук девушки сумку и заглянул внутрь.       — О, ништяк, — широко улыбнулся он, толкнув локтем в бок бритоголового парня рядом. — Зима, ты только глянь! Котлетки, пирожочки…       — Приятного аппетита, ребята, — улыбнулась Лиза.       Кащей подошёл к Лизе и, взяв её за локоть, отвёл в сторону. Из кармана брюк он достал пару смятых купюр и протянул ей.       — Это зачем? — удивлённо спросила Лиза, бросив взгляд на деньги.       — Погуляй сходи, прикупи себе что-нибудь, — тихо произнёс Кащей, засовывая купюры в руку сестры. — Потом, значит, похавать что-нибудь и водочки обязательно мне на вечер купи, хорошо?       — Хорошо, Кость, — отозвалась Лиза и тут же зажмурилась, быстро исправляя ситуацию. — Хорошо, Кащей.       — Вот так, — Кащей опустил руку, который готов был дать подзатыльник, и вместо этого чмокнул сестру в висок и, развернув её в сторону двери, подтолкнул к выходу. — Вали.       Лиза решила сперва зайти домой, чтобы убедиться в содержимом холодильника прежде, чем что-то покупать. Себе она покупать как обычно ничего не будет, лучше отложит. И вот когда она уже практически дошла до дома, её окликнули.       — Эй, стой!       Девушка обернулась и увидела перед собой десяток парней. Сказать, что она испугалась — ничего не сказать. Когда тебя толпой окружают незнакомые парни, то в первую очередь начинаешь думать в негативном ключе. Но уже в следующую секунду Лиза поняла, что они не причинят ей вред, ведь Кащей, хоть и пытался показывать своё безразличие, в обиду её не даст.       — Привет, — широко улыбнулся, кажется, Турбо. — Мы не познакомились как следует. Да и спасибо не сказали.       — «Спасибо»? За что?       — Ну, за ништяки всякие. Было вкусно, правда.       — Ах, это, — Лиза смущённо улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. — Да это не мне спасибо, а Кос… Кащею то есть. Это он сказал вам всё отдать.       — Всё равно спасибо, — снова улыбнулся парень. — Кстати, теперь давай официально. Меня зовут Валера, но все зовут меня Турбо.       — А я Вахит, но можно Зима, — представился бритоголовый парень рядом.       — Марат, — произнёс совсем молодой парень, стоящий рядом с Турбо, на вид ему было не больше пятнадцати.       — Просто Марат? — поинтересовалась Лиза. — Без клички?       — Ну, можешь называть меня Адидас-младший, если тебе так проще.       — Адидас? Вова Адидас — твой брат?       Марат утвердительно кивнул.       — Ты его знаешь?       — Лично нет, — Лиза пожала плечами. — Но много слышала.       — А-а-а, я понял, — с нескрываемым сарказмом произнёс Марат. — Понятно, что ты там слышала. Ясно, ясно…       Лиза удивлённо захлопала глазами. У него какие-то проблемы? Почему он так говорит, будто ему там всё понятно? Самой Лизе вот ничего не понятно. Инстинкт самосохранения подсказывал ей прямо сейчас заткнуться и пойти домой, но женское любопытство и опыт проживания с Кащеем победили, а потому Лиза подняла голову и вызывающе посмотрела в глаза Марату.       — Я что-то не поняла сейчас, — у неё даже голос изменился в этот момент, из него пропали страх и дрожь. — Ты как-то пытаешься меня задеть?       — Да не-е-е-т, — махнул рукой Марат. — Это не предъява лично тебе. Просто ты стопудово слышала о моëм брате не самое лестное. Ведь кто тебе рассказывал? Твой брат? Что он мог хорошего рассказать? Так что ничего удивительного.       Лиза напряглась и стиснула зубы, стараясь держать себя в рамках. Какой-то пацан младше неё лет на пять смеет ей что-то предъявлять. То есть такие вот у них, у пацанов, правила, да? Нет, ну этого Лиза терпеть не намерена. Можно смело сказать, что она почувствовала свою власть, ведь у неё же есть какие-то права, будучи сестрой старшего на улице? Лиза была уверена, что да, а потому все следующие слова она даже не обдумывала, а просто говорила.       — Послушай, если ты считаешь себя самым умным, то почему не ты главный, а? — Лиза улыбнулась. — Ай, да я угадаю. Ты же ещё маленький, ты подросток и смеешь что-то предъявлять взрослой по сравнению с тобой тёте?       Марат глядел на девушку перед собой и тихо охреневал. Турбо старательно прятал улыбку, почёсывая подбородок, а Зима наоборот был уже на грани того, чтобы расхохотаться в голос. Вот теперь они точно поняли, что Лиза — сестра Кащея. Внешне они были вообще не похожи, но вот движения, манера общения и тяжёлый взгляд, под которым рано или поздно расскажешь все свои страшные тайны, выдавали в них родственников. Было удивительно, что она защищает своего брата, когда её саму надо бы от него защищать, ведь пацаны заметили, что Лиза всё же побаивается Кащея, но тогда они ещё не знали насколько сложные у них отношения, поэтому и испытали к ней что-то вроде уважения.       Лиза могла бы быть неплохой так сказать пацанкой в их кругах, или матрёшкой одного из пацанов, но вот только это было опасно. Брать её в группировку? Так не принято. Начать с ней встречаться? Да кто им разрешит? Так что им оставалось только принять её, как сестру автора "Универсама" с клеймом неприкосновенности.       — Ну? Молчишь? Нечего сказать? — громко спросила Лиза. — Так вот что скажу тебе я. Ты можешь поливать меня грязью сколько угодно, если тебе от этого легче станет. И никто об этом не узнает, — она поближе подошла к Марату и ткнула пальцем ему в грудь. — Но если ты ещё хоть что-то плохое скажешь о Кащее, о моём брате и о своём старшем, то будь уверен, что я приму меры и, конечно же, донесу на тебя. А уж Кащей сам будет решать что делать с тем, кто разносит о нём по улице слухи.       Тут Зима не выдержал и громко расхохотался, отвернувшись, через пару мгновений его поддержал Турбо. Марат не улыбался, а лишь пожал плечами. Общаться с этой неадекватной персоной ему уже не хотелось.       — Ты крутая, Лиз, — всё ещё смеясь, произнёс Турбо. — Рад знакомству.       Им понравилось как эта девчонка грамотно и по полочкам всё разложила. Не факт, что они не ответили бы ей тем же, так же включили бы наглость, попробовали бы надавить или начать угрожать. Если бы она не была настолько сестрой своего брата.       С этого дня пацаны здоровались с Лизой на улице, в редких случаях отбивали её от всяких чушпанов, которые пытались познакомиться с ней на улице, а ей это было не нужно. Самое смешное, что подкатывали к ней почему-то только подростки, потому что Лиза выглядела гораздо младше своих лет, при своих двадцати выглядела она от силы лет на шестнадцать.       Марат первое время избегал Лизу (которая ему жуть как не понравилась), также как и самого Кащея, но вскоре понял, что если лишний раз эту девчонку не трогать, то и она не будет на людей кидаться. Да и вообще она действительно старше него, и ему в принципе было пофигу на неё.       А вот кое-кто из пацанов начал проявлять к Лизе очень большой интерес, ведь вскоре после знакомства с пацанами, она нашла в своём почтовом ящике конверт с предложением вести тайную переписку. Ей стало смешно, что кто-то из этих грозных ребят оказался таким милым романтиком. Но помимо насмешливой улыбки это вызвало у неё неподдельный интерес, а потому она вступила в переписку с неизвестным тайным поклонником.