День четвёртый: Сороконожка — юмор, элементы стёба, отклонения от канона

— С Рождеством! — счастливо кричит Гэнгл в праздничном колпаке, с забавной ватной бородой, приклеенной к маске.  — Счастливого нового года! — улыбается Рагата под радостный шум друзей. С потолка свисают подвешенные Кейном громадные снежинки, которые Рагс старательно вырезала на протяжении месяца, зал озарён ярким светом, а посередине стоит пушистая ёлка, увешенная рождественскими игрушками и яркой мишурой. Под ней же лежат красиво украшенные коробки с завязанными бантами из лент. Явно постарались на славу. — В тех коробках точно ничего… ну, знаешь, опасного? — тихо спрашивает её Помни, дёргая за платье, чтобы привлечь внимание. Пару секунд она косится на Джекса, но как только тот смотрит в ответ, хитро ухмыляясь, шут испуганно отводит взгляд. Рагс смотрит на неё недоумённо. — А с чего бы это должно? — спрашивает Рагата, непонимающе нахмурившись.  — Джекс… — шепчет в ответ Помни, краем глаза поглядывая на упомянутого шутника. — Ох, не волнуйся. Я перепроверяла подарки, всё будет хорошо, — она аккуратно гладит ту по шапке, улыбаясь и делая вид, что полностью уверена в сказанном, но всё же напрягается. Джекс на то и Джекс, что, возможно, её тщательная проверка была напрасной. Жители Цирка подходят к подаркам, выискивая свой по небольшой, расписанной вручную бирке с именем. Это всё было инициативой Рагаты, а Кейн помог в исполнении замысла. Кукла удивляется и застывает, когда и для неё находится подарок, подписанный аккуратным каллиграфическим почерком. Она смущённо улыбается и абсолютно благодарно смотрит на Кейна. Тот слабо кивает в ответ.  Открывать эту коробку с мёртвым-живым котом совершенно не хочется, учитывая отсутствие понимания того, что же именно тебя ждёт там, за невидимыми и прочными стенками подарочной коробки. Либо Джекс добрался до неё, либо в этот раз ей крупно повезло. Рагата мнётся в полной нерешительности, вроде чего сомневаться… Это же подарок Кейна! Но голос сзади подстрекает её: — Ну же, открывай, Рагс. Ты чего? — нагло ухмыляется Джекс, маяча за спиной. По спине пробегает холодок, а в горле застревает ком. Ну нет! Можно же хоть раз обойтись без этого! Она дрожащими руками открывает коробку и тут же отскакивает. На неё поворачивается и смотрит минимум три пары любопытных глаз. — Ну ты бы видела своё лицо, куколка! Ха-ха-ха! — заяц безутешно смеётся, и оттого становится лишь обиднее. Она вздыхает, но берёт подарок.  — Придурок, — фыркает Рагата. «Кот оказался живучей заразой, но тем оно и лучше», — додумывает уже про себя. В коробке не лежит ничего опасного, пугающего и чего-то, хотя бы слегка намекающего на участие в этом всём неугомонного ушастого идиота. Хвала небесам! Она бы не выдержала ещё одного нелепого розыгрыша, и её нервная система определённо сдала. Подарок — всего лишь пара клубков пряжи и новые спицы для вязания. Пронесло, да ещё как. Кукла с облегчением выдыхает. Однако, увы, не каждому счастью суждено длиться долго. — Куколка, — довольным голосом зовёт её Джекс. — У меня для тебя кое-что есть, — Да чтоб тебя сегодня же шатром придавило, честное слово!  — Да? — натягивает на себя невинную улыбку Рагс, будто не знает, что же он сейчас сотворит. Остаётся лишь гордо принять свою судьбу, а позже поплакаться в подушку от злости, в сплошном разочаровании от своей тяжёлой жизни, полной насмешек Джекса. Наглец протягивает ей коробочку, и на секунду даже мелькает мысль, что, может быть, она ещё поторопилась с выводами. Ну не может же человек быть настолько зациклен на подобном нелепом вредительстве ради вредительства? Ага, разбежалась, Рагс.  Кукла визжит так, что удивительно, как не лопается в ужасе вся посуда, а барабанные перепонки не разрываются от громкого звука. На крик оборачиваются все, кроме самого Джекса, гордо сбегающего куда подальше.  Сороконожка. Огромная и жирная сороконожка. Ну как можно додуматься до такого? Как можно додуматься запихнуть это мерзкое, противное и совершенно отвратительное создание в красивую коробку, запечатать, а потом с абсолютно довольным лицом пойти и отдать человеку, который боится этих членистоногих существ больше, чем собственной смерти? Они такие длинные, ужасающе мерзкие, с огромным количеством лапок и червеобразным страшным телом. Противные ползучие твари. Рагс поспешно отбегает, чуть ли не плача от ужаса и отвращения. Этот придурок перешёл все границы! Сердце отчаянно норовит выскочить из груди и начинает приходить в норму лишь спустя пару минут, когда она уходит с места происшествия, а в голове очень быстро начинает зреть одна единственная мысль: отомстить.

‧₊˚ ⋅* ‧₊

— Так, — шепчет Рагс, скорее для себя, чем для кого-либо. Конечно, задачка та ещё, но… — Моё дело – незаметно пробраться в душевую и подложить в одежду Джекса… Это, — девушка съеживается и корчит рожицу, презрительно наблюдая за громоздкой, по сравнению с обычными, сороконожкой. — Верну «домой» эту отвратную штуку. На полную разработку плана уходит всего ничего, а на исполнение, если так подсчитать, ещё меньше. Весьма скоро проходит пару дней, и наступает совершенно обычный пятничный вечер. Джекс наверняка даже не подозревает о том, какая расправа его ждёт.  Рагата поджидает зайца у входа, скрывшись в тени от стенки. Уже темно, потому и с укрытием не возникает лишних проблем. Джекс насвистывает незатейливую мелодию, крутя полотенце в руках и захлопывая за собой дверь. Душевые в Цирке, мягко говоря, странные: они общие, с разделением едино между душевыми «кабинами», если их можно так назвать. Однако никто никогда не нарушал чужих личных границ и покоя: за этим была строгая слежка. Сейчас же выдался шанс один на миллион. Система удачно дала небольшой сбой по Цирку на короткие полчаса, как узнала куколка из разговора Кейна и недовольной этим всем Зубл. Конечно, перспектива пробираться в душевую как минимум такая себе, а как максимум мерзкая. Рагс с отвращением открывает дверь так тихо, как только может, и останавливается. Слушает. Тихое пение и шум воды. Он не знает о её присутствии. Но самое главное тут — комбинезон, который и является основной целью.  Девушка подкрадывается на одних только цыпочках. Надо держаться стойко, иначе она не стерпит, соскользни её взгляд не в ту сторону. Сороконожка в пакете противно извивается, шурша своими тонкими лапками. Моментально пробирает от неприязни. Подкинуть что-то такое — просто верх неуважения.   Рагата фыркает и наклоняется к одежде, вытряхивая туда насекомое. Оно в панике заползает куда-то вглубь. Мрачное удовлетворение проскальзывает в груди, растекаясь по телу. Миссия почти окончена, можно выметаться, но тут она всё-таки позволяет себе одним глазком глянуть в сторону душа. Не сказать, что она хотела это видеть. Если быть точнее, вообще не хотела видеть ничего подобного. Джекс с уточкой. С небольшой жёлтой резиновой уткой, спасибо, Боже, что повёрнутый спиной. Слегка тощее тело двигается в такт напеваемой мелодии, Рагс она кажется даже несколько знакомой. — О, да, куколка, конечно я перестану, — флиртует с уткой ушастый чёрт, намывая волосы шампунем. — Ты какая сладенькая, — он чмокает утку в оранжевый клюв.  Остается всего один вопрос, хотя до этого возникло бесчисленное множество. Какого чёрта? Ей смеяться или плакать над этим? Нет, конечно, можно увидеть вещи гораздо хуже ягодиц Джекса и его самого, бесстыдно болтающего с несчастной уткой, не повезло же бедняге… Но это всё равно вызывает как минимум смущение от нелепости происходящего.  — Малышка, ты же согласишься пойти со мной в комнату… — хихикает Джекс, опираясь рукой в стену душевой и смывая шампунь с волос. — Не-ет, не так, м-м… — он задумывается над тем, что собирается сказать. Рагата даже подумывает о том, чтобы поймать зайца с поличным во время столь компроментирующих занятий, но мало того, что её месть с треском провалится, так ещё и проблем не оберешься потом. — Малышка, ты не… Да чтоб тебя… Малышка, не желаешь провести время в моей комнате? — он делает позу что-то вроде «неотразимый-мать-его-Джекс», а Рагату начинает распирать от подступающего смеха. Репетирует для своей несуществующей возлюбленной! Боже, какой же самовлюбленный идиот. Да с такими предложениями и сороконожка от него сбежит. Кажется, с Рагс хватит. Она бросает на него последний взгляд, полный искреннего ошеломления касаемо просходящего, а после моментально срывается с места, едва не хлопнув дверью, но вовремя себя одёргивая.

‧₊˚ ⋅* ‧₊

Рагата сидит в своеобразной засаде всего минут десять, прежде чем из комнаты доносится визг. Высокий визг испуганного до чёртиков Джекса. Тот стремительно выносится сверкая пятками, еле-еле придержав полотенце на бёдрах. Ему совершенно не до этого. Скрывается он так быстро, что кукла не успевает и глазом моргнуть. Из сброшенного по пути комбинезона выползает не менее испуганная сороконожка, поспешно удаляясь с места происшествия. Рагс становится жаль, но всего на секунду. Заслужил, ушастый придурок. Ещё через пару дней начинает казаться, что Джекс определенно знает, чьих это рук дело, а, возможно, даже подозревает о чём-то большем. Но ходит тот с таким недовольным и забавно обиженным видом, что невольно вызывает смешки.  Как же всё-таки хорошо оказывается жить, когда Джекс ведёт себя как паинька.