1. Kazan. Tatarstan. USSR

Турбо

Лёгкий, морозный ветерок, ласкал моё лицо, что была покрыта свежими побоями. Новые раны, накладываются на ещё не зажившие старые. Разбитая губа саднила, а тело ломило от боли, но я как скала, стоял, слушая очередную нудную речь нашего старшего. Кащей, когда-то был пример для подражания нам всем. Он вступался за каждого из возрастов, чтил все наши негласные законы, делился всем, не боялся показать силу когда этого требовала ситуация. Всё к чему он стремился это сплотить нас в крепкую и достойную семью. Теперь, он стал совершенно другим. Пристрастился к алкоголю, сигаретам и возможно ещё чему-то, что дурить его разум и отравляет душу. Отношение к нам тоже поменялось. Пренебрежение. Ему плевать на нас. Даже если кого-то убьют, я готов поклясться, что он и пальцем не шевельнёт дабы защитить нашу честь. В речах, он всё ещё остаётся силён, часто приходя на наши сборы, неся какую-то мишуру. Ходит перед нами как павлин, схороненный за спинами амбалов, пытаясь держать лицо. Никто не посмеет перечить ему, ведь он один из создателей нашей группировки. Вместе с Адидасом и легендарной Фурией, они создали с нуля УНИВЕРСАМ. То, что когда-то начиналось с тремя людьми, превратилась в одну из самых известных, многочисленных и ценимых группировок Казани. Стереть его достижения, не так-то просто. Никто не осмелится поднять руку на того, благодаря которому мы по сути существуем. - ..постоим за нашу улицу. – его громкий голос, разносился по всей хоккейной площадки, заставляя нас прислушиваться к каждому слову. Харизмы эму было не занимать. Он своими речами бьёт всегда в цель, взращивая в нас пацанские понятия. То, что этих слов, в последнее время стало больше нежели действий, все предпочитали молчать. Стоя на небольшой возвышенности, он держал очередную проповедь. - Она нас сплотила! Она нас кормит! И мы всегда перед ней в долгу. Так давайте ей отп.. - поток слов, внезапно прекратился. Мужчина, больше не смотрел на нас, устремив свой взгляд куда-то в сторону. Он весь изменился в лице, буквально обомлев от увиденного. – Аня..? Недоумённо переглядевшись с рядом стоящим Зимой, я повернул голову в сторону куда смотрел Кащей, и не поверил своим глазам. К нам, вальяжной походкой шла девушка, очень напоминающую… «Аня», это ведь прошептал Кащей. От осознания, меня словно током пронзило. Конечно! Это ведь она, та, кого мы уже и не питали надежд увидеть вживую — Фурия. Её имя, известна большинству людей в этом городе. Она была примерной ученицей, обладала великолепной памятью и любила изучать иностранные языки, состояла в песенной группе, работала в историческом музее и библиотеке, но, самое главное: с юных лет, боролась с несправедливостью, питая огромную ненависть к тем, кто разрушает этот город и эту страну. Боролась с системой, создав собственную группировку, сплотив вокруг себя доверенных людей. Но её стремительный взлёт, также стремительно сошёл на нет. В один момент, она исчезла. Куда? Зачем? Никто ни о чём не знал до сегодняшнего дня. Поэтому увидев её сейчас, здесь, во плоти это как узреть средь белого дня призрака. За все прошедшие годы, о ней не переставали говорить, покрывая её историю мифами, да слухами. Новые поколения скорлупы и поверить не могут, что девушка стала частью нашего мира, мягко сказано не женского. Не всякому парню хватить духа присоединится к группировке, а здесь ещё совсем девочка… - Здравствуй, братик. – нежный женский голос, прорезал тишину, проникая в самое моё сердце. Теперь то понятно почему Кащей потерял дар речи. У них была особенная связь, ведь они прожили вместе с самого детства, являясь сводными братом и сестрой. Его очень сильно подкосила её пропажа. Именно в тот период, я пришился в УНИВЕРСАМ и застал самые жёсткие времена, когда весь город стоял на ушах из-за её пропажи, а улицу за улицей встряхивали то милиция, то группировки. Хорошо что всегда рядом был Зима, мой верный и ближайший друг, с которым мы вместе пришивались и вместе преодолевали все трудности и невзгоды. Тогда, наш старший, был вне себя от испытуемой ярости вызванной бессилием. Все вопросы, он решал радикально, не церемонясь, поэтому теперешняя перемена была немного неестественной. Он размяк. Растерял тот гнев, что пропитывал все его действия. Растерял то, что было нашим путеводителем. Длительное отсутствие Адидаса, тоже не идёт нам на пользу. Второй по старшинству, мог бы направить нас. Мог бы указать новый путь. Мог бы дать нам надежду на лучшее… Спотыкаясь о собственные ноги, Кащей поспешил к успевшей подойди к парапетам девушки. Я никогда в своей жизни не видел его таким. Он бежал к ней словно ребёнок, увидевший мороженое. Кажется, он и забыл о нашем присутствий, растеряв весь напускной пафос. Замкнув крепкие объятия, они простояли в таком положении пару минут, не обращая никакого внимания на гул удивлённых голосов. Шёпот парней смешался в общее жужжание: ”Кто она?”, ”Этого не может быть!”, ”Что будет теперь?”. Я разделял ту же смятение… Что её сподвигло уехать? Исчезнуть? Где она была всё это время? Мы не смели встревать в их воссоединение, внимательно рассматривая девушку издалека. Я не знаю на что смотрели парни, но я отметил и то, в чём она была одета, и её отточенную фигуру. Она как будто бы свалилась к нам из американского фильма, и вела себя слишком свободно, что не так уж удивительно учитывая её прошлое, но всё же… Подойти к огромному скоплению мужчин, обратится к главарю и при этом не растерять самообладание, было достойно похвалы, но и непроизвольно, вызывало вопросов. Кто она, новоявленная Фурия? Судя по дорогой одежде, она явно не бедствовала там, откуда появилась. На голове, она носила вязанный головной убор из которого выбивались длинные, русые пряди. Чёрная короткая куртка, явно иностранного кроя, акцентировала внимание к её изящным изгибам. Джинсовые брюки, расширенные к низу, подчёркивали её стройные бёдра. На ногах, она носила кожаные ботинки на высоком каблуке. Боже мой… Я за всю свою жизнь не встречал таких изысканных женщин как она. Тем временем, брат и сестра направились к нам. Они перестали улыбаться, приняв подобающий вид для старших: холодные, жёсткие, невозмутимые, дерзкие, сильные. Мы насторожились. На уровне инстинктов, я чувствовал неуловимый шлейф опасности исходящий от Фурии. Двойная опасность между прочим… Когда она приблизилась, легко снимая с головы шапку, я попросту замер, не в силах оторвать от неё свой взгляд. Нежный солнечный свет упал на тёмно-русые волосы, акцентируя завораживающий медный отлив. Красиво очерченные пухлые губы, хитро ухмылялись. Высокий лоб, тёмные брови, высеченные словно в камне скулы, аккуратный нос, волевой подбородок, делали из её лица произведения искусства. Пронзительные, зелёные глаза, обрамлённые густыми ресницами, оглядывали нас с любопытством. На долю мгновения, мне показалось, что эти колдовские глаза остановились на мне. Моё сердце затрепетала в груди от не испытываемых до селе чувств. Я даже описать не был в силах, калейдоскоп ощущений пробудившийся в моей грудной клетке. - Добрый день, пацаны. – её мелодичный голос, вывел меня из необычного оцепенения. Я часто заморгал, здороваясь в ответ вместе с остальными парнями. – Для тех, кто со мной не знаком, я Анна Мурузова, но лучше зовите меня Фурия. – она сделала паузу, смакуя эффект от её слов. А он был, мягко говоря, ярким. Поднялся шум. Все хотели подойти, представится, пожать руку. Но строгий взгляд Кащея давал нам понять, что времени у нас будет предостаточно на всё это, а пока лучше послушать. - Вырос вижу УНИВЕРСАМ. – она вновь оглядела нас, не скрывая довольства. - Я рада, что он вообще ещё существует. – последнее, было адресовано скорее Кащею, нежели нам, но прозвучало уж больно мрачновато. Наш старший, как ни в чём не бывало, горделиво расправил плечи.     - Это заслуга всех нас, и твоя в том числе. – Фурия, улыбнулась шире. Она явно была рада видеть нас в таком составе. Нас было много. Достаточно чтобы насторожится и боятся. - Думаю, тебе будет интересно узнать побольше о нас. Ты многое успела упустить… - мужчина, угрюмо потупился, но сразу же повеселел. - Пацаны, давайте устроим нашей старшей тёплый приём!

*

После того как распоряжения насчёт еды и напитков были даны, а скорлупа была направлена всё исполнять, узкий круг во главе со старшими, направился в тренировочный зал. Мы с Зимой шли позади, улучив момент перешептаться: - Ну, что думаешь? – прямо, в своей манере, спросил друг. - Не знаю. – я пожал плечами. Чего ожидать от её появления? Что я могу ему сказать? Во мне бушуют смешанные чувства. – Лишь время покажет к чему это приведёт. – Зима кивнул, не сводя бдительного взгляда с Фурии. Она шла рядом с Кащеем, осматривая знакомые улицы. С тех пор как она пропала, мало чего изменилось в городе. Та же серость…    За считаные минуты, мы дошли до нашего места. Теплота помещения, приятно обволокла зазябшие конечности. Я и не обратил внимания насколько сильно замёрз. Всё же, зимняя время в самом своём разгаре, а внутри меня всё горит с её прихода. Не понятна мне природа этих чувств… Я же не юнец падкий на каждую красивую девушку. Но стоить её взгляду остановится на мне, как дыхание прерывается. Выбросив из головы все ненужные мысли, я сосредоточился на предстоящем воссоединении. Мы много времени проводим в этом зале, тренируясь и просто весело коротаем время, когда в ДК не проводят никаких мероприятий. - Вот и наш зал. Именно такой, какой ты мечтала. – Кащей, разрушил тишину, по-хозяйски заходя вглубь помещения, показывая Фурии ”достопримечательности”. Она замерла напротив ринга, что стоял посреди зала. - Всё же сдержал обещание, в отличий от некоторых. – её странное заявление, заставила меня призадуматься. Кого она имеет ввиду? Адидаса? Как много мы о ней не знаем… Улыбка Кащея померкла, но он никак не отреагировал. Он прекрасно обо всём знает. Я уверен, что он и о её пропаже знал больше нежели распространялся. Такой хитрый человек как он, многое чего скрывает.   Мы разошлись по зале, пытаясь организовать место для праздничной трапезы. Хорошо что на днях уборку успели сделать. Сейчас стояли бы и краснели, не зная куда деть разбросанные вещи. Старшая, прошлась по залу и её взгляд наткнулся на фотографию, рядом с которой висела гитара. Её. Фотография отображала её, ещё совсем юную, с невинном взглядом и нежной улыбкой на устах. Внешне, она сильно изменилась. Повзрослела. Расцвела. Она больше не напоминала того ангела, что на картинке… Фурия подошла ближе, не отрывая взгляда от фотографии. С минуту, она смотрела на фотографию с непонятном выражением на прекрасном лице. Мне показалось, что она что-то вспоминает. Что-то, крайне неприятное. Она передёрнула плечами, будто бы сбрасывая накопившееся и сразу же вернулась к нам. - И часто вы тренируетесь? – на вопрос решился ответить я: - Часто. Практически каждый день. Важно же поддерживать форму. – она кивнула. - Хорошо, очень хорошо. – она приблизилась ко мне, оглядев с ног до головы. Боже… Я даже смутился под её взглядом. Ни одна женщина в этом городе не имеет такую смелось вот так беззастенчиво смотреть на мужчину… - Как твоё имя? - Турбо. – хрипловатым голосом ответил я, чем вызвал у девушки довольную ухмылку. Выдал себя с потрохами… Какой позор! - Рада познакомится, Турбо. – она протянула мне руку для пожатия. Когда наши пальцы соприкоснулись, я почувствовал как всё внутри меня вновь перевернулось. Будто бы электрический разряд поразил меня в самое сердце…

Фурия

Парень, что стоял сейчас напротив меня, и кому я протянула руку для рукопожатия, зацепил меня ещё с площадки во дворе. Было в нём что-то… что-то особенного. И я говорю не об его светло-зелёных, искрящихся глазах и кудрявых волосах непозволительной для пацана длины. Слегка шершавой, крепкой рукой, он пожал мою руку, не сводя с меня изучающего взгляда. Впервые за долгое время, меня по-настоящему заинтересовал экземпляр противоположного пола. Хм… Надо бы его изучить. О Кащее, я знаю практически всё. Мы выросли вместе. Бок о бок через многое прошли. А вот новобранцев, стоить узнать получше. Это важно как для моего дела, так и для моей собственной безопасности. Непонятно, что сбредёт в голову такому вот сильному, брутальному мужчине как этот Турбо.    Как же я надеялась, что сведения которые получила в Москве были ложными и мой родной Казань изменился. Но, нет… Всё осталось именно так, как я запомнила в тот день когда уезжала отсюда. Даже место встречи УНИВЕРСАМА не изменилось. Мне не составило труда их обнаружить. Да и голос сводного брата, я узнаю из тысячи. Он был единственным кто знал где я и чем я занимаюсь, хоть и не в деталях. Я отважилась ему позвонить не так уж и давно, не более года назад. Меня мучила тоска по нему, по Казани, по Родине… Я побывала в столько странах, подружилась с уйма количеству людей, но нигде не лучше, чем дома. Хоть и этот дом не соответствует всем параметрам хорошей жизни. - Вы ведь автора, не так ли? – скосив взгляд к парню стоящему рядом с Турбо, я удивилась контрасту. Первый был высокий, широкоплечий, с хорошо сложённом телосложением и привлекательными чертами лица, а второй… Второй был тоже высох, худощав, с глубоким взглядом карих глаз, но он не цеплял так как Турбо. - Да. Я Зима. – поспешил представится и протянуть мне руку парень. Я охотно пожала ему руку, отмечая мозолистость его ладони, а также стёртые в кровь костяшки. Что же, парни не сорвали. Они и впрямь упорно тренируются. Но, как обычно это бывает, они тренируют только мышцы, а не мозг. В их деле важна как сила, так и ум. Надеюсь, они не разочаруют меня и покажут, что способны не только махаться кулаками, но и умеют выстраивать стратегию, тактику и так далее. У всех парней свежие следы от недавней драки. Что же они не поделили? И главное с кем? Да, братик был прав, я много чего упустила… Зима, тем временем, картавя, начал рассказывать о изменениях что претерпел УНИВЕРСАМ. О том, что Адидас в Афганистане, и единственным старшим выступает Кащей. О скорлупе, что не слушается, постоянно косяча. Я же, поймала себя на мысли, что не могу оторвать взгляда от Турбо. Он тоже смотрел на меня и от его взгляда моё сердце забилось чаше. Давненько я этого не ощущала. Вернее, я запретила себе вновь подобное чувствовать. Подошедший Кащей, разрушил химию, что витала между нами. Положив тёплые ладони мне на плечи, он притянул меня к себе целуя в лоб, как в детсве. Я улыбнулась, обнимая его в ответ. Как же я скучала… Хоть мы и были сводными братьями, я воспринимала его как полнокровного брата. Мне было очень трудно, без него, особенно первое время. Мы воспитали друг друга практически самостоятельно. Когда наши родители — моя мама и его отец поженились, мне было три года, а ему шесть. Сначала, наша жизнь была хороша, мы жили как полноценная семя, сразу же приняв друг друга. Но, спустя года четыре, отчим влез с головой в проблемы с нелегалом. Он начал пить, винить во всём мою мать, хотя бедная женщина не была ни в чём виновата. Вскоре он пропал. Куда? Зачем? Тогда мне было непонятно. Сейчас-то я понимаю, что его скорее всего убили. Моя мама, тоже вскоре умерла от неизлечимой болезни, а мы с Кащеем остались на попечении у дяди, мамином брате, что совершенно не следил за нами. Вот так, оставшиеся единственные друг у друга, мы и прожили. - Ну давай сестра, расскажи-ка нам, как там за границей-то? – вопрос Кащея вернул меня в настоящее. - За границей? – я грустно ухмыльнулась. Они думают, что там лучше нежели здесь, но к сожалению, это не так. – И тут и там, встречаются такие же иллюзии. Я тоже думала, что за океаном всё прекрасно, все счастливы, никакой преступностью не существует, но там даже хуже, чем у нас. Хотя бы здесь, мы знаем, чего ожидать, а там, не понятно, что приведёт тебя к смерти. – парни, явно надеялись на другой ответ. Лучше пусть считают, что я вру, нежели столкнутся с горькой реальностью…

*

Скорлупа, вернулась с едой и напитками, а также с девушками что входили в круг парней. Молодёжь уселась на узкие скамьи, слушая рассказы о моих странствиях. Музыка звучала из магнитофона, и многие подпевали знакомые строки. Выпив залпом стакан водки, я ощутила, как во мне расцветает почти забытое чувство. Чувство спокойствия, ведь я наконец дома. - Как давно, я не проводила так хорошо время! – откинувшись на спинку стула, я обратилась к рядом сидящим ребятам. - Знаете, иностранцы не умеют создавать вот такую уютную атмосферу. Да они даже пить не умеют! Им многое нужно научится от нас. – компания рассмеялась, поддакивая: - Научим, всех научим! Кащей, уже порядком опьяневший, глупо шутил, но все без исключения смеялись, даже я. Девчонки, сидели сплетничали, периодически расспрашивая меня о моде за границей. Парни включались в разговоры, громко споря на самые разные темы. Турбо и Зима, едва ли не сцепились из-за подобного спора, пришлось приложить силы чтобы их разнять. Младший брат Адидаса, Марат, сидевший рядом со мной, рассказал мне о всех их приключениях. Какой же эмоциональный и экспрессивный парнишка вырос! Я запомнила его совершенно иным… Сколько всего всё же поменялось в обществе. Они стали более свободными. Более дерзкими, смелыми. - Фурия, не хочешь нам спеть? Я помню, как ты красиво пела. – Марат, почти с мольбой посмотрел на меня. - А правда, сестра, спой нам! – остальные повторили его последнее слово: «спой!». Я хотела было отказаться, но Кащей всё решил за меня: - Маратик, тащи гитару! - воодушевлённый парень поспешил исполнить просьбу старшего и через считаные секунды у меня в руках красовалась гитара. Моя старая подруга. Немного потрудившись с настраиванием, я запела: Шёпотом очень редко рассказывают Истории о тех, кто просто исчезает, Истории о миллионах из нас, О тех, которые живут, не походя на героев. Тяжело ступать, глаза полны слёз, Которые не упадут на асфальт, Ведь сегодняшний день возьмёт штурмом Сотню других, что придут потом. Мы таем под огнём Холодного оружия, Клятвы рушатся, когда ты видишь, Как же легко на самом деле уйти. Душа легче на триста грамм, Что бережно сжимают ладони, Они бьются там, где тепло, Где слёзам позволено падать на асфальт. Поэтому у меня убавилось на триста грамм, Что будут твоими, когда я уйду, Я не верю в два восхода солнца, Так что выброси их, если я не вернусь до заката. Румынская песня, переведённая мной на русский, зазвучала по залу, засасывая меня в воспоминания. Услышав её впервые, в Бухарестском ресторане, я пустила пару слёз. Она словно была написана про меня. Про моё прошлое. Про мою боль. Теперь же, исполняя её самостоятельно, я надеялась передать ребятам те эмоции, что ощущала я тогда. И мне удалось. Когда последний аккорд был пропет, мне безудержно зааплодировали. Душевный приём всё же получился!