Часть 43

Гермиона

Два дня спустя Гермиона вошла в библиотеку и увидела Асторию Гринграсс, которая стояла перед стеллажом с книгами маглов и просматривала их названия. Её тёмные волосы ниспадали на плечи, а одета она была в красивое дизайнерское платье, которое, вероятно, стоило дороже «Молнии». Гермиона вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и не сравнивать себя с другими, но это было трудно с выпирающим животом и распухшими лодыжками. Не говоря уже о том, что на ней была слишком большая рубашка с длинными шлицами по бокам и леггинсы для беременных. Её волосы, должно быть, выглядели как тёмное облако вокруг головы. Короче говоря, она была не в том состоянии, чтобы встретиться с невестой Драко. Но Гермиона была не из тех, кто ненавидит других женщин. У Астории ведь тоже не было выбора, за кого выходить замуж. Но желания видеть её это не прибавляло. Особенно в библиотеке. Гермиона решила развернуться и уйти, пока девушка не заметила её, но тут Астория взяла в руки потрёпанную книгу «Гордость и предубеждение» и повернулась к дверям. — Ты не против, если я возьму это? Я читала «Эмму», но мне пришлось тайком пробираться в магловский Лондон, чтобы купить её, и я не уверена, что смогу поехать туда снова. Мой отец не любит, когда я там бываю, если ты можешь себе это представить. Гермиона застыла, злясь на себя за то, что её заметили. Что она вообще могла сказать будущей жене своего бывшего любовника? — Конечно, — пролепетала Гермиона. — Бери всё, что пожелаешь. Лицо Астории просветлело, и Гермиона решила, что в этом есть что-то очаровательное. Но и это отношение к ситуации не изменило. — Спасибо. — Астория прижала книгу к груди. Они молча смотрели друг на друга. Щёки Астории слегка покраснели, как будто она хотела исчезнуть, а Гермиона пыталась найти, о чём поговорить. С таким же успехом она могла бы заговорить о слоне в комнате. — Почему ты здесь? Если это возможно, щёки Астории покраснели ещё больше. — Я просто… — Она сделала паузу. — Я знаю, что ты, наверное, ненавидишь меня, но я не хочу этого. Наверное, я просто хотела извиниться… или поздороваться. Я всегда восхищалась тобой. Ну, это мягко сказано. И я не так хотела с тобой познакомиться. Мерлин, я что-то не то говорю. Мама говорит, что я слишком много болтаю. Прости, всё пошло не так… Драко был прав. Это была ужасная идея. Ты бы не захотела стать моей подругой, учитывая ситуацию. Так что, наверное… да, я пойду. Гермиона просто стояла с открытым ртом, не в силах уложить в голове этот односторонний разговор. Астория выглядела расстроенной, и это тронуло Гермиону. — Подожди… — сказала Гермиона, сбитая с толку тем, куда повернулся разговор. — Ты хочешь стать моей подругой? Астория заколебалась, а затем вздохнула. — Больше всего на свете. — Она посмотрела на живот Гермионы. — Драко не знает, как с этим справиться, но я знаю, что его отец заставит его сделать, Драко всё отрицает. Я пришла сказать, что мне всё равно, чем грозит Люциус; я никогда не заставлю твоего сына называть меня мамой ни наедине, ни на людях. Этот ребенок — твой и только твой. Мы найдём другой способ справиться с этим, но это будет не то, о чём ты думаешь. В сердце Гермионы зародилось что-то тёплое. Она боялась, что Люциус попытается вытеснить её из жизни сына и сделать Асторию его матерью, несмотря на обещание Драко не делать этого. Она так долго была брошена на произвол судьбы, плывя по течению в неизвестном направлении. Было приятно увидеть протянутую руку помощи. — Это очень смело с твоей стороны, — сказала Гермиона. — Шляпа хотела отправить меня в Гриффиндор. Больше всего я жалею, что настояла на Слизерине, чтобы быть рядом с сестрой. Я всегда задавалась вопросом, что если бы я выбрала то, что мне подходит, то, возможно, я смогла бы отправиться в приключения вместе с тобой. Несмотря на неприязнь, Гермиона улыбнулась этой мысли. — Я признаю, что судила о тебе неправильно, — сказала Гермиона. — Мой опыт общения со слизеринцами был… не самым лучшим. — Ну, с такими ведьмами, как Пэнси и моя сестра, я понимаю твои сомнения. Гермиона слегка рассмеялась в знак согласия. Несмотря на неловкость, было приятно снова с кем-то поговорить. Почему Драко позволил невесте сделать это? Астория посмотрела на свою руку, на кольцо с рубином, и её улыбка померкла. Она выглядела задумчивой. — Драко не такой монстр, как его отец, но он по-своему неумолим. Я признаю, что он, вероятно, любит тебя. Не уверена, что когда-нибудь ожидала от него любви к кому-либо. Он не хочет меня слушать. Я говорила ему, что он любит тебя неправильно, и что ты не передумаешь оставаться вместе с ним после нашей свадьбы. — Сейчас мы всё ещё просто соседи. — Голос Гермионы стал тише. — Хотя это будет сложно, ведь я не могу уйти. Я не уверена, что настолько сильна, как мне казалось. Астория изучала своё кольцо, тщательно подбирая слова. Она открыла рот и покачала головой. Так она выглядела, когда разговаривала с Роном в коридоре, ещё тогда, словно ей было трудно говорить. На Гермиону снизошло озарение. — Тебе приказали не говорить мне определенных вещей? Астория заметно сникла. — Да. — А твоё кольцо тоже зачаровано? — Да, — ответила Астория. — Я так рада, что ты умная. Должно быть, это был намёк на Рона. Гермиона снова чуть не рассмеялась. — Что ж, — начала Гермиона. — Давай посмотрим, сможем ли мы обойти заклятье. Ты можешь мне показать? Астория задумалась. Она указала на себя, потом на Гермиону, а затем подошла к двери в библиотеке, ведущей на улицу. Затем она открыла дверь. Было очевидно, что она пытается сказать. — Ты хочешь помочь мне уйти? — Да! — Астория закрыла дверь и подошла к Гермионе ближе, чем раньше. Она выглядела такой счастливой, но Гермиона должна была разрушить эту иллюзию. — Спасибо, но Драко никогда мне этого не позволит. — Гермиона подняла руку с кольцом. — Мне нужно, чтобы он его снял. Он никогда не откажется от своего сына, и слишком беспокоится о моей безопасности, чтобы снять его. Астория покачала головой. — Эти кольца привязаны к семейным оберегам. — Что ты имеешь в виду? — Тебе не нужен Драко. — Она ухмыльнулась настолько по-слизерински, что сомнений не было – Астория взяла от семи лет жизни в подземельях максимум. — Тебе нужен Малфой. Гермиона вдруг поняла, что она имела в виду. Через несколько месяцев Астория Гринграсс превратится в Асторию Малфой. — Ты сделаешь это? — Гермиона чуть не задохнулась от странного чувства, возникшего внутри неё. Она ожидала, что будет ненавидеть Асторию, думая, что та будет пустоголовой и великосветски-озабоченной. Но такую Гринграсс ненавидеть не получалось. Астория с энтузиазмом кивнула. — Зачем тебе это делать? Ты же навлечёшь на себя неприятности. Астория махнула рукой, как будто это не имело значения. — Драко боится потерять тебя, и поэтому слеп. Сейчас он держит тебя слишком крепко. Если он не будет осторожен, то повредит себе что-нибудь, точно тебе говорю. — Астория снова прижала книгу к груди. Выражение её лица смягчилось. — Не пойми меня неправильно, я забочусь о Драко. Он не всегда был таким холодным. В детстве у него всегда были самые лучшие розыгрыши и шутки. Всё изменилось, когда мы поступили в Хогвартс, но он всё равно делал всё возможное, если ты его о чём-то просил. — Её улыбка стала озорной. — Не говори никому, но в волшебной версии игры «Правда или желание» он признался, что шляпа почти сказала «Хаффлпафф» на полсекунды раньше, чем выкрикнула «Слизерин». Гермиона не смогла сдержать громкий, совсем не девичий, смешок и прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться ещё сильнее. Ей нравилось, как Астория выдавала секреты. — Это лучшая информация о нём, которую я когда-либо слышала. И ты хочешь сказать, что я не могу использовать это, чтобы посмеяться над ним? — Я бы хотела, но он узнает, что я тебе рассказала, и мы больше никогда не увидимся. — Мерлин, это будет непросто. Хотя в этом есть смысл, — решила Гермиона, постукивая пальцем по подбородку. — Драко, конечно, верен и непоколебим, и его терпение в отношении своих планов впечатляет. Но в конце концов Шляпа сделала правильный выбор. Астория снова стала задумчивой и вздохнула. — У Драко есть потенциал, чтобы стать великим человеком, но он разрывается между тем, кем хочет быть — сыном своего отца… или своей матери, я думаю. И я точно не собираюсь помогать ему продолжать то, что разрушит и его, и тебя. — Астория зарычала. — Я виню Люциуса. Он не остановится, пока все не станут такими же несчастными, как он, и не позволит никому из нас обрести счастье. Он не понимает, что мир меняется, отказываясь от старых предрассудков. Гермиона всегда задавалась вопросом, кем мог бы стать Драко, если бы не манипулятивный, холодный отец… Кем бы он мог стать, если бы любил по-настоящему. Мысли породили противоречивые эмоции: желание остаться, желание уйти, логические доводы в пользу каждого из вариантов. Астория, должно быть, заметила внезапный конфликт в её глазах, потому что протянула ладонь и положила её на плечо Гермионы. — Мы разберёмся с этим по ходу дела. — Она мягко сжала руку. — Если ты выберешь Драко, это не умалит тебя в моих глазах. Ничто не сможет умалить тебя. Но сначала мы все трое поработаем над тем, чтобы найти способ избежать контракта. — Спасибо, — прошептала Гермиона, голос её дрожал. Астория отстранилась и подошла к камину. Это не облегчало принятие решения, но было приятно осознавать, что у неё есть выбор, да ещё и неожиданный союзник. — Не забудь подкупить Мипси новой балетной пачкой за молчание о нашем разговоре. Ты ей всё равно больше нравишься. — Астория изящно взмахнула рукой. — Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Гермиона Грейнджер. — Неожиданно, но я чувствую то же самое. Астория взяла в руки горсть летучего порошка. Прежде чем она успела воспользоваться им, Гермиона остановила её. — Драко был не прав, — сказала Гермиона. — Я бы хотела стать твоей подругой. После того как ты дочитаешь эту книгу, тебе стоит вернуться и взять другую. — Я бы очень этого хотела. — Астория выглядела так, словно вот-вот расплачется от счастья, и быстро заморгала, словно сдерживая слезы. — Не теряй надежды, Гермиона. В каждом контракте есть лазейка, и я думаю, что у меня есть идея, хотя пока я не могу о ней говорить. Это не конец, только не до того, как мы произнесём клятвы.