Часть 47

Гермиона

Гермиона вытянула руки над головой. Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, но в комнате было ещё темно. Драко любил, чтобы комната напоминала пещеру. Сквозь рассеянный свет было видно, как Драко копается в своей одежде, оставшись в одних пижамных штанах. На мгновение её охватило осознание, холодное и тёмное. Оно распространилось по шее, вниз по ногам, по нервам и в самую сердцевину тела. Сегодня была суббота. Сегодня Драко женился. Гермиона наблюдала за тем, как он перебирает парадные мантии, более дорогие и официальные, чем предпочитал обычно. — Драко, — прошептала Гермиона. Он замер, мышцы на его спине напряглись. Через мгновение продолжил одеваться, так и не обернувшись. — Вернись в постель, — повторила она. Если это был их последний день, она хотела впитать Драко в себя, прикоснуться к его телу, поцеловать его шрамы. — Я должен быть там. — Он всё ещё не оборачивался. — Ты... ты придумал, как выбраться из этого? Наконец он повернулся. Его лицо оставалось в тени, скрывая эмоции. — Нет, — сказал он. — Теперь выхода нет. Не причинив тебе вреда. Сердце упало. Неизбежное настигло. Гермиона застонала и поднялась, опустив ноги на ковер. — Я собирался выбрать Азкабан. — Он боролся со своим галстуком-бабочкой, выглядящим гладким и блестящим. Затем он провёл руками по передней части мантии, словно желая стереть несуществующие складки. — Ради тебя я бы сам вошёл в камеру и закрыл дверь. — Я бы не хотела, чтобы ты это выбрал. — Мой отец победил. Я хочу, чтобы ты поняла... Я хочу, чтобы ты поняла, что я женюсь на Астории, потому что люблю тебя. Потому что это единственный способ защитить тебя и нашего сына от моего отца. — Он подался вперёд и провёл холодными пальцами по её щеке. — Я был неправ. С самого начала. Может быть, маглы были правы. Любовь может быть иной, чем я считал. Я хотел бы дать тебе всё, но не могу. Когда вернусь, я сниму кольцо и связь, когда ты будешь готова. Когда-то она желала услышать это. Но не сегодня. Сейчас это звучало как прощание навсегда. Драко опустил руку в карман, извлёк маленькую прямоугольную деревянную коробочку и положил её на кровать. — Что это? — Рождественский подарок, — сказал он. — Я хотел подарить его тебе после встречи с родителями, но... меня отвлекли. Давай, открывай. Гермиона взяла его в руки, сердце было таким тяжёлым, что казалось, может вывалиться из груди. Внутри был ключ – символический жест, так как волшебники редко ими пользовались. — Я не понимаю. — Ты много раз говорила, что не хочешь жить ни в поместье, ни со мной. — Тяжёлый вздох. — Поэтому я купил квартиру на Косой аллее, рядом с магазином Уизли. Считай это алиментами, если тебе так легче смириться. В ней есть защищённый камин, так что ты сможешь связаться со мной в любое время, когда тебе понадобится помощь с ребёнком, днём или ночью. Всё, что тебе нужно, я предоставлю, не ожидая ничего взамен. — Не уходи. — Слова сорвались с её языка, как свинец, смешавшись с болью. — Мы можем бороться с этим вместе. Он наклонил голову, обхватил её челюсть руками и нежно поцеловал. Стон Драко был наполнен болью и тоской. А затем резко отстранился, и лицо его превратилось в гранитную маску – жёсткую, жестокую и непроницаемую. — Нет способа бороться, не потеряв нашего сына. Наконец-то я поступаю правильно, чтобы защитить тебя. Он повернулся и вышел. Если бы Гермиона могла, она бы побежала за ним. Вместо этого она схватилась за живот, боль в сердце была настолько сильной, что сжимала всё тело. Она знала, что позже ей придется быть сильной ради своего сына, но сейчас девушка позволила себе оплакивать человека, в которого влюбилась.

***

Прошёл час, а боль не утихала. Не сразу она поняла, что боли возникают не в сердце, как казалось сначала, а в животе. Она читала, что сильный стресс может вызвать схватки, поэтому попыталась успокоить себя, но усилия не увенчались успехом. Вскоре боли стали постоянными, и Гермиона наконец поняла, что происходит. Она позвала Мипси. Эльфийка появилась в золотистой пачке, которую Драко подарил ей на Рождество, и с бантом больше её головы. — Позови целителя, — сказала она сквозь стиснутые зубы.

Драко

Драко ждал у алтаря. Люциус решил устроить традиционную свадьбу с магом, сведущим в старых обрядах – обрядах, запечатанных древней магией. Драко задавался вопросом, как это будет взаимодействовать с заклинанием Анима Винкулум, хотя магия, которую они планировали использовать, привязывалась к крови, а не к душе, так что он полагал, что всё обойдётся. Они стояли под вязом в саду поместья. Свадебный церемониймейстер – какой-то старый волшебник, которого Малфой никогда не встречал, – держал в руках древний каменный церемониальный нож, вероятно, старше самой Англии. Менее чем через час он сделает надрезы на руках молодожёнов, прижмёт их друг к другу и наложит скрепляющее заклинание. Затем они подпишут контракт кровью. После сегодняшнего дня он застрянет в этом браке навсегда. Даже чистокровные избегали таких браков, потому что они не оставляли возможности для развода. Но для Люциуса не имели значения любые страдания, если это было важно для семейного наследия. Пот струился по шее Драко под тяжелой мантией, даже несмотря на пронизывающий холод. Падал снег, но отец создал щит, не пропускающий непогоду. Было бы чуть теплее, и небо плакало бы подобно душе Драко. Он старался не сломаться под давлением обстановки. С каждой секундой он погружался всё глубже и глубже: то в отчаяние, то в воющий гнев. Ему хотелось выплеснуть всю свою магию, убить всех, кто был рядом, без малейших угрызений совести. На мгновение захотелось стать таким же жестоким как Беллатрикс. — Где она? — прошептал отец мистеру Гринграссу, усаживаясь на свободный стул. Присутствовало всего пять человек: родители Астории, его родители и старый волшебник, выступавший в роли церемониймейстера. Мероприятие могло бы быть и более масштабным, но обе стороны хотели избежать неловкости, когда тащили своих детей к алтарю. Даже Дафне не разрешили прийти, опасаясь, что она станет сплетничать об их нежелании вступать в брак. На данный момент не хватало только невесты. Мистер Гринграсс уже выглядел раздражённым. — Она была в процессе подготовки и хотела побыть одна. Я дал ей пять минут, но не должен был предоставить соплячке и одной. У неё не было никакой возможности выйти. Я наложил сильные заклинания, от них невозможно убежать, и она это знает. Миссис Гринграсс положила нежную руку на руку мужа. — Я уверена, что это просто нервное возбуждение в день свадьбы. Я помню, как нервничала и волновалась перед нашей свадьбой. Давай наберёмся терпения. Драко захотелось рассмеяться. Волнение – самое неподходящее слово, которым можно было описать сегодняшние мысли Астории. Должно быть, эта женщина бредит. В воздухе раздался треск. Драко поднял голову, ожидая увидеть Асторию, но обнаружил Мипси, спешащую к хозяйке. При виде этого в Драко что-то дрогнуло. Эльф подошёл к матери и зашептал ей на ухо. — Всё в порядке? — спросил он. Она мягко улыбнулась ему, но он мог поклясться, что в глазах матери промелькнула жалость. — Всё в порядке, Драко. Я просто кое-что забыла. Нарцисса неспешно встала и исчезла с Мипси, прежде чем Драко успел задать вопросы. Вскоре после этого воздух разорвал ещё один треск, и Астория оказалась рядом с ним. Она резко вдохнула и схватилась за живот, как будто приземление причинило боль. Миссис Гринграсс вскрикнула от неожиданности. Мистер Гринграсс встал, сжимая в руках свою палочку. — Я полагал, что вы лучше контролируете свою дочь, — сказал Люциус, вставая со своего места. — Но это не имеет значения. Если девушка хочет выйти замуж в этом... одеянии, пусть так. Драко моргнул и посмотрел на свою невесту, не в силах осознать увиденное. Астория стояла рядом с ним, слегка ухмыляясь, одетая в магловские брюки, магловскую рубашку и лёгкий джемпер. Её волосы были собраны в хвост. Кажется, он никогда не видел, чтобы чистокровная аристократка выглядела так... неформально. В руках она сжимала свёрнутый пергамент. — Прости, что так долго, — прошептала она Драко. — Ты даже не представляешь, как сложно было пронести это сюда. — О чём ты говоришь? Она протянула ему свиток. Драко осторожно развернул его и прочитал. А потом прочитал ещё раз. И снова. — Нам не нужно выбирать между Азкабаном и браком, Драко. Если я чему-то и научилась, так это тому, что выход есть всегда. Наши родители преподали нам урок, но я полагаю, они не ожидали, что я использую его против них. — Астория... — Драко поперхнулся её именем. — Что это значит? — Мистер Гринграсс подошёл и вырвал пергамент из его рук. Его лицо было красным, щёки тряслись от ярости. — Только на днях ты угрожал мне, отец, — сказала Астория, голос её был холоднее падающего снега. — Ты сказал мне, что нет способа выйти из контракта без юридических последствий. Но это ложь. Есть два пути. Смерть... которую я рассматривала для этого испорченного придурка. — Она повернулась к Драко и подмигнула ему, показывая, что просто дразнится. Затем она взяла его за руку и слегка сжала. — Или если бы один из нас был бесплоден. Мистер Гринграсс читал, отвлекаясь на дочь, по мере чтения всё больше злясь. Люциус смотрел на них убийственным взглядом, его мозг уже пытался разрушить схему. — Скажите мне, что это ложь, — причитала миссис Гринграсс. — Она заверила это в Министерстве, —заявил её отец. — Но как? — Люциус заговорил. — Это, должно быть, подделка. Ни один целитель никогда не прикоснётся к чистокровной без согласия родителей, особенно если речь идёт о бесплодии. — А магловская клиника – да, — сказал Драко, понимая, что она сделала, чем пожертвовала. Он уставился на Асторию, словно она была каким-то мифическим существом, богиней, спустившейся с небес. После слов о маглах воцарилась тишина. — Ты не сделала этого! — в отчаянии застонала её мать. — Как ты могла? — Тихо, женщина, — сказал Люциус с раздражённым видом. — Магловские операции можно отменить, причём быстро. Это может задержать свадьбу максимум на несколько часов. — Это будет трудно обратить вспять. —Астория набралась смелости и посмотрела Люциусу Малфою в глаза. — Мне удалили всю матку и сделали всё, чтобы она была уничтожена. Гистерэктомия, как они это называют. Обычная магловская процедура. Мне сделали её только вчера, а сегодня рано утром я подтвердила своё бесплодие в Министерстве. Думаю, вы могли бы попытаться вырастить её заново, но сомневаюсь, что получится. Контракт истекает сегодня вечером, и мы просто не сможем пожениться, если я буду бесплодна. Вчера? Теперь, когда он посмотрел на неё, она действительно выглядела бледной. — Тебе больно? — обеспокоенно спросил Драко. — Немного, — призналась она, что означало, что было больно... очень больно. Мистер Гринграсс сжал кулак, собираясь ударить дочь, но Драко шагнул к Астории, закрывая собой, в знак молчаливого предупреждения. Пожилой мужчина отступил через мгновение, зная, что Драко победит в этой схватке, будь то магическая или магловская дуэль. Драко стоял в таком положении, пока её отец не занял своё место, всё ещё вибрируя от ярости. Люциус встал, холодный и спокойный. Его взгляд устремился на Драко, а затем лицо разгладилось, словно он придумывал план. На секунду Драко показалось, что в его лице мелькнула искра разочарования. Это заставило напрячься. Если кто и мог найти способ обойти новые обстоятельства, так это Люциус Малфой. — Тебе не разрешается уходить отсюда до полуночи. — Люциус взмахнул палочкой, и вокруг Астории и Драко образовалась стена. — Пойдём, Гринграсс, решим этот вопрос. Я уверен, что мы можем что-то сделать. Я сейчас же свяжусь со своими адвокатами и целителем. Все трое ушли, вместе с официантом. Оставшись без свидетелей, Драко повернулся к Астории. Когда-то он считал её глупой и нелепой. А теперь представлял девушку на холодном металлическом столе, подвергающуюся примитивной процедуре, где магл-врач варварски разрезает её тело. — Ты позволила маглам разрезать тебя? — Его слова прозвучали прерывисто. — Для меня? — Не только для тебя, эгоцентричный придурок, — сказала она, но это прозвучало скорее дразняще. — Мир не вращается вокруг Драко Малфоя, хотя, уверена, тебе трудно это понять. Я сделала это для себя. Если хочешь знать, брак с самым большим в мире позёром просто не входил в мои жизненные планы. Он резко рассмеялся и нежно обнял её, впервые за всё время, но захотелось поднять её в воздух и закружить, было бы только это безопасно сейчас для девушки. Вместо этого он поцеловал её в левую щёку, а затем в правую. — Почему ты мне не сказала? — Люциус любит иногда покопаться в чужих мыслях. Я не была уверена, что он не поступит так с тобой. Чем меньше людей знали, тем лучше. Я не могла рисковать. Это нужно было сделать за день до свадьбы, иначе я боялась, что кто-то из них узнает и придумает выход. — Как ты вообще узнала об этой магловской операции? — Блейз, — сказала она. — Все эти тайные поездки в магловский мир, чтобы встретиться с его любовниками, наконец-то послужили благой цели. Он забрал меня, отвёл к врачам и предоставил алиби моей семье. Это удивило. При мысли о лучшем друге охватило тёплое чувство. Блейз знал, каким несчастным был Драко. Однажды ночью во Франции друг пообещал, что поможет найти способ разорвать контракт, но Драко решил, что это просто алкоголь играл в крови. Драко не мог выразить словами то глубокое облегчение, которое испытал, внезапно увидев своё будущее. Конечно, отец сделает всё возможное, чтобы помешать ему. И будущий сын всё ещё находился под угрозой похищения. Но пока что казнь была отложена законным способом, с которым его отец не мог бороться. Если бы Астория воспользовалась волшебными методами, у неё были бы неприятности из-за старых законов о рождаемости. Однако Драко сомневался, что существовали законы о вмешательстве маглов. Маглы всегда были лазейкой. — Чем я могу отплатить тебе? — Тем, что защитишь меня от моего отца. Он ещё не знает об этом, но я намерена сделать так, чтобы это было навсегда. Я не хочу иметь детей. Я планирую баловать вашего сына и стать лучшей крёстной матерью – а вы сделаете меня таковой, – но я не хочу, чтобы отец снова использовал меня в политических играх. Теперь, когда я уже совершеннолетняя, они не могут заключать контракты без моего разрешения, но они точно могут манипулировать мной. Мне нужны рычаги влияния. — Договорились, — сказал он. — Я использую деньги Блэков, чтобы устроить тебя куда-нибудь. Мать может отдать тебе за это целое хранилище. Она уже начала процесс передачи средств мне, поскольку я достаточно взрослый, чтобы держать их подальше от влияния отца. Астория лишь покачала головой. — В полночь, когда мы освободимся от этого заклинания, бери Гермиону и отправляйся в Штаты. Они не приемлют наши старые законы и, возможно, смогут защитить тебя, если ты сможешь избежать депортации. Тебе придётся приготовиться к жестокой борьбе, потому что Люциус будет использовать все связи, чтобы вернуть тебя обратно. Если бы он уехал в Америку раньше, отец мог бы вернуть его обратно по уголовному обвинению. Но Драко больше не был преступником и мог попросить убежища. — Это хороший план. — И перестань быть испорченной задницей, иначе моя жертва окажется напрасной. — Обещаю. — Ухмылка на его лице была такой широкой, что болели щёки. — Ты настоящая гриффиндорка, Астория.