Часть 50

Гермиона

Пять лет спустя

Гермиона заканчивала мыть посуду, когда зазвонил её новый мобильный телефон. Она взяла трубку, продолжая оттирать тарелку с соусом для спагетти. — Как дела у моего любимого маленького мужчины? — спросила Джинни, не дожидаясь приветствия. — Играет и разбрасывает вещи по всему дому. Гермиона заглянула в гостиную своей квартиры. Скорпиус сидел перед телевизором в костюме Человека-паука. Пока она смотрела, он взобрался на диван, устроился на краю подлокотника, а затем спрыгнул, делая вид, что стреляет паутиной из запястья. — Как и положено, — сказала Джинни. — Ему понравился мой подарок на день рождения? Гермиона закатила глаза. — Ты же знаешь, что я ему его не давала, Джин. Ему нельзя игрушечную метлу. Джинни презрительно фыркнула. — Ты не можешь вечно скрывать от него его наследие. Он уже несколько раз случайно проявил магические способности. Сколько времени пройдёт, прежде чем он сложит все кусочки воедино и поймёт, что он отличается от других, магловских детей? — Я не хочу скрывать от него магию, но у меня нет выбора. Это было одно из немногих требований правительства, поскольку их волшебники живут в тесной интеграции с магловским населением. Не раньше, чем ему исполнится семь лет. Гермиона вздохнула. Это была проблема. Несколько дней назад сын сделал одноклассника розовым, а однажды взорвал все окна, когда другой мальчик украл его игрушку. Американское магическое правительство уладило эти инциденты, но Гермиона боялась, что доброжелательность скоро иссякнет, тем более что они субсидировали её зарплату, чтобы она могла позволить себе приличную квартиру и школу для Скорпиуса. В школе они использовали имя Роберт, потому что его волшебное имя слишком выделялось. Она пыталась использовать его и дома, но с тех пор, как он узнал своё второе имя, он хотел, чтобы его называли Скорпиус, потому что считал, что оно звучит как имя супергероя. Джинни была права. Его магия была такой же сильной, как её в детстве, а может, даже сильнее, поскольку он управлял ею намеренно. Несколько раз она заходить в его комнату, когда он левитировал свои игрушки, перемещая их по своему желанию. Она не говорила об этом Джинни, не желая её беспокоить. У большинства детей магия проявляется к пяти годам, но Скорпиус начал проявлять способности в два. И он уже знал, что он другой. Буквально на днях он пришёл домой в слезах, потому что другой ребёнок назвал его странным. — Эй, не переживай, — сказала Джинни, чтобы заполнить тишину, понимая, что задела больное место. — Я просто позвонила, чтобы напомнить тебе о завтраке у Тео завтра. На этот раз он пригласил Симуса и Дина. Мне понадобилось целых две недели, чтобы убедить его, что мы можем им доверять. — Конечно, я помню. Я каждый месяц считаю дни до этого момента. Американское правительство предоставило им два частных международных порт-ключа, один для неё и один для Тео, и дало разрешение использовать их в течение 24 часов один раз в месяц. Джинни никогда не посещала их с сыном квартиру, боясь, что кто-то может вынудить её раскрыть информацию, если кто-то захочет узнать о её местонахождении. — Ты приведёшь с собой любовь моей жизни на этот раз? — Нет, — ответила Гермиона. — Смена времени всегда нарушает его режим сна, и он ненавидит путешествия с помощью порталов. Каждый раз, когда я привожу его, Тео дает ему слишком много сладостей! Моя пожилая соседка Мария предложила присмотреть за ним на ночь. Она его обожает. — Тео действительно трудно ему отказать, — сказала Джинни. Гермиона сделала паузу перед следующим вопросом, как всегда готовясь к ответу. — Как Драко? Он... нашёл кого-то? Джинни вздохнула, как всегда, когда задавала ему вопросы. Через две недели после отъезда Тео сказал ей, что Драко не женился. Это было как удар в лицо. Гермиона начала собираться, чтобы найти его, но Тео остановил её. — Ничего не изменилось, Гермиона, — сказал он ей. — Люциус по-прежнему представляет угрозу для тебя и твоего сына, учитывая, что он может передумать в любой момент. Нет никакой гарантии, что американское правительство сможет защитить тебя от депортации, а что потом? Ты снова окажешься в его власти. Это не жизнь для тебя. Распаковывать вещи было больно. Каждая вещь, которую она возвращала на место, пронзала глубокой скорбью, потому что она знала, что каждую секунду, проведённую вдали от Драко, причиняет ему боль. Но время прояснило мысли. Что, если Драко заставит её вернуться в тот дом? Что, если он заставит снова надеть кольцо? Он может захотеть сделать это после побега, боясь снова потерять её. Несмотря на свою любовь к нему, она отказалась ставить под угрозу свою независимость и жизнь своего сына. — Драко, кажется, до сих пор холост. Джинни всегда делала паузу, заставляя Гермиону сомневаться в том, что она сказала. — Чем он занимается? — Я не знаю, Гермиона. Чем богатые парни занимаются в свободное время? Наверное, ездят в отпуск на частные острова или что-то в этом роде. Он не делает ничего заметного для общественного интереса. — Люциус всё ещё находится под домашним арестом? Джинни вздохнула. — Нет, он вышел примерно в день рождения Скорпиуса. В её голосе было что-то такое, изменение интонации, что заставило задуматься. — Люциус… его поведение вызывает подозрения? — Пока что нет. Гермиона снова почувствовала, что Джинни лжёт. Или, по крайней мере, что-то скрывает. В Штатах было трудно получить новости о волшебниках Британии, особенно находясь в подполье. А когда она их получала, в них никогда не было информации о Малфоях. Оставалось полагаться на Джинни и Тео, которые снабжали необходимой информацией, но они не любили говорить о Драко. Несмотря на попытки избежать боли, ей нужно было знать. — Я слышала, что приняли новый закон. Что-то связанное с магглорождёнными. Это правда, Джинни? Одна из её коллег несколько недель назад шепталась о магглорождённых в волшебной Британии. Она рассказала, что принят новый закон, который американское правительство считает малоприятным, но у неё не было много информации о деталях. Джинни замолчала. — Нет, это просто перепись населения. Министерство хочет обновить данные о волшебном населении, включая кровное происхождение граждан. Ничего серьезного. Джинни солгала. Гермиона знала это наверняка, и это беспокоило. Но расколоть Джинни было сложнее, чем ограбить Гринготтс, если она того хотела. Тео был слабым звеном. Осталось загнать слизеринца в угол и заставить его говорить во время обеда. Люциус не мог официально работать в Министерстве, но это никогда не останавливало его раньше. Он использовал подставных лиц, чтобы продвигать любые законы, которые хотел. Гермиона не в первый раз задалась вопросом, не следовало ли ей исчезнуть насовсем. Как сложилась бы её жизнь, если бы она осталась. Нашла бы она способ быть с Драко вне влияния его отца? Если бы не смогла, нашла бы она кого-то другого... разрешил бы Драко ей найти кого-то другого? Но это не имело значения, поскольку связь всё ещё существовала. Гермиона покачала головой и вернулась к разговору. Их телефонный разговор закончился вскоре после того, как она заверила Джинни, что будет там, и что, да, она позвонит Тео, чтобы узнать подробности. Гермиона повесила трубку, прежде чем подруга заставила её провести еще тридцать минут в разговоре о всяких мелочах. Закончив, она домыла посуду, а затем пошла и выключила телевизор. Скорпиус заныл, скрывая лицо за маской Человека-паука. — Пора спать. — Но я не хочу спать. — Нам снова нужно позвонить Бэтмену? — Нет. — Скорпиус посмотрел на пол. Если Скорпиус не хотел выполнять указания, она звала Тео (Бэтмена), который удивительно хорошо имитировал хриплый голос. Он говорил Скорпиусу, что все супергерои должны спать, если хотят спасти мир, и что супергерои тоже чистят зубы. Это срабатывало почти всегда. — Почему нет? — В прошлый раз он сказал мне, что мне пять лет и я большой мальчик. — Он протянул руку, выпрямив все пальцы. — А большие мальчики слушаются своих мам, даже если им не хочется. — Бэтмен мудр. Гермиона протянула руку и осторожно сняла с него маску. Блондинистые локоны рассыпались по румяным щекам. Большие серые глаза обрамляли длинные ресницы. Иногда он был так похож на Драко, что перехватывало дыхание. У него были её кудри и форма глаз, но нельзя было отрицать, что он был сыном Драко. Многие дни это напоминание вызывало внутреннюю боль и чувство вины. Она видела сны о Драко и просыпалась в поту, желая поделиться с ним своими переживаниями. В одинокие ночи она представляла, что он сидит рядом с ней, и шептала вслух. Она рассказывала ему о новых достижениях Скорпиуса, о том, как он гордился бы им. А потом это приводило к болезненным размышлениям о том, скучает ли он по ней так же, как она по нему. Или он заменил её? Вероятно, к этому моменту он уже ненавидел её. Иногда тёмные части её души хотели вернуться. Если бы не напоминание о луке Бэйна, направленном на её грудь, и воспоминание об этом ужасном кольце, привязывающем её к тому дому, она, возможно, поддалась бы минутным слабостям. Но в другие дни Гермиона наслаждалась простотой своей новой жизни. Она работала на магловское американское правительство в качестве связного между волшебниками и чиновниками, занимаясь решением проблем с популяциями местных магических существ. Это держало её в тонусе, приносило удовлетворение и позволяло оставаться в милости правительства, которое могло уволить её в любой момент. По выходным она посещала книжный магазин, расположенный всего в нескольких кварталах от её квартиры, со Скорпиусом, и они проводили послеобеденное время, узнавая многочисленные магазины и рестораны Нью-Йорка. Раз в месяц Гермиона проводила книжный клуб, в который входили сквибы, ведьмы и их близкие родственники. Так она и познакомилась с Марией. Её дочь была ведьмой средних лет, живущей в Огайо, и она была одной из первых участниц её книжного клуба. Случайно девушка обнаружила, что они живут в одном доме. — Хорошо, большой мальчик, — сказала она, покачав головой, чтобы отвлечься от своих мыслей. — Покажи мне, на что способен Человек-паук. Гермиона наблюдала, как он принимал ванну, чистил зубы и одевался в пижаму с Микки Маусом, которую он получил в Диснейленде прошлым летом. Она укрыла его одеялом, читая книгу, а затем Скорпиус схватил своё синее одеялко — то самое старое детское одеяло Драко — прижал его к лицу и уснул.

***

Выпив бокал вина, Гермиона снова достала свой телефон. В прошлом году она купила мобильные телефоны Джинни, Чарли, Рону и Тео, решив, что другие формы общения слишком неудобны. Несколько настроек, чтобы нейтрализовать магическое вмешательство в магловскую технологию, и ещё несколько, чтобы усилить связь на большие расстояния, — и теперь они могли разговаривать, когда захотят. Она позвонила Тео, закатывая глаза при каждом гудке. Дозвонилась до его голосовой почты, поэтому вместо этого оставила сообщение, надеясь, что он ответит до обеда. Слизеринец всё ещё не освоил технологию так же, как Джинни. Не задумываясь больше об этом, Гермиона отложила телефон и легла спать.

***

Драко и Каллум одновременно вскочили с дивана, подняв пиво и громко закричав, когда футболист забил гол. — Да, чёрт возьми! — крикнул Каллум, и они оба одновременно рухнули обратно на диван. Драко понравился магловский футбол больше, чем он думал. Он по-прежнему предпочитал квиддич, но в борьбе и таланте спортсменов было что-то, что Драко восхищало. Сова постучала в окно. Вздыхая, Драко встал и впустил её, узнав белоснежную сову Забини. Он дал птице лакомство, и после ласковых почёсываний сова улетела. — Что такое? — спросил Каллум. — Приглашение на нашу ежемесячную встречу сегодня, — ответил Драко. — Я тоже получил на прошлой неделе, но Блейз знает, что я всегда забываю в последнюю минуту. На этот раз хозяином будет Нотт. Хочет похвастаться своим недавно отремонтированным поместьем. Ходят слухи, что он нанял для этой работы ведьму из семьи Уизли. Очевидно, что он просто хочет её трахнуть, потому что я сомневаюсь, что у неё хороший вкус. Каллум фыркнул и покачал головой, что он часто делал, когда Драко говорил что-то, что он считал снобским. — Когда это будет? — Это будет обед, — ответил Драко. — Так что через несколько часов. Хочешь пойти? — Я лучше проведу день, чистя туалет. Драко закатил глаза. Несмотря на то, что Каллум каждый раз отказывался от приглашений на собрания слизеринцев, он всё равно продолжал делить квартиру с Драко. — Хорошо. — Драко допил последние глотки пива. Он немного пристрастился к его вкусу, живя в маленькой квартире со своим братом. В прошлом году он наконец убедил Каллума позволить ему обновить часть мебели и нанять Мипси, чтобы она приходила убираться раз в месяц, но квартира всё равно выглядела почти так же, как в первую ночь его прибытия. — Хочешь, я передам Астории сообщение? — Иди на хрен. Драко ухмыльнулся. Каллум был увлечён его бывшей невестой. С большинством девушек его брат был уверенным в себе и общительным, но Астория всегда заставляла его заикаться. Они несколько раз встречались, но Каллум так и не набрался смелости попросить её о встрече наедине. — Ты же понимаешь, что тебе нужно поговорить с ведьмой, если хочешь больше, чем одноразовые интрижки? Каллум строго посмотрел на него. — Тебе не пора идти на свой шикарный обед с другими избалованными придурками? Драко в знак согласия отсалютовал бутылку янтарного цвета. — Ты много теряешь.

***

Драко прибыл в поместье Ноттов, появившись перед старыми железными воротами. Это был первый раз, когда молчаливый хозяин дома принимал гостей, предпочитая жизнь в уединении. Единственной причиной, по которой он принял гостей на этот раз, было то, что Блейз угрожал прийти в любом случае. Его детские воспоминания об усадьбе не были приятными. Наполненная гротескными антикварными предметами и пыльными комнатами, она всегда казалась запущенной и обветшалой, в отличие от усадьбы Малфоев. Даже тогда Кантан Нотт пугал его. Ворота скрипнули, открываясь, и он пошёл по небольшой гравийной дорожке, любуясь бурлящим фонтаном и цветущими садами. Пока что вид впечатлял. Усадьба, когда-то мрачная и угрожающая, встретила светлым фойе из белого мрамора со стенами, окрашенными в нежные кремовые оттенки. Драко ожидал ярких акцентов и перегруженных украшениями стен, но интерьер был простым. Вход украшала потрясающая картина, и Драко с удивлением заметил, что это было магловское искусство, которое оставалось неподвижным. Его взгляд застыл на ней. — В неподвижной сцене есть что-то захватывающее, — сказал Тео. Драко поднял глаза и увидел, что тот прислонился к перилам главной лестницы, засунув руки в карманы. — Я предпочитаю магловское искусство. Талант, необходимый для его создания, — гениален. Эту картину написал известный магл по имени Пикассо. Она едва не стоила мне всего моего состояния. Драко согласился с подобной оценкой. Его мать тоже ценила магловское искусство, поэтому они владели долями в нескольких аукционных домах. — Пэнси сочтет это безвкусным. Тео закатил глаза. — Пэнси — само воплощение безвкусицы. Подожди, пока не увидишь, что она надела. — Я слышал, она снова беременна. — Да, я так думаю. Но она об этом не говорит. С прошлого раза стала суеверной. Улыбка Тео сменилась хмурым выражением лица. Пэнси потеряла своего первого ребёнка на середине срока и до недавнего времени не могла забеременеть снова. Драко не очень любил Пэнси, но всё же не хотел видеть её страдания. Мысли о детях вызывали острую боль в груди Драко. В большинстве случаев он мог игнорировать её, занимаясь своими повседневными делами, но были дни, когда ничего не помогало, когда он шёл по улице и вид детской коляски возвращал всё, что он пытался забыть. Его сыну сейчас было пять лет. Его воображение могло только гадать, каким он был. Через несколько недель после ухода Гермионы его мать показала свои воспоминания о родах. После этого он провёл бесчисленное количество часов, снова и снова просматривая одну и ту же сцену: страдания Гермионы, крик их сына, его светлые волосы. В течение многих лет он бродил по магловскому Лондону в надежде увидеть её лицо. Он преследовал каждую встреченную им женщину с кудрявыми волосами, но каждый раз терпел разочарование. В некоторые дни он ненавидел её, испытывая холодную ярость. Он ведь был так близок к счастью. Но в другие дни он понимал. Имея только воспоминания, он всё больше и больше осознавал, каким эгоистичным козлом был по отношению к ней с самого начала. Каллум был прав. Он хотел, чтобы она пожертвовала всем ради него, но сам не был готов сделать то же самое. Если бы он когда-нибудь увидел их снова... он не знал, захочет ли проклясть её, поцеловать, просить прощения или требовать извинений. Драко покачал головой, не желая, чтобы негативные мысли испортили ему время, проведённое с друзьями. — Рад тебя видеть, — сказал Драко, подойдя к Тео и положив ему руку на плечо. Тео на мгновение замер, отвернувшись, как будто его что-то беспокоило. — Я тоже рад тебя видеть. Драко улыбнулся лукаво. — Так что, Уизли, да? Тео сбросил его руку. — А что с ней? — Я слышал, что она помогала с ремонтом. — Драко огляделся. — Честно говоря, я удивлён, что у неё хороший вкус. Это был риск, но я уверен, что он окупился во многом. Я знаю, что ты всегда был к ней неравнодушен. — Она профессионал, Драко, — сказал Тео. — Ничего другого нет. Может быть, но Тео, вероятно, хотел, чтобы это было. Он был влюблён в Джинни с тех пор, как увидел её перед вторым курсом на Косой аллее, идущую рядом с Поттером. Драко был рад, что друг наконец-то решился на этот шаг. — Если ты настаиваешь. — Он приподнял бровь. — Пойдём. Уверен, к этому моменту Блейз уже готов убить Дафну, если я не вмешаюсь.

***

Через несколько часов после начала вечеринки Драко отошёл в туалет. Он поднялся по лестнице, которая вела в западное крыло, где, по словам Тео, находилась самая современная ванная комната. Найти ванную комнату не составило труда. Закончив, он вышел, любуясь чёрно-белым мрамором, изящными деталями из стекла и серебра. Странный звук привлёк его внимание, прежде чем он успел спуститься вниз. Это звучало как песня, но с повторяющимся ритмом, который то затихал, то снова возобновлялся. Он слышал что-то подобное раньше, но его мозг не мог понять, почему он слышит это в поместье Ноттов. Драко последовал за звуком в спальню в западном крыле. Судя по внешнему виду, это была огромная и роскошная главная спальня — комната Тео — с синими и зелёными акцентами. Малфой засомневался, стоит ли ему рыться в вещах Тео, но звон уже привёл его к комоду. Он открыл три ящика, прежде чем нашёл предмет. Чёрный и прямоугольный, с цифрами вместо кнопок. Звук всё ещё исходил от него. Теперь он достаточно хорошо разбирался в магловских технологиях, чтобы понять, что держит в руках мобильный телефон. У Каллума был такой, он говорил, что это эффективнее совы. Почему у Тео Нотта был мобильный телефон? В детстве Кантан Нотт был ещё строже, чем Люциус. Всё, что было связано с маглами, было запрещено. Может быть, это было какое-то скрытое бунтарство. А может быть, что-то другое. По спине пробежал холодок. Телефон перестал звонить в его руке, и через несколько секунд издал короткий звук. Текстовое сообщение — он помнил, как его брат называл это такими словами. Потребовалось всё воображение, чтобы вспомнить объяснение, которое дал ему Каллум, показывая, как этим пользоваться. Он открыл сообщение от кого-то по имени Г. Буду завтра на обед. Скорп с няней. Холод распространился по всему телу, все волосы встали дыбом. Сердце билось неровно, сильно ударяясь о грудную клетку. Он бросил мобильный телефон, как будто тот обжёг его. Телефон упал в ящик, а Драко наклонился и упёрся ладонями в колени, пытаясь сделать вдох. Всё стало на свои места. Понять это было несложно. Г — это Гермиона. Скорп… Скорпиус. Всё стало ясно. Почему же ещё Тео нанял Джинни? Почему же ещё у Тео был телефон? Он знал, что у Гермионы всё это время был хранитель тайны, иначе поисковые заклинания уже бы нашли её. Даже авроры не могли их найти, что указывало на наличие сообщника. Драко приказал дать веритасерум всем её друзьям. Он спросил каждого из них, даже Джинни, знает ли она, где находится Грейнджер, но она посмотрела ему в глаза с твердым "Нет". Но, оказывается, всё это время он искал не там и задавал не те вопросы. Ему следовало искать предателя ближе. Драко охватила ярость, он хотел что-нибудь разбить, уничтожить. Предательство было ужасной, горькой вещью. Он сжал кулаки и выпрямился во весь рост, контролируя свои эмоции. Нет, он не мог позволить себе быть таким, как его отец. Это было причиной, по которой она ушла. Ему нужно было подумать и составить план, потому что был только один шанс правильно поступить. Он хотел показать всё, что он сделал с тех пор, как она ушла, как сильно он изменился ради неё. Пять лет Гермиона и Скорпиус были его мотивацией, путеводной звездой. Много лет назад он верил, что заслуживает Гермиону, и делал всё, чтобы заполучить её. Но это никогда не давало ему того, чего он хотел. Теперь он понял, что должен стать мужчиной, которого заслуживает Гермиона. Только тогда он сможет вернуть её в свои объятия. В любом случае, Тео Нотт получит своё, когда Драко появится в качестве неожиданного гостя на обеде второй день подряд.