Часть 51

Хранитель тайны

Драко

— Давай, — подбодрил Драко. — Выпей ещё. Он протянул Тео ещё один стакан огневиски. Тео осторожно посмотрел на него, уже пьяный, но он всегда поддавался давлению со стороны друзей, когда дело касалось алкоголя, и был слишком пьян сейчас, чтобы отказаться. Пэнси и Дафна, как и большинство присутствующих на ужине, уже ушли, остались только Гойл и Блейз. Грег с беспокойством посмотрел на стакан в руке Тео. — Может, ему хватит? Он и так уже достаточно пьян. — Нет. — Драко попытался скрыть жесткость в своем голосе, но не смог. Прочистил горло. — Ему нужно расслабиться. Он весь вечер был напряжён. Обнаружив мобильный телефон, Драко провёл остаток вечера, изучая Тео. Его старый друг не смотрел ему в глаза, отводя взгляд. Чем дольше Драко смотрел, тем больше замечал признаки вины. Незаметные для многих, для слизеринца они были видны. Драко изнывал на ложе из ножей. Его внутренности вопили, но снаружи он придерживался благопристойных манер. Тео не должен был догадаться о подозрениях, не раньше, чем появятся твёрдые доказательства. Пока не появится Грейнджер во всей своей красе. Малфой наливал Тео один бокал за другим, пока глаза друга не остекленели, а речь не стала невнятной. Грег ушёл через тридцать минут, а затем встал и Блейз, предпоследний из гостей. — Утром он об этом пожалеет. — Забини кивнул на Тео, который дремал в кресле у камина. — Он всегда был никчёмным пьяницей. — Драко сжал края стула так, что побелели костяшки. Блейз посмотрел с подозрением. Из всех он один заметил, что что-то не так. — Старое или новое? — Спросил он. — Что? — Сумел сказать Драко. Чем дольше продолжалась ночь, тем труднее было контролировать свои эмоции. — Старые проблемы или новые? Что тебя беспокоит? Драко задумался, стоит ли рассказать Блейзу, но не доверял себе в эту минуту. Если он выскажет всё вслух, то может проклясть Тео. — Старая проблема, — сказал Драко. — Но я думаю, что нашёл решение. Блейз нахмурился. — Мне остаться и помочь Тео? — Спросил он. — Ты выглядишь не очень хорошо. — Нет, — ответил Драко. — Я сам позабочусь о нём. Блейз вздохнул и кивнул. — Если ты настаиваешь. Когда Забини ушёл через камин, Драко уставился на Тео. — Почему ты это сделал? Тео ответил храпом. *** Много позже Драко поднял Тео в воздух и отлевитировал его в постель. Нотт даже не заметил, как его уложили под одеяло. Вместо того, чтобы уйти, как обычно, Драко прошёл по коридору и вошёл в другую спальню. Эта комната была не так ухожена, как другие, скорее заброшенная, но Драко это вполне устраивало. Через несколько минут после того, как он лёг, появилась эльфийка в блестящем голубом платье и на том, что, по её мнению, могло быть каблуками. Драко покачал головой наблюдая это нечто, напоминавшее Мипси. Как типично для Гермионы. — Что Битти может принести для друга хозяина? — Чашку горячего какао было бы неплохо. — Эльф собралась уходить, но Драко остановил её. — Тео пригласил меня на завтрак завтра, но я довольно много выпил и планирую остаться в этой комнате до тех пор. Не беспокой Тео о моём местонахождении. Он тоже не будет чувствовать себя очень хорошо завтра и уже знает, что я остаюсь на ночь. Было бы неудобно обременять его разговорами, пока он не поправится. Эльф просияла. Если знать как, то манипулировать этими маленькими существами становится очень легко. Достаточно было упомянуть о здоровье хозяина, и эльфы сделают всё, что нужно. Вопреки тому, что сказал эльфу, Драко не спал. Просто смотрел в потолок, гадая, что сказать Гермионе. Конечно, он и раньше представлял себе различные сценарии, но это всегда было несбыточной мечтой. Реальность её присутствия в одной комнате с ним заставила мозг опустеть. Он увидит её завтра. Встретится со своим сыном. От этой мысли заныло всё тело. Драко знал только одно: ему нужно было всё сделать идеально. *** Драко остался в своей комнате, прислушиваясь к звукам дома. Он ходил по комнате туда-сюда целый час. Время сливалось воедино и разрывалось на части. Он предпочёл бы столкнуться с палочкой тети Беллы, чем провести ещё хоть секунду в этой комнате. Пока что его план работал. Эльф не беспокоила его и не сказала Тео, что он остался на ночь. Как и планировалось, Тео страдал от сильного похмелья. Магия могла сделать не всё. К тому времени, когда внизу раздался новый голос, он уже почти протёр дыры в полу своим беспокойным блужданием. Из горла вырвался сдавленный звук, и он зажал кулак во рту и прикусил его, чтобы не издать ни звука. Драко заставил себя ждать, хотя все инстинкты подсказывали спуститься по лестнице, потребовать своего сына, потребовать Грейнджер. Но он проигнорировал инстинкт – примитивное желание взять то, что он хотел, и оставить себе. Это только напугало бы Гермиону, заставило бы сбежать, прежде чем они смогли бы поговорить. Гнев не поможет достичь цели, хотя боль давно превратилась в кипящую ярость. Как ты смеешь лишать меня сына?! Хотелось схватить её и кричать во всю мощь. Он пропустил пять лет его жизни. Время, которое никогда не вернётся. Его первые шаги, первый зуб, первое слово. Они ускользнули, как песок сквозь пальцы. Прежде всего нужно, чтобы она захотела вернуться. Если она увидит его, отступит ли в страхе? Он не был уверен, что делать, если она так поступит. Драко задавался вопросом, и не в первый раз: ушла ли она, потому что ненавидела его? Может, он просто вообразил её любовь? Может, так сильно хотел её, что проецировал свои чувства? Эта мысль оставляла неприятное чувство в груди. Но нет. Драко понимал, что её уход был связан с его отцом. Он угрожал ей так, что она испугалась и ушла, ещё не оправившись после родов. Это было единственное объяснение. Мог ли Драко винить её за это? Уехал бы он с сыном, если бы это означало его безопасность? Ответ помог успокоить боль, потому что он знал, что сделал бы всё, чтобы уберечь сына от отца. Драко подождал, пока присоединились другие голоса. Он попытался их распознать, зная, что, скорее всего, это старая команда Грейнджер. Армия Дамблдора. Драко не мог больше ждать. Как можно тише он открыл дверь. Вход в особняк вёл к парадной лестнице. С одной стороны находилась главная гостиная с пылающим камином. С другой — главная столовая. Особняк Ноттов был более открытым, чем поместье Малфоев. Лестница разветвлялась на восточное и западное крылья, а в центре было хорошее место, откуда можно было смотреть вниз. К сожалению, это также означало, что гости могли видеть верхний этаж. Драко полз на четвереньках, стараясь не скрипеть старым деревом, надеясь, что никому не понадобится в туалет. Голоса становились всё громче по мере того, как он приближался. Самый громкий принадлежал Джинни Уизли, которая рассказывала какую-то длинную шутку, связанную с её братьями и гномами. Драко не мог разобрать много, но компания хохотала во весь голос. Разговор продолжался, и Драко осмелился заглянуть в столовую. Первым он увидел знакомого ирландца, Симуса Финнигана. Вторым был Дин Томас. Малфой никогда не любил и не ненавидел эту парочку, считая их более терпимыми, чем Поттер и Уизли. Луна сидела рядом с Дином со своим привычным отрешённым взглядом. Следом пришли Джордж и Рон Уизли, а вскоре за ними — укротитель драконов. Драко засомневался, понимая, что в случае конфликта он проиграет драку с Чарли Уизли. Рыжеволосый великан питал слабость к Грейнджер и сначала наложил бы проклятие, а потом задавал вопросы, после чего скормив своим драконам, чтобы избавиться от улик. Началась суматоха. Из соседней комнаты раздался тихий хлопок — портал. Джинни взволнованно вскочила со своего места, а Драко ещё больше прижался к полу. Тео тоже встал, положив салфетку на стол, и последовал за рыжеволосой. Драко ждал, всё его тело болело. И тогда он услышал её голос. Он эхом разнёсся вокруг него, зажигая каждую частицу его тела. Драко задрожал, пальцы пытались впиться в старый коврик под ним. Он прислонился лбом к полу, собрался с силами, поднял голову и посмотрел, как Гермиона Грейнджер входит в комнату. Это зрелище заставило его затаить дыхание. Неимоверным усилием пришлось заставить сердце биться. Она выглядела здоровой, с розовыми щеками и широкой улыбкой на лице. На ней было магловское платье и высокие туфли с тонким каблуком. Её дикие волосы выглядели так же, как и раньше, но фигура стала более округлой, бёдра приобрели прекрасную форму, от которой всё сжалось и защемило. Чёрт. Тоска ударила, как бладжер. Драко пришлось собрать все свои силы, чтобы уйти, бросив последний взгляд на локоны Грейнджер, которая смеялась и разговаривала со своими друзьями. Он пополз по коридору, пока не скрылся из виду. Затем он встал и исчез за портьерой, которая скрывала небольшую нишу. За ней стояла изящная ваза на пьедестале. Драко не был дураком, чтобы трогать её. Вместо этого он ждал рядом с ней. Всё, что ему было нужно, — это доказательство того, что Тео причастен к исчезновению Грейнджер. И теперь, когда он это знал, осталось ждать.

***

Прошло несколько часов, прежде чем встреча закончилась, и гости начали расходиться, в том числе братья Уизли, Финниган и Томас. Гермиона осталась, разговаривая с Луной. Он услышал эфирный голос последней и более глубокий голос Гермионы, отвечающий ей. — Битти, — прошептал он. Маленький эльф появился в поле зрения, глядя большими зелёными глазами, уши встревоженно прижаты. — Скажи своему хозяину, незаметно, что Драко Малфой хочет с ним поговорить. Он может найти меня на втором этаже возле восточного крыла. О, и предупреди его, что если он сообщит кому-нибудь о моём присутствии, я обязательно обращусь к властям. Эльф выглядела потрясённой, но ничего не поделаешь. Драко блефовал, но об этом никто не должен был знать. Пять минут спустя на лестнице раздались уверенные шаги. Драко высунул голову из-за занавески, чтобы лучше разглядеть друга, оценивая Тео и гадая, как тот поступит, когда его разоблачат. Тео скрыл своё удивление за жёсткой маской, единственным признаком которого было сжатие правой руки в кулак и мрачное выражение лица. Его глаза скользнули по коридору, но не заметили укрытие Драко. Нотт прошёл по тёмному коридору, не обращая внимания на нишу. У его старого одноклассника было мало времени на расследование, потому что кто-то последовал за ним по лестнице. Драко выглянул и увидел, как Джинни целеустремленно идет к Тео. — Джинни, — предупредил Тео. — Сейчас не время… Рыжеволосая девушка бросилась на него, и Тео удивленно обнял её, как раз в тот момент, когда Джинни прижалась губами к его губам, запутав пальцы в его волосах и обхватив талию ногами. Край её скандального магловского платья задрался, обнажив голую ногу. Тео издал странный звук, сжимая ладонями бледную кожу её ноги. Напор девушки заставил его сделать несколько шагов назад, и он упёрся в стену. Джинни отпустила его губы, наклонилась и поцеловала шею. На этот раз стон был гораздо громче. — Чёрт возьми, Джин. — С удовольствием, — ответила она. — Просто затащи меня в ближайшую комнату, и ты сможешь воплотить в жизнь любую свою фантазию. Тео выглядел как мученик, и Драко не сдержался от тихого смешка. Тео поднял глаза на этот звук и заметил Драко, выглядывающего из-за занавески. В ответ Драко поднял бровь в многозначительном жесте. Выражение лица Тео потемнело, показывая, что, несмотря на дружелюбный внешний вид, он был воспитан исключительно жестоким и жёстким Пожирателем смерти и мог стать грозным противником, когда хотел. Тео сжал руки вокруг талии Джинни, осторожно отстраняя её от себя. Рыжая издала протестующий звук. — Почему ты продолжаешь отвергать меня? — спросила Джинни, когда её ноги коснулись пола, и скрестила руки на груди. — Я начинаю принимать это на свой счёт. — Я не отвергаю тебя. — Он провёл рукой по волосам и поправил чуть покосившиеся очки. — Я уже сказал… — Ты просто не хочешь… — Я не буду какой-то игрушкой, которую ты используешь и выбросишь. Если тебе нужен кто-то такой, обратись к Финнигану, который не сводил с тебя глаз весь обед. Уверен, он готов на одну ночь, но я не один из твоих трофев. — Да ладно тебе, — сказала Джинни. — Не всё должно быть так серьёзно. Иногда можно просто повеселиться. — Может, для тебя. — Тео схватил Джинни за плечи и развернул её. Она тихо вскрикнула от удивления, когда её спина ударилась о стену, а Нотт прижал её своим телом. — Но когда я брошу тебя в свою постель, я хочу, чтобы ты осталась там. И пока ты не захочешь того же, этого никогда не произойдёт. Я планирую быть твоим последним завоеванием, а не развлечением. Джинни замерла, широко раскрыв глаза. — Я… я не готова. Жёсткие линии плеч Тео смягчились. — Я знаю. — Он положил руку ей на подбородок, провёл пальцами по рыжим волосам. — Всё в порядке. Спустись и поговори с Гермионой, пока можешь. Она будет здесь недолго. Его слова прозвучали напряжённо, как предупреждение для Драко. Джинни выглядела растерянной, но в конце концов толкнула Тео в грудь, и он отступил со вздохом, как будто ненавидел установленные им самим правила. Девушка смотрела на него мгновение, выглядя немного обиженной, а затем спустилась по лестнице. Тео сжал руку в кулак и прижал её к стене. Когда Уизли вышла из зоны слышимости, Драко отодвинул занавеску. — А ты кремень, да? Тео повернулся и уставился на Драко, не отвечая на его комментарий. Вместо этого он оглядел его с ног до головы, как будто пытаясь придумать, как его уничтожить. — Как давно ты знаешь о Гермионе? Драко не смог сдержать гримасу презрения. — С прошлой ночи, — сказал он. — Тебе следовало быть более осторожным со своими устройствами связи. Настоящий вопрос в том, как долго ты был чёртовым предателем. — Предателем? — прошипел Тео. — Я никогда не клялся тебе в верности, особенно когда Грейнджер появилась в мучениях, отчаянии и крови, с новорождённым на руках. Драко закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он чувствовал себя более уязвлённым, чем предполагал, и не мог сдержать эмоции, как следовало бы. — Она вообще знает, что я не женился на Астории? Или ты продолжил лгать ей, как мой отец? — спросил Драко инстинктивно, всё ещё не до конца понимая, почему она ушла, хотя ещё утром хотела, чтобы они вместе боролись против брачного контракта. — Конечно, я ей сказал. — Эти слова поразили Драко как цунами, затопив все другие мысли. Она знала, но всё равно осталась в тени. — Гермиона хотела вернуться, но я отговорил её. Скажи мне, Драко, сколько времени прошло бы, прежде чем твой отец начал бы мстить? Думаешь, он позволил бы вам уехать вместе в закат? Нет, он забрал бы её сына и уничтожил бы вас обоих. Спрятать её, пока я мог, было лучшим исходом. Драко отдёрнул занавеску, и они оказались лицом к лицу. Тео был прав. В тот момент он был в заблуждении, потому что его отец забрал бы его сына, прежде чем тот успел бы добраться до Америки. Но всё же… Малфой сделал шаг к Тео, а его друг отступил на шаг назад. — Она забрала моего сына, — взбесился он. — А ты ей помог. Слова подействовали так, как и было задумано. Тео побледнел. Он понимал последствия, понимал, что Драко может с ним сделать. Преступление похищения наследника было тяжким. Он на долгие годы отправился бы в Азкабан. — Ты должен винить своего отца, а не меня. Так ты собираешься вернуть Гермиону в свои объятия? Угрожая одному из немногих людей, который ей помогает? Драко отвернулся и сжал челюсти. Нет, он не думал, что это хороший способ вернуть её. Его гнев на Тео постепенно угасал, пока не превратился в стыд, когда он понял, что его старый друг сделал только то, о чём его попросила Грейнджер. Драко прижал ладонь к глазу, давя, пока давление в голове не исчезло. — Что я должен делать? — Голос Драко слегка дрогнул на последнем слове. Тео, казалось, смягчился. — Ничего, Драко, отпусти её. — Как бы не так, — ответил Драко. Он готов был на многое, но сдаваться не собирался. Пока нет. Он выпрямился, посмотрел на Тео и понял кое-что. — Ты, наверное, скрываешь от неё новости. Например, Закон о наблюдении за маглами. Иначе она бы сейчас же пошла в Министерство. — Люциус – твой отец. Что ты сделал, чтобы остановить его? — Многое. Больше, чем ты думаешь. Просто я действую более тонко. Тео выглядел пристыжённым. Гермиона будет злиться, что Тео скрывал от неё такие вещи. Они оба это знали. — Мы ненавидим лгать ей, но все согласились, что лучше, если она не будет знать, чем занимается твой отец… — Кто это «мы»? — Джин и я, конечно. — Он вздохнул. — И все её друзья. Чтобы прийти сегодня, они все согласились не раскрывать ей определенную информацию. Драко прокручивал ситуацию, каждый ход, как шахматные фигуры, чтобы достичь желаемого результата. Любой неверный ход привёл бы к катастрофе. Его ум работал, как компьютер, который Каллум включал на весь день, просчитывая вероятный анализ каждого результата, пока он не остановился на лучшем из возможных вариантов. — Мне понадобится портал. — Я не… — Ты, чёрт возьми, Хранитель тайны. Даже не отрицай этого. Она живёт заграницей, иначе пришла бы по каминной сети, а это значит, что тебе предоставили порталы, чтобы она могла регулярно бывать здесь. У тебя тоже должен быть один. — Драко засунул руку в карман мантии и достал палочку. — У тебя есть два варианта… Первый: я могу привлечь власти. Честно говоря, как бы я ни хотел проклясть тебя, это не принесёт ничего, кроме отмщения за предательство. Но если ты вынудишь меня, я это сделаю. Я намерен быть отцом для своего сына, и не позволю тебе помешать мне. — Нет. — Ты хочешь сказать, что не отдашь его мне? — Я не думаю, что смогу, даже если это означает Азкабан. Я видел тебя в таком состоянии, и тот, кто его вызывает, редко остается невредимым. Драко сжал кулаки и почти задрожал от ярости. — Ты думаешь, я когда-нибудь причиню вред Грейнджер или своему сыну? Тео задумался. — Не намеренно, нет. Эти слова были как ведро воды, вылитое на огонь. Тео был прав, нужно было успокоиться, прежде чем говорить с Грейнджер. Она многого не знала – за последние пять лет произошло многое, что, он был уверен, изменило бы её мнение о нём. Нужно было только, чтобы она выслушала, но это было сложно воплотимо из-за её гнева и магии. — Я обещаю, что буду себя контролировать, — Драко глубоко вздохнул. — Я просто хочу увидеть своего сына, Тео. Ты же понимаешь. — А Гермиона? Драко замялся. — Я уже не тот эгоистичный ублюдок, каким был пять лет назад. Я понимаю, что не могу заставлять Гермиону делать то, чего она не хочет. Сегодня я просто хочу поговорить, а после этого планирую удивить её. Я бы сейчас же спустился и поговорил с ней, но это должно произойти наедине, и я не хочу, чтобы она сбежала с мальчиком, пока я не смогу всё объяснить. Тео колебался, а потом издал звук раздражения. — Мерлин, Гермиона убьёт меня, а Джин никогда не простит. — Сомневаюсь, что Уизли захочет трахнуть тебя во время супружеского свидания в Азкабане. Тео бросил на него мрачный взгляд, затем вытащил из кармана пергамент, коснулся его палочкой и раскрыл. Драко потянулся за ним, но Тео держал крепко. — Только разговор, — предупредил он. — Если я услышу что-то другое, я убью тебя и избавлюсь от твоего тела так, что никто тебя не найдёт. Отец показал мне много способов сделать это, прежде чем умер. Драко кивнул в знак согласия. Несмотря на то, что Тео казался спокойным, под безмятежной поверхностью скрывалась глубокая жестокость, и Мерлин поможет волшебнику, который заставит его сорваться. — Только разговор. Обещаю. Тео отпустил пергамент, понимая, что только что отдал свободный доступ в квартиру Гермионы.

***

Драко прошёл по небольшой квартире, сердце его билось неровно. Всё казалось нереальным, как будто он мог проснуться в любой момент. В комнате было темно и тихо. На диване храпела пожилая женщина. Драко на мгновение испугался, но потом понял, что это, должно быть, няня. Гермиона не могла нанять для этой работы эльфов-нянек. Малфой наложил заклинание, чтобы она не проснулась, и подошёл ближе. На полу валялось несколько игрушек. При свете ночника он наклонился, чтобы поднять одну из них, и рассмотрел какого-то мутанта в красно-синей одежде с пауком на груди. Драко дрожащим дыханием вдохнул. Его сын играл с этими игрушками. Он уже не был младенцем, а маленьким мальчиком с полноценной личностью. Совершенно незнакомый человек. Он задался вопросом, любит ли тот метлы или книги, проявилась ли у него уже магия. Чем больше он думал о том, что упустил, тем сильнее нарастала злость, но он подавил её, решив не поддаваться эмоциям. Не тогда, когда мог так много потерять. Драко продолжил свой путь. В центре крошечного коридора находилась ванная комната с табуреткой для умывальника. На крючке висело полотенце с изображением акул. Драко открыл одну из двух закрытых комнат. В первой была уютная кровать, аккуратно застеленная простынёй красивого жёлтого цвета. В остальной части комнаты стоял огромный книжный шкаф, забитый таким количеством томов, что он удивился, как она их все туда поместила, а в углу, как всегда, стояло мягкое кресло для чтения, повёрнутое так, чтобы она могла пользоваться лучшим естественным освещением. Драко стоял в дверном проёме, одной рукой сжимая косяк, и смотрел на жизнь, которую она построила без него. На его губах появилась небольшая улыбка, когда он понял, что мало что изменилось. Никаких показных безделушек, никаких проявлений её статуса героини. Только книги и уют. Драко сглотнул и повернулся, чтобы посмотреть на последнюю закрытую дверь. За ней спал его сын. Он подошёл к двери, понимая, что после того, как он её откроет, ничего уже не будет прежним. Дверь слегка скрипнула. В углу горела ночная лампа, проецируя на потолок и стены вращающиеся тени животных. На кровати под кучей одеял и плюшевых игрушек лежала маленькая фигурка. Драко подошёл ближе и понял, что никогда ещё не был так близок к миру, как сейчас, словно он попал в какой-то мифологический рай, запретный для смертных. Он опустился на колени у кровати и откинул одеяло, открыв вид на светлые вьющиеся волосы, длинные ресницы и розовые щёки. Маленький мальчик вздохнул и повернулся к нему, всё ещё находясь в плену снов. Драко позволил кончикам своих дрожащих пальцев коснуться шелковистых локонов, заметив, что его волосы были идеальным сочетанием его и Гермионы. — Здравствуй, Скорпиус, — прошептал он, задыхаясь от волнения. — Я твой отец. Драко сел на край кровати, достаточно близко, чтобы слышать тихое дыхание, достаточно близко, чтобы видеть, как под одеялом поднимается и опускается его животик. Затем он замер и стал ждать мать мальчика, не в силах отвести взгляд от своего ребёнка.

Гермиона

Гермиона нахмурилась, войдя в дом. Тео что-то беспокоило, но он отказался сказать ей, что именно, только схватил её за плечи, сжал губы и сказал, что ей нужно как можно скорее вернуться домой. От этих слов у неё волосы на затылке встали дыбом. Тео не стал вдаваться в подробности, но, возможно, он и не мог этого сделать. Каждый визит к Нотту сопровождался риском быть раскрытой, но она отказалась отгораживаться от своих друзей. Это была единственная уступка, которую она себе позволяла. Но в тот момент её охватил глубокий страх, что вскоре это может быть у неё отнято. Когда она вошла в свою квартиру, то сразу почувствовала запах магии в воздухе. В отличие от случайной магии, эта не имела дикого характера. Гермиона залезла в карман пальто и достала палочку. Мария спала на диване. Гермиона наклонилась и осторожно коснулась её плеча. Старушка вздрогнула и проснулась. — Ай, Диос, Мио! — она схватилась за грудь. — Ты что, хочешь меня убить? Гермиона слегка усмехнулась её театральности. Старушка огляделась, как будто пытаясь сориентироваться. — Я случайно задремала. Гермиона покачала головой. — Всё в порядке. Скорпиус не проснулся, а я вернулась домой немного раньше, чем думала. Гермиона залезла в карман пальто, чтобы достать деньги, но Мария махнула рукой. — Мне не нужны деньги. Я делаю это из любви. Гермиона вздохнула и согласилась. В другой ситуации она настаивала бы на том, чтобы отплатить ей каким-то образом, как обычно. Может быть, принесла бы продукты или поменяла лампочки. Но сегодня вечером что-то было не так, и Гермиона инстинктивно почувствовала, что нужно отправить соседку домой. — Спокойной ночи, — прошептала она. Женщина ласково погладила ее по щеке и прошептала: —Buenas noches. Поцелуй мальчика от меня, когда он проснется. Когда дверь за ней закрылась, Гермиона повернулась к спальням, чтобы проверить, как там Скорпиус. Его дверь была приоткрыта, и когда она подошла ближе, то увидела, как в его комнате танцуют на стене фигуры животных, очерченные светом. Гермиона вошла в комнату и замерла. Всё её тело застыло, как будто на легких выросли сосульки. Больно было думать. Больно было двигаться. Драко сидел на краю кровати Скорпиуса, одной рукой нежно гладя его кудри. — Он немного похож на мою мать, — сказал он тихим и нежным голосом. Гермиона хотела верить в его добрые намерения, но она забрала его сына. Независимо от того, как сильно он её любил, это не спасло бы от его гнева. — Да, — прошептала она, не желая разбудить Скорпиуса. Драко не смотрел на неё, его взгляд был прикован к сыну. — Нам есть о чём поговорить. Гермионе сдавило желудок, и из глубины души поднялся страх. — Конечно… — Её мозг наконец-то снова заработал, пытаясь придумать способ разлучить отца и сына. — Но мы можем сделать это в месте, где не разбудим нашего сына. Драко закатил глаза и наконец посмотрел на неё. Светлые волосы касались щёк, не закреплённые гелем. Его тело больше походило на тело отца — длинное, худое, с широкими плечами, — но он был немного выше Люциуса. Его серые глаза светились в темноте, такие же пронзительные, как она помнила. Драко Малфой превратился в красивого мужчину, может быть, даже более красивого, чем она помнила, и это заставляло её ненавидеть вселенную. Странный звук поднялся по горлу, но она сдержала его, прикусив язык. Он сделал неровный вдох, когда они уставились друг на друга. — Я бы очень хотел остаться с тобой наедине прямо сейчас. — Его глаза скользили по её фигуре, оценивая её. — Но я останусь здесь, пока мы не обсудим всё до конца. Я наложил на мальчика заклинание, чтобы он проспал ещё несколько часов. Ничто не разбудит его. Он хотел использовать их сына в качестве сдерживающего фактора от магического возмездия, но Драко не понимал отчаяния матери. — Я не уверена, что ты можешь что-то сказать что-то, что меня убедит тебе доверять, — сказала она. — Я тебе не доверяю. Что ты собираешься делать? Забрать моего сына? Забрать меня? Сомневаюсь, что ты оставишь нас в покое. Глаза Драко заблестели, когда вращающийся свет осветил его лицо. — Конечно, я не оставлю тебя одну. Я заслуживаю быть в жизни своего сына. — А я? Он планировал забрать её сына и воспитывать в поместье, но что же будет с ней? Она не хотела возвращаться к той жизни: запертой в доме, стать любовницей Драко, пока Люциус манипулирует сыном, чтобы тот вступил в новый брак. Нет, она отказывалась. — Успокойся, Грейнджер, я не заберу тебя никуда без твоего согласия. Это не как в прошлый раз. Хочешь верь, хочешь нет, но я достаточно повзрослел, чтобы понять, что принуждение не принесёт того, чего я хочу. Я также достаточно повзрослел, чтобы понять, что то, как я с тобой обращался, было отвратительно, и что мне нужно снова завоевать твои доверие и любовь. Это заставило немного свободнее вздохнуть. Старый Драко никогда бы не дал ей выбора. Он замолчал, ровно настолько, чтобы дать возможность ответить. — Гермиона, — сказал он. Его лицо смягчилось. — Тебе не нужно уходить… — Петрификус Тоталус. Заклинание поразило Драко, и он упал на спинку кровати, застыв. Гермиона бросилась вперёд, стараясь не смотреть на него. — Прости, Драко, но ты не можешь затащить меня обратно в тот дом, и я не позволю тебе подвергнуть нашего сына влиянию Люциуса. Она ненавидела бросаться заклинаниями в присутствии сына, но не хотела слышать ни слова больше от человека, который мог отнять у неё всё. Он уже лгал раньше, и она не доверяла ему настолько, чтобы рисковать. Хотя отчаянно этого хотела. Она схватила свой портал и оказалась в гостиной Тео. Слизеринец ждал её и вскочил на ноги. — Предатель, — крикнула она, внезапно поняв, кто её предал. Она направила на него палочку свободной рукой, и он поднял обе ладони в знак капитуляции. — Я уже устал от того, что меня сегодня так называют. — Назови мне одну вескую причину, по которой я должна… — Я могу объяснить. — Тебе лучше побыстрее это сделать. — Он сам это обнаружил. Шантажировал меня. У меня не было выбора! Палочка дрожала, мысли кружились в голове, пытаясь выдать что-то рациональное. Нужно было уходить, но в этот раз не к кому было бежать. По крайней мере, нет никого, кто бы рискнул из-за неё. Нервное выражение лица Тео теперь стало понятным. Она хотела злиться на него, но на это не было времени, вряд ли он мог добровольно выдать информацию. — Мне нужно уйти, — сказала она. Тео выглядел ужасно. — Прости, Гермиона. Я хотел бы помочь тебе больше. Ты знаешь, что я теперь считаю тебя сестрой и никогда не предал бы тебя, если бы меня не заставили. — Я знаю, Тео. Всё в порядке. Думаю, у меня есть план. Остался только один вариант. Она поспешила выйти из поместья, прошла через железные ворота и защитные заклинания. Выйдя на улицу, она колебалась, прежде чем вытащить из кармана маленький золотой камень. — Маркус Флинт, — прошептала она, потирая его. — Мне нужна твоя помощь. Прошло меньше минуты, прежде чем она услышала треск, и Флинт стоял перед ней, зелёные глаза бегали по сторонам, он был одет в тяжелый чёрный плащ. Он встал в оборонительной позе, выученной на войне, с палочкой наготове. — Гермиона? — прошептал он в замешательстве, медленно поднимаясь, когда понял, что угрозы нет. Его взгляд застыл на её сыне. Платиновые вьющиеся волосы мальчика сразу выдавали его происхождение. Затем он поднял глаза и увидел, где находится. — Ты всё это время была с Ноттом? — Маркус… — Было странно произносить его имя. «э— Мне нужно место, где я смогу спрятаться. Он огляделся, как будто осознав что-то. — Чёрт, — сказал он. — Мы за пределами защитных заклятий. Теперь ты не сможешь спрятаться. Он узнает. Есть заклинания слежения. — Драко? — спросила Гермиона, всё ещё не понимая. — Драко — не тот, о ком стоит беспокоиться. Чёрт возьми, я знаю, что ты не знала, но тебе не следовало выходить за пределы территории. — Я думала, тебя может расщепить, если попытаешься войти в защитные заклинания. Он только покачал головой. — Ты права, возможно, расщепился бы. Нотт меня не любит, как и его отец. Но, чёрт возьми, у нас нет времени, чтобы долго говорить о доверии, тебе придётся, ради твоего сына. — Ты не выглядишь удивлённым тем, что у меня есть ребёнок. — Я не удивлен, — признал он. — Я знаю, кто его отец. — Он протянул руку. — Тебе понадобится всё твоё гриффиндорское мужество для того, что сейчас произойдёт. Я позабочусь о твоей безопасности, но ты должна будешь делать всё, что я скажу. Ты понимаешь? Нет, она не понимала. Но он был прав: других вариантов не было. Гермиона дала себе ещё секунду на раздумья, прежде чем взяла его протянутую руку и крепко сжала. Маркус дёрнул её на себя, и она оказалась в его крепких объятиях. У неё не было времени передумать, прежде чем он аппарировал их.