Часть 62

Пожинать награду

Гермиона

Драко вошёл в Запретный лес. Тёмные деревья нависали над ними. Их ветви тянулись вниз, переплетаясь, опускаясь и душа солнечный свет, пока не осталось ничего, кроме мутной серой дымки. Гермиона шла за ним следом, но с каждым шагом вглубь леса у неё сводило желудок. Воспоминания резали — слизь и пауки, стрелы, направленные ей в грудь. Пятнадцать минут блужданий под древними деревьями — и появилось чувство, что за ними наблюдают. Кроны листьев дрогнули от случайного порыва ветра, в темноте зарычало какое-то неизвестное животное. Сухие ветки хрустели под ботинками. — Я бы очень хотела, чтобы ты предупреждал меня о таких вещах заранее, — сказала Гермиона. Драко оглянулся, окинув её взглядом с ног до головы. Должно быть, он заметил, насколько серьёзно она настроена на этот раз. — Мы идём к кентаврам. Гермиона остановилась. — К кентаврам? — у неё внутри всё перевернулось при воспоминании о чёрной, как оникс, шкуре Бэйна под лунным светом — снег, хрустящий под её ногами, дыхание, превращающееся в пар. Он тогда нацелил стрелу на её новорождённого ребёнка, готовый убить их обоих. Несмотря на годы работы с кентаврами, Бэйн часто вторгался в её кошмары. — Мне кажется, это плохая идея. — Тебе придётся довериться мне в этом. Магориан меня ждёт. Едва он договорил, как из-за деревьев показались тени. Кентавры держались чуть поодаль, почти вне поля зрения. Без единого звука они вышли вперёд — луки в руках, стрелы направлены к земле. Гермиона оглянулась и увидела, что они окружены. — Я тебя убью после этого, — сказала она. Несмотря на все уверения, что ему можно доверять, Драко тоже выглядел нервным. Он одёрнул мантию, оглядываясь так, словно полностью владел ситуацией, но лёгкая дрожь руки у бедра выдавала его. Кентавры были непредсказуемы даже в лучшие времена. Что могло быть настолько важным, что Драко пошёл на такой риск? Магориан и Бэйн вышли из-за линии деревьев одновременно — каштановый и чёрный, как оникс. Гермиона встретилась взглядом с Бэйном. Он коротко кивнул ей, вынул стрелу, натянул её на тетиву и направил к земле, как и остальные. Предупреждение для неё. То, что должно было произойти здесь, имело значение для их стада и всего вида. Один неверный шаг — и они могли погибнуть. — Малфой, — Магориан приветствовал его сухо. — Я здесь, чтобы получить обещанный тобой дар. Если он окажется недостаточным, или если мы не примем его, я не могу гарантировать реакцию стада. Постарайся не быть оскорбительным. — Вы не отвергнете это. — Он сунул руку в карман мантии, и тут же луки скрипнули, натягиваясь. Драко на мгновение замер, прежде чем продолжить с большей осторожностью, вытаскивая официальный свиток Министерства. Достав его, он протянул руку к лидеру кентавров. — Бэйн, пойди и возьми пергамент у людей. — Нужно, чтобы я его прочёл? — спросил Драко. Бэйн презрительно фыркнул. — Мы не настолько примитивны. Ваша письменность бесполезна для нашего вида, но мы всё равно её изучаем. Чего нельзя сказать о высокомерных волшебниках, когда дело касается нашей культуры. Гермиона закатила глаза из-за этой бестактности. Драко не ушёл с должности главы департамента магических существ, но было очевидно, что кентавров он поручил кому-то другому. — Никакого оскорбления не подразумевалось, — сказал Драко. Копыта Бэйна гулко застучали, когда он шагнул вперёд. Судя по тому, как тихо он подкрался к ним ранее, этот звук был намеренным — чтобы запугать. Он вырвал пергамент из руки Драко, сломал печать и прочитал содержимое. Всё его тело застыло, лицо стало суровым, подчёркивая высокие скулы. Закончив, он дрогнул и резко ударил задним копытом о землю — признак сильных эмоций, хотя и непонятно каких. — Право собственности на землю Леса, — произнёс Бэйн. Кентавры задвигались, переглядываясь. — Что ты имеешь в виду, юный человек? — Он сурово посмотрел на Драко сверху вниз. — Несколько лет назад мой отец выкупил Запретный лес и планировал изгнать вас. Некоторые из молодых кентавров подняли стрелы, но Магориан сделал движение рукой, и они опустили их, с яростью на лицах. Многие были на грани кровожадности. Гермиона задумалась, что вообще творится в голове у Драко. — К несчастью для моего отца, — продолжил он, — он совершил ошибку, наделив меня правами распоряжаться имуществом. Я взял контроль над документами, прежде чем он успел осознать свою оплошность. Рано утром я наведался в Министерство. То, что было моим, теперь официально ваше. Кентавры снова взволнованно зашевелились, но Бэйн резко щёлкнул языком, заставив их замолчать. — Ты отдаёшь нам земли Запретного леса? — Он прищурился, словно подозревая подвох. По напряжённости Гермиона поняла, что он пытается прочитать судьбу, понять, не ведёт ли это к катастрофе. — Да. — И что ты хочешь взамен? — Соглашение о том, что людей не будут трогать, если только они не представляют прямой угрозы вашему виду, даже если они зайдут на вашу территорию. Бэйн взмахнул хвостом и выпрямился гордо. Он вытащил стрелу из лука и приложил её к ладони, быстро порезал кожу. Сжав руку, он перевернул её, позволяя крови капать на тёмную почву. — Я принимаю, — сказал он. — Безопасный проход для волшебников в обмен на законное владение землёй. Гермиона глубоко поклонилась, и после её толчка Драко сделал то же самое. Кентавры не поблагодарили его. Это было не в их традициях — к тому же они считали, что лес и так принадлежал им. Кусок бумаги для них значил немного, важнее было намерение. Кровавая клятва была их самым священным обрядом, пожизненным договором. За все годы общения с их видом Гермиона никогда не видела подобного. Ей было интересно, понимает ли Драко, какой уровень уважения они только что ему оказали. Бэйн и Магориан уже собирались раствориться среди деревьев, но Драко остановил их. — Ещё кое-что, — сказал он. — Бумага в ваших руках не защитит вас вечно от волшебников, которые захотят отнять лес. Если Визенгамот примет закон, запрещающий магическим существам владеть землёй, то всё, что я вам только что дал, ничего не будет значить. — Драко позволил угрозе повисеть в воздухе, а затем снова полез в мантию и вытащил клешню акромантула — старую, высушенную, лишённую яда. Все кентавры одновременно отпрянули. Вокруг послышался скрип натягиваемых луков. — Какого чёрта ты творишь? — прошипела Гермиона. — Тебе действительно стоит научиться мне доверять. У меня есть план. — Тогда воплощай его поскорее, иначе мы скоро станем мишенями для их жеребят. То, что ты держишь это перед ними, можно расценить как угрозу, и тогда перемирие будет нарушено. Магориан шагнул вперёд, с отвращением глядя на клешню. — По какой причине ты принёс часть одного из этих мерзких созданий в священный лес? Множество акромантулов погибло в финальной битве, но они уже успели вновь заселить лес, расставляя паутину для кентавров и их детёнышей. Это был чуждый, захватнический вид, не принадлежащий этим местам. — Я хотел бы предложить деловую сделку. — Мы не пользуемся вашей бессмысленной валютой. Лесу не нужны платежи. — Нет, — согласился Драко. — Но именно поэтому вы зависите от прихотей волшебников. Если бы у вас было достаточно денег, чтобы нанять представителей в Визенгамоте, им было бы гораздо труднее принимать законы против вас и других разумных существ. Магориан склонил голову, глядя на Драко так, будто тот внезапно стал интересен. — Ты привлёк моё внимание. Драко поднял клешню выше. — Яд акромантула редок, его трудно добыть, и он стоит дорого. Только взрослые особи производят достаточно сильный яд, чтобы он имел ценность. Сколько таких существ вы убиваете в месяц? — Не меньше двадцати, — ответил Бэйн. Магориан вёл племя к миру, но Бэйн вёл его к войне. — А в год? — Сотню… может, больше. Мы никогда не вели счёт, просто уничтожали их при любой возможности. Драко в последний раз посмотрел на клешню и бросил её Магориану. Кентавр легко поймал её, поднёс к глазам и нахмурился. — Это стоит тысячу галлеонов, не меньше. Может, и больше у правильных покупателей. Есть множество законных каналов сбыта, включая правительство. С такими деньгами вы были бы свободны навсегда. Могли бы даже расширить свои территории или нанять волшебников-охотников, чтобы раз и навсегда уничтожить их гнёзда. Последний пункт явно произвёл впечатление. — Нанимать людей, чтобы сражаться с паучьими чудовищами? — Он поднял взгляд и с редкой улыбкой посмотрел на Драко. — Ты хитрый человек. Идея может иметь смысл. Мы обсудим твоё предложение всем племенем, проголосуем, и когда будем готовы, пришлём вестника с ответом. Он поднял лук в знак уважения, затем взбрыкнул и исчез в лесу так же быстро, как появился. Остальные кентавры последовали за ним — некоторые издавали короткие возгласы и постукивали копытами, поднимая оружие в знак почтения. Бэйн остался. Он подошёл ближе и навис над Гермионой, глядя на неё знакомыми холодными глазами. — Кровь приближается. Я видел это во снах. Она разливается по земле и окружает твои ноги. Угроза всё ещё напрягает судьбу, и я связан долгом её защитить. Ты понимаешь, какую жертву потребуется принести? — Нет, — голос Гермионы дрогнул. — Поймёшь, — сказал он. — Твоё последнее решение должно распутать звёзды. Когда придёт время, тебе нужно будет пройти через это. — Теперь он смотрел не на Гермиону, а на Драко, словно часть послания предназначалась ему. — Не пытайся избежать дани. Бэйн кивнул и, не оглядываясь, скрылся среди деревьев, оставив Гермиону в тревоге. Они стояли в тишине, пока Драко не издал сдавленный смешок. — С этого момента я оставлю все контакты с кентаврами тебе. Из Гермионы невольно вырвался нервный смех. Весь день оказался для неё неожиданностью, как Драко и обещал. Её сердце колотилось под рёбрами в ритме, который она не могла контролировать. Она взглянула на Драко. Он смотрел в ответ с какой-то странной открытостью, с отчаянием, скрытым под поверхностью. Что ещё он задумал? Впереди оставалось два свидания, и она подозревала, что они будут такими же необычными, как и первые два. Стены, которые она годами выстраивала против него ради собственной защиты, начали покрываться трещинами, грозя рухнуть.

Драко

Гермиона молчала, пока они выходили из леса с палочками в руках. Даже несмотря на обещание кентавров обеспечить безопасный проход, оба оставались настороже. Её лицо было непроницаемым, брови нахмурены — она глубоко задумалась. Драко не мешал ей, понимая, что любая попытка прервать размышления может разрушить тот крошечный шанс, который у него был. Когда они покинули лес, он протянул руку, чтобы взять её ладонь, желая ощутить тепло её кожи, но Гермиона резко разорвала связь. Он отдёрнул руку, уязвлённый отказом. Она злилась? Радовалась? Грейнджер не давала ни единой подсказки, и это почти выводило Драко из себя. Он годами обдумывал планы. Пожертвовать деньги было бы легко, но он хотел большего. Если отец чему-то и научил его, так это умению извлекать выгоду из невозможных ситуаций. Он хотел, чтобы получатели его даров обрели собственное богатство — восстановление Хогвартса, драконьи заповедники Чарли, яд для кентавров. Драко не был хорошим человеком. Не в привычном смысле, как Поттер или Люпин, готовые жертвовать собой ради высшей цели. Но ради этой девушки он готов был пожертвовать собой. Весь день он воплощал планы с уверенностью, но постепенно уверенность крошилась, пока он не остался с её осколками в руках. Внутри росло мучительное желание, настолько острое, что причиняло боль. Она была так близко. Протяни палец — и он коснётся её, но никогда ещё она не казалась такой далёкой. Когда они приблизились к старому замку, Драко попытался начать разговор. — Грейнджер… — Не сейчас, Драко. Он кивнул, не сумев скрыть хмурого выражения. Они вошли в замок. Дети, вышедшие с уроков, заполняли коридоры и двор. Когда они проходили мимо, ученики останавливались и смотрели. Впервые их взгляды были направлены не на него, а на ведьму рядом с ним. Гермиона не замечала этих открытых взглядов восхищения. Она шла быстрее него, и он следовал за ней, наблюдая за движением её бёдер. На ней была маггловская юбка и шёлковая блузка, от вида которых ему хотелось провести руками по каждому шву. Шум учеников стих, когда они поднялись ближе к кабинету директрисы. Коридор был без окон, освещённый магическими факелами. Портреты следили за ними, пока они проходили мимо. Тишина начала его душить. Он не ожидал, что она бросится ему в объятия после этого свидания, но надеялся хотя бы на словесное одобрение. На середине коридора она резко остановилась и развернулась. К счастью, Драко был настороже и успел вовремя затормозить. Гермиона тяжело дышала, грудь вздымалась. — Ты сделал это ради меня или ради того, чтобы быть хорошим человеком? Вот что её тревожило? — А разве это имеет значение? — Да. Её идеализм никогда не отступал. — Не имеет. — Свет факелов мерцал на её золотистой коже. — Мне важны драконы? Мне важны кентавры? — Он наклонил голову. — Не так, как тебе, но я всё равно дал им всё необходимое для успеха. Он сделал всё это ради неё, хотя и не мог отрицать, что это странным образом приносило удовлетворение. Его эгоистичное желание превратилось во что-то большее. Жажда её оставалась, но за годы он оброс слоями, которых она не видела. Гермиона подняла руку, и прежде чем он успел что-то сказать, она резко повернулась. Связь дёрнулась, когда она обвила его невидимым заклинанием, прижав руки к бокам. — Что ты делаешь? — спросил он. — Силенцио. Гермиона потащила его за собой, пока не добралась до двери. Она распахнула её и бесцеремонно втолкнула его внутрь. Его сапоги проскользили по полу, спина ударилась о стену, и он оказался прижат к ней, не в силах пошевелиться или говорить. Они оказались в старой пыльной кладовке для мётел. В противоположном углу стоял котёл, наполненный какой-то таинственной оранжевой жидкостью. Рядом в стене была встроена маленькая дверца, словно предназначенная для мыши. Драко достаточно знал о подобных местах, чтобы ни за что не пытаться её открыть. Не обращая внимания на обстановку, он сосредоточил всё внимание на своей ведьме. Похоже, она забыла, что заклинание Силенцио не помешает ему говорить через связь. «Это кажется знакомым», — мысленно произнёс он. — «Если бы ты хотела встретиться в кладовке для мётел, я бы пришёл добровольно». — И где тогда было бы веселье? — Гермиона скрестила руки. — Кажется, мне нравится, когда ты связан, беспомощен и полностью в моей власти. Драко откинул голову назад, прижавшись к каменной стене, и закрыл глаза, сдерживая стон. Количество власти, которое она имела над ним, должно было бы его пугать, но вместо этого лишь ускоряло его дыхание. Он проиграл эту войну давным-давно, заплыл глубже, чем следовало. Теперь он хотел утонуть в ней окончательно. Драко открыл глаза и посмотрел на неё в тусклом свете. Всё вокруг скрывалось в тенях, кроме её силуэта. Свет проникал из-под двери тонкой полосой, разрезая её лицо и высвечивая медовые глаза. — Чего ты ожидал от меня сегодня? — Она подошла ближе, почти прижавшись к нему, и подняла лицо. — Награды? Он наклонился, так что их губы зависли совсем рядом. Достаточно было лёгкого движения — и он бы поцеловал её, но ему нужно было, чтобы именно она пересекла эту границу, иначе всё это не имело смысла. Всё его тело протестовало против необходимости сдерживаться. «Если награда — это ты, тогда да», — он позволил своему взгляду блуждать по ней, не скрывая намерений. — «Думаю, мы оба согласимся, что сегодняшний день стоил мне куда больше, чем первое издание “Истории Хогвартса”. Ты выбросишь мой дар в мусорную корзину, или это было именно то, чего ты хотела?» — Если снова заманишь меня в свои объятия, ты не сможешь меня удержать. Понимаешь? Никакого контроля. Если ты снова сделаешь мне больно, я сожгу тебя дотла. «Так сожги меня. Я хочу, чтобы ты причинила мне боль, если это то, что тебе нужно для прощения». Он замолчал, давая ей время осмыслить. — Как ты это со мной делаешь? — Она подняла руку и коснулась пряди его волос, провела пальцами по линии челюсти. Он подался к её прикосновению, следуя за её ладонью. Гермиона прорвала тонкую завесу разума и поцеловала его. Все его чувства вспыхнули одновременно. Беззвучный звук вырвался из глубины его груди, ломая что-то внутри. Он поймал её нижнюю губу зубами и шагнул вперёд, как хищник, которым хотел быть, перехватывая контроль, пока не прижал её к двери. Их губы одновременно раскрылись. Он хотел впитать её, поглотить. Желание превратилось в неутолимую жажду. Заклинания, удерживавшие его, рассеялись, как только её концентрация нарушилась. Она обвила руками его шею, а он поднял её, обхватив под коленями. Его ладони скользнули вверх по её обнажённым бёдрам, под юбку, сжали её ягодицы и притянули к себе. Она тихо всхлипнула, и этот звук едва не сделал его безумным. — На тебе всё ещё чёрные трусики? — прошептал он у её губ. — Сегодня они зелёные. Он издал стон, не в силах его скрыть. Её слова ощущались как победа, но когда его пальцы скользнули под резинку её белья, чтобы сорвать их в спешке, она положила ладонь ему на руку. — Нет. Он прижался лбом к её лбу, тяжело дыша от желания. Его член был твёрдым как камень, прижимался к жару её тела, разделённый лишь тканью его брюк и её тонкими трусиками. С трудом взяв себя в руки, он кивнул, соглашаясь, и нежно поцеловал её. — Этот поцелуй не значит, что я хочу за тебя замуж, — пояснила она, когда он опустил её ноги на пол, всё ещё наслаждаясь ощущением её разгорячённой кожи под пальцами. — Это было просто развлечение. Это не было развлечением. Это была пытка, но он не стал её поправлять. — Скоро ты позволишь мне делать всё, что я захочу, — пообещал он. Неохотно он убрал от неё руки и отступил. Он был благодарен тусклому свету — потому что знал: вид её сейчас — припухшие губы, растрёпанные волосы, розоватая кожа — окончательно лишил бы его самообладания. Он бы снова прижал её к двери и показал бы, что, возможно, в чём-то он изменился, но всё ещё прекрасно помнит, как именно она любила, чтобы её брали — и он не был бы нежным. — Ты звучишь слишком уверенно. — Конечно, — ответил он. — Впереди ещё два свидания, а я уже затащил тебя в кладовку для мётел. Гермиона закатила глаза, но ему показалось, что она выглядит немного испуганной. Хорошо. Он хотел, чтобы она почувствовала ту же муку, что рвала ему грудь каждый раз, когда она была от него далеко. — Скорпиус, наверное, устал, — признал Драко. — Если он слишком устал, может остаться в поместье с тобой. Драко замер от неожиданного подарка. То, что он почувствовал, трудно было описать. Возможно, радость. Возможно, любовь. Чувство ударило в него сильнее, чем раньше. Гермиона думала, что у неё есть шанс против него, но он уже позаботился о выигрышных картах. Потому что для него это не было игрой. Он отказывался проигрывать. Он снял бы связь, если бы она настояла — прямо сейчас, — но скорее вырвал бы себе сердце. Поэтому у него не было выбора, кроме как убедить её. — Жди сову, — сказал Драко. Гермиона нахмурилась, пытаясь разгадать его намерения. — Она принесёт приглашение. Это не будет считаться одним из наших свиданий, так что ты не обязана принимать, но думаю, тебе будет… выгодно прийти, особенно с твоей новой должностью в Визенгамоте. Он шагнул вперёд и открыл дверь. Гермиона отошла в сторону, всё ещё в замешательстве глядя ему вслед. — Что ты имеешь в виду? Он пошёл дальше по коридору, засунув руки в карманы брюк и игнорируя все её вопросы. — Сюрприз, Грейнджер. Драко знал, что его загадочные слова и ухмылка выводят её из себя. Она выглядела так, будто хочет проклясть его от злости, и никогда ещё он не чувствовал себя настолько довольным, всё ещё ощущая вкус её поцелуя.