Часть 64

Драко

Скорпиус пронзительно вскрикнул, когда Драко бросил его в бассейн. Мальчик ушёл под воду, а затем вынырнул обратно. — Ещё! — Скорпиус обожал всё, что давало прилив адреналина. Драко подозревал, что в нём есть что-то гриффиндорское, как у его матери. С этим нужно будет что-то сделать, пока не стало слишком поздно. Драко нырнул следом, поднял его в воздух и снова подбросил, наслаждаясь звонким детским смехом, когда тот плюхнулся в воду. Это был уже второй полноценный день, который он смог провести с сыном. К моменту, когда бал закончился, Скорпиус уже спал — Мипси уложила его, и у Гермионы не хватило духу разбудить мальчика. Было одновременно странно и прекрасно — проснуться утром, позавтракать и играть со своим сыном. Сколько дней он представлял себе эту картину? Сколько дней мечтал быть отцом по-настоящему, а не только по названию? Он услышал звук шагов Гермионы по каменным ступеням ещё до того, как увидел её — этот звук он запомнил давно. Он мог различить её шаги даже в толпе. Она ходила так, будто бросала вызов любому, кто попытался бы заставить её свернуть с пути — уверенно и решительно. — Мне не нравится, что Скорпиус в глубокой части бассейна, — сказала она, когда подошла ближе. Для гриффиндорки она была чересчур осторожной. Драко развернулся в воде, удерживаясь на плаву, и посмотрел на неё. Он пригладил мокрые волосы ладонью. На ней была симпатичная маггловская блузка и брюки, на ногах — чёрные балетки. Пышные волосы были собраны на бок и заколоты заколкой в форме розы. — Он маленькая рыбка, но я могу наложить дополнительные защитные чары, если хочешь. Она прикусила свою розовую нижнюю губу и затем покачала головой. — Нет, ты прав. Я знаю, ты не позволишь ему пострадать. — Гермиона бросила на него раздражённый взгляд. — Я думала, ты уже будешь готов. Драко подплыл туда, где Скорпиус нырял под воду. Он обхватил сына за талию. — Пора идти. Скорпиус надул губы. — Но мне было весело. — Мы поплаваем в следующий раз, когда ты придёшь. — Почему я не могу остаться здесь навсегда? — И правда, почему? — Драко поднял взгляд на Грейнджер, задавая себе тот же вопрос. Она снова недовольно фыркнула. Сын явно не хотел уходить, и он тоже не хотел заканчивать совместный отдых. Если бы всё зависело от него, Скорпиус никогда не возвращался бы через камин в замок Флинтов. Его место было здесь, в поместье, рядом с ним. Как и место его матери. Драко вышел из бассейна. Вода стекала по его коже, когда он поставил сына на бетонный край и завернул его в полотенце. Затем взял своё и обмотал вокруг талии. Он повернулся и заметил, что Гермиона смотрит на его обнажённую грудь. Он позволил смотреть. Медленно вытирая капли воды полотенцем, он делал вид, что не замечает её взгляда. Наконец, высохнув, он подошёл и бросил полотенце ей в лицо. Она едва успела его поймать. — Не вздумай упасть в обморок, Грейнджер. Я буду готов через минуту. Он вошёл в поместье, а Скорпиус вприпрыжку побежал рядом, оставляя за собой мокрые следы. Драко позволил ухмылке появиться на губах, чувствуя прикованный к спине взгляд Грейнджер.

Гермиона

Нервы дрожали в предвкушении — она гадала, что Драко запланировал на сегодня. Но ещё сильнее они дрожали от воспоминания о том, как он выходил из бассейна, как вода стекала по его коже. Почему Малфой должен быть таким чертовски привлекательным? Это мешало мыслить разумно. Она могла только ждать, чувствуя покалывание по коже и томление в теле от желания прикоснуться и ощутить ответное прикосновение. Как она столько лет жила без этого? Гермиона никогда особо не стремилась к отношениям, зная о существовании их связи. Но даже если бы её не было, правда оставалась жестокой: любой мужчина в её жизни всё равно неизбежно проигрывал бы сравнению с Драко. Она забыла, насколько он притягателен, но теперь её тело всё вспоминало. Через пятнадцать минут Драко вышел из поместья уже в маггловской одежде спортивного вида. В руке он держал что-то и, подойдя ближе, развернул тёмную кожаную куртку. — Во что ты одет? — В маггловскую одежду, разумеется. Я думал, уж ты-то её узнаешь. Накануне вечером он был одет в магловский костюм, но Гермиона не придала этому значения. В конце концов, Драко был создан для роскошной одежды. Но никогда не видела его таким... непринужденным. Она не стала задавать больше вопросов. Он всё равно бы не ответил.

***

Они прибыли на крытую парковку, на которой стояло всего пять автомобилей. Это было последнее место, которое она могла бы предположить. Гермиона ничего не знала об автомобилях, но понимала, что эти должны быть безумно дорогими. Драко подошёл к элегантному черному Bugatti и положил руку на капот. Рядом с Bugatti стояла темно-зеленая Ferrari, а рядом с ней — более сдержанный Mercedes Benz. Даже не нужно было осматривать две другие машины в углу, чтобы понять, что они будут неприлично дорогими. — Разве она не красавица? Это, наверное, моя любимая. Гермиона могла только моргать, слишком ошеломленная, чтобы сформулировать ответ. — Почему ты трогаешь случайную магловскую машину? Он насмешливо фыркнул. — Это не случайная машина, Грейнджер. — Он злорадно ухмыльнулся. — Это моя. — Твоя? — Гермиона пыталась осознать тот факт, что Малфой владел магловскими машинами — дорогими магловскими машинами. Некоторые волшебники владели магическими транспортными средствами, способными проноситься сквозь пробки, как рыцарский автобус. Но эти машины не имели никаких магических признаков. — Конечно. — Он скрестил руки, прислонившись к машине. — Мне нужен магловский транспорт, чтобы путешествовать по магловскому миру. За последние несколько лет я обнаружил, что машины мне нравятся почти так же, как мётлы. — Так... — Мозг Гермионы снова заработал. — Ты хочешь сказать, что сегодня везёшь меня в мир маглов? Ты вообще умеешь водить машину? Драко закатил глаза. — Зачем, чёрт возьми, я бы их покупал, если бы не умел ими пользоваться? — Ладно. Я просто пытаюсь понять, что в магловском мире ты считаешь нужным мне показать. — Обещаю, что единственный способ удовлетворить твоё любопытство — перестать задавать вопросы и пойти за мной. Он оттолкнулся от капота и пошёл вдоль ряда машин. Гермиона открыла рот, чтобы задать ещё один вопрос, но потом остановила себя и последовала за ним. Они остановились у магловского мотоцикла, спортивного и быстрого, который мчался бы по городу с головокружительной скоростью. — Ни за что. Она отступила назад, понимая, что Драко ожидает, что она залезет на это орудие смерти. Она ненавидела мотоциклы так же, как ненавидела летать. И то, и другое вызывало тошноту от страха, от того, что она не могла контролировать ситуацию. Драко залез в карман и вытащил два крошечных шлема, которые он увеличил в руке. — Это твой. — Он бросил ей один, и она чуть не уронила его. — Драко, я не сяду на эту штуку. — Почему? — Он посмотрел на неё с восторгом, как будто надеялся, что она будет протестовать. — Ну, во-первых, я не хочу сегодня жертвовать свои органы. Он насмешливо вздохнул. — Это наше первое упражнение на доверие. Я не дам тебе упасть. — Но я тебе не доверяю. — Именно поэтому нам нужно начать практиковаться. — Он достал палочку и наложил на неё заклинание. — Вот, теперь, если ты упадешь, то просто отскочишь. Ничто не сможет тебя поранить. Я использую его как минимум раз в неделю, если не чаще. Драко сел на мотоцикл и надел свой черный как смоль шлем и кожаную куртку. Несмотря на всё беспокойство, это вызвало легкое волнение в животе. — Давай, давай, дорогая. Ты теряешь время. Садись за меня, или мы опоздаем... что, наверное, является одним из твоих боггартов, если я правильно помню. Гермиона подумала ещё мгновение, а затем надела шлем. Он едва вместил волосы, вероятно, разрушив локоны. Драко рассмеялся. Она, наверное, выглядела смешно со своими взъерошенными волосами, торчащими из-под шлема. Девушка призвала на помощь гриффиндорскую храбрость и села на мотоцикл позади него. — Держись крепче, — сказал он. Она сделала, как он просил, обхватив руками талию. — Ну, может, не так крепко. Ты мешаешь мне дышать. — Ты посадил меня на эту смертельную машину, так что можешь смириться с небольшим сдавливанием рёбер. Мотоцикл заурчал, зарычав под ними. — Ты готова? — Нет. — Прекрасно. Первый рывок вперёд заставил невольно вскрикнуть, от чего Драко затрясся от смеха. Он действительно получал слишком много удовольствия от её дискомфорта. Они выехали из частного гаража, находящегося на первом уровне. Гермиона дрожала от страха. Это напомнило о том времени, когда они летели над Запретным лесом к акромантулам. Он, должно быть, почувствовал это, потому что отпустил одну ручку и слегка сжал её руку на своей грудью. — Я одинаково хорош в управлении мотоциклом и метлой. Рефлексы одинаковые. — Верни руку на руль, ты сумасшедший. Он покачал головой, но сделал, как она просила, как раз в тот момент, когда они пролетели мимо светофора, круто поворачивая. — Есть чёртовы правила, которые нужно соблюдать, Драко! — взвизгнула она. Драко снова резко повернул направо, ехав быстрее, чем следовало. — Правила не для меня созданы.

***

Драко остановился и припарковал мотоцикл. Гермиона всё ещё прижималась лицом к его спине, закрыв глаза. — Видишь, ты жива, не рассталась ни с одним органом, как я и обещал. Гермиона в ярости сняла шлем, зная, что после такого испытания её уложенные ранее локоны бросают вызов гравитации. — Ты маньяк, — прошипела она и бросила в него шлем. К сожалению, его рефлексы ловца пригодились, и он с лёгкостью поймал его. — Правила дорожного движения существуют не просто так. Нельзя просто делать всё, что тебе вздумается. — Это тебе плебеи сказали? — Тебе придётся усыпить меня, чтобы я снова согласилась ехать с тобой на этом чудовище. Драко прикусил нижнюю губу и медленно протащил её между зубами, пока она не выскочила. Он держал шлем между боком и локтем. — Я думал, ты будешь больше интересоваться местом назначения. Гермиона была в таком паническом, разгневанном состоянии, что забыла, что у них вообще-то была цель для поездки. Впервые она огляделась. Они припарковались на тротуаре перед таунхаусом, который, судя по всему, принадлежал кому-то из высшего среднего класса. — Почему ты привёз меня сюда? — Я доставляю кое-что. — Я не уверена, что тебе можно здесь парковаться. — Мотоцикл стоял посреди тротуара. Проходя мимо, женщина бросила на них злобный взгляд и подтянула сумочку на плече. — Я уже наложил на него заклинание маскировки и заклинание отпугивания маглов. Как только я сойду с него, он исчезнет, люди перестанут его замечать. — Умно, — признала она. Драко пошёл, и, как и во время последних нескольких свиданий, она следовала за ним, как утёнок, не зная, куда они идут. Когда Драко подошёл к двери, он дважды постучал костяшками пальцев. Прошло некоторое время, послышался звук открытия замков, и затем дверь открыл старик. Он был немного сгорблен, но у него была добрая улыбка и огромные толстые очки, которые делали его глаза похожими на глаза насекомого. Он держал деревянную трость и использовал её, чтобы отодвинуть дверь. — Драко, — сказал он, — как всегда, рад тебя видеть. — Его взгляд остановился на Гермионе. — И я вижу, ты привёл с собой милую подругу. Могу я рискнуть предположить, что ты — знаменитая Гермиона Грейнджер? — Да. Гигантские глаза слегка заблестели. В отличие от Дамблдора, в них не было никакого умысла. — Я долго ждал встречи с тобой. Заходи, заходи. Просто переложи бумаги, если мешают, как тебе удобно, но не слишком далеко. Я часто теряю вещи, если ты можешь себе это представить. Гермиона могла себе это представить. Интерьер таунхауса напоминал кабинет Дамблдора, с разбросанными повсюду безделушками, но в большем беспорядке. Книжные полки, заваленные разрозненными бумагами и толстыми книгами, выглядели устрашающе даже для Гермионы. Справа находилась небольшая столовая, заполненная до краев всевозможными волшебными растениями. Драко подошёл к дивану, взял стопку разрозненных бумаг и положил их на боковой столик. Гермиона колебалась, но всё же подошла и села рядом с ним. — Гермиона, — начал Драко, указывая на старика, который опускался в кресло напротив них. — Это Уилбур Беккер. Мой двоюродный брат. — Двоюродный брат? Уилбур снова улыбнулся. — Дальний родственник из позорища семейного древа. Я сквиб, поэтому меня почти забыли. Представьте моё удивление, когда Драко Малфой, сын Люциуса Малфоя — человека, который всю жизнь меня презирал, — появился и настаивал, что хочет помочь мне с проектом. Естественно, я был насторожен. Я согласился только тогда, когда он предложил посетить некоторые из моих лекций. В течение трёх лет он продолжал появляться, как пиявка, пока я не сдался и не согласился выслушать его предложение. Гермиона не думала, что может быть ещё более шокирована, но это произошло снова. Она повернулась к Драко. — Лекции? — Он профессор в Оксфорде, — пояснил он. — В отделении медицинских наук. Но нет, я посещал только лекции Уилбура, сидя в задней части аудитории. Признаюсь, сначала я был ужасным студентом, так как не имел представления, о чём они говорили. Потребовались годы, чтобы наверстать упущенное. После интенсивного изучения магловских наук я понимаю, что только слегка прикоснулся к поверхности открытий. Маглы здесь находятся на другом уровне гениальности. Гермиона попыталась представить Драко в каком-нибудь шикарном костюме, строчащем что-то ручкой на бумаге, изучающего химию и биологию. Попробовав несколько раз, она сдалась. Это было слишком несообразно. Драко олицетворял противоположность магловской культуре. Слияние этих двух миров вызвало искру. Она медленно проникла в её вены, удивив своим теплом. — Почему? — спросила Гермиона. В ответ Драко потянулся в карман, вытащил и увеличил ящик с бубонтюберами, который ему дал Невилл. Чёрные слизистые растения тянулись к солнцу, как будто задыхались. Он передал его Уилбуру, который посмотрел на него с признательной улыбкой, очки сползли на кончик носа. — Превосходно. — Я приложил пергамент с подробными инструкциями по уходу от Невилла. Немного более подробными, так как в прошлый раз всё закончилось трагедией. — Откуда я мог знать, что нужно давать им только дождевую воду и что грибы –самоубийцы? — В любом случае, ты доставляешь беспокойство профессору гербологии Хогвартса. Я убедил его дать тебе больше прыгающих грибов, но сомневаюсь, что смогу уговорить его расстаться со своими созданиями в третий раз. — Я не понимаю, — прервала его Гермиона. — Моя дорогая... — Уилбур поднял растения, похожие на слизней. — Это навсегда изменит магический мир. Всё сразу стало на свои места. Внезапный взрыв понимания. Она вспомнила, как он с интересом разглядывал её ибупрофен. — Химия похожа на зелья. — Драко смотрел на неё, но её глаза с восхищением оставались прикованными к растению. —Это точное сочетание материалов, предвидение реакции. Оно может измениться от чего-то такого простого, как одно лишнее крылышко мухи. Я не могу быть первым волшебником, который подумал о сочетании магловской науки с волшебными зельями, но я могу быть самым богатым. — Ты финансируешь исследования и изобретение лучших зелий для исцеления? Её сердце странно забилось под ребрами, дополнительный удар, которого раньше не было. Она чувствовала его взгляд, но она была слишком погружена в транс, чтобы смотреть в ответ. — Зелье от боли уже находится на завершающей стадии, но я больше взволнован следующим проектом. — Он сделал жест рукой. — Уилбур, почему бы тебе не показать Грейнджер следующее зелье, которое я финансирую. В глазах мужчины снова заиграли искорки. Он наклонился под кофейный столик и достал котёл, поставил его на перегруженный стол, отодвинув бумаги. Котёл бурлил и испускал пар, но, судя по всему, он уже некоторое время находился в состоянии коагуляции. — Оно находится в стадии приготовления уже несколько месяцев, и я полагаю, что скоро наступит подходящий момент, чтобы добавить прыгающие грибы и бубонтюберы. Мы сможем начать испытания на людях в течение года, максимум двух... если всё пойдет согласно моим расчётам. Драко повернулся к Гермионе. — Уилбур — блестящий, всемирно известный ученый в области фармакологии. В детстве он также учился приготовлению зелий у своей знаменитой бабушки. — Что оно будет делать? — Гермиона почти боялась спросить, зная, что ответ может вызвать свободное падение сердца, внезапный прыжок с обрыва, и никто, кроме Драко, не сможет его поймать. — Оно способствует регенерации нейронов и синапсов, укрепляет жировой слой миелиновой оболочки, обращает вспять атрофию клеток. Если оно сработает, то сможет реструктурировать мозг и будет действовать на разные области... даже на мёртвые клетки мозга. Драко глубоко вздохнул и сжал пальцами край дивана. Он вёл себя так, будто это заставляло его нервничать, как будто от её одобрения зависело гораздо больше, чем один-два поцелуя. Гермиона повернулась, пытаясь увидеть ложь на его лице, не в силах скрыть шок. — Ты хочешь сказать, что нашёл способ обратить вспять повреждение мозга и смерть? — Это – желаемый результат. — Он выдержал её пристальный взгляд. — К сожалению, мы не можем сделать его доступным для маглов, учитывая закон о секретности, но Уилбур считает, что может заменить некоторые ингредиенты. Большая часть науки остается прежней, хотя основная ДНК бубонтюберов уникальна. Он находится в контакте с командой, которая ищет в магловских тропических лесах приемлемую замену. Руки Гермионы задрожали. Она опустила их на колени. — Мои родители... — Возможно, вернутся к нормальной жизни, хотя им всё равно может понадобиться специалист по восстановлению памяти, чтобы помочь пройти через болезненный переходный период. Голос Гермионы дрогнул, когда она задала следующий вопрос. — Родители Невилла... Глаза Драко вспыхнули. Его тетя Беллатрикс была виновата в том, что Невилл вырос сиротой во всех важных смыслах. — Это было моим первоначальным намерением при создании зелья. — Ты ему сказал? — Нет, — ответил Драко. — Я не хотел давать надежду на случай, если это не сработает. Когда мы продвинемся в исследованиях, я хотел бы удивить его. — Он сделал паузу. — Мы ладим лучше, чем я думал. Он не использует моё прошлое против меня, как некоторые волшебники. Гермиона протянула руку и схватила ладонь, сжимавшую мягкую обивку. На этот раз она не смогла выразить словами, насколько этот день изменил её мир. Только Драко мог провернуть нечто подобное. Отчасти это было для него самого, для маленького мальчика, мучимого тетей Беллатрикс. Того самого мальчика, которому позволили избежать участи спасаться в армии Волдеморта, потому что у него был исключительный талант к исцелению. — Это необыкновенно. Драко улыбнулся ей — по-настоящему, без сарказма и насмешки. Его лицо стало мягче, серые глаза поражали, и от прикосновения руки по её телу пробежал огонь. — Что ещё ты запланировал на сегодня? — Что-то весёлое. — Он снова улыбнулся с озорным выражением. — У меня есть друзья, которые не верят в твоё существование.

Драко

Драко вывел Гермиону из здания. Она выглядела настолько потрясённой, что даже не стала возражать, когда он усадил её позади себя на мотоцикл. Он наслаждался ощущением того, как она прижимается к его спине — изгиб её груди, горячее дыхание у его шеи, руки, впившиеся в его рубашку. Это отвлекало всю дорогу. Вождение, как и полёт, прочищало голову. Он погружался в спокойное состояние, требовавшее бессознательного сочетания рефлексов и движений. До места назначения они добрались быстро. Он припарковался на траве. Гермиона взяла его за руку, пока он помогал ей слезть. Она сняла шлем, и он машинально потянулся, чтобы поправить её волосы. — Это как приручать ядовитую… Гермиона в ответ шлёпнула его по рукам и довольно резко сунула шлем ему в живот, чтобы он его уменьшил. — Где мы? — На площадке для отдыха. Поля были позади него. Вдалеке он увидел группу мужчин, с которыми успел подружиться. Два года назад человек по имени Адам попросил у него ручку во время одной из лекций Бекера. Драко вытащил перо и чернильницу и протянул ему. — Что это, чёрт возьми? — Пишущий инструмент. Адам посчитал это лучшей шуткой года и пользовался этим до конца семестра. Драко быстро к нему проникся. Адам воспринимал большинство его магловских промахов как забавные причуды и списывал их на роскошное, изолированное воспитание. Через несколько месяцев Дрко пригласили играть в регби с его друзьями — любительская лига собиралась каждую субботу. Драко обнаружил, что ему нравится физическая составляющая этого спорта — куда более жёсткая, чем в квиддиче. Драко пошёл к полю, Гермиона шла за ним следом. Когда он подошёл ближе, Адам и Зейн помахали и подбежали. Затем их взгляды упали на Гермиону, и глаза у обоих расширились. Зейн тихо присвистнул. — Чёрт возьми, Дрейк, кто эта девушка? — Гермиона, — ответил он. — Это Зейн и Адам. — Гермиона, — сказал Адам с улыбкой, растягивая её имя. — Я был уверен, что ты плод воображения. Мы просто подыгрывали его иллюзиям. Его здравомыслие давно под вопросом. Брови Гермионы взлетели вверх. Если бы только она знала, что он почти не затыкался о ней. Для этой компании она стала почти мифом — настолько он расхваливал её достоинства. Даже существовал спор, реальна ли вообще Гермиона. Его невероятно радовало наблюдать, как мужчины с восхищением и изумлением разглядывают её. На солнце она выглядела особенно красивой — волосы, развевающиеся вокруг лица, медовые глаза, розовые губы. В ней было что-то дикое, словно она – лесная нимфа. — Ты ведь не актриса? — спросил Зейн. — Драко тебя нанял? Потому что я поставил пятьдесят фунтов на то, что ты его выдумка. — Я настоящая, — сказала Гермиона с озорной улыбкой. — Хотя мне следовало бы получать деньги за общение с хорьком. Ему почти пришлось меня похитить, чтобы я сегодня сюда пришла. Адам расхохотался так сильно, что согнулся пополам. — Боже мой! С этого дня он официально будет «хорьком». Надеюсь, за этим прозвищем стоит какая-нибудь история. — Связана с подпрыгиванием. Драко стиснул зубы. Даже спустя годы он ненавидел это прозвище, напоминавшее об одном из самых унизительных моментов его жизни. Он как-нибудь ей за это отомстит. Адам снова рассмеялся, и Зейн тоже. — Ты мне уже нравишься. Полностью оправдываешь ожидания. — Он повернулся к Драко. — Готов играть? — Конечно, — ответил он. — А ты готов проиграть? — Ни за что. Прости, Гермиона, но твоего мужчину сегодня ждёт унизительное поражение. Надеюсь, ты сможешь любить его за характер после того, как я втопчу его лицо в грязь. Драко оглянулся на Гермиону. У неё было странное выражение лица, пока она осматривала поле. — Мы можем уйти, если хочешь заняться чем-то другим, — сказал он. — Я знаю, ты не любишь спорт. — Нет, — ответила она. — Я хочу посмотреть, как ты играешь, хотя, пожалуй, сегодня буду болеть за Адама. Прости, Дрейк. Она насмешливо подчеркнула его новое прозвище. Живот Драко сжался от азарта — желания привлечь её внимание. Победить. — Не повезло, Малфой. Извини, что увожу у тебя девушку. Ничего не могу поделать, женщинам передо мной не устоять, — крикнул Адам и убежал на позицию. Драко проигнорировал обычные поддразнивания и указал на трибуны сбоку, где сидели женщины. — Жёны и девушки обычно ждут там. Её тело слегка дёрнулось при этих словах, будто она была ошеломлена тем, что её причислили к этой категории. «Вот именно, Грейнджер», — подумал он. — «Девушка, а вскоре и жена — привыкай». Гермиона глубоко вдохнула и пошла к трибунам, оглянувшись на него через плечо с выражением, которое он не смог прочесть. Это наполнило его мучительной надеждой, сжавшей грудь. Он на мгновение задержал взгляд на её изящной фигуре, прежде чем побежать обратно к полю. Адреналин уже бурлил в крови.

Гермиона

Женщины были достаточно милы. Когда они услышали, что она с Драко, одна из незамужних девушек вздохнула с разочарованием. — Чёрт, — сказала она. — Я думала, что он, может быть, гей. Оказалось, что он просто не любил меня. Мысль о том, что к нему подходят другие женщины, вызвала приступ ревности. Конечно, они подходили. Он был отвратительно привлекателен и, очевидно, богат — убийственное сочетание для большинства женщин. Но всё же это заставляло чувствовать себя... собственицей. Она слушала разговоры женщин, но в основном не спускала глаз с Драко. Он бегал туда-сюда, потный, без рубашки, демонстрируя свою подтянутую талию и широкие плечи. Микеланджело сошёл бы с ума, если бы Драко появился перед ним в качестве музы. Его бледная кожа покраснела от физической нагрузки и блестела на солнце. Она ничего не знала о регби, но, судя по тому, как он прыгал от радости, окруженный ликующими мужчинами, предположила, что он что-то выиграл. После этого Драко подошёл к ней, поднял её на руки и поцеловал крепко, но целомудренно. Гермиона не могла не разделить его радость. В Хогвартсе он всегда хотел заняться сексом после победы в игре или удачной тренировки. Победа делала его более властным, чем обычно, и он бросал её на кровать, как будто напоминая, что может покорить её так же, как покорил небо. Тело помнило. Она почувствовала возбуждение, внезапное сжатие бедер. Как будто почувствовав её слабость, Драко притянул её ближе. Запах его потной кожи, смешанный с ароматом травы и солнечного света, вызвал мгновенную реакцию. Она обхватила его спину руками, скользя по горячей коже, и ответила на поцелуй, смягчив свои губы. Их движения замедлились, и он улыбнулся, прижавшись к её губам. — Скоро мы будем праздновать, как раньше. Я возьму твоё упругое тело в качестве награды. Мерлин, как ему всегда удавалось сказать то, что заставляло её гореть? — Как будто я захочу тебя, когда ты пахнешь мокрой собакой. — Будь честна, тебе нравится, когда я грязный. Он отстранился и затряс головой, как щенок, позволяя каплям пота стекать и попадать на её кожу. — Фу, противно, — пожаловалась она. Он только рассмеялся и притянул её к себе, чтобы снова поцеловать, но она уклонилась. Вместо этого он прижался губами к её шее, несколько раз нежно и игриво покусав. Её пальцы вцепились в мягкие волосы на его затылке. Если он скоро не остановится, они устроят представление для его новых друзей. — Эй, Дрейк, — сказал Адам, подбегая к нему в хорошем настроении, несмотря на временную боль от поражения. — Хочешь пойти в паб? — Сегодня нет. — Дрейко вздохнул и выпрямился. — Я уже обещал встретиться с братом. Он слегка похлопал Гермиону по попе и отпустил, направляясь к своему мотоциклу и натягивая рубашку на голову. Мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы обработать то, что он только что сказал. — Брат? — Она поспешила за ним. — У тебя нет брата. Он только слегка рассмеялся, схватил её за руку и потянул за собой. Как обычно, отказываясь отвечать на вопросы. — Подожди... у тебя есть? — Думаю, это может быть самым шокирующим сюрпризом.

***

Драко привез их к небольшому магловскому кафе. Она открыла старинные деревянные двери и увидела светлый интерьер с пластиковыми столами и чёрными табуретами. Кафе было достаточно популярным, почти все места были заняты. — Это моё любимое место, я люблю здесь поесть. — Он мягко толкнул её в кафе, слегка коснувшись спины. — Мой брат сидит вон там. Гермиона подняла глаза и увидела Каллума Мейсона, сидящего в углу и потягивающего молочный коктейль. Заметив их, он поднял глаза и улыбнулся застенчиво. Понадобилась секунда, чтобы сопоставить факты. — Что за хрень? — произнесла Гермиона, широко раскрыв рот. Гермиона покачала головой, чтобы прояснить мысли, как будто пытаясь снова сложить пазл. Картина перед ней не совпадала с изображением на коробке. — Каллум Мейсон — твой брат? Драко снова положил руку ей на спину и подтолкнул вперёд, так как она стояла на пути пожилой дамы, которая пыталась их обойти. — Для меня это тоже было шоком, — сказал он. — Почему ты мне не сказал? — прошептала она в ярости. — Я не знал в Хогвартсе, а после... ну, скажем так, мы с Каллумом не испытали мгновенной братской любви. Воспоминания пронеслись в её голове, когда она опустилась в чёрное кресло напротив Каллума. Драко сел рядом с ней. — Привет, Гермиона, — сказал Каллум. Он выглядел немного нервным под её пристальным взглядом. Теперь, когда братья сидели друг напротив друга, она удивилась, как она этого не заметила — серые глаза, прямой нос, высокие скулы. Очевидно, он унаследовал цвет кожи и вьющиеся волосы от матери, но в остальном они были как зеркальные отражения друг друга. У Каллума более грубые черты лица, чем у Драко, с тенью щетины и раздвоенным подбородком, но у них было похожее телосложение, унаследованное от Люциуса. — Твоя мама – Кадила. — Она сделала вывод, зная историю Люциуса и Кадилы. — Да. Гермиона гневно посмотрела на него. — Вся наша дружба была ложью? Ты просто играл в какую-то извращённую игру против Драко? На этот вопрос Каллум поморщился, сказав всё, что ей нужно было знать. — Сначала – да, — признался он. — Но очень скоро я начал заботиться о тебе. В конце концов, я не хотел делать ничего из того, что запланировал. Это сделало бы меня похожим на Люциуса, а я никогда не хотел быть таким. Я понимаю, если ты не простишь меня, но я бы хотел, чтобы мы остались друзьями. Гермиона вздохнула и отпустила свой гнев. Честно говоря, за последние пять лет она больше всего научилась прощать. Они все были просто детьми, пытавшимися пережить травму войны, скорбящими о погибших друзьях и преодолевавшими давние предрассудки и боль. Им достался разбитый мир, в котором они должны были расти. Такие люди, как Люциус, не могли измениться, но она верила, что большинство людей могут стать другими, если им дать шанс. — Твоя мама знает? — спросила она Драко. — Конечно, знает, — ответил он. — Я живу с ним уже пять лет. Это тоже удивило. И отвечало на многие вопросы. Официантка подошла и прервала их разговор. Гермиона заказала салат, так как не была особо голодна. Драко заказал тот же молочный коктейль, что и Каллум. Гермиона откинулась на спинку стула и наблюдала, как они шутят друг с другом, чувствуя себя так комфортно, что было видно, как они годами налаживали свои отношения в тесном кругу. Принесли салат, и Гермиона молча ела, наблюдая за ними. Она никогда не видела Драко таким расслабленным, как будто он снял маску — ту, которую носил ради своего отца. К тому времени, когда она доела салат, протыкая вилкой оставшиеся кусочки листьев салата, которые ей не нравились, она сама улыбалась. Драко взял её за руку, вырвав из раздумий. — Тебе нравится «Звёздные войны»? Гермиона громко рассмеялась. Она протянула руку и стёрла немного шоколада с уголка его губ, а потом остановилась, обеспокоенная тем, как легко ей дался этот почти интимный жест. — Ты хочешь сказать, что Драко Малфой, принц чистокровных, смотрел «Звездные войны»? — Конечно, «Звездные войны» — мой любимый фильм, и сейчас вышел третий из приквелов. Хочешь пойти на двойное свидание? — Двойное свидание? — спросила она, взглянув на Каллума. — У тебя есть девушка? — Почти, — ответил он. — Может, ты сможешь убедить её сделать наши отношения более серьёзными. — Почему какая-то случайная девушка должна меня слушать? — Потому что она может любить тебя больше всех на свете.

***

— Гермиона! — раздался голос, когда они шли к кинотеатру. Драко держал руку на её спине. Она подняла глаза и увидела симпатичную брюнетку, бегущую к ней в магловских джинсах и футболке. Она подстриглась под милого пикси с розовыми кончиками волос и накрасила губы ярко-розовой помадой. Это выглядело одновременно чрезмерно и очаровательно. — Астория! Когда девушка подошла достаточно близко, Астория бросилась к ней, крепко обняла, а затем отстранилась и посмотрела в лицо. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть. — Она украдкой взглянула на Каллума, и её щеки слегка покраснели. — Я устала общаться с Драко, Каллумом и Блейзом. Мне нужно разнообразие. — Она обхватила её руки и оттащила от Драко. — Извини, но теперь она моя. Гермиона вспомнила, что ей рассказал Тео: Астория сидела одна в магловской клинике и перенесла магловскую операцию, вернувшись в поместье с уже переставим действовать обезболивающим. Гермиона понимала, что это было не только для неё. Астория тоже хотела свободы, но Гермиона не знала, как выразить свою благодарность. Гермиона протянула руку, схватила её за руку и слегка сжала. — Знаешь, библиотека Флинта очень обширна. — Правда? — Ты так и не вернула «Гордость и предубеждение. В замке нет хорошего выбора магловских книг, но я уверена, что мы найдём что-нибудь, что тебе понравится. Улыбка, которую она получила в ответ, была ослепительной. — Мне это очень понравится. Может быть, ты сможешь познакомить меня с Джинни? Я много раз пыталась поговорить с ней в школе, но, по-моему, она не очень любила слизеринцев. — Тео ей нравится. Может быть, она рассмотрит и другого слизеринца. Астория немного ускорила шаг, когда они подошли к кассе.

***

Кинотеатр был прохладным и тёмным. На экране джедаи сражались с ситхами, размахивая световыми мечами. Она потягивала большую колу и запустила руку в огромное ведёрко попкорна с дополнительной карамелью. Драко попытался отогнать её руку. — Ешь свой, — сказал он. — Я уже съела. — Ну и что. Это ведёрко моё. Несмотря на это, она снова сунула руку в ведёрко и вытащила приличную пригоршню. — И как ты собираешься меня остановить? — Я гений стратегии. Драко перехватил её руку прежде, чем она успела донести её до рта, и притянул к себе. Разжимая её пальцы, он съел каждый кусочек, пока она пыталась сопротивляться. Когда последний кусочек был украден из её ладони, он взял кончик её пальца, покрытый маслом, и положил себе в рот. Его язык обвился вокруг её кожи. Из неё вырвался тихий стон, прежде чем она успела его сдержать. Он ухмыльнулся и втянул в рот следующий палец. — Ты вкусная, — сказал он. Её дыхание участилось, пока он отпускал второй палец и переходил к следующему. Его губы продолжали двигаться, приближаясь к её ладони, он проводил языком по линиям, не отрывая взгляда от её глаз. Она сжала противоположный подлокотник. — Ты жестокий, — сказала она. Его губы переместились на внутреннюю сторону её запястья, оставляя нежные поцелуи, от которых по телу побежали мурашки. — Ты тоже, — ответил он. — Твоё желание такое сильное, что я чувствую его через связь, но ты даже не даёшь мне попробовать мой любимый десерт. Его губы прочертили дорожку вниз по её руке, пока не добрались до сгиба локтя. Ей следовало бы отстраниться, но она лишь выпрямилась, давая ему лучший доступ. Он одарил её грешной улыбкой, дразня кожу губами. — Мы посреди толпы людей, — сказала она. Зал был переполнен, когда они вошли: Каллум и Астория нашли места впереди, а они устроились в самом конце в углу. К счастью, кресло рядом с Драко оказалось свободным. — Я волшебник, Грейнджер. — Он поднял палочку и коротко взмахнул ею. Вокруг них возникла туманная стена, пузырь уединения. — Я зачаровал нам так, чтобы маглы не обращали на нас внимания. Не увидят и не услышат. Мы практически совсем одни. Сердце Гермионы бешено колотилось. Драко наклонился и вновь начал скользить губами по её коже, поднимаясь к плечу. — Разве ты не хочешь смотреть фильм? — спросила она высоким, сбивчивым голосом. — Я бы предпочёл смотреть на тебя. Она не остановила его, когда его губы переместились к её шее. Одна его рука потянулась к пуговицам на её блузке. — Драко… — произнесла она, не понимая, звучит ли это как предупреждение или поощрение. — Это предложение удовольствия. Не брака. Тебе не нужно всё так усложнять. Пока она отвлеклась, он уже расстегнул несколько пуговиц до самого низа, обнажив кружевной белый бюстгальтер. Его палец коснулся её живота и медленно скользнул вверх. Холодный воздух кинотеатра и тепло его пальцев вызвали по её коже волну мурашек. Она откинула голову назад как раз в тот момент, когда его рука скользнула под бюстгальтер, сдвинув его ровно настолько, чтобы обнажить грудь. Драко посмотрел на неё и наклонился, взяв её в рот. Она даже не попыталась сдержать тихий стон. Его левая рука потянулась к пуговицам на её брюках. Он дёрнул их, теряя терпение, пока его пальцы не проскользнули под пояс и ниже, пока не нашли клитор, касаясь его ровно настолько, чтобы вызвать волны удовольствия, и достаточно мягко, чтобы её бёдра приподнялись навстречу. Он отпустил её грудь и наклонился к уху. — Не могу дождаться, когда ты позволишь мне коснуться языком там, где сейчас мой палец. Образ, который он нарисовал, заставил её схватить его за запястье и качнуться ему навстречу, откинувшись назад для лучшего угла. Драко продолжал двигать пальцами, снова прижавшись губами к её груди. Она прикусила губу, чтобы не издать звуков. В том, что они делали это в общественном месте, среди людей, защищённые лишь мерцающим барьером, было что-то запретное. Это напомнило ей времена под мантией-невидимкой в тёмных коридорах. Гермионе нужно было почувствовать его. Она хотела прикоснуться к нему так же, как он касался её. Её собственная рука потянулась к его спортивным брюкам. Ткань позволила легко проскользнуть внутрь. Когда её ладонь сомкнулась вокруг него, он тихо застонал. — Это должно быть для тебя, — сказал Драко. — Но чёрт, я так долго этого хотел. Он прикусил нижнюю губу, закатывая глаза к потолку, пока она двигала рукой. Гермиона обожала ощущать его в своей ладони. Никто не был красивее Драко, когда он был так беззащитен. Они оба тяжело дышали: его пальцы продолжали двигаться, пока она ласкала его, и вскоре всё стало слишком острым. Прошло слишком много времени, желание было слишком сильным, и она резко кончила от его руки. Она схватила его запястье свободной рукой, удерживая его на месте, пока волна удовольствия не утихла. Она была так погружена в блаженство, что забыла продолжить движени своей рукой. Драко обхватил её ладонь своей и помог снова двигать рукой. Они смотрели друг другу в глаза, пока он не издал глухой звук и не разрядился в её ладонь. Они сидели так под мерцающим барьером, понимая, что между ними что-то изменилось, была пересечена некая граница. Сначала она даже не попыталась прикрыть обнажённую грудь, а он не стал приводить одежду в порядок. — Не смей больше делать мне больно, — сказала она, не задумываясь. Влюбиться впервые было пугающе, но влюбиться во второй раз — по-настоящему страшно, когда уже знаешь, какую боль это может причинить. — Скорее ты сделаешь больно мне, — ответил он мягче обычного. В его голосе звучала уязвимость. Её руки потянулись к блузке, и она начала медленно застёгивать пуговицы. Он поправил одежду, использовав палочку, чтобы привести всё в порядок, так что со стороны казалось, будто ничего не произошло. Единственным доказательством оставался румянец на щеках. — У меня ощущение, что скоро что-то случится. Нам нужно работать вместе, хотя бы ради Скорпиуса. — Разве я уже не показал тебе, что готов дать тебе весь мир? — Он взял её руку и поднёс к губам. Гермиона колебалась, решая, доверить ли ему важную информацию. — Мне нужна помощь в поиске кое-чего, — сказала она. — И мне нужно многое тебе рассказать. Мы можем встретиться завтра? Приведи Каллума — может понадобиться его помощь. Я возьму Маркуса. Он уже немного в курсе, но больше никто не должен знать. Драко внимательно всмотрелся в её лицо, нахмурив брови. — Завтра, — согласился он. — Если можно спросить, что именно тебе нужно найти? — Замок.