Глава 5.

Наступил вечер и с работы вернулась мать, а отца всё не было. Милена приняла душ и собиралась поужинать, а потом лечь спать пораньше. Однако всё пошло совсем не по плану. Выйдя из ванной она услышала плачь мамы. Тут же кинулась на кухню откуда и исходили звуки. Женщина запустила пальцы рук в волосы и сжимала их, пытаясь успокоиться, но только этим делала хуже. — Мама? Что случилось? Дочка присаживается рядом с ней на стул и пытается узнать причину. Она подняла свои красные глаза от обильного количества слёз. Взяла новую салфетку и начала вытирать их. — Отец... в больницу попал, — Женщина продолжала всхлипывать, не в состоянии успокоиться. — Мне на работу позвонили, сказали, что нашли на улице без сознания...Господи! Что же это такое! Какие гады всё-таки живут в нашем городе! Она кричала эти слова. В них слышались все эти страдания души. Горькие слёзы непрерывно продолжали жечь глаза. Руки матери дрожали, а с губ срывались громкие всхлипы, более похожие на крики отчаяния. Милене казалось, что еще чуть-чуть и та сойдет с ума от этой новости. Сердце отбивало быстрые удары, а моментами казалось, что вообще пропускает их. Редучева и сама не могла смотреть на страдания родной мамы. Ей хотелось самой плакать. Не смотря на грубость и несправедливость отца, она переживала. Как он там? Что с ним? От мысли жив ли он вообще внутри всё неприятно сворачивалось. Глаза начало нещадно печь, а слёзы всё больше подступали. Не выдержав, она ушла к себе, оставив мать наедине с собой. Может быть так будет даже лучше. Девчонка закрыла двери в комнату и забилась в угол на кровати. Поджав к себе коленки, она опустила на них голову и тихо заплакала. Вновь пытается подавить их, но не получается. Губы дрожат, она чувствует обиду и некую вину за папу. Будто бы она виновата в том, что отпустила его на работу, а там случилось не пойми что. Чтобы в очередной раз не наделать ошибок, просто выключает свет и ложится спать. Хотя бы так она сможет забыть про случившееся. В сон получается провалиться очень быстро благодаря тому, что девушка была изрядно вымотана морально. Утро начинается с того, что Милену трясёт мама за плечо в попытке разбудить. Произносит несколько раз её имя и через каких-то пару минут получается. Блондинка нехотя открывает сонные глаза, сразу начинает часто моргать, чтобы случайно не уснуть. Потирает руками и садится в постели. — Доброе утро... — Доброе. Собирайся, в школу сегодня не пойдёшь. Пойдём в больницу к папе. — Зачем я пойду? — Совсем плевать на него тебе? — Нет, может сходим как приду со школы? — Я всё тебе сказала. Иди умывайся, ешь и поможешь собрать ему в больницу необходимые вещи. — Хорошо. Девчонка берет полотенце и идет в ванную комнату, чтобы освежить себя душом. Вентиль был включён на максимум, не давая открыть глаза и заставляя мелко дышать через рот, куда медленно затекала вода, если сделать слишком долгий вздох. Милена подставила до сих пор сонное лицо полностью под струйки воды. Ладонями прошлась по лбу, спустилась ниже к шее и до ключиц. Еще пару минут приводила себя в порядок в ванной и переодевшись в другую одежду, пошла в комнату родителей, где мать уже бегала по комнате в поисках нужных вещей. Раскрытая, еще пустая, сумка лежала на кровати, и мать Редучевой с некой смесью грусти, в перемешку с безэмоциональностью, смотрела на её дно мимолетным взглядом. Никуда не деться от этого. Повернулась к огромному деревянному шкафу, распахнула нужные дверцы и стала брать подходящие вещи. В сторону сумки стали лететь домашняя одежда отца, свободная и удобная, носки и нижнее бельё. За ними приземлилось полотенце и Милена из ванной принесла зубную щетку с мылом. Оставалось лишь сложить всё это так, чтобы уместилось. Без труда справившись с замком старой сумки, мать Милены взяла её в руки и отнесла в коридор. — Есть будешь? — С больницы придём и поем. — Как хочешь. Пошли тогда. Путь до больницы был абсолютно в тишине. Женщина либо не желала разговаривать с дочерью, либо же винила её? Но в чем же виновата Милена? Да ни в чем. В любой ситуации виноватой у родителей будет она. Так всегда было, есть и будет скорее всего. Голубоглазая начала подозревать это, когда уже на пороге огромного здания мать толкнула её в спину, чтобы якобы шла быстрее. — Побыстрее двигай уже. — Куда ещё быстрее? — Не дерзи мне. Как только они попали внутрь, в нос сразу же ударил неповторимый «аромат» убогости этих старых медицинских учреждений. Женщина втюхала в руки дочери сумку со следующими словами: — Подержи, я пока узнаю в какой он палате. В воздухе парили «амбрэ», в которых чувствовались насыщенные нотки стерильных бинтов, хлорки, омерзительно эхтиоловой мази и еще чего-то неопознанного, но такого знакомого. Общарпаны и стертый до дыр линолеум невеявал щемящую сердце тоску, а выкрашенные в блеклую зеленую краску стены, словно навалились на бедную беззащитную девушку. — Пошли. Они двинулись в сторону лестницы на нужный этаж. На третьем этаже ходили туда сюда, пытаясь разобраться в расположении палат. Тусклые лампочки то включались, то выключались, не в состоянии осветить нормально коридоры. Наконец они находят нужную дверь и входят внутрь. Это была самая обычная палата, ни чем не отличающаяся от других. Отец девочки лежал на больничной койке с множеством ужасных синяков и ран на лице. Голова была перемотана бинтом, на котором проступало красное пятно. Сам же мужчина был без сознания, но аппарат, который следил за состоянием точно показывал, что тот жив. От такой картины матери стало плохо. — Мама! Девочка подхватила её за спину и усадила на ближайший стул, а сама позвала врачей, чтобы привели её в чувство. Пока они разбирались с ней, Милена подошла к лечащему врачу. Блондинка с голубыми глазами и кучерявыми волосами. Милая на вид девушка. Редучевой было важно знать, что случилось с папой и всё ли у него вообще нормально сейчас с состоянием. — Извините, а могу я узнать что с ним произошло? Как давно он здесь? Держа в руках папку с записями, она закрыла её и обратилась к Милене. — Избили, продавщица ближайшего магазина вышла на улицу и увидела там его, сказала слышала крики и звуки ударов, но побоялась выходить. Виновников не видела, вызвала нудные службы, но как приехали, так уже и остался там один. Даже прохожих не было в тот момент, чтобы описать тех, кто с ним так обошелся. Со вчерашнего дня в отключке. Из серьёзных травм сотрясение, но жить будет. В больнице пробудет неделю точно. — Мы вот сумку привезли ему с вещами... — Где она? — В палате оставила. Что с мамой? — Она внизу, всё хорошо. Успокоительное дали. — Спасибо вам большое, до свидания. — Всего хорошего. Девчонка спустилась по лестнице вниз и увидела мать, которая ждала дочь на скамье. — Как он? Девочка пересказала слова врача и даже слегка улыбнулась. Маму ей тоже удалось немного успокоить новостью о том, что жить отец будет. Они со спокойной душой направились домой. Мать решила занять себя уборкой дома, а за Миленой зашла Полина после школы и они отправились гулять. — Кстати, тебя чего в школе не было вчера? — Дак я болела, вот сейчас лучше стало, а тебя чего сегодня не было? — Папа в больницу попал... — Какой кошмар... А что случилось? — Избили. — Как он? — Жить будет, сотрясение и отделался мелкими синяками и ссадинами. — Ну это хорошо, что живой. — Смотря куда-то в даль, девочка делает паузу, после чего озвучивает следующие слова: — Кстати, у меня для тебя новость. — Какая? Полина явно заинтриговала подругу одной только своей улыбочкой, отводя взгляд в сторону. — Дискотека сегодня в ДК. Пойдешь? — А тебя пригласили? — Да. — Ого, кто? — Парень один. С Универсама, знаешь таких? — Ага. Знаю! — Ничего себе, а ты откуда про них знаешь? — Да так, долгая история. Ладно, а во сколько она будет? — К девяти. — Вот блин, меня не отпустят так поздно. — Что? Серьёзно? — Ты же знаешь моих родителей... — Блин, жаль. — Вот тебе повезло, твоим вообще всё равно. — Ага. Остальное время они обсуждали последние интересные события из их жизни, а уже с темнотой разошлись по домам. Полинке надо было собраться на дискотеку, а Милена уже просто пошла домой, потому что не хотела ходить по улице одна. Дома была тишина. Голубоглазая аккуратно заглянула в родительскую спальню. Свет был выключен, слышалось лишь легкое бормотание матери, которой кажется что-то снилось и она вертелась в разные стороны во сне, принимая удобное положение. Она казалась такой недвижимой и спокойной, находящейся в прекрасном царстве грёз. Девушка закрыла двери и хотела пойти в свою комнату, но услышала стук в дверь. Глянула в глазок и увидела Валеру. Тут же открыла двери и нацепив домашние теплые тапочки, вышла в подъезд. — Ты чего так без предупреждения? Только тихо, у меня мама спит. — Подарок тебе хочу сделать не большой. Из-за спины достаёт прекрасный букет из различных цветов, что был завёрнут в красивую обёртку. На такой подарок наверняка надо много денег убить, чтобы порадовать мать, дочь, сестру или любимую девушку. — Ничего себе! Какие красивые... Она принимает его и сразу же начинает разглядывать, чувствуя чудесный аромат исходящий от них. Парень при виде радости у блондинки и сам начинает улыбаться. Ему так нравилось лицезреть как кончики её божественных губ тянутся вверх, растягиваясь в ослепительной улыбке. Она же ощущает тепло и ласку, пронизывающее каждую частичку её хрупкого тела, заставляя пробежаться тысячу мурашек по телу. — А откуда деньги на такое? — Заработал. — Надеюсь, не ограбил кого-нибудь? — Нет конечно. — Мне очень приятно, спасибо тебе... Внезапно, девчушка сокращает мизерное расстояние между ними и нежно целует Турбо в щеку. Этим действием она его отблагодарила. Все проблемы и назойливые мысли тут же улетучиваются, оставляя место лишь для любви, которая очень сильно ощущается в этом коротком, но таком чувственном поцелуе. Поглаживает мягкие волосы Милены и произносит уже тише, наклонившись чуть в её сторону: — Поехали на дискач, там наши все будут. — Меня не пустят... — Мамка же спит сказала? — Спит. Мы в больницу ездили. — Че случилось? — Папу в больницу увезли. Сказали что избили, вот лежит без сознания с сотрясением. Мама в полицию собирается идти. — Пиздец... Жить то будет? — Будет, но неделю точно будет там отлёживаться. — Ну всё не так плохо. Ты главное не расстраивайся. — Да я уже нормально, а на чем поедем? — Увидишь. Интригующая улыбка растягивается на его лице, в ожидании ответа. Одним своим видом он так и манит её поехать. Наверняка же будет весело и это поможет наконец расслабится. — Ну хорошо, но мне надо собраться. — Там машина ждёт уже. Давай переодевайся и поехали. — Вот блин! Ладно, жди тут. Закрывает за собой двери, тихо чтобы не разбудить вдруг мать. Берёт с кухни свободную вазу и набрав воду, оставляет в ней букет этих прекрасных цветов. В шкафу начинает искать что-нибудь подходящее. Черные капроновые колготки, кожаная юбка того же цвета и фиолетовый светлый свитер. Накидывает норкову любимую шубку сверху и приведя в порядок волосы выходит в подъезд где её покорно дожидался Турбо. — Родная, ты словно коелган патшабикә! — Синең ягыңда нинди ягымлы. Они спускались вниз, держась за руки. В спешке Милена пропустила ступеньку случайно и полетела вниз, но Валера успел поймать её, придержав за талию. — Аккуратнее, убьёшься так еще. Она лишь кивнула ему, уже выходя из подъезда навстречу веселью.