Часть 58

— Эм... Лав... может, тебе не стоит, — обычный японский школьник с некоторой долей растерянности и здравой настороженности смотрел на свою подругу.  Лавиния же могла считаться его подругой? Они вместе прошли уже несколько битв; этого должно было хватить, чтобы их можно было считать больше, чем просто знакомыми, так? Даже если нет, то Тобио всё равно считал её своей подругой. И его подруга в этот самый момент тискала — а никак иначе нельзя было назвать то, чем она была занята, — настоящего чистокровного дьявола, как очень большого плюшевого медведя.  — Не беспокойся, То-кун, мне не нужна помощь, — беззаботно пропела Лавиния, словно не замечая его обеспокоенности.  — Я не это имел в виду, — пробормотал себе под нос Тобио, переглянувшись с девушкой рядом с собой, которая с непроницаемым лицом, как и он, смотрела на Лавинию. — Я к тому, что он же дьявол.  И вот теперь девушка подняла глаза на Тобио.  — То-кун, ты расист? — она склонила голову набок.  — Что?! Нет! — японский школьник натурально опешил от такого поворота их диалога. Как ей на ум вообще пришёл подобный вопрос?  — Тогда что такого в том, что Лулу дьявол? — нахмурилась молодая ведьма, не понимая, в чём тогда проблема с тем, что она делала.  — Ну... он... он — дьявол? — мальчик ответил так, словно это одно объясняло всё.  — Звучит как то, что точно сказал бы расист, — подал голос тот самый обсуждаемый дьявол, приоткрывая глаза и неодобрительно поглядывая в сторону Тобио.  — Угу, — кивнула девушка, поддакивая его словам; её рука покоилась на его макушке, и она подозрительно глядела на мальчика перед собой.  — Я не расист!  — Ну не знаю, звучит не очень убедительно, — протянул молодой дьявол. — Ты ему веришь, Лав? — он запрокинул голову назад, посмотрев на лицо девушки, с которой подружился буквально пару минут назад.  Девушка взяла паузу в секунду, прежде чем ответить. И за эту секунду что-то умерло внутри молодого, но очень храброго японского школьника.  — То-кун хороший, я верю ему.  — Хмм... окей, — пожал плечами дьявол, он доверял суждению своей новой подруги. — Ммм, да, вот так, — умелая рука на его макушке тут же погрузила его обратно на грань блаженства.  — Видишь, То-кун, Лулу очень милый, — указала Лавиния.  И молодому человеку не осталось никакого иного выбора, кроме как согласно вздохнуть. Даже если в мыслях у него всё ещё витало стойкое убеждение, что Лавинии нужно быть более осторожной с дьяволом возле неё; даже если этот чистокровный дьявол выглядел как человек и помог им, он всё ещё был чистокровным дьяволом... И ей, наверное, не стоит обращаться с ним, как с пухлым домашним котом.  А меж тем Лулу почти мгновенно забыл обо всём и вся, полностью отрешившись от этого пресного и грязного мира, отдавшись в нежные и заботливые руки молодой ведьмочки. Если существовала Нирвана, то Лулу был перед её вратами.  Кто-то более горделивый и с куда более хрупким эго, несомненно, как минимум возмутился бы, что его используют как замену плюшевой игрушке. Но Лулу не был из числа этих низкоуровневых мобов-инцелов. Он, как настоящий сигма и гигачад, наслаждался всей ситуацией и своей невольной ролью по полной. Ведь как можно не наслаждаться, когда твою голову уместили между двумя очень внушительными подарками природы одной очень красивой светловолосой голубоглазой ведьмочки. Между прочим, ведьмы, а конкретно их подвид голубоглазых блондинок, в нынешнюю эпоху были почти штучным товаром: в топе трендов сейчас девушки-готы с пристрастием к белому “Monster”, и сразу за ними — мускулистые мамми, способные раздавить своими бёдрами мужскую голову как арбуз.  Так что Лулу пользовался выпавшим ему счастливым шансом. И, честно говоря, после всей этой нервотрёпки, схватки с Сатанаэлем, он считал, что честно заслужил своё чествование от прекрасной девы. Ну а так как он дьявол-аристократ, то в его случае — от прекрасной ведьмы.  Хмм-хмм, Лавинии нужно будет поработать над своей техникой поглаживаний. Для своего возраста она, конечно, хороша, но до матушки Лулу ей было ещё далеко... не говоря уже о Гриммхильде и Габриэль. Особенно последней.  Впрочем, сравнивать кого-то с Габриэль было просто нечестно. Лулу искренне считал, что в её конкретном случае была использована какая-то чёрная ангельская магия. Никто не имеет права иметь настолько хорошую технику поглаживаний: её руки почти вызывали наркотическую зависимость, и даже стальная воля Лулу, тренированная десятилетиями поглаживаний разных женщин, едва справлялась с мощью поглаживаний архангела небес. А потому да — только чёрная ангельская магия и никак иначе.  Просто ещё одно доказательство хитрости и коварства ангелов и предостережение, что честному дьяволу нельзя доверять их братии.  Впрочем, Лулу даже не думал говорить Лавинии прекратить. Её поглаживания могли не быть лучшими в мире, но они всё ещё были на очень высоком уровне. В её отточенной технике движений чувствовались годы опыта... Счастливый ублюдок тот, на ком она тренировалась в поглаживаниях!  — Эй, Лавиния, не хочешь присоединиться к моей свите? — Лулу приоткрыл один глаз и посмотрел на гладившую его по голове девушку. — У меня есть не только печеньки, но и зефирки! — с гордостью заявил он.  На что получил лишь мягкую улыбку, как у старшей сестры, которая наблюдала, как её младший брат в очередной раз решил сделать какую-то глупость.  — Нет, — она дважды хлопнула пальцами по его голове; в её лёгком тоне не было ни следа раздражения на его крайне прямолинейную попытку завербовать её. — Даже если зефирки звучат очень вкусно, — приложив указательный палец к губам, задумалась она, но было видно, что никакое количество зефира не заставит её изменить свой ответ.  — Тц, ну, я попытался, — пожал плечами молодой дьявол, не выглядя ни капли расстроенным быстрым и категоричным отказом.  —  Ага, это была хорошая попытка, я почти согласилась, — утешила его Лавиния, и снова, как старшая сестра, утешила бы своего младшего брата. — Я знаю, — самодовольно кивнул Лулу.  Словно Лавиния действительно почти поддалась силе печенья и зефира. Ничего, в следующий раз он добавит ещё тёплое молоко и шоколадки, тогда она точно не сможет отказать ему!  Дверь открылась, и сквозь неё в комнату, полную подростков, вошли двое. Уже знакомый всем Баракиэль. И ещё один мужчина, которого, если ты варился в котле Трёх Фракций хоть сколь-либо долго, невозможно было спутать с кем-то ещё, даже если ты его никогда до этого не встречал. Азазель. У него была репутация, и эта репутация обычно опережала его.  — Привет, молодёжь!   — Привет, Азазель! — громко ответил я, чем тут же привлёк внимание могущественного падшего ангела. А спустя мгновение глаза падшего уже смотрели не на меня, а на свёрток ткани в моих руках, из которого выглядывала одна очень примечательная и узнаваемая рукоять бывшего святого меча.  — Барки, — Азазель повернулся к Баракиэлю, — я не помню, чтобы на нас работал несовершеннолетний дьявол с Арондайтом?  — Не спрашивай, — сквозь зубы сказал Баракиэль.  — О, я спрашивать буду, — широко улыбнулся Азазель. — Я обязан. Это моя работа. Это мой стиль жизни. Это моя религия.  Я кашлянул, привлекая внимание обратно к себе.  — Я — Лулу. Люблю поглаживания по голове, не люблю, когда в меня тычут святыми мечами.  — Это… очаровательно, — честно признал Азазель. — И что ты делаешь здесь, Лулу, кроме того, что делаешь жизнь Барки чуть интереснее обычного?  Я легонько кашлянул, стукнул себя по груди, а после со всей несерьёзной серьёзностью и пафосом, на которые был способен, процитировал:  — Азазель, я пришёл договариваться.  Баракиэль дёрнулся, как будто его ударили током. А вот Азазель — он на миг застыл:  — Я не узнаю этот мем, — честно признал Азазель, а ведь он гордился тем, что знал почти все мемы в интернете, но уже спустя миг пожал плечами и двинулся дальше по течению жизни. — Дьявол торгуется. Неожиданно. Никто не мог предсказать.  — Вот не надо тут с этими глупыми стериотипами, я между прочем очень комплексный персонаж, — фыркнул я. — У меня глубокий внутренний мир. И не только. — Я поднял Арондайт чуть выше. — Вот, например, у меня есть классная светящаяся палка.  Он посмотрел на меч, потом на меня.  — Действительно классная светящаяся палка, малыш. Сколько бы ты хотел за неё?  Я улыбнулся. Потому что это был тот самый момент, ради которого я вообще влезал во всю историю с Сатанаэлем. И пускай Азазель спрашивал у меня цену Арондайта, но он спрашивал без особого энтузиазма. Для него этот меч действительно был лишь светящейся палкой, пускай очень сильной, но всё равно палкой. Впрочем, то, что касалось его энтузиазма, я собирался изменить уже в ближайшую минуту.  — Услугу.  — Звучит расплывчато, — качнул он головой.  — Сейчас конкретизирую. Мне нужна твоя помощь со Священным Механизмом. С одним конкретным.  Улыбка Азазеля и глаза загорелись сильнее при упоминании Священного Механизма.  — О-о, Священный Механизм? Это по моей части. Давай. Говори.  — Грааль Сефирот доставляет кучу неприятностей своей текущей владелице, и меня это несказанно раздражает. Так что не хотел бы ты сделать своё доброе дело на это столетие и помочь обуздать один из Лонгинов, а я... а я тебе за это дам вот этот чудо-меч, ну и ещё всякого по мелочи.  Азазель смотрел на меня. Нет, не так: он впервые действительно смотрел на меня.  — …Ты, — медленно сказал он, — хочешь сказать… что у тебя есть доступ к владельцу Грааля Сефирота?  — Именно это я и сказал, не так ли?  — И ты хочешь, чтобы я…  — Ага.  — Ты понимаешь, насколько это… охренеть как интересно?  — Ага.  — Ты понимаешь, что это может быть крайне опасно?  — Ага.  Азазель молчал после этого буквально две секунды. Потом выдохнул и вдруг очень искренне сказал:  — ...Ты мне нравишься, — заключил Азазель.  — У меня есть девушка, — сказал я.  — У меня тоже, — моментально отозвался Азазель. — Но разве такая мелочь помешает нам? Если не знать контекста нашего разговора, то последние пару фраз для любого постороннего звучали та-а-а-а-к неправильно.  — Значит, мы договорились?  — Пфф, Барки, представь себе, он ещё спрашивает, договорились ли мы. Ты можешь в это поверить? — Азазель повернулся к своему давнему другу. — Конечно, мы договорились. Арондайт, сто доз Слёз Фенекса и сто миллионов долларов наличными — и я сделаю так, чтобы твоя девушка больше никогда не знала проблем с Граалем!  — Секундочку: ладно Арондайт — бесполезный кусок железа; ладно миллионы долларов — понимаю, нужно же чем-то топить в доме. Но Слёзы? Я что, похож для тебя на Фенекса?  — О нет, конечно, ты не похож. В тебе нет ни капли Фенексов, ты Баэль-Гасион от начала и до конца, я прекрасно это знаю, — отмахнулся Азазель, продемонстрировав свою осведомлённость о моей биографии, даже если мы никогда не встречались раньше. — Но у тебя невеста из Фенексов. Просто попроси её поплакать лишний денёк.  — Нет, ноу, найн! — тут же несколько раз ударил скрещёнными руками перед собой. — Лулу дьявольски хороший мальчик, он не заставляет плакать милых девочек и девушек.  — Всё бывает впервые, — философски заметил Азазель. — Мои услуги стоят дорого. Принимай или уходи.  — Встречное предложение: что, если я засуну этот красивый меч тебе в то самое место, куда ни разу ещё не светило солнце?  — Ха, какие громкие слова! А силёнок-то хватит?  — А я попрошу помощи! — и оглянулся на Баракиэля. — Вот у него!  — У Барки?  — Не впутывайте меня в своё безумие, вы двое, — упомянутый падший тут же скрестил руки на груди, бросая на нас одинаково раздражённо-усталые взгляды.  — Я пожалуюсь Шюри, — угрожал я ему. — Я урежу тебе зарплату, — а это сразу же за мной угрожал Азазель.  Баракиэль сперва посмотрел на Азазеля.  — Ты не платишь мне. Это делает Бенемунэ.  — Ах... чёрт, — признал свою ошибку Азазель.  — Что до тебя, — Баракиэль повернулся ко мне.  Но прежде чем он успел продолжить, я выкрикнул:  — Акэно!  Брови мужчины нахмурились.  — Ты действительно считаешь, что я попадусь на это? — риторически спросил он.  — Ага, — утвердительно кивнул я.  — Что же, тогда ты абсолютно прав! Прости, Азазель, но сопляк победил.  — Предатель, променять друга на женщину, — сетовал Азазель.  — Я бы променял тебя на бутылку пива, — пожал плечами Баракиэль.  Азазель на миг задумался, а после вздохнул.  — Не могу сказать, что поступил бы на твоём месте иначе. Окей, малец, смена планов. Один Арондайт и пятьдесят Слёз...  В ответ Лулу посмотрел в глаза Баракиэлю.  — Месяц без моих визитов.  — Принимаю, — быстро, даже слишком быстро согласился Баракиэль. — Слишком много, Азазель, сбавляй. —Тц, я специалист мирового маштаба, а вы хотите запрячь меня работать почти даром! — Не даром, а за очень красивую светящуюся палку. — И на кой мне эта палка? Думаешь у меня нет дюжины таких же? — Без понятия, повесишь на стену, подопрёшь дверь, да хоть будешь использовать как кочергу. Придумаешь что-то, — закатил глаза Лулу. А в это время Лавиния, Тобио и ещё две девушки стояли и с широко открытыми глазами наблюдали за всем происходящим. Они не могли поверить, что переговоры с лидером одной из самых крупных фракций сверхъестественного мира могут проходить столь... абсурдно. Ничего-ничего, все так реагируют в свой первый раз. Они привыкнут.