Друг ≠ Свобода

Север не мог вымолвить ни слова. Он в оцепенении стоял прямо в объятиях Императрицы, не в силах даже произнести что-либо. Нежные женские руки обвивали тело мальчика, словно змея, которая вот вот готова напасть на схваченную жертву и сожрать ее целиком. Но Япония медлит. Казалось, будто весь мир погрузился в непрерываемую, всепоглощающую тишь, в оглушающее безмолвие. Вот уже около полуминуты они стоят и не двигаются, молча и беззвучно, будто если кто-то проронит хоть звук, то это будет сравне взрыву в тихой гавани. -Младший Корея, я полагаю? - Вот и взрыв. Как гром сквозь ясное небо, оглушив его, пронёсся громогласный, но такой приятный и доброжелательный голос. Женщина продолжила: -Что же делает такой малыш здесь, на берегу, темной ночью? Совершенно один? - на последнее Япония надавила так, что Север не мог уже сдерживать себя и не убежать прочь от этой ужасающей женщины. Японская Империя ожидала ответа. Северная Корея упорно молчал, замерев, словно статуя, в сильных обьятиях Японии. Вдруг хватка её ослабла и она отпустила мальчика. Если бы Север вовремя не опомнился, он бы точно упал в обморок прямо в белый песок. Но он, лишь слегка покачнувшись, выпрямился и твердо встал на ноги. Пронзая императрицу суровым взглядом, север до боли сжал кулаки. Япония скрепила обе руки друг с другом и в каком то неясном смятении смотрела на мальчика. Показалось, будто она молча извиняется, что напугала его, что она сама довольно смущена происходящим. От такой перемены в поведении Японской империи Север даже опешил. Потерял контроль и расслабился в недоумении. Этого хватило, чтобы Япония, разразившись жутким смехом, снова улыбающаяся своей фирменной улыбкой, скрылась из виду Кореи. Он отскочил в ужасе. Чт--?! Где?! Где она сейчас?! Глаза Севера бешено забегали, оглядывая территорию в поисках хотя бы малейшего силуэта прошлой гостьи. Он слышал шелест лёгкого кимоно, звуки песка, разлетавшегося от малейшего прикосновения и песчинки которого вновь летали вокруг. Япония с ним играет. Теперь Север может различить и другие звуки. Голоса. Они что-то шепчут, о чем то говорят. Один из них, женский и самый отчётливый, принадлежал самой императрице. -А ты, я погляжу, боишься меня? - прозвучало будто бы из самых глубин преисподнии. Она резко остановилась позади, схватив мальчика за плечи и сильно дёрнув на себя, тут же исчезнув. Парень обухом, не в силах сдержать такую мощь, рухнул на землю. Перед этим что-то острое, видимо, спрятанное у японки в рукаве, коснулось плеча юноши, отчего свалить его без сил не составило особого труда. Империя все ещё перемещалась от одного края к другому, исчезала и появлялась вновь, двигалась с такой скоростью, с какой не может двигаться ни один человек во всем мире. Север внезапно почувствовал жуткую усталость. Веки его отяжелели, а голова стала схожа с гирей. Он медленно скатился с дряблых, слабых колен в самую гущу песка и, прекратив сопротивляться навалившейся усталости, почти уснул. Над его жалким, уже ничего не способным сделать телом появилась фигура Японии. Она насмешливо улыбалась и что-то шептала себе под нос. Что-то, чего север уже не мог ни услышать, ни понять. Он заснул глубоким, болезненным сном. ––––––––––––––––––––––––– О бумажные стены дома стукался слабый ветер. Немного качаясь, его конструкция сдерживала попытки ветра обвалить себя. Скрип прочной бумаги и редко появляющееся в строении дома дерево резали слух. Корея проснулся совершенно один в пустой комнате. Комната была обрамлена большим количеством газет, листов и разного рода бумагой. Они приятно пахли только что распечатанным картоном и запах книг разносился по всей узкой комнате. Если приглядеться, то у самой постели, прямо у подножья, можно увидеть заключение или манифест о присоединении некоего "Сахалина" к территориям Японской Империи, отмеченное датой 1905 года. Север зажмурил и до боли протёр глаза. Он обнаружил, что лежит под мягким, вероятно, пуховым, одеялом, пошитым на японский стиль. Кровать, если можно считать кроватью матрас, лежащий целиком и полностью на полу, размещался по середине всей комнаты. Рядом с изголовьем возвышалась строгая тумбочка. Север присел и неуверенно сжался, будто ещё не совсем проснулся. Он подтянул колени к себе и легонько обхватил их слабыми руками. Взгляд его метался от одной бумаги к другой. От одного предмета к другому, будто если взгляд и зацепится за что-то, то это станет его единственным спасением. Но нет. Пустые листки, прикрепленные к стенам, лишь давали понять весь размах Японской Империи. Все, что она сделала, сейчас висит на этих стенах. Счёт этих "побед", казалось, неисчислим. И Север это прекрасно понимает. Вдруг его глаза останавливаются, перестают бегать; губы замирают; Корея стремительно поднялся с постели на ноги и ринулся ко всем тумбочкам, что тут есть. -Я Найду Это!! Но везде было пусто. Ни одной лишней вещи не было в этих маленьких деревянных коробочках. Однако лишь в одной, мирно дожидаясь своего выхода, лежал одинокий конверт. В некоторой растерянности мальчик разглядывал этот аккуратно сложенный листок бумаги, который одним своим видом вводил Младшего Корею в ступор. Дрожащими руками он, не мешкая, разорвал бумагу и вынул оттуда письмо. Аккуратный почерк выдавал в себе женскую руку. Глаза прозрачно осмотрели текст, не имеющий в себе, как полагал мальчик, никакого смысла, ведь не являлся тем, что он так остервенело хотел найти. У Севера, к тому же, осталось никаких сил вчитываться в этот жалкий листок, отчего руки мальчика просто сложили его пополам и сунули в свободный карман. Глаза и брови его нахмуренно, с некоей злобой уставились на дверь. Здесь, в этой комнате, Север не нашел то, что искал. Поэтому стоило бы осмотреть и последующие помещения. Подойдя к двери, Корея приставил ухо к самому картону и начал сосредоточенно слушать. Прислушиваясь, он не нашел ничего, что показалось бы ему странным для того, чтобы бросить свою опасную затею. Он дёрнул за ручку. Выезжающая дверь откатилась беспрекословно. Коридор был пуст. ---------------------- -------------------------- Пальцы Младшего Кореи дрожали от гнева. -Я осмотрел здесь все, от пола до потолка, но не нашёл НИЧЕГО. Сквозь зубы, бранясь, шипел Север. Костяшки его от постоянного сжимания пальцев, покраснели и опухли. Щеки и лоб мальчика горели. Со временем он понял, что в доме не оказалось никого, кроме самого юноши. Это сводило его с ума ещё больше. - Да будь здесь хоть Япония самолично, было бы куда приятнее, черт побери!! С ненавистью кричал Корея. У него сдавали нервы. Тяжёлое дыхание, не дающее Северу успокоится, нарастало с каждой секундой пребывания здесь. Он с жадностью глотал воздух, который поразительно быстро истекал. Он тут же понял - почему. При осмотре дома он заметил, что в доме не было ни одного окна, ни одной скважины, через который воздух мог бы циркулировать. И только теперь осознал: Нужно выбираться отсюда. Затор в горле рвал глотку, отчего дышать становилось невозможно. Болезненный стон вырвался из Кореи, когда он наконец добрался до двери, ведущей на улицу. Она, как и при первом осмотре, была заперта. Север медленно, небольшими шажками, отошёл от двери. Он стоял на ногах из последних сил не смея так позорно упасть ещё хоть один раз. Умру, но не упаду. Приперевшись к стене, он беззвучно, истошно шептал что-то. Корея задыхался. -черт побери, черт побери, черт... мама, сестра... Черт побери, как душит... Дверь бережно отворилась. В долю секунды Север очутился на воле. Какое то неясное чувство заставило его ноги воспарить и унестись из этого кошмара. Свежий воздух, соленый и терпкий, от непривычки резал глаза и горло. Корея с болью откашлялся. Земля, перемешанная с песком и камнем, радостно приветствовала незнакомца. Север решил не приветствовать ее в ответ. Ноги все ещё были не самыми сильными, чтобы держать и так исхудалое тело, поэтому Корею изрядно пошатывало. Он нетерпеливо набирал воздух, без которого, по его замечанию, ему не жить. Наконец то поднял голову. На уставшем лице снова появился звериный, переполненный накопившийся ненавистью оскал. -Это снова ты? Презрительно, не разжимая рта произнес Юноша. Перед ним стояла высокая женщина. Волосы, так красиво трепетавшие ночью, сейчас безмятежно лежали на груди. -Да, это снова я, мой дорогой друг Острые, словно лезвие изящного ножа, зубы слегка показались из под красивых губ. Невинная улыбка ничуть не смутила Севера, как было прошлой ночью. Сейчас он сосредоточен только на Японке, и не позволит чувствам взять над собой вверх. Хочет его задурить? Как же! Не получится! -Что ты хочешь от меня, если второй день подряд таскаешь меня за собой? Ты притащила меня в эту ловушку, а все это ради чего?! Отвечай! Восклицал юноша. Все это время Империя, улыбаясь, наблюдала за тем, как Корея, надрываясь, приказывает Японской Империи. Дождавшись, пока север замолчит, она подняла правую руку вверх. Тонкая и нежная кисть аккуратно легла на грудь женщины. -О чем ты, мальчик? Разве это не я только что спасла тебя из этого дома? Разве не мне ты должен быть благодарен за то, что дышишь сейчас? - она звонким, нежно-сладким голосом с притворно вопрошала Северную Корею. -А разве это не ты заперла меня в этом доме? Процедил Корея, глядя на Империю в упор. Япония не спешила с ответом. Она до сих пор лишь улыбалась своей несменной улыбкой, которая как всегда была на грани крайнего спокойствия и неукротимого безумия; смотрела на юношу своими прекрасными, словно из великих картин лучших художников, глазами. В них постоянно мелькал какой-то неясный, едва заметный огонёк. Корея ухмыльнулся в ответ. Из уст Японии прозвучал тихий смешок. Она подняла взгляд. Теперь он пронзал бедного мальчика насквозь, прогрызая себе путь через роговицы его глаз, через кожный покров, через его мозг. Корея вздрогнул и побледнел. В руках Японской империи появился небольшой листочек бумаги. Глаза Севера округлились, руки затряслись в нетерпении, а ноги уже шли к заветной бумаге. Не помня себя парень, будто в бреду, произносил фразы одну за другой: -Вот же она.. тут лежала.. мам, а я нашёл эту подпись, я ее нашёл... Теперь нужно просто Уничтожить её.. Тонкие пальцы отодвинули и сжали скрипучую бумажку. -Хм... Уничтожить, говоришь? А если я не позволю? - Япония с интересом разглядывала мальчика. -А разве я буду спрашивать у тебя разрешения? Дерзейший ответ покоробил слух Японки. Но, успокоив себя в мгновение Ока, она ласково произнесла: -Чтобы получить эту бумагу в руки, хочешь помочь мне, Северная Корея? -Помочь? -Да. Чтобы забрать эту подпись... Ты станешь моим другом? ) -Д— Корея осекся. Другом? За эту бумагу он должен будет предать свою семью? Подставить их под нож Японской Империи? И все ради того, чтобы освободиться? А имеет ли это вообще хоть какую-то логику? Он посмотрел в глаза Японии. В них было невозможно прочитать что-либо. Они были непробиваемы. В то время, как в Северных глазах очевидный страх боролся с каким-то прозрачным, будто постоянно скрывающимся чувством... Грусти? Нет, это было не совсем то чувство. Что-то неопределимое... -Да. Твердый ответ, данный Японской Империи, забрал абсолютно все силы Кореи. Япония снова едва слышно хихикнула. Шлейф ее кимоно беззвучно трепетал на ветру. Она исчезла. ————————————————————— Север робко постучал в дверь. Изнутри послышались быстрые, нарастающие шаги. Дверь с силой отворилась. Северная Корея улыбался глупой, неестественной, неприятно широкой улыбкой. - Привет, Мама На один миг ему показалось что он окончательно сошел с ума.