Герой

      Солнце заливало палату ярким, почти слепящим светом. Незу стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на город. Там, внизу, кипела жизнь. Люди спешили по своим делам, машины стояли в пробках, ветер качал верхушки деревьев. Всё было так спокойно. Словно и не было той ночи, огня и криков.       — Спасибо...       Тихий, надломленный голос за спиной заставил его дернуть ухом. Незу медленно обернулся.       На больничной койке, окутанная трубками и пищащими приборами, лежала она. Та самая девушка-лаборантка. Её лицо было бледным, почти прозрачным на фоне белой подушки. Одеяло плоско лежало там, где должны были быть голени — ног ниже колена больше не было. Позвоночник сломан. Она никогда не сможет ходить.       Но она была жива.       Она смотрела на Незу, и по её щекам текли слёзы. Но в них не было страха, который он ожидал увидеть. Только бесконечная, болезненная благодарность.       — Спасибо! Спасибо... Ты и правда настоящий герой. Спасибо. — Её голос дрожал, переходя в рыдания.       Незу молчал. В ту ночь, когда рушился потолок, он всё-таки не ушёл. В самый последний момент, когда она уже прощалась с жизнью, он метнулся назад. Он оттащил её в единственную безопасную зону, «карман» под несущей стеной, прикрыв собой от жара и мелких обломков, пока Манабу расчищал путь.       Он не знал, почему сделал это. Может, чтобы доказать себе, что он отличается от них? Или потому, что её мольба напомнила ему писк его младших братьев?       — Мы уходим. — Дверь палаты открылась, и вошёл Ёсиока.       Он выглядел уставшим, но спокойным. В руках он держал небольшую сумку.       Незу кивнул. Он бросил последний взгляд на плачущую девушку. Она потеряла всё: карьеру, здоровье, возможность ходить. Но она смотрела на него так, словно он подарил ей целый мир, а не разрушил всю её жизнь.       Они вышли из палаты, оставив её наедине со стихающими рыданиями.       Позже они узнали, что когда полиция начала допросы, она ни словом не обмолвилась о разумной мыши или парне с причудой.       «Взрыв газа. Система безопасности дала сбой. Животные разбежались сами.» — твердила она следователям. Она стала единственной выжившей в том аду. И она сохранила их тайну, отдавая долг за подаренную жизнь.

***

      Прошло несколько недель.       Они сидели на маленькой кухне в доме отца Манабу. Пахло свежим хлебом и дрожжами — старик с утра возился с тестом в своей пекарне на первом этаже.       Незу сидел за столом, обхватив лапами чашку с чаем. Ему было дурно. Прошлое не отпускало. Он чувствовал себя потерянным. Кто он теперь? Он отомстил. Он свободен. Но что дальше?       — Я запутался, Манабу. — Признался он, глядя в темную жидкость. — Мой интеллект требует задач. Я просчитываю варианты развития событий на десять лет вперёд, но не знаю, зачем мне это. Я... Я просто псих с космическим IQ в теле зверя.       Манабу вздохнул, отламывая кусок горячей булки.       — А я устал, Незу. — Тихо сказал парень. — Я всю жизнь мечтал стать нормальным. Избавиться от синдрома, быть как все. А теперь... Теперь я слишком умный для этого мира. Я вижу ложь людей до того, как они откроют рот. Я понимаю их мотивы. И мне это противно.       Он посмотрел на свои руки.       — Я не хочу быть гипер-разумом. Я не хочу менять мир или кого-то спасать. Я хочу спокойной жизни. Тихой. Отец стареет, ему нужна помощь в пекарне. Я останусь здесь. Буду печь хлеб. Это честный труд. И никто не будет смотреть на меня как на подопытную крысу.       Ёсиока улыбнулся, впервые за долгое время искренне и светло.       — Но ты, брат... Ты другой. Тебе будет тесно здесь. Но знай: двери этого дома всегда открыты для тебя.       Незу кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Их пути расходились, но связь оставалась.       В тот вечер Незу долго сидел в интернете. Он искал. Искал смысл. Искал место, где его способности могли бы принести пользу, а не разрушение.       И он наткнулся на статьи о героях. Не о тех, что спасают кошек с деревьев, а о тех, кто становится символом. И о месте, где их создают.       Юэй. UA High School.       В новостных сводках говорили о проблемах в управлении академией, о недостатке финансирования, о необходимости реформ. Система героев была несовершенна. Она порождала таких людей, как доктор Цутия — амбициозных, жестоких, готовых на всё ради "блага".       Незу прищурился, глядя на экран. Его шрам на глазу дернулся.       «Если я не могу изменить людей, которые уже выросли... Я воспитаю тех, кто только начинает жить.»       Он вспомнил свою семью. Вспомнил Шибито. Вспомнил ту девушку в больнице, которая назвала его героем.       Он сделает так, чтобы семьям не приходилось терять друг друга. Чтобы сила не была синонимом жестокости. Он пойдет в Юэй. Он станет тем, кто научит новое поколение быть настоящими героями, а не лживыми идолами.       Незу закрыл ноутбук. План уже созрел в его голове. Завтра он начнет новую жизнь. Жизнь Директора.