всё вымыла добела, а теперь дела

      позже вадим отвозит всех к себе. айгуль испуганно жмется к кире, глаз от земли не поднимает и шугается от каждого движения в ее сторону. наташа смотрит на все это косо и устало. конечно, она знала, чем занимается ее брат, но то, что в это втянули молоденьких девочек, кажется совсем ужасным.        в квартире становится тесно от количества людей. кира устраивает айгуль на их с вадимом кровати, рядом ставит раскладушку для наташи. зима и суворовы выдворяются в зал на раскладной диван, слава богу он большой, и места должно хватить всем.       кира курит на кухне в форточку, смотрит на тоскливо мигающий за окном фонарь и пытается мысленно считать, чтобы унять дрожь в руках. выходит, откровенно говоря, плохо. вадим сейчас в комнате, помогает наташе и пытается успокоить айгуль. надо позвонить родителям девочки, наврать, что она осталась у подруги, но для этого сначала стоит ее хотя бы разговорить.        когда на кухне появляется вова, кира даже голову в его сторону не поворачивает, только взглядом чужое присутствие отмечает. суворов тоже закуривает и опирается на подоконник, на котором сидит кира. -давно ты с ним?-вова первым прерывает гнетущее молчание, спрашивает гнусаво, видимо нос ему все таки снова сломали.  -давно,-кира дым выдыхает, подбирается вся, знает, что брат не с поздравлениями пришел. -чего тебе не хватало, а, чего?-вова взгляд на сестру переводит, губы поджимает,-зачем он тебе? урод, блять, это из-за него ведь айгуль сейчас,-вова договорить не успевает, кира прерывает его резко и зло. -нет. не из-за него, а из-за тебя. ты мутки с видаком крутить начал, ты девочку в видеосалоне оставил. значит ты и виноват,-кира щурится яростно, еле сдерживается, чтобы на крик не перейти. нельзя чтобы этот разговор другие услышали, это их с вовой внутренние разборки.       так всегда было: вова пытался контролировать, думал, что если он старше, то лучше знает, что делать. а кира была против, не хотела в золотой клетке сидеть, ей свои шишки набить было нужно. -он марату ухо чуть не отрезал. ты совсем не понимаешь с кем связалась?-вова сигарету пальцами сжимает до хруста, всем корпусом к девушке поворачивается, нависает над ней угрожающе. -ваши пацанские понятия меня не касаются. я тебе и слова не сказала, когда вы кащея толпой запиздили,-кира тоже вперед подается, ядом брызжет. -это другое,-вова морщится, хмурится, не хочет своей вины признавать. -это все одно, вов. все ваше дерьмо воняет одинаково, как бы ты не пытался его по-разному назвать,-кира ухмыляется косо, презрительно. понимает она, что в группировщиках мало чести и достоинства, все с двойным дном и стандартами. -у вас все в порядке?- в дверях бесшумно появляется вадим, смотрит подозрительно на вову от сестры отпрянувшего,-там айгуль надо позвонить, помоги ей, пожалуйста, кирюш. девушка только улыбку на лицо натягивает, соскальзывает с подоконника и исчезает в темноте коридора, оставляя парней в одиночестве на кухне решать вопросы. -брат ее, да?-вадим так и остается стоять у косяка, только на вову пристально смотрит, оценивающе как-то  -брат,-подтверждает вова и цыкает раздраженно, стремно ему, что сестра с таким как желтый ходит,-а бы от нее подальше бы держался, дружеский совет. -ты мне не друг, а я сам разберусь, что мне с моей невестой делать,-вадим с нажимом указывает вове на его место, глаза нехорошо щурит. сложно это, тяжко девушку с таким братом делить, но вадим не сахарный, если что не только разговаривать умеет, может и делом свое отстоять. -тронешь ее хоть пальцем,-вова вперед рвется, к вадиму приближается угрожающе и глазами сверкает яростно, мол не лезь- за сестру убью. -а ты ее сам спроси, трогал ли я ее. это твой дружок между прочим над ней чуть не ссильничал,-вадим холодом лютым палит, сверху-вниз на вову как на таракана смотрит. какой это старший брат, что о сестре не позаботился, не уберег от дурного влияния, сам в руки маргиналам притащил? -что?-вова замирает на секунду смотрит изумленно,- кащей? -быстро выводы делаешь,-вадим усмехается, руки на груди складывает. -убью,-вова только зубы зло сжимает до скрипа и выдыхает шумно. мало ему приключений было, решил еще и в это дело ввязаться. -я уже разобрался,-вадим только усмехается снисходительно и уходит в спальню проверить девушек. вове наедине остаться стоит, подумать о том, что он наворотить успел.       в комнате вадим находит киру, гладящей айгуль по голове. девочка уже успела позвонить родителям и теперь спит. организм просто не выдержал напряжения и отключился. наташа лежит с айгуль рядом, греет ахмерову своим теплом, дает ощущение безопасности и дома.  кира поднимает голову, смотрит на вадима устало. -спит?-уточняет желтый шепотом.  -спит,-подтверждает суворова тихо, встает и уходит на раскладушку. она тоже за этот день вымоталась до слез, хочется просто лечь и исчезнуть, забыть о всех этих разборках и ссорах. кире бы не видеть всего этого, и вадима такого страшного в свете фар, возвышающегося над коленопреклоненными братьями, и вову, такого злого и полубезумного в своем осуждении, и марата, всего слезами и кровью залитого. кире бы отвернуться, спрятаться в угол и закрыть лицо руками, будто ее нет, будто не надо куда-то бежать, кричать, решать проблемы.        девушка сворачивается в комок на старом матрасе, затихает и ждёт. раскладушка скрипит и прогибается под весом вадима, он просто ложится рядом, не делает попытки прикоснуться, понимает, что сам отчасти виноват. -я не знал, что они твои братья,-вадим говорит глухо и тихо, выдавливает из себя слова с усилием. это не извинение, но его подобие. пацаны ведь не извиняются. -не будь они моими братьями, ты бы даже вины не почувствовал,-кира шепчет в простыню, ком в горле сглатывает. им надо сейчас поговорить, иначе все бесполезно будет. кира в себе замкнется, больше желтого к себе и на шаг не подпустит, а вадим не хочет чтобы все так было, больно и скомкано, изломано и неправильно. -это улица, кир, тут такие понятия,-вадим в потолок взглядом упирается, рассматривает потрескавшуюся местами побелку и желтый плафон люстры. происходящее кажется слишком нереальным, чтобы быть правдой. не так все должно было произойти. -это жестоко, вадим, слишком жестоко, понимаешь?-кира пальцами в подушку вцепляется, губы кусает, только чтобы не заплакать в голос. слабость сейчас кажется непростительной, будто весь мир против, только и ждет как бы по больнее ударить. -ты больше подобного не увидишь,- обещает вадим и заведомо лжет. да, кира больше такой жестокости и грязи не увидит, он ее оградит и убережет. только вот это не отменяет того, что подобные сцены повторятся, просто вне поля зрения девушки.       кира только молча на другой бок переворачивается и прижимается к теплому мужскому боку. она принимает эту ложь во спасение, зная наперед, что у вадима не то что руки по локоть, он сам в по горло в крови измазан. от этого больно и тошно, но кира слишком хочет верить желтому, так что готова обмануть себя саму.       позже, утром ничего особо не меняется. айгуль все еще больше похожа на тень, но, окруженная заботой старших девушек, успокаивается постепенно и в себя приходит. марат от нее ни на шаг не отходит, везде за девочкой по пятам следует. вадим поступает не так явно, он за кирой краем глаза наблюдает, каждое движение отслеживает, не проскользнет ли где излом, трещина еле заметная. вова на всю компанию смотрит волком и только рядом с наташей чуть успокаивается, но злых взглядов на желтого и киру бросать не перестает. просто не укладывается в систему мира у володи, что его сестра с таким как вадим счастлива может быть. неправильно это. тише всех ведет себя зима, он вообще рожей своей побитой особо не светит, больше в зале сидит.        кира заглядывает к нему, мнется в дверях нерешительно, а потом все таки шаг вперед делает. если не сейчас, то уже никогда, надо все сразу решить, рубануть с плеча, чтобы потом хвосты не искать. -вахит,-кира останавливается перед парнем, замирает стыдливо, будто о чем-то неприличном попросить хочет. по сути так и есть, ее просьба-нарушение всех понятий и пацанских идеалов. за такое хорошо, если просто пошлют.        вахит головой дергает, костяшки пальцев с хрустом пересчитывает, а потом взгляд тяжелый поднимает и смотрит сверху-вниз с абсолютным пониманием.  -я никому не скажу,-чеканит парень, как слово дает. зима предельно хорошо всё осознает, чтобы рот раскрывать. он своей правдой слишком многих подставить может. -спасибо,-тихо шепчет кира и на негнущихся ногах выходит из комната, прикрывая дверь. все будут молчать. так будет лучше.