Совместная тренировка

— Ну че ты с ним возишься, бей давай! — кричит Адидас, в зубах у которого торчит ещё не закуренная сигарета. Стоял и смотрел на ринг, комментируя спарринг. Сегодня, в воскресенье, в зале никого не было. Сборы только завтра, а пацанам отдыхать тоже нужно. Матерям, возможно, помочь. Поэтому были дни, когда универсамовские и в общем не встречались, в основном — последний день недели. Так что сейчас было всего трое человек. Вова Суворов, ждавший пяти вечера, когда смена его Наташи закончится, и он проводит её до общежития, и Турбо с Верой. Не сразу, но Валера всё-таки согласился потренироваться с девушкой, не без её долгих и упорных уговоров. Сдался, под предлогом: «Эти запинают тебя, мне им потом ещё ноги и руки отрывать», — имея ввиду своих группировщиков. Но главное результат. — Уложишь его за тридцать секунд, петушок на палочке дам, — «мотивирует» её тренер. Оба не стоят на месте, осторожно обходя друг друга, готовясь напасть в любой момент. Вера пробует с правой, но Туркин уклоняется. — А мне че дашь? — спрашивает парень, даже не поворачиваясь к старшему. — По башке дам! — задорно отвечает Адидас. Понимая, что уже долго Молчанова не решается на удар, Валера делает его первым. Та ставит уверенный блок, но не подозревает, что это была лишь приманка. Свободной рукой он хватает её за плечо сзади, тянет на себя. Получается так, что девушка оказывается приставлена к нему спиной к груди, а локоть парня уже покоился на её горле, готовясь начать сжимать. — Выкусила? — шепчет ей в ухо. Вера, не потерпевшая поражения, быстро высвобождается, а Валера лишь победно смотрит на афганца. — Ну, герой. — качает головой тот. — Девчонку выиграл. Напомнить, как она в челюсть тебе при пацанах мазнула? — Не надо, — смеётся Валера, опираясь на ограждения ринга, выдыхая, вспоминает, как тогда он злился. Балерина встаёт напротив, обдувая себя руками. Час уже тренируются. — Ладно, молодёжь, — Вова убирает с губ сигаретку, сейчас уже не до неё. — Совет ваш нужен. — в частности, обращается к Вере. Та это замечает и подходит ближе. Но Туркину тоже послушать охота. — Наташа моя, женщина приличная. Она в культурные места ходить любит, оказывается. — кажется, Адидас и сам об этом узнал недавно. — Куда вести-то? Девушку как осенило. Она выпрыгивает с места тренировки, подбегая к лавочке со своими вещами. Турбо лишь пожимает плечами, мол, опять что-то задумала. Переворачивает весь рюкзак. Радостно улыбается, хватая и подбегая к недоумевающим мужчинам. — Вот, — протягивает она Суворову старшему билеты. — После завтра в нашем театре будет балет, приглашаю — Вова считает количество. — Да, тут может на всю вашу группировку не хватить, — возвращается на ринг. — Но для адекватных парней, кому вдруг захочется, можете отдать. — Ну, спасибо, вот так подгончик, — улыбается во все тридцать два мужчина. — Только вопрос. Валерка-то у нас не самый адекватный, — тормошит Турбо по его кудрям, тот сразу отпрыгивает, как ошпаренный. Будто батя с сыном играются. Вера подходит к Валере, чешет его за подбородок, как ласкового котика: — Ему обязательно быть, — говорит она больше самому парню, нежели отвечает на вопрос. Валера и от неё отстраняется, но уже не с таким рвением. Тоже улыбается, как довольный кот. — Ты какие цветы любишь? — спрашивает ненароком кудрявый, пока Адидас складывает билеты в карман. — Не знаю, пионы какие-нибудь, — не задумываясь, отвечает девушка. — Ты главное приходи, — хватает его за руку и говорит в ухо, только ему. В это время Адидас уже обернулся, смотря как они воркуют оба и шепчутся. — Ну всё-всё, передышка окончена. Пошли, сходимся! Так прошло ещё полтора часа. В какие-то моменты у Веры хорошо получалось, Валера уже без поддавков не успевал реагировать на быстрые удары балерины. Каждый раз она радовалась, как ребёнок, потому что для неё это было действительно важно. — Ещё чуть-чуть и можно с Демидом ставить, — усмехнулся Адидас, вспоминая свой бой с шестёркой Кощея. Ребята стояли все ещё в стойке, но уже более расслаблено. — Пойду я уже, — поглядывал он на настенные часы, любезно стащенные Зимой из дома. — Ещё раз выражаю большую благодарность, — целует он ладонь Веры, уже собираясь уходить. — Долго не засиживайтесь тут, — подмигивает Валере, который только цыкает. Самому неловко от таких подколов старого друга. Но старший не успевает выйти, в зал входит другой человек. Раньше Вера его не видела, но точно знает, кто такой. — Маратик, а ты тут чего? — хочет приобнять его Вова, но тот откидывает руку моментально, двигаясь ближе к стене, слегка покачиваясь. Валера и Вера начинают смотреть за его действиями. Турбо как-то более с опаской. — У Айгуль сегодня…день рождения. — Суворов младший скукоживает лицо, прикладывая ко лбу красный галстук, давно развязанный с шеи уже бывшего комсомольца, но марку школы нужно было держать. Скатывается по серой стене, да так, что брат не успевает подхватить. Валера слезает с площадки, думая, как помочь, но подходить не решается. — Ты че пил что ли? — не понимает Вова. — Ей бы пятнадцать сегодня было… — проигнорировав вопрос, говорит Марат. — Какой-то бадягой нахлебался, — мужчина пытается положить на плечо братскую руку, чтобы подтянуть к себе наверх. — Вот отец обрадуется… — Ты не понимаешь, что ли? — отталкивает Вову Марат. — Сука, она в гробу сейчас лежит, а могла за столом свечи задувать. Менее заинтересованный в этом балагане Валера поворачивает лицо к Вере, которая уже тоже спешила спуститься к парню: — Подожди, Айгуль? Айгуль Ахмерова? — уточняет девушка и осторожно приближается к Марату. — Которая спрыгнула? — сама рот прикрывает, понимая какую глупость сказала и напомнила о горе мальчику. Только сейчас он замечает новое лицо, девчачье. — А ты че, — шмыгает носом от соплей и слёз вместе. — Знала её? Вера неуверенно кивает и делает шаг вперёд. Тогда Турбо неосознанно порывается за ней, но за руку схватить не успевает, всё еще оставаясь сзади девушки. — А, — Марат встаёт на ноги и поднимает голову на супера. — Так ты че баба его? — указывает на него, смотря снова на Веру. Она была в замешательстве, хотела что-то ответить, рот открывала, а слова не выходили. — Интересное кино! — восклицает паренёк. — Айгуль знаешь… А знаешь ли ты из-за кого она сиганула тогда? — девушка замечает, как желваки на его скулах заиграли, как яростно он смотрел на Валеру. От этого Вера ещё больше впадает в негодование с каждой секундой. — Валерий Туркин! Турбо, который, собственной персоной. — парень сплёвывает себе под ноги. У кудрявого аж слух режет, от того, как Марат противно произносит его полное имя. Это не Вера, которая почти что пропевала его имя. Девушка отшатывается чуть назад, брови поднимаются, а глаза сами расширяются. Но младшего Суворова это не останавливает: — Растрезвонил, как последняя крыса тогда на дискотеке! Че ты зыришь, Турбо? — Вова было уже начал оттаскивать, заведённого парня, стремившегося ударить супера, хоть и знал, силы неравны. — Это ты её убил! — Марат срывается на хрип, когда глаза уже и вовсе красные. Адидас удачно схватывает его, всё-таки вытаскивая на улицу с горем пополам. Наступает безмолвие. Вера всё ещё стоит к Валере спиной, в нескольких метрах. Он видит, как балерина теребит край своей футболки кончиками пальцев и смотрит в одну точку. Ему кажется, эта тишина длится вечно. Но Турбо не может её нарушать, не знает чем. Она резко поворачивается. От чего даже он вздрагивает. И теперь парень видит, что глаза её уже на мокром месте. Одна слезинка готова вот-вот слететь вниз по щеке, но держится из последних сил. — Нет… — произносит Вера, слегка покачивая головой в отрицании. — Ну, не может быть. — уголок её губ нервно подрагивает. — Валера, скажи, нет! — приказывает она, слишком громко для её голоса. Слеза всё-таки соскальзывает. Но он молчит. Как нашкодивший котёнок, смотрит на холодный пол спортзала. Тогда, она срывается с места, забирает рюкзак и бежит отсюда. Когда поднимается, ни Вовы, ни его брата Марата нигде нет. — Я не мог поступить по-другому! — слышит она сзади и останавливается, поворачиваясь. Валера был в десяти шагах от неё, поэтому кричал. — Нас бы, блять, с грязью на районе смешали! Пацаны ни в чём не виноваты, а их бы просто по одному толпой ногами били от неуважения. — он активно жестикулирует. — С помазками не церемонятся. Ей то ответить нечего. Вера их законы сразу в штыки принимала. Она ведь даже драки не одобряет. Приходит к ней Валера весь в ссадинах, а она только, как бабка, причитает ему. — Я знал, что ты так отреагируешь! Вот и не сказал тогда. Но это всё равно пацанские понятия, ты бы не поняла! — Да всё я понимаю. — решает начать говорить Вера, голос содрогается. — Понятия, принципы. Я только одного понять не могу. Как мой! — она делает акцент на последнем слове, повторяя его снова. — Мой Валера мог так поступить? Это, будто другой человек, не тот, что меня обнимает и целует. Значит со мной ты совсем другой. Я тебя не знаю! — Вера… — делает шаг к ней. — Не ходи за мной! — рявкает девушка, отворачиваясь, уходит. Связаться с универсамовским было её ошибкой. Она глупая, влюбилась в плохого мальчика и сама страдала по нему. Представляла в своей голове его героем, но на деле всё сложнее. Подходя к своей двери в квартиру, Молчанова привычно поворачивает ключ в скважине и заходит в свой маленький коридор. Хочет положить ключи на полку, но роняет с неприятным звуком. Всё потому, что видит пару мужской обуви рядом. Поднимает свои глаза на крючок, который постоянно подклеивает. Мужская куртка. Волосы на затылке встают дыбом, когда из кухни слышится сильный почти рвотный грубый кашель.