В раздевалке

Вера Молчанова знает, ничего никогда не приходит просто так. Ей так говорила всегда уставшая мать, справедливый дед и…отец. Всё, что получала девушка, не было чудом с небес, она в такое не верит. Кто-то из одноклассников скажет: «Да ты прима только, потому что тебе повезло». Но Вера совершенно невезучая, скорее наоборот, она воплощение неудач. Казалось бы, ты ходишь с одним из главных суперов всей улицы, чего тебе бояться? Зачем сейчас сломя голову бежать на тренировку к Адидасу? Но Вера Молчанова знает, что она невезучая. Как только Валеры не будет рядом, она пострадает, можно было и не загадывать. Она хотела это всё только для себя, несмотря на то, что Турбо говорил, это не женское дело, что он защитит. Конечно, защитит, но только когда будет рядом. Потому она сейчас бежала, спотыкаясь, опаздывала сильно. Кто же знал, что Лариса Михайловна задержит девочек на разборе полёта после выступления. Обычно, её всё устраивала, мол, уже всё прошло, ничего не исправишь. А тут по каждой девушке прошлась. Вера так не хотела опаздывать. Она помнит, как в прошлый раз опоздав, Вова обещал в следующий поставить её на гречку. Валеры тогда на тренировке не было, когда узнал на прогулке, хотел заступиться и поговорить с Вовой. Что это за наказания для девочки на коленях стоять? Но балерина его успокоила: «Будет в следующий раз мотивацией не опоздать» — смеялась. Подбежала ко входу, как назло, зацепилась за ручку курткой, чуть порвав. А ведь ветровка не едва ли новая, мама все-таки с зарплаты купила. Ничего, Вера потом зашьет. Спускается. Никого нет. Оглядывается. Смотрит на настенные часы. Как это нет? Она же помнит, в пять вечера у них сборы здесь, в шесть — Адидас тренирует её. Что же случилось? Недовольно вздохнув, Молчанова прошла в раздевалку, решая пока переодеться. Она подошла к зеркалу, которое там было, правда уже совсем исцарапанное и потрёпанное. Девушка осмотрела себя. Выглядела не очень. Слишком уж она скучала по Валере в последнее время. Они не виделись почти неделю, ей так не хватало его тепла, его поддержки, да хотя бы его голоса рядом. Зажмурила глаза и открыла. После подошла к своему рюкзаку. Неожиданно уши восприняли какой-то стук. Вера повернулась на дверь. В проходе виднелась голова Валеры: — Можно? — спросил он. Прекрасно зная ответ, не стал дожидаться и, закрыв дверь уже изнутри, вальяжно подошел к возлюбленной. — Вы где все были? — хмурится Молчанова снова замечая следы «прогулки» универсамовских. Обращать на это внимание бесполезно, поэтому она только закатывает глаза. Он её и так без слов поймет. А Валера только улыбается. рассматривает ее, снизу дотрагиваясь ладошкой до её. Лицо бледное и осунувшееся. Пучок на голове упал вниз, и некоторые пряди выбились. На ней была кофта с длинными рукавами, и неважно, что в городе уже был май. Мерзлячка. На ногах какие-то джинсы, которые скорее всего она одолжила у своей подруги. Но даже такая она для Туркина потрясающая. Потому что без приукрас всяких. — Привет. — проигнорировал он ее вопрос. — Там Вова еще не пришел. — и ухмылка полезла вверх. Вера видела огонёк в его глазах, поэтому первая потянулась к губам Турбо. Тот, конечно же, время не теряет. Впивается с напором, знает, Вова зайдёт в любую минуту. Ее губы для Валеры особенные, они всегда искусаны, он их всегда узнает. Опять нервничала. Пока целует, думает, что на этот раз ее беспокоило. Вместе с тем Вера уже прижимается к парню, и, в первый раз её язык встречается первым. От этого кудрявый аж заискрил, открывая глаза. Отодвигает от себя балерину, приподнимая бровь: — Ты чего? — такая резкая, такая жаждущая его во всей красе. — Я скучала. — кратко объясняет свой порыв Вера и тянется вновь, целует и руками зарывается в уже родных кудрях. Парню ничего не останется делать, только поддаться, оставляя руки на её талии. Но Молчанова слишком сильно прижимает его к себе, и Валера теряет равновесия, толкает Веру к столу, который стоит рядом. Кладет её, продолжая целовать в шею. Он не хочет оставлять следов, но её трение ноги об его промежность вызывает желание ласкать её до синяков на коже. Она приподнимает ткань своей плюшевой кофты, как бы давая зеленый свет Валере. Тот без промедления поддался запретному плоду, ныряя под одежду девушки. Расцеловывает каждый сантиметр, не решаясь расправляться с бюстгальтером Веры. Турбо слышит, как с каждым прикосновением его губ, Молчанова дышит громче, сопровождая это сладким стоном. Старается быть тише, но не может, когда желанный мужчина касается её тела. — Валера… — протягивает Вера его имя, от чего тот рычит, сжимая её левую грудь. Своей ногой она ощущает его пах, понимает, как он возбужден сейчас, поэтому продолжает. — Я…хочу…чувствовать тебя… — говорит через слово, сбиваясь. — …в себе… Тут же прикосновения прекращаются, Вера недовольно вздыхает. Открывает глаза, смотрит в серый потолок. Валера вылезает из-под ее свитера и нависает сверху. — Уверена? Кивок, а дальше отвечает: — Скоро Вова придет, — улыбается девушка, когда он начинает щекотать губами по шее. Сама тянется снять свой верх, а он лишь помогает. Вера знает, что пожалеет, но, надеется это произойдет позже. Казалось, ее первый раз должен был быть домашним, но с ним она не хочет по-обычному, с ним она жаждет экстрима и приятного волнения от того, что приходится думать увидит их кто-то, или всё обойдется. Сейчас ей хочется еще раз ощутить то, что было в её комнате тогда. Наконец-то, лиф летит куда-то к кофте, и Валера наслаждается увиденным. Касается и целует оба полушария поочередно. А Вера понимает, что узел ниже живота затягивается сильнее от новых ощущений. Он носом проходит по складкам на груди, вдыхая её запах, и спускается ниже, расстегивая пуговицу на джинсах и, вместе с нижним бельем, опускает их к щиколоткам. Турбо начинает снимать вещи с себя, вновь открывая для девушки свое красивое атлетическое тело. Та закусывает губу, опускаясь на стол. Турбо жадно целует в губы, а руками раздвигает её бедра, проходит пальцами по пульсирующим складкам. Девушка вздрагивает от каждого прикосновения там. Ей уже и не нужна была подготовка, внизу было слишком мокро, потому Валера мычит от удовольствия. Не готов больше ждать, снимает остатки своей одежды и нащупывает дрожащими руками в кармане презерватив, пока девушка смиренно ожидает. Приподнимает её усаживая на край, осторожно входит, потому что не хочет причинять ей боль. Вера цепляется в его плечо, когда чувствует внутри что-то инородное, заполняющее её полностью. Дав привыкнуть, Туркин начинает двигаться. Вера молчит, но не отодвигается, значит больно, но не сильно. Успокаивающе целует её в щеку и шепчет что-то совсем тихо, чтобы расслабить её. Девушка доверяет ему и обмякает на его теле, предоставляя ему вести. С каждым разом, Валера слышал, как ей начинает нравится. Она стонет ему прям в шею, и Валеру это только сильнее заводит. — Я сейчас…- говорит Вера, и парень всё понимает. Толчки становятся резкими, а звуки хлюпанья на всю раздевалку доводят до мурашек. Молчанова выпрямляется, повиснутые над полом ноги дрожат, а ногти впиваются в голую спину группировщику. Приятное тепло разливается по всему телу. Она медленно ложится на стол, Валера сам заканчивает, сжимая её ягодицы сильнее, двигая их вперед-назад, а после устраивается рядом с возлюбленной. — Хорошо… — только лишь и говорит Вера, не двигаясь. Боится, если двинется, то эйфория пройдет. — Ахуенно… — произносит Валера. Это, действительно, было для него лучшим. Потому что тот первый раз был ужасно неловким и постыдным. Он не знал девушку, не испытывал к ней то, что сейчас испытывал к Вере. Всё было не так, но здесь… Здесь, несмотря на пыль и грязь в раздевалке, ему было хорошо, как никогда. От чего он даже сплетает свою ладонь с её. Полежав так пару минут, они понимали, что, если их кто-то увидит, будет не комильфо. Турбо подает вещи девушке, даже помогая ей натянуть ее джинсы, потому что та еще не пришла в себя. Спустя еще пару минут, почти одетые, они собирались выходить, как вдруг: — А это что такое? — парень повернулся к девушке, застягнувшей лиф, собирающейся натянуть свитер. А точнее на её запястья, которые во время секса были грубо проигнорированы. — Это когда? Вчера? На тренировке с Адидасом? — он касается синяков на обеих руках, слегка, сильно не нажимая. — Кто тебя так хватанул-то? — внимательно рассматривает травмы. У начала ладоней виднелись бордовые, переходящие в фиолетовый цвет, кольца-следы. — А, это…нет… — Тогда где? На балете своём? Этот хлыщ Костя, да? — Туркина не был ревнивцем, по отношению к балеруну, тот уж слишком был манерным пацаном, которого нормальные девушки не выберут. Но, если он поднимал, хоть и хрупкую Веру, значит мог и оставить отметины. — Да нет же, Валер! — А что тогда? Кто тебя обидел? — всё не унимался группировщик, всматриваясь уже в лицо Вере. — Это папа… — Папа? — Да, Валера, у меня есть папа — усмехается она неоднозначному взгляду Турбо. — Не, я понимаю, просто ты про него никогда не говорила. Только мать, мать. — Потому что, знаешь, есть мужья, которые загуляют на пару дней и возвращаются домой. Так вот, в нашей семье слегка наоборот. — рассказывает девушка, попутно надевая одежду и поправляя ее. — Отец всегда в загуле и приходит к нам домой только на пару недель. Мы его за полноценного члена семьи и не считаем. — Он тебя бил? — касается ее щеки, чтобы Молчанова посмотрела на него. — Нет, конечно, нет… — Тогда за что так? Посуду не помыла? — Вроде того — он видит, как Вера не хочет продолжать эту тему. — Не беспокойся, правда. Все хорошо. — Да где же хорошо? С синяками ходишь. Ничего хорошего. — серьезно отвечает Туркин. — Ты, вообще-то тоже! — показывает на его костяшки, а после поправляет ворот на его футболке, который завернулся, пока Валера быстро одевался. Стук в дверь. — Вхожу! — кричит командный голос. Открывается дверь, и входит Суворов. — Емае, Турбо! Ты че девку никак не отпустишь? Бегом, — обращается к Вере. — Время, время! Все трое выходят из небольшой комнатки. Девушка видит, что Адидас не один. Вместе с ним пришел и Марат. Машинально девушка переводит взгляд на Валеру и обратно. — Здрасьте, — говорит парень в красной олимпийке. — В прошлый раз как-то не познакомились. Марат. Адидас младший. — одну из рук, до этого лежащую на груди, как кроличья лапка, подает балерине. — Вера. — с небольшим испугом, но все же протягивает ладонь для рукопожатия. Да, в прошлый раз они, действительно, расстались на плохой ноте. — Ну всё, всё, познакомились и будет. Вера, на ринг, прошу. — показывает Вова. Девушка еще раз смотрит на Турбо, и тот легонько кивает и улыбается, успокаивая девушку. Всё хорошо.