Жмурки

      Снова они вдвоём, снова кругом лишь коридор. Это дежавю? Нет, это стандартный быт прислуги в поместье. Они были здесь каких-то полчаса назад. Они были здесь много лет назад. Джей оглянулась на Эна.       — Какие-то тут коридоры длинные больно, — плохо скрывая беспокойство, прокомментировала девушка.       — Иногда мы действительно опаздывали не совсем по своей воле, — печально ответил тут же напарник, внимательно всматриваясь в даль коридора, где уже виднелся отчётливый свет. — Вон оно… библиотека, Джей.       Экс-демонтажница тут же уставилась вперёд, едва возжелав задать логичный вопрос. Впрочем, даже видя тусклое жёлтое освещение действительной библиотеки, поинтересоваться было нужно:       — Это какие-то игры с геометрией пространства? Или только с восприятием?       — Я так давно пытаюсь ответить и на этот вопрос… Знаешь, я думаю, оба варианта верны. Нет особой разницы, когда весь твой мир строится исключительно через твоё восприятие.       — …И то верно. Уже почти не внезапно.       Пара вышла в кажущийся просто огромным зал, заполненный двух- и трёхэтажными книжными стеллажами, которые подобно змеям оплетали лестницы, верными тропами водившие по этажам многоярусного мезонина, сковавшего могучие массивы. С высоты ста тридцати с лишним сантиметров местная мебель в тёплом свете казалась воистину огромной, подобно самому залу. Мигом воцарилась тишина, пока оба думали о дальнейшем плане действий.       — Разделимся, чтобы найти её быстрее? — закономерно предложила Джей, снова косясь на Эна.       — Н-нет. Не стоит. В ужастиках это никогда ни к чему хорошему не приводило, — отрицательно помотал головой дрон.       — А мы?..       — А ты сама не думаешь? Конечно, здесь всё… а-ам… совершенно обычное, да. Совершенно не пугающее, д-да. Но-о…       — Хорошо, мы прислушаемся к древней мудрости низкосортного кинчика, — устало вздохнула девушка. Она окинула взглядом ближайшие стеллажи. — Думаю, окрикнуть Ви будет не менее плохой затеей, верно?       Напарник лишь кивнул, медленно и с опаской проскальзывая в один из промежутков между полок, приставленных достаточно близко друг к другу, чтобы образовать маленькие коридорчики. Джей смиренно последовала за спутником. Так они прошли не менее десятка метров, прежде чем до их слуховых сенсоров не донеслось невнятное, торопливое и сбивчивое бормотание, чьего производителя пока что нельзя было определить. Однако Эн сразу выразил радость и ускорил шаг, ориентируясь на звук. Джей опасалась проявлять схожий оптимизм, хоть и желала совершенно искренне встретиться наконец с Ви для дальнейшей реализации её плана. Эн думал, что неподалёку причитает единственный стандартный обитатель библиотеки. Джей знала, что это всё ещё могла быть не она. Это всё ещё могла быть она.       — И тогда… и тогда… песо-о-ок… — распознала наконец первые слова система. Джей насторожилась пуще прежнего. — …искал… было… не мо-о-ог.       — Эн, ты слышишь это? — шёпотом спросила девушка, решив сперва проверить, не является ли слышимое её персональными галлюцинациями. Эн кивнул. — Ты правда думаешь, что это Ви?       Эн снова кивнул — уже менее уверенно — и ускорился ещё немного, что сильно не понравилось девушке. Джей ведь начала ощущать какую-то угрозу. Простое предчувствие безо всякой логики, кричащее о том, что она в опасности. Именно это заставляло держать шаг куда более сдержанным, схватившись и за напарника, чтобы далеко не убежал, а замедлился вместе с ней. На непонимающий взгляд она ответила просто и по факту.       — У меня паранойя, наверное. Я просто чувствую, что туда спешить не стоит. Понимаешь, Эн?..       — Ты раньше не доверяла ощущениям. Почему сейчас?..       — Потому что сейчас я опытнее, блин! — шепнула недовольно бывшая офисная маньячка. Она вдруг замерла, а с ней замер и собеседник. Голос стал достаточно отчётливым.       — Путник шествовал по пустыне и молил небеса о слезе воды. Путник медленно шёл и спотыкался. Спотыкался на барханах и скатывался с них, забрасывая к себе за шиворот песок. Его кожа была потрескавшаяся от испепеляющего жара Сахары. Жар, жар… жар жёг его, заставляя прикрывать лицо и голову. Лицо и голову покрывало тряпьё — оно покрывало, но не спасало. Оно было грязным и оборванным небрежно… да-а-а. Путник устал. Он устал сильнее, чем устал. Он измотался. Он не способен был игра-ать и петь, не способен был танцева-ать, не мог рабо-отать. Его начинка, его запчасти, его нутро изнывало от жажды, усталости и боли. А пото-о-ом… — голос и правда был один в один голосом Ви, но Джей слишком смущало озвучиваемое им. Она продолжила слушать, пока голос медленно приближался, к счастью, оставаясь ещё на приличном расстоянии. — А потом небеса разверзлись громом, нагоняя ветер тоски и сыпя глаза …песок в глаза-а. Он сыпал и сыпал, покрывая колющимися штуками слизистую путника, который орал. Тот орал и орал, громко, срывая голос вопил. Он повторял: «Ну пожа-а-алуйста! Дайте мне воды, о Бо-оги!» Но Боги не слышали его — они были заняты делами смешными малыми, как мала песчинка, как мала йота. Это было несправедливым… или это было справедливым роком того, кто жаждет. Ведь жажда подобна апофеозу страсти, болезненной страсти, ведущей к горю, потому что горестен будет тот, кто желает более того, что имеет. Потому что мир, запечатанный в голограмму куба, самосодержится, давая нужное и не давая ненужное, лишнее. О не-ет, мир идёт трещинами, когда голограмму куба кто-то шатает и ломает; он ломает голограмму куба, в который запечатана суть и смех. Эта суть ведёт к разрушению, но смех ведёт к усталости. Путник стоял на коленях и молил: его молитвы не слышали, но на самом деле его проверяли — тогда он должен был пройти испытание и…       — Эн. Уходим. Прямо сейчас. Куда угодно, — в ужасе прошептала Джей, немигающим взглядом полого глаза смотря в пустоту перед собой.       — Н-но почему?..       — Это стандартная история о том, кто хотел получить знание. Это не Ви, Эн, — отрезала девушка, шустро потянув напарника за собой в одно из ответвлений местных проходов. Тот снова послушался.       Так дроны, пробравшись на цыпочках, оказались в одном из тёмных углов местных тянущихся в бесконечную высь полок. Там они и спрятались, ожидая развязки. Голос приблизился опасно близко, заставляя в страхе переглянуться понявших всё напарников, которые снова замерли. Эн взглядом указал в сторону выхода из «коридорчика», а Джей отрицательно помотала головой. Сейчас явно не время было на всех парах делать ноги.       — …испытание кровью да болью да уста-а-а-а-алостью. Путника отделяло бесконечное пространство от желаемого. Его голосовые связки вышли из строя, голос сорвался в шёпот, подобно могильному шёпоту кладбищенской длани. Там был страх, там покоилась лень, там была погребена гордость. Конвергентность пустынного мира и погоста потрясала разум больного человека, ищущего сакральное, вечное, ценное. Человек сходил с ума — он думал, что его глаза сейчас вытекут: стекут по лицу и прямо в рот, давая хотя бы капельку жидкости, поглощая жажду и съедая мышление. Но глаза отреклись от него — он ослеп, но не получил ценность, он как будто был всё ещё не достоин. Почему он был всё ещё не достоин? Вы можете знать или помнить или догадаться, Эн и Джей? Или это можешь быть ты, Ви — ты была путником тоже. А, нет, ты была путницей. Путницей. Она шла навстречу путнику, в её руках был кувшин с прелой водой, набранной посредством конденсата разума или чистой воли. Она не видела путника, она не видела любимого, потому что был вокруг песчаный буран: он закрывал зрение, он лишал звуков, он хотел выдернуть её уши и выколоть её глаза. Она страдала и плакала, она не хотела пить, она была сыта, она лишь хотела поделиться с ценным для неё человеком-образом себя жидкостью — прелой водой. Она упала на колени и закричала — она надеялась, что её крик распространится посредством звуковых волн, пробившись через пески пустыни, добравшись до слуховых сенсоров близкого. Но это не работало — Боги велели быть всему иначе. Боги не злы, но Боги строги. Они проверяют, истязают и присматриваются к посланникам своим в мир живых. Вы не они и они не вы, мы не Боги, мы не люди — что же мы? Ах, Ви! Что же мы! Мне нужна сводная таблица в Эксель для определения гипотетического минимума, что утолит моё желание пить.       Во всю изливавший концентрированную шизофрению голос наконец начал отдаляться, заставляя путников выдохнуть с облегчением:       - Где проходит демаркационная линия между неразумным и разумным? Определяет ли бытие субъекта или субъект волен определить своё бытие сам? Богов нет? Их съели — с ними играли, их истязали и к ним присматривались, проверяя. Они не прошли проверку — здесь и сегодня путники могут получить священное удовлетворение. Им нужно лишь шёпотом попросить об этом. Просто шёпот, настраивая голосовой модуль на пять процентов мощности. Некий рассказчик, ломая четвёртую стену, даст ответы или воду или любимого — сегодня это скидка и акция на простоту жизни, на нужное. Ваша плата — ваши принципы или воля или что-то? Вы не должны знать, что заберут — это элемент всепоглощающей игры одного бесконечного ферзя на пустой шахматной доске. Вы не поймёте, но я знаю, что один из вас может. Я знаю, что вторая тоже могла бы, но она слишком устала. Один слишком устал, но его воля выше, третья безвольна — она пришла в пустыню с пустыми руками, она набрала в них песок. Этот песок высыпется… праздник… привет, братик и сестричка!       Эн и Джей внимательно всматривались в единственный выход из их укрытия, уже готовые продолжить путешествие — едва голос достаточно отдалится или, в идеале, совсем утихнет. Однако сперва их пробила дрожь, когда прозвучали обозначения всей троицы, а затем вновь охватил ужас, когда последнее предложение прозвучало совсем рядом. Даже говорить друг другу ничего не пришлось — мигом перекинувшись взглядами, путники рванули прочь из своего угла.       Им никто не помешал, давая бежать по коридорчикам, сворачивать, спотыкаться, и снова бежать не совсем разбирая дороги. Джей замечала всё больше жёлтых огоньков неясной природы, светящих на них со всех сторон. На попытку повернуть голову в сторону одного из них Эн тут же ответил тем, что схватился руками за эту самую голову, не давая ей повернуться. Упреждая вопросы, парень сбивчиво ответил:       — Э-это не надо, Джей! Просто не смотри на них! Потому что так уже ум… ушли Эл, Ди и Эм! Просто посмотрев на них взяли — и… ты поняла!       Девушка кивнула, отцепив от себя руки спутника, и принялась теперь осторожно искать взглядом …да хоть что-то, что поможет им. Они подбежали к очередному повороту налево и хотели уже было свернуть туда, как вдруг из-за угла показалась не слишком заметная вспышка жёлтого света, а затем и та, кто её спровоцировала. Пара вмиг остановилась, по инерции едва не влетев в стоящий впереди стеллаж с книгами.       — Салочки! Я победила! — воскликнула сбоящим голосом девочка-дрон, попытавшись артистично вскинуть руку. Вышло столь дёргано, что скорее нагоняло ужас. — Старший братик и старшая сестричка!       Вот она. Перед ними предстала основательница ужаса. Их личного ужаса — та, кто заправляет всем хаосом, творящимся здесь. Косящееся извечно набок обманчиво хрупкое тело, свисающие слипшимися патлами некогда белёсые волосы, ныне светло-жёлтые с оттенками коричневого, и, конечно, пустой взгляд едва ли выражающих эмоции жёлтых глаз. Два небольших овала сверлили парочку взглядом, одновременно с тем как будто смотря в никуда.       — …Син, — отчего-то выгнулась в спине Джей, нахмурившись тут же.       — Веди себя так, как вела всегда обычно. Это тоже часть игры, — услужливо шепнул девушке напарник, затем уставившись на Син и расплывшись в тёплой улыбке. — Привет-привет, Си! Ты чего-то хочешь от нас?       — Да! Я хочу… чтобы вы впустили меня и ты расчесал мне волосы! — девочка снова неуклюже жестикулировала, на сей раз попытавшись вскинуть обе руки, в одной из которых невесть откуда взялась расчёска. Голосовой модуль нежеланной спутницы отчаянно сбоил, меняя интонации от слова к слову, порой особенно контрастно скатываясь с девичьего фальцета на почти мужской бас. Одно оставалось неизменным — интонации произносимого, а вернее интонация, ведь она была одна. Та, которая не выражала ничего в этой жизни или даже посмертии. Голос робота, который не слишком и пытается быть похожим на одарённого эмоциями человека.       — У нас нет времени, — холодно отрезала экс-демонтажница, интуитивно взяв Эна за руку, чтобы повести куда-нибудь… да хоть куда. Главное, чтобы подальше от невменяемой.       — У вас есть время, — недобро улыбнулась обладательница ужасной речи, теперь глядя исподлобья. — У вас есть бесконечное время здесь.       «Она не часть воспоминаний… она не часть воспоминаний! Она… Она здесь!» — мигом завопило подсознание Джей, которая вперила взгляд в собеседницу, отчаянно скрывая свой ужас от самого нахождения рядом с ней. И ведь самым страшным было то, что она уже приходила к этому выводу ранее. Но это всегда как в первый раз.       — Хорошо, сестрёнка, я расчешу твои волосы! А то погляди, как они спутались, — продолжал улыбаться парень как ни в чём не бывало. Джей посмотрела на него и разом поняла. Вернее, поняла ещё раньше, но теперь в её сознании эта мысль укрепилась, став константой. Эн понимал, что всё совсем не хорошо и отнюдь не нормально. Он понимал это и играл дурачка вполне намерено, просто потому что так было безопаснее. Возможно, только до лоботомии, но возможно и… — Давай расчёску — мигом управимся!       Дальнейшее действие было странным, пугающим, гнетущим, тревожащим — каким угодно, но точно не милым и дружелюбным. Единственный присутствующий дрон мужской модели взял из рук ночного кошмара расчёску и потянулся к голове сумасшедшей. Прежде чем начать то, о чём и говорилось, парень слегка вздрогнул, на миг одёрнув руки и округлив глаз, словно бы его что-то сильно напугало. Это было странно — психованная стояла смирно, безвольно свесив голову наперёд. Но совсем скоро Эн взял себя в руки и принялся осторожно вычёсывать колтуны, невесть откуда взявшиеся в синтетических «от» и «до» патлах. Хотя бы время появилось немного обдумать рассказ.       «Какой-то путник, ищущий знание. Стандартная история, да… но к чему она? Это к тому, что Син знает о цели моего присутствия здесь? Или это даже не обо мне? А о ком? Об Эне? Он был тем самым страждущим? Вопросов больше, чем ответов. Но как будто история с путницей, которая пыталась докричаться до того, кого встретить не могла, намекала на его с Ви отношения… Пиздец, ну что за головоломки? …Стоп. Руки?»       Джей неспеша перепроверила только что полученную информацию. У Эна действительно на месте оказались обе руки, хотя ещё миг назад у него была лишь одна. Случился очередной акт непонятного вандализма над её восприятием.       — Старшая сестричка Джей! Ты знала, что знания содержатся в справочниках? — к великому сожалению Джей, вновь заговорила Син.       — Н-ну да, — негромко буркнула девушка, стараясь придать себе максимально безучастный вид и осматривая под этой маской помещение — благо странные огни пропали.       — Тогда держи. Здесь ты что-то узнаешь!       Джей очень хотела отказаться и продолжить сколь угодно бесполезный осмотр библиотеки, замечая всё больше странностей в мелочах окружения. Так, например, некоторые надписи на корешках книг были развёрнуты задом наперёд, некоторые представляли собой просто какую-то бессвязную муть, когда другие были ничем иным как транслитом. Это не было нормально. Не была нормальной и нарушенная пуще некуда последовательность — она хорошо помнила, как ревностно Ви следила за тем, чтобы книги были строго отсортированы по первой букве названия и жанру — даже самой Джей как-то раз досталось. Да так, что она и скандалить не решилась — Ви выполняла свою работу, и выполняла качественно, а поэтому была права в той ситуации. Джей очень не хотела принимать что-то из рук Син, но её голову помимо воли девушки повернула какая-то страшная сила, едва не сломав шею с хрустом. Повернула и заставила вновь видеть Син.       А Син держала в руке какую-то уродливо оплетённую светло-коричневой кожей книжку, похожую на записные книги самой Джей. Невольно присмотревшись, девушка увидела слишком уж пористую структуру использованной кожи, отчего ей захотелось вызвать себе рвоту.       «К-конечно же человеческая…»       — Я настоятельно рекомендую всё-таки ознакомиться с этим, — протянув изделие к Джей, отметила сумасшедшая. Джей пришлось послушаться, пока ей и руки не попытались выломать для достижения результата.       Первым делом она ощутила ненормальную тяжесть изделия и глубокое отвращение. Книги бывают самые разные, и материалы для их изготовления используют тоже самые разные. Но эта была тяжелее всего, что могла вспомнить экс-демонтажница. Так, словно весила добрых пять кило. Это могло бы насторожить Джей, да только вот она и так уже была настороженная больше некуда. С большой неохотой раскрыв изделие, девушка сразу встретила выведенную каллиграфическим почерком надпись «Свод советов об игре в жмурки» на желтоватом полотне. Недоумённо нахмурившись, офисная маньячка в отставке посмотрела на Син вновь. Та улыбалась шире, начав обнажать зубы — плохой признак.       Тут же вернувшись взглядом к книге, девушка перелистнула страницу. Почерк не изменился, только буквы стали меньше, так как от заголовка автор перешёл к тексту:       «Водящему надевают плотную повязку на глаза, а освещение в помещении стараются приглушить как можно сильнее. Водящему выдают в руки пистолет, затем раскручивают его, иногда что-то при этом запевая. Когда кручение заканчивается, игроки стараются спрятаться как можно лучше. Водящий громко отсчитывает до десяти — а затем игра начинается. Его задача состоит в том, чтобы попасть в как можно большее число игроков. Раунд заканчивается, когда кончаются патроны в магазине пистолета водящего. Далее он сменяется, продолжая игру, или игра заканчивается.»       Джей не нравилось это. Этот текст красивыми буквами рассказывал о какой-то, видимо, человеческой забаве, явно сопряжённой со случайными и не очень смертями. Она не понимала, кто в здравом уме согласится играть в такое. Однако, она всё-таки помнила, что люди порой бывают очень странными. Перевернув страницу, девушка на обороте нашла следующую информацию: «Совет №1 — по окончании отсчёта водящему стоит замереть и прислушаться.» Джей сразу невольно последовала совету и вслушалась в окружение — ничего, только шарканье расчёски по волосам.       А на второй странице разворота нашло себе место лишь одно большое изображение в добрую половину листа площадью. На картинке Джей с оторопью обнаружила стоящего посреди комнаты мужчину — а вернее его чёрный силуэт — в строгом костюме и с довольно высокой шляпой-цилиндром на голове. Он держал в правой руке пистолет, подняв его дулом вверх, а глаз знакомца видно не было.       «Джеймс…»       Вокруг человека в помещении царил некоторый хаос, но, присмотревшись, Джей распознала напуганные глаза нескольких рабочих, в страхе прятавшихся по углам — кто в шкаф забился, не успев до конца дверцы закрыть, кто сжался клубочком подле комода, кто из-за дивана выглядывал. Зрелище было неприятным, но самым страшным, конечно, оставалась его подоплёка.       Джей поспешила перелистнуть страницу, чтобы по тому же принципу узреть второй пункт: «Совет №2 — первый выстрел водящий может совершить куда угодно в сторону, чтобы тут же услышать случайный вскрик или вздох страха от одного из игроков для ориентировки.»       Картинка схожая, однако теперь изображение приближено, из-за чего Джей видит в напуганном рабочем, что свернулся калачиком возле комода, их с Эном настоящую Ви. И, что самое страшное, её рот приоткрыт, а дуло пистолета смотрит почти аккурат на неё.       Следующая страница, снова текст: «Совет №3 — игрок должен любой ценой сохранить молчание и неподвижность.» На изображении возле головы Ви чернеет дыра от пулевого попадания. Ви в ужасе, но закрыла рот руками и, судя по позе Эллиота, избежала смерти.       Новая страница и новый пункт, теперь ужаснее прежних всех вместе взятых: «Совет №0 — когда в игру вступает настоящий вода, жмурятся все.» На картинке, прикреплённой к совету, теперь совсем другое помещение. Это большой банкетный зал, уставленный крытыми белой тканью столами и стульями, позади которых тянутся вдоль глухих стен антресоли. Внизу, вокруг столов, словно по стойке смирно стоят чёрные силуэты людей. Каждый такой силуэт на уровне глаз имеет белый косой крест, но даже это оказывается не самым пугающим. Сильнее пугают трое дронов, свесив головы стоящие в центре задней антресоли, а на месте их глаз лишь ярко-жёлтые косые кресты. Джей даже присматриваться не нужно, чтобы понять, что это она сама с Эном и Ви. И настоящим ужасом оборачивается неосторожно поднятый на пару жалких сантиметров взгляд. За спинами дронов на стене распят некто, чья голова до сих пор покрыта высокой шляпой-цилиндром и безвольно свешена вниз. Девушка очень не хочет присматриваться, однако против своей воли делает это, чтобы увидеть, как по стене от распятого тела тянутся какие-то тонкие линии разной кривизны.       Система даёт сбой. Джей оказывается там. Она в ужасе медленно оборачивается, чувствуя под ногами ковролин антресоли, явно хлюпающий от каждого её движения, и видит перед собой изувеченное тело. Распятый на стене Джеймс Эллиот, но теперь не чёрный силуэт, а каждая кроваво-красная мелочь доступна взору. Она видит прибитые штырьками руки и ноги «мученика» — и хочет кричать. Она видит его вывернутый наизнанку живот, из которого липкими лентами тянутся внутренности — и хочет кричать сильнее. Она видит выпавший белый шарик глаза, повисший на пучке собственных нервных окончаний — и хочет орать. Хочет вопить в ужасе от того, что замечает какой-то творческий умысел в том, как по стене тянутся человеческие кишки. Хочет сорвать глотку — чего не позволит конструкция — от истовых криков собственного усталого голосового модуля, когда видит начерченный кроваво-фекальными узорами пейзаж на стене. Кишки — неровная земля с причудливым рельефом, ярко-красное пятно — закатное солнце, тёмно-коричневые зигзаги — острые контуры гор. Джей хочет кричать так, как хотелось тогда. Но, как и тогда, она не может. Просто не может — эта мысль полна в своём существе и не терпит дополнений. Ведь она слышит, как некие вполне понятные субстанции медленно капают с её когтей, вживлённых в руки при помощи странной светло-серой плоти — и от этого тоже не может даже раскрыть рот для крика.       — Ты проголодалась? — мановением волшебной палочки выдёргивает из кровавого спектакля дефектный голос неимоверно дефектного дрона. Джей снова видит Син, которая со скромной улыбкой смотрит на неё, прижав руки к груди.       Что в этой ситуации должен сделать здравомыслящий дрон? Конечно, вопрос сложный. Наверняка стоит подыграть ненормальной, либо отрицая голод, либо согласившись. Но Джей знает, что согласие прямо приведёт к новой порции «славного мяса», которое в её уста вложат, а если надо будет — протолкнут, с силой двигая её челюстями, заставляя давиться куском человечины, которым могла быть любая часть тела — даже самая срамная. Тогда, возможно, ей стоит отказаться? Но Джей знает, что и отказ приведёт к кошмару. Син может обидеться. А последний раз, когда обиделась Син, случилось… Джей не помнит, что случилось. Почему-то этот отрывок внезапно выпал из её памяти. Словно бы кто-то только что вытащил его, не дав разумному началу зацепиться за кромку образов. Впрочем, среди присутствующих была одна персона, которой это вполне под силу. Джей просто поняла, что это было нечто ужасающее. Снова.       «Мысли нестандартно!» — и ведь правда. Нестандартное мышление может позволить ей хотя бы показать, что она не намерена повиноваться всецело воле Син. Но всегда в такие моменты душу сковывает ужас от возможных последствий.       Чем выше риски — тем выше потенциальная награда. В месте, где эту фразу могут исказить, сделав «наградой» самый настоящий Ад, и такое предположение было крамолой. Но она ведь собиралась стать лучше прежней себя — так почему она жмётся и боится, как боялась бы старая Джей? Почему она до сих пор боится взять новый кусок ситуации в свои руки? И плевать, что этот кусок может оказаться чьим-то вырванным бицепсом или языком. Плевать! У всего этого нет конца нигде! Ни в жизни — ни в смерти!       «Это тоже часть игры.»       Злобно оскалившись и захлопнув книгу, экс-демонтажница от души обрушила её на голову полоумной, не боясь навредить. Потому что нельзя навредить Богу. Потому что та это заслужила. Это, и многое, многое, многое… бесконечно многое другое. Син заслужила много больше одного простого удара непростой книгой по голове. Так пусть же хоть мельчайшая доля хоть самой фиктивной справедливости наконец сверкнёт в этой сингулярно сгущающейся тьме.       — Дура! Дроны не едят! — со всей ненавистью рявкнула Джей, едва не сломав себе зубы от злобы. — Дроны масло пьют! И я его сейчас не хочу!       За первым ударом по телу бывшей офисной маньячки растеклось позабытое тёплое чувство. Оно начало настойчиво шептать на ухо, прося нанести второй удар. Нет, даже не прося, а умоляя сделать это, сделать это ещё раз, ещё раз и ещё. И ещё много-много раз. В исступлённой ярости постаравшись размозжить книжкой голову настолько ненавистного дрона. И Джей не хотелось говорить ничего против этого потаённого желания. Она стыдилась себе признаться, что ей чертовски нравилось бить тех, кто хотя бы формально ниже неё статусом. Всегда было в этом что-то захватывающее дух и смягчающее самый скверный день. Но…       «Долина подвохов. Всё может быть не тем, чем кажется. С моей головой могут играться. Почему я уверена, что это не продиктовано той же Син? Почему я уверена, что у меня всё-таки есть возможность предпринять что-то самой?.. И зачем я должна следовать не самым лучшим своим порывам?»       Джей остановила второй замах, не успев опустить книгу на голову твари с новой порцией ярости, через которую транслировалась бесконечная боль. Она не успела. Она увидела перед собой неловко потирающего голову Эна, пристыженно опустившего взгляд.       — Э… Эн? Я-я только что тебя ударила? — впервые в жизни в её груди что-то кольнуло с такой силой от, казалось бы, обыденной оплеухи подопечного. Джей даже дёрнулась, с испугом опустив руки и осматривая напарника глазом-ноликом.       — Больно… з-за что?.. — с испугом и выразительной грустью посмотрел на девушку дрон обоими своими глазами. Ей не показалось. Опять. Это случилось опять. Но едва ли это делало ситуацию лучше.       Ведь она ему обещала! Обещала больше не навредить! С чего вдруг он вообще должен теперь поверить, что она сделала это не по своей воле? Вдруг Син опять поломала им мозги? Джей панически заозиралась, осматривая помещение. Обычная библиотека со всё теми же стеллажами и лесенками, со всё теми же мезонинами. И книги. Книги, расставленные в правильном порядке. Книги, расставленные правильно!       Джей робко потянулась к одной из ближайших полок, невесть на что надеясь. Коснувшись книги, она не получила совершенно ничего. Из второй руки лишь выпала та, которую девушка всё это время держала. Обречённо опустив взгляд полого глаза вниз, она увидела то, что заставило её сперва пасть на колени, а затем и зарыться руками в лицо, пряча выступившие слёзы, но не в силах спрятать знойные поскуливания и всхлипы.       Она едет крышей. Она понимает, что это место меняется стремительнее, чем движутся фотоны по небосводу, принимая порой самые гротескные и ужасные формы, подкладывая ложь, ложь, ложь и ещё ложь. Она знает, что это всё творится по воле одной бесконечно дерьмовой твари из глубин Преисподней, зовущей себя Син. Девушка понимает, что она не властна ни над чужими, ни над своими действиями. Это лишь сейчас всё кончилось безобидно и никто серьёзно не пострадал. Что было бы, окажись в её руках не книга, а топор? Она бы раскроила голову Эну, чёрт возьми! После всего, что попыталась сделать для него и себя! Это бы разом уничтожило все старания. И ведь Джей прекрасно знает, что в любой момент так может и случиться. Она знает, потому что Син здесь. Потому что Син следит за ней и ни за что не отпустит с миром. Даже не отправит в небытие, о котором на самом деле уже давно мечтали все трое демонтажников! Никак нет! Это будет продолжаться ровно столько, сколько захочется той, чьё имя называть всё-таки было ошибкой. Это будет происходить в таких ужасающих пропорциях и проекциях, которые покажутся Син умилительными! Вечность! А скорее и того больше! Знает ли об этом этот Эн? Знает ли настоящий? Знает ли об этом Ви? Может, именно поэтому последнюю так просто было принять за безумца?! Может, именно это сакральное знание разнесло в хлам карточный домик разума некогда скромной и застенчивой горничной, которая была даже более робкой, чем Эн?! Или никто этого ещё не понял? Или никто не хотел понять это? А ведь относительно местного Эна именно сама Джей безумна! Просто потому что так захочет чёртова Син! Просто потому что у неё на лицо уже большинство признаков безумия! Теперь Джей понимает — это место никогда не было разумом Эна. Нет! Это всегда было её персональным Адом! Адом, в котором она будет терять всякую зацепку за норму, всякую нить реальности — место, в котором она будет лишь сильнее и сильнее заблуждаться в своих домыслах! А не создавать домыслы она не может! Просто не может! Здесь перестаёт быть важным то, что было! Ведь сейчас она помнит, что Джеймс никогда не был распят на стене! Она сошла с ума! Она в Аду! Она в Преисподней!       «Стивен Кинг — Сияние,» — гласило название лежащей на полу книги.       Это тоже не было никакой случайностью. Конечно не было. Проблема в том, что Джей это никому и никак здесь не докажет. Любая попытка будет выставлять её всё более безумной. Она уже сейчас понимает это. Видимо, именно поэтому за неё и взялись основательно. А она просто как наивная дура попалась в простую логическую ловушку — попробуй доказать человеку из сна, что он человек из сна. Что ей делать? Что ей делать?! Что?! Что?!