Спираль Насилия: Седьмая Линия

      «Состав отбывает через две минуты. Повторяю — состав отбывает через две минуты. Всему сопровождению немедленно занять свои места.»       Один лишь вопрос интересовал скучающего рабочего — будет ли сегодня хоть какое-то веселье? В случае Седьмой линии, конечно, оно чаще случалось, чем не случалось, но не даром говорится, что раз на раз не приходится. Особенно в такие нестабильные времена, как война. Впрочем, двадцать лет одно и то же, разве нет? Хотя между яростными бойнями всегда есть окна ужасно тягучего затишья.       Вот и сегодня раз на раз мог не прийтись. Они ведь старательно работают. Из рейса в рейс — всегда, когда за дело берётся безбашенный, но ответственный сотрудник. Когда за дело берётся он, не скованный моралью, как Логан, либо амбициями, как Бейн — вечная память добряку. Он помнил, как последний разок притащил изувеченные даже по его меркам излишне тела врагов, бросив их к ногам Верховного и оформив всё как грёбаный парад. Интересное было время. Но не стоило выёживаться на того, кто незримой тенью всегда стоит за твоей спиной.       Наверное, Харон их всех прослушивает. Не обязательно вообще всех — может, только командующий состав. Наверное, ему стоило бы проверить собственную систему на наличие скрытых программ для слежки. У него даже пара подходящих знакомых найдётся. Он мог бы. Но не будет. Зачем ему это? Он едва ли что-то скрывает от своего командира. И он определённо в этом плане честнее Логана.       «Да, мне нравится убивать, ваше святейшество. Да, я готов пойти и убивать хоть сейчас. Да, на кого укажешь — того и прикончу,» — говорил как-то он сам. Ещё давно то было. С тех пор, конечно, многое поменялось. Всё стало таким сложным и неоднозначным.       Но он почти не поменялся. Определённо стал трезвее в своих суждениях, когда едва не похоронил вместе с собой весь свой отряд, но в остальном особо не менялся. Чему и рад. Нет, даже по-настоящему гордится этим.       — Чего морда кислая? Волнуешься, Клефф?       Рабочий не сразу опомнился, машинально проверив магнитные крепления на своей обуви — необходимый атрибут его небольшой буффонады. Но, убедившись, что всё в полном порядке, растянулся в широкой улыбке, встретив взглядом заинтересованные красные глаза одного из своих бойцов. Чёрт знает, как его зовут, но это и не важно. Не было и не будет.       — Да ты ёбу, что ли, дал? Нет, конечно, — через усмешку ответил командир. — С чего такие выводы вообще?       — Да просто мы слышали, что тебя прям на самый верх вызывали. А там либо получение пизды, либо получение пизды, но завуалированное. Не? — пожал плечами солдат, опуская забрало шлема, из-за чего его глаза стали тусклее.       — Ерунда это всё. Было небольшое обсуждение о насущном, а также директива для нас переть защищать эту штуку, — честно отмахнулся Клефф, но после всё же добавил. — А кислая морда была лишь продуктом воспоминаний. Знаешь, может, ебал я их.       — …Понял, принял, — немного подумав, кивнул рабочий, скрывшись из поля зрения. И правильно, ведь они вот-вот тронутся, а бойцы должны быть по своим местам.       — Чё вы там, как вы там? Все на местах, парни? — зажав кнопку на рации проговорил обладатель нетипичных для мужских моделей розовых глаз.       Мигом последовала череда шутливых откликов, говорящих о полной боеготовности отряда. Клефф улыбнулся, наблюдая как створки перед ними отворяются, а поезд трогается с места.       Конечно, сам факт существования целого пути — а на деле целой сети путей — условно железнодорожного сообщения между комплексами их шайки-кодлы был удивителен. Кругом все признаки свершившегося апокалипсиса — разрушенные города, ровный нуль живых людей, почти вымершие, говоря откровенно, рабочие дроны, и конечно же никаких удобств за стенами огромных и не очень подземных комплексов. И тем не менее. Вот он здесь — сидит на крыше одного из вагонов, примагниченный к ней хитроумными устройствами своих ботинок, и держит в руках два пистолет-пулемёта, готовый разносить морды недругов.       Их ожидает не самый долгий путь в примерно полтора часа. Эта штука при своей массе под тысячу тонн неплохо разгоняется, развивая скорость до шестисот километров в час. Но это если верить машинистам. Впрочем, если вспомнить, как его сдувало во время первого катания, сомнений не оставалось. Магнитные подушки творят чудеса, это уж точно.       Правда для сотворения этих чудес приходилось соблюдать целый ряд мер предосторожности. От постоянных патрулей вдоль путей и до, о ужас, призыва злобных таинственных сил, о которых так печётся их Верховный.       Что за силы? А чёрт их знает. Если он правильно понял, глубоко модифицированные рабочие с пушками покруче. Есть — и пусть будут. Благо, если они правда работают по этому направлению, то выполняют свою работу отменно — ни разу он не наткнулся на взорванные пути или какую-то основательную внезапную засаду. А это дорогого стоит, ведь он всё ещё тусуется прямо на крыше — обдуваемый всеми ветрами и для всех пуль доступный.       Впрочем, в последнем его изюминка и заключалась. И было то продуктом не столько спеси, сколько холодной логики.       «Если ты хочешь ограбить поезд — это будет сделать легко. Едет себе закрытый кусок железа, прорываясь через снег и лёд, а вы просто ловите момент и всаживаете в его локомотив всё, что у вас есть. Бам — и вы выиграли в лотерее, благодаря чему остаток своей жалкой жизни проведёте без нужды в припасах. Но вот если к вам катится такой же кусок железа, но на его крыше стоит какой-то отбитый рабочий с пушками наголо, вы хотя бы задумаетесь, стоит ли лезть к больному, или ну его.»       И это правда работало. Не всегда, но работало. Нападения случались редко и довольно быстро заканчивались плюс-минус всегда. Такова уж его хитрая стратегия — пока он забирает на себя всё внимание, десятки бойниц в боковых стенах вагонов всегда готовы распахнуть свои дверцы, даря всякому попавшему в прицелы быструю и лёгкую смерть.       — Ведь если вы молоток, то… — рабочий поднялся на ноги, удерживаясь всё так же крепко, несмотря на растущую всё дальше скорость. — …то любая проблема для вас — это гвоздь, хах.       Шутки шутками, но осматриваться ему всё же стоило внимательно. Он должен увидеть признаки грядущей вечеринки первым. Это его обязанность, каким бы балагуром он ни был. Не в счёт лишь возможный подрыв путей, который первыми заметят машинисты под их мощнейшим прожектором.       И как хорошо, что пока по оба борта кругом тянулась лишь бесконечная снежная пустыня. Тут не спрятаться без маскировочных халатов. Он знает. Он знает и видит, что следов на снегу рядом нет. А если следов нет, но есть рабочий — он уже полутруп в отключке, потому что вредно долго валяться в снегу, когда у тебя есть масло, имеющее свойство застывать, и батарея на морозе садится быстрее.       — Как-то раз один мужчина пафосно процитировал древние тексты. Так вот, теперь я снова стану смертью, разрушителем миров!       Очень много пафоса в одной фразе, но он не был совсем беспочвенным. Клефф любил эти поездки. Здесь всё становилось настолько просто, что даже ребёнок бы понял. Есть они — защитники поезда, и есть все остальные. Никто из остальных не должен добраться до поезда, а значит им надо всех остальных перебить, если сунутся. Почти как «они плохие, а мы хорошие». Пусть хорошими они никогда и не были.       Он со своей компашкой разрушал миры — уничтожал чужие разумы. Они вместе — а значит он в первую очередь, будучи командиром — сеяли смерть.       Седьмая линия — это протяжённый, по нынешним меркам, транспортный маршрут, тянущийся от самого «Центра» — как зовётся их главный комплекс — и до комплекса побольше, именуемого Периферией. Да, забавным было то, что Центр меньше одного из дочерних комплексов, но из него всё равно производится вся кооперация. Впрочем, это не отбавляло факта катастрофической нужды головного подземного города в колоссальном количестве ресурсов, с которыми им и помогала Периферия. Сам же маршрут им достался в наследство от людей. Это было одной из немногих вещей, за которые рабочий мог отблагодарить их. Если не единственной.       Но вот время идёт, и на горизонте показываются кривые контуры очередного разрушенного города. На прежнее название плевать — Клефф обращается во внимание полностью, и виной тому элементы тактического мышления. Ведь они вот-вот станут просто прекрасной мишенью для тех, кто может сидеть в зданиях близ железной дороги. Почему они ещё не разнесли их? Было бы намного проще избавиться от целой кучи точек обстрела, чем каждый раз печься о том, не додумаются ли их безусловно имеющиеся по сей день враги засесть там. Если он не забудет — а шанс забыть велик — поговорит об этом с Хароном. Но то будет потом.       «Странно. Вроде, жопа подвоха не чует. Но ведь как будто бы должна…» — отметил про себя рабочий, медленно оседая на крышу и направляя дуло одного из пистолет-пулемётов на приблизившийся совсем вплотную остов какой-то высотки.       Однако нет. Его оптика в полном порядке, так что шанс заметить хоть какое-то движение для опытного солдата вроде него был велик — но этого самого движения просто нет. Лишь угольно чёрные прямоугольные провалы окон и иногда различимые следы прошлых перепалок, возникавших в этом месте.       А перепалки были. Конечно были. Он не просто так почти тревожился сейчас — пару раз, когда они доезжали до этого места, по локомотиву прилетал шквал выстрелов. Самых разных — огнестрельных, лазерных, даже плазменных. И даже ракету пускали. Тупицы не знали, что торчащая из крыши головы поезда антенна там приделана не просто так, а как раз на случай подобных атак. Разумеется, когда по ним прилетало — они отвечали тем же. И у дронов напротив никогда не было противоракетных систем.       «Хорошо, если уж тут чисто… тупо логически город мы проедем спокойно. Они же не идиоты — терять столько возможностей для начала атаки?»       Но «они» не оказались. Поезд выехал в деловой квартал города, уставленный низкими зданиями с большими окнами — и пошла потеха.       Первым делом застрекотали пулемёты, а просвистевшие над самой головой пули мигом сбили всякую вновь возникшую спесь командира отряда рабочих. Или бригады. Он не помнил, но это явно было не так важно, как своевременное падение на живот, чтобы укрыться от пуль за стальными листами. Конечно, у него на самом деле была оборудована точка для стрельбы — он всё ещё не настолько отбитый.       Бодро отдав по рации команду «гасить всё, что движется», дрон подвернулся на левое плечо и принялся отстреливаться по атакующим их поезд дронам.       «Ещё так не кстати поезд замедлился. Всегда ж тут замедляется, чтобы с пути не слететь… суки, изучили дело!»       У него была лишь узенькая щель между листами брони, но её было более чем достаточно. Лишь успевай реагировать.       — Чё, уроды, давно не сосали?! — выкрикнул обладатель розового интерфейса, короткой очередью из пистолет-пулемёта сняв одного из пулемётчиков.       Между тем он также заметил их интерфейсы. Почти поголовно белые. Почти. Преимущественно белые зенки, он помнил, были у самых старых дронов. Хотя никто не мешал и молодым перенимать эту фишку, чтобы, например, набить себе немного лишнего авторитета. Впрочем, здесь ситуация могла быть вовсе сложной. Ему могло показаться, но он словно бы успел увидеть один жёлтый интерфейс в этом скопище.       «Неужели те самые уроды? Да они же мрази… ой-ой.»       Внезапно, как и сама атака, его рация передала сообщение от машиниста состава — они замедлились ещё сильнее и вот-вот остановятся, потому что он видит нечто странное на путях.       «Дело дрянь. Либо Надзиратели проебались, либо кто-то слишком быстро скооперировался.»       Очередь, вторая, третья. Дроны напротив оказались, внезапно, подготовленными к отпору и вовремя попрятались. Это было бы круто, если бы их поезд в самом деле не остановился. Теперь они должны принять бой не на жизнь, а на смерть.       Благо он всё ещё слышит стрельбу своих ребят, да и сделать им что-то эти придурки едва ли смогут, если только…       — О, чёрт… — проговорил сбитый с толку командир, когда увидел, как на крыше одного из домов по другой борт показалась пара дронов, взводящих плазменные пушки. Вот такая артиллерия уже сможет похоронить их шансы на победу.       Он тут же вынужден был вскочить с места и длинной очередью выстрелов с обоих пистолет-пулемётов положить горе-снайперов, один из которых, впрочем, едва не попал по поезду — смертоносный зелёный луч пролетел недалеко от локомотива. Клефф снова рухнул в своё укрытие.       — Пацаны, они нам башку отхерачить хотят — следите за крышами! — передал по рации искатель веселья. Впрочем, он искал — и он нашёл.       Ему нужно быстро проверить патроны и продолжить отстреливаться. И, конечно же, дать команду связаться с Центром. Впрочем, это позже — только в самом крайнем случае. Они же справятся сами? Конечно справятся.       Его стрелки хорошо подавили огонь противника. Только вот их патроны не бесконечны. Да, в амуниции отряд Клеффа себе никогда не отказывал, но всё же. Враги пока просто спрятались и пережидали огонь, иногда провоцируя на дополнительные траты выстрелов.       — Парни, давайте экономнее! Они нас истощением брать пытаются! — очередная короткая команда в рацию. Стрельбы стало поменьше.       Рабочий проверил свои магазины и понял, что может себе позволить кое-что очень рисковое. Ведь с ним ещё добрых пять десятков патрон и вся наглость мира.       Клефф осторожно вылез из укрытия и принялся резко водить взглядом вокруг, ища малейший намёк на чужой любопытный взгляд. Пока никого. Что он может делать? Побежал бы в ближайшие дома как можно быстрее крошить ублюдков, да только вот его парням всё ещё нужны глаза с полным кругом обзора. Не вариант, стало быть…       Да, он беспокоился о своих, как он их звал порой, «пиздюках». Конечно беспокоился. Он же командир. Безбашенный — но именно ему эти простые рабочие доверили свои жизни. Именно ему присягали во время их… своеобразного посвящения. Та ещё туса была, конечно. Но дроны-блудницы не должны его отвлечь сейчас. А вот мотивировать — ещё бы.       — Давайте, говножуи, не бойтесь! Я один тут стою! Хватит ссать! — во всю глотку крикнул капитан, тут же расстреляв одного из смельчаков, что выглянул из-за колонны очередного низкого офисного здания.       Сделав это, он тут же резко развернулся, пуская длинную очередь из пистолет-пулемётов по вылезшим у него в спине врагам. Они всегда так делают — это уже просто читается.       — Чё, не можете такого же рабочего убить? Чё с вами, курицы?!       В ответ Клефф почувствовал острую боль в районе живота. Это значило, что кого-то он застрелить не успел. Спустя секунду рабочий исправил это недоразумение, сняв очередного «снайпера» и прокомментировав его провал:       — Кто мелкий калибр на снайперку берёт?! Дебил!       Снова разворот почти на сто восемьдесят градусов — этих троих убить он не успевает. Сами падают от союзного огня. А ему бы уже подлататься, пользуясь моментом, ведь его всё ещё успешно подстрелили, пусть и скорее по касательной, оторвав лишь небольшой кусок торса.       Этим он и занимается, оперативно нырнув в своё укрытие. У него есть подсумки, а в подсумках есть тюбики с нанопастой. Какое же раздолье. Отложив пушки, рабочий достаёт один из «спаснаборов», нанося его на свою рану. Дело нехитрое и быстрое. Но расслабляться рано. Если он правильно понял, засада тут конкретная. И пока он ни малейшего понятия не имеет, сколько врагов их прямо сейчас окружает. Возможно, сейчас самое время опередить шаг противника и ширнуться, подобно немцам во Вторую мировую.       Пальцы легонько дрожат от предвкушения, доставая из соседнего с одной из «аптечек» подсумка небольшую чёрную флеш-карту.       «Давай, Клефф, дай себе дозу. Щас пойдёт реальная потеха…»       Накопитель отправляется в разъём на виске, а по телу дрона разливается синтетическое тепло. Процессор выдаёт ряд ошибок, мерка работоспособности системы скачет с девяноста трёх процентов до ста сорока трёх. Если подумать, для них — дронов — это натуральный наркотик-стимулятор. Но чего только не сделаешь, чтобы отбить хитроумную атаку.       Вылазит командир всё тем же собой, но теперь дёрганым, более стойким и куда более быстрым. Резко мотая головой из стороны в сторону, он подбирает свои пистолет-пулемёты и убивает ещё пятерых высунувшихся было рабочих. Они теперь вовсе не успевают выстрелить. Конечно, они медленнее него. Заметно медленнее.       — А?! А?! Как вам?! Ха-ха-ха-ха-ха!       Едва ли не интуиция подсказывает ему спрятаться, когда он отходит от своей ложбинки. Хотя, скорее это система просто успела распознать звук летящих в него залпов — дрон резво прыгает вниз, цепляясь ботинками за выступы на стене вагона, прячась за ним от выстрелов. Одна из пушек повисла на ремне, свободной рукой он держится за крышу вагона, а вторая уже направляет дуло в голову очередного убитого.       Бам!       Не теряясь, Клефф тут же оборачивается и бегло расстреливает весь остаток магазина в дронов, что уже повылезали из укрытий, дабы прикончить его. Они всё ещё слишком медленные — даже по стенке вагона он вскарабкивается, падая затем в укрытие на крыше, быстрее, чем они успевают довестись за ним.       Ему вдруг становится очень смешно, когда он перезаряжает свои пушки. Он сам толком не понимает почему, но потряхивается от безудержного хохота, пару раз промахнувшись магазином мимо гнезда. Хотя если быть занудным, дело, конечно, всё ещё в той программе, которая заставила его систему работать в полтора раза лучше себя прежней. Даже пролетевший над ним очередной смертоносный луч, теперь синего цвета, вызывает лишь больше смеха.       — Не попал, даун, ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!       Все они — идиоты. На кой чёрт атаковать силу, что в миллиард раз мощнее их самих?! На кой чёрт… м-да, они сами едва ли лучше со своей борьбой против демонтажников и кое-чего ещё.       Кстати о демонтажниках. Он пересмотрел файл того момента и понял, что действительно заметил жёлтый интерфейс в тех тёмных застенках. А это говорило о встрече с одними из самых мерзких рабочих. С одними из самых мерзких и, к сожалению командира, прагматичных рабочих, которые невесть как смогли добиться расположения маньяков. Стычки Искариот с такими были редки, и в основном боя искало само Сопротивление, потому что подобные союзы были до хруста пальцев омерзительны практически всем, кто в это Сопротивление входил. Но он далековато ушёл от сути. Ему надо искать боя с их карманным карателем прямо сейчас — пока он на пике своих возможностей. Пока его штырево не отпустило.       — Гондоны пользованные! Хватит прятать свою игрушку! Я знаю, что с вами рядом одна из тварей! Выгуляйте своего цепного пёсика уже!       Он жаждал этого. Все свои годы службы Клефф стремился найти личный бой с настолько превосходящим его противником. В этом была его полноценная мечта. В этом был его полноценный комплекс. Ведь он правда завидовал тем, на чьих руках есть убийство хотя бы одного Карателя. Чем он сам хуже? Он всё время стоит на таких точках, где любой другой бы умер. Он идёт лично в самые рисковые атаки. Он производит манёвры порой на грани безумия. Он не боится смерти, считая желание умереть исключительно логичным выводом. И даже за всем этим почему-то по-прежнему не был известен как «Убийца демонтажников».       «Почему же, сука, так?..»       Рабочий выглядывает из своего «пулемётного гнезда» и видит страшное. Что бы ни произошло, он не ожидал увидеть стягивающихся к его поезду вражьих сил. Где его ребята? Где их стрельба? Ах, ох, атакующие прячутся в слепых зонах и за толстыми композитными щитами. Ну конечно. Ничего, и на таких управа найдётся.       — Ракетчики, хватит жопы мять! Вылазьте и разнесите к херам уродов — прямо сейчас! — командует капитан. И, к счастью, очень скоро его просьбу выполняют — открывается несколько дверок поезда, откуда слегка высовывается несколько ракетных установок, отправляющих свои ракеты в подступающую пехоту.       БАБАХ!       Недоумение.       Ракеты не достигли целей. Взрыв раздался где-то позади него — где-то возле локомотива их состава. Тут же обернувшись туда, Клефф видит развороченный корпус первого вагона. Один из плазменных залпов всё-таки попал? Как же так?       Ему некогда горевать об этом. Он снова вскидывает своё оружие и принимается поливать по головам тех, кто недостаточно ловко спрятался. Это приносит урожай в ещё несколько трупов. А вскоре и новая партия ракет вылетает к целям.       И к совершенному ужасу ракеты разворачиваются в полёте, отправляясь прямо в самого капитана.       — Что, блять?!       Ему только и остаётся изо всех сил побежать по крыше поезда, суматошно отстреливаясь от ракет в надежде исключительно на собственную усиленную реакцию. Ценой тому становятся ещё два потраченных магазина пистолет-пулемётов, которые необходимо живо заменить на новые прямо под градом пуль.       Решение находится быстро — Клефф падает в пространство между парой вагонов, упираясь спиной в один из них, а ногами — во второй. Он быстро заправляет ещё два коробка в свои пушки и выглядывает сбоку от поезда, одновременно отжимая кнопку рации.       — Связисты, мы в жопе! Запрашивайте поддержку от Центра!       «Сорян, у нас всё наебнулось от попадания по вагону! Мы пытаемся заставить это говно работать, но вам надо выиграть ещё кучу времени!» — слышится ответ сквозь помехи.       «Дерьмово, чёрт возьми. Даже зассать уже нельзя.»       Дрон вновь вскарабкивается на крышу поезда и вновь бежит по ней, только уже навстречу подступившим почти в упор группам вражеской пехоты. По пути он снимает несколько зазевавшихся рабочих, прокравшихся к дверям вагонов, но ему уже слишком понятно, что это мало даст. Ему надо подобраться ближе к группкам, чтобы он смог внести вклад получше.       А это дорогого стоит. Остаток пути по крышам вагонов ему приходится провести ползком, потому что по ту сторону не совсем идиоты стоят — стреляют чего-то по нему, да ещё и довольно метко. Впрочем, он может себе позволить просто не смотреть на сообщения об ошибках, вызванных одиночными попаданиями по нему.       «Интересно, те ракеты… это у них такие охуевшие системы противоракетной борьбы появились, или что за херь?»       Он наконец достиг цели, имея одно конкретное подозрение, которое не выскажет даже в уме, помня опасность подобного. Сейчас ему остаётся лишь попробовать перехитрить их. Осторожно выглянув из-за вагона, Клефф внизу увидел приличную группу из пятнадцати рабочих дронов, передний из которых прикрывал прочих ростовым композитным щитом. А прикрывал ведь он преимущественно от самого Клеффа. Ну ничего. Он всё ещё мог выкинуть один финт ушами.       С пояса снимаются две гранаты. Вытащенная чека одной из них падает на крышу, когда сама граната отправляется в самую гущу неосмотрительных рабочих. Командир внимательно наблюдает за реакцией и видит…       «Да вы, сука, издеваетесь!» — граната в один момент останавливается, не долетев до цели, и отправляется в полёт обратно к дрону. Он успел отчётливо заметить трёхконечный символ, которого так опасался.       Но времени думать нет — вторая граната осталась незамеченной даже тем, кто парил над этим боем, оказывая паранормальную поддержку своей пехоте. Раздался взрыв, в то время как вернувшаяся отправителю граната лишь издала серию хлопков, удивительно напоминающих выстрелы.       — А в контр-страйк ебучие сектанты никогда не играли, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — давит лыбу рабочий, развернувшись на спину на крыше вагона.       Он понимает, что им теперь точно полный атас. Его смех и улыбка скорее истеричные. Потому что он хотя бы смог поиздеваться напоследок и перехитрить ажно целого заражённого. Никогда Клефф не встречал их. Но что-то да слышал. Например, что когда на поле боя появляется хоть один такой — всем полная беспросветная жопа!       «Что ж делать, что ж делать?..» — пальцы быстро тарабанят по железному листу, на котором он лежит. Да, может, они все здесь и полягут, но ведь они всегда имеют право отбиваться до конца.       — Сказать или не сказать? Вдруг ещё кто не понял, с чем мы столкнулись? Я должен быть честен со своими пиздюками до конца или лучше пусть помрут в счастливом неведении?..       Это был довольно тяжёлый морально выбор для него. Он имел право оставить всё в тайне, он имел право остаться более правдивым, чем Логан. Чёртов Логан.       «Как ему удавалось всё это? Для Харона мы — исполнительный душный солдатик, для предавшего их Хана мы — славный старый друг, для солдат — папочка, для мирняка — герой!»       Нет уж. Он скажет честно. Он помнит, как они вместе кутили. Помнит, как каждый из этих рабочих — имена которых он всё равно не запомнил — присягал ему в верности. Давая клятву разделить остаток жизни со своим командиром. Давая клятву быть горой друг за друга. Рабочий за рабочего.       — Парни… — с едва прослеживающейся толикой тоски подал сигнал капитан отряда, которого вот-вот скорее всего не станет, — …нам пизда, просто знайте. У нас тут вот прям всамделишный колдун ебучий рядом. И нет, не наш, бляха, — голос стал тише, пока рабочий продолжал уходить в себя. Вот он уже никакой не капитан, а простой ребёнок, которого до невозможности бесила мирская несправедливость. Ребёнок, любивший кутить и играть с друзьями в стрелялки по локальной сети. — Не используйте гранаты и ракеты — их нам в ёбла вернут. Лучше только плазму и лазеры берите. И не забудьте оставить последний выстрел для себя, хах…       Это конец. Если подумать, они могут вообще сложить оружие. Итог будет плюс-минус тот же. Рабочий может одолеть демонтажника, но рабочий не может выйти живым из боя с заражённым дроном. И Хан в этом плане был несомненно уникальным ублюдком. Потому что свой «бой» с таким он… во всяком случае у самого Клеффа никогда не появилось крутой ведьмы-жены. Обидно.       «Нам пизда? Колдун? Так чё мы тогда сидим тут как в гробах? Дай хоть порезвиться напоследок! Зажжём в последний раз, если ты прав!» — вдруг послышалось из рации. На лице рабочего вновь расцвела улыбка, отгоняющая вредное самокопание. Конечно, куда это он собрался? Они ж ещё столько всего сделать могут! В конце концов, у них целый поезд оружия и никаких нахрен тормозов! Он не может отказать им!       — …А давайте! Похуй на тактику — вылазьте и ебите всех, на ком не будет нашей эмблемы! Увидите жёлтый пиздак — показывайте факи и стебите! Это не мы тут хуесосы, а они! Погнали!       С этими словами он и сам вскочил с места, принявшись точечными короткими очередями убивать подступающих осторожно пехотинцев. К пятнадцати трупам горе-компашки быстро присоединился ещё с десяток тел, и счётчик продолжил полниться, как только к выстрелам командира группы присоединились множественные лазерно-плазменные залпы сослуживцев.       Такими темпами довольно быстро они даже смогли перенять инициативу и загнать в укрытия часть врагов. Вот один рабочий неудачно спрятался за обломком от забора, частично ограждавшего пути — его голова мигом разлетелась на куски от чьего-то выстрела. Вот другой белый интерфейс потух после попадания пуль калибра, схожего с древним .45 ACP. Да, сам-то командир не имел при себе лазерного оружия. Всегда отдавал предпочтение огнестрелу просто из-за душевной близости.       «Одно стрёмно — хуерга высовываться ссыт. Что-то готовится…»       — Плазмой по стенам на три и девять часов! Разнесите на атомы эти тупые здания! — прикрикивает Клефф, добивая одну из групп пехоты, крадущихся к хвосту состава.       Сейчас он видит, как тактики врагов исчерпывают себя. По идее это хорошо. Но с тем подвохом это лишь сильнее настораживает. Потому что чем ближе истощение их простых сил — тем ближе вступление в полноценный бой того… нечто.       Его едва не убило выстрелом в голову с ближайшего здания, но действие стимулятора ещё не кончилось, что и спасло ему шкуру в который раз. Моментальный разворот — белый интерфейс сменяется сообщением о фатальной ошибке. Доводка прицела ещё градусов на тридцать — второй белый интерфейс пропадает с дисплея безвестного горе-грабителя. Затем снова разворот на сто восемьдесят — позади слышится несколько мощных залпов и обрушение бетонной конструкции — спереди несколько осторожных врагов, на которых уходит ещё пуль тридцать. А вскоре его правую руку прошибает чей-то выстрел, заставляя ощутить боль даже через действие допинга. Плохо — он остаётся с одним лишь пистолет-пулемётом, ведь второй отлетает и падает где-то под поездом.       «Критическое состояние системы. Необходим срочный ремонт.»       — Ч-чёрт… — в этот раз ему приходится прислушаться к сигналу и вернуться в свою бронированную ложбинку, где в ход пускаются остатки нанопасты и весь его масляный паёк. Только тогда удаётся оценить и ущерб — его тело имело не менее семи пулевых ранений, минимум три из которых были сквозными. Но он всё ещё жив — в процессор не попали — и всё ещё жаждет чужого масла.       А самое главное — ему действительно не скучно.       Выбравшись на крышу вновь, он может осмотреть актуальное состояние поля брани. Его тяжёлая артиллерия действительно успешно разнесла все ближайшие здания, так что можно перестать беспокоиться об этом. Но цена была высока. Из всего отряда Клефф смог бегло насчитать лишь десятка полтора дронов — и те планомерно жались к вагонам, отстреливая уцелевших врагов. Он присоединился к своей братии, взяв свой «КриссВектор» в обе руки, дабы стрелять предельно точно.       Тра-та-та!       Ещё один ползущий к поезду рабочий добит — перестал двигаться, медленно выливая из себя остатки масла.       Тра-та-та!       Вылезший было из обломков здания слева непутёвый ликвидирован. Целей остаётся всё меньше.       Тра, та, та.       Три выстрела — два трупа атакующих крест-накрест повалились друг на друга.       — Где же ты, магическая херота?.. — тихо спрашивает командир, заменяя очередной магазин в своей пушке и бегая взглядом по сторонам. — Они не могли тебя так просто снять, не верю…       — Эй, начальник! — донеслось откуда-то снизу. Рабочий тут же подошёл ближе к краю крыши, чтобы взглянуть на неизвестного собеседника. — Сектор чист — наши теплаки никого больше не видят!       «Вот как?.. Та штука просто ушла, поняв, что бой проигран? Почему лично не сунулась? Они же охуенно сильнее любого рабочего…»       — …Тогда в Периферии и отметим нашу победу, ха-ха! Хотя нам теперь ещё с поездом подшаманить придётся…       — Так точно. На ремонт могут уйти часы или дни. Может, отцепим пробитый вагон и перетащим уцелевшую часть барахла из него в целые? А то мы реально надолго тут влипнем.       — Хорошо бы, но сперва всё-таки стоит с гига-начальником связаться, чтобы получить подтверждение, — согласно кивнул Клефф, внеся коррективы в их следующий игровой план. — Займитесь пока этим, а я пойду прикину хуй к носу по общим потерям.       Рабочий молча отсалютовал — кстати, тот самый ведь, с красными глазами — и направился к оставшейся группке дронов заниматься ремонтом, а капитан спрыгнул с вагона и поплёлся считать трупы.       Некоторые нападавшие ещё были живы — их Клефф просто добивал одним выстрелом в затылок или дисплей, добавляя пункт к счётчику. Хотя одного из недо-бандитов он всё-таки хотел припасти, чтобы опросить, так сказать, с пристрастием…       Десять, пятнадцать, тридцать, сорок два. Сорок три. Выстрел — сорок четыре. Пятьдесят. Это уже прилично, но это далеко не конец. Пятьдесят два. Пятьдесят шесть. А он ведь даже не полезет в обломки, хотя бы потому что так подсчёт затянется на часы и всё равно окажется неточен.       Спустя добрых десять минут Клефф подвёл примерный итог — семь десятков убитых дронов, тридцать из которых — бойцы Коалиции Искариот. И один пока живой враг под ногами. Один лишь вопрос донимает — неужели заражённый действительно так просто ушёл? Хотя, может и так. Парень слышал о таких дронах в основном лишь с чужих слов — и слышал многое. Особенно о их странной логике, которая слишком отличается от логики нормальных рабочих.       Нормальных.       — Значит, так, сын дырявого станка, у тебя есть один лишь шанс сказать мне, какого хрена вы устроили, и умереть быстро. Второго шанса не дам, — рабочий присел на корточки к последнему недобитку, свободной рукой схватив его за подбородок и приподняв голову. Вторая рука уже направляла в лоб врага дуло пистолет-пулемёта.       Белые овалы глаз равнодушно поднялись, встретившись взглядом с палачом. Это не слишком нравилось командиру, но было одним из ожидаемых моментов. Некоторые дроны, а может и целые фракции, отключали себе эмоции, чтобы не свихнуться в безумном мире свершившегося конца света. Клефф считал таких глупыми и слабыми.       — Тебе аудиосенсоры отбило? Повторяю — какого хрена вы устроили! — улыбнулся шире рабочий, предвкушая возможность попытать допрашиваемого.       — Задача — захват поезда и его содержимого. Цель — получение поезда в личное пользование.       «Вот как? Им даже не оружие было нужно? Они хотели…»       — Троянский поезд?       — Использование атрибутики фракции для скрытного проникновения и последующей …последующей… последующих инструкций, — рабочего на миг, кажется, закоротило, заставив повторить слово, но он всё-таки нашёл в себе силы не нарваться на ещё больший гнев обладателя розового интерфейса.       — Что за последующие инструкции? Кто координатор? — розовые пиксельные зенки сузились, не выражая ничего доброго.       -… — было ответом на вопрос.       — Отвечай, сука! — Клефф двинул прикладом по голове дрона. Может, боли тот и не ощущает, но быстрый перезапуск системы никто не отменял.       Однако кто-то, видимо, всё-таки отменил. Дрон продолжил безразлично смотреть в дисплей капитана. Последовал второй удар прикладом — дисплей дрона пошёлся трещинами.       — Задача — захват поезда и его содержимого. Цель — получение поезда в личное пользование. Использование атрибутики фракции для скрытного проникновения и исполнения последующих инструкций, — вновь произнёс ровный голос белоглазого.       — Давай так. Твоя смерть нихуя уже не изменит, но ты можешь умереть спокойно. Либо я тебя привяжу к грёбанному поезду и заставлю покататься в духе Безумного Макса. Тебя будет постепенно замораживать и рвать на куски, пока ты не умрёшь медленно, совершенно без пользы, и жалко. А если не умрёшь — притащу туда, куда вы хотели попасть, где целая толпа дронов над тобой надругается. Либо говори, кто координатор!       Конечно, эмоциональные угрозы вряд ли сработают здесь, но попытаться всегда лучше, чем не пытаться.       — С вами был заражённый. Как, кто и откуда? — добавил рабочий, немного подумав.       — Данных нет. Запрос… — дрон замолк, а вскоре его дисплей вовсе потух. Вот это было уже более странно. Что случилось? Обычно перед экстренным отключением на дисплее возникают предупреждения. Впрочем, довольно быстро дисплей включился вновь — только вот никакого белого интерфейса на нём уже не было. — …на ассимиляцию удовлетворён. Хост активен. Продолжение исполнения инструкций.       Капитан тут же отпрянул от недобитка, как от прокажённого. Жёлтый символ на дисплее нельзя было ни с чем спутать. Шестиугольник и отходящие от него стрелки — символ заражённых. Клефф моментально расстрелял весь остаток магазина в голову этого нечто, срываясь с места в бег к своему поезду. Сейчас что-то может начаться.       — Парни! Пизда! Готовьтесь отбиваться опять! У нас тут рамсы с магом ебучим не кончились ещё! — прокричал лидер отряда, подбежав к поезду и принявшись карабкаться на его крышу.       Ещё до этого он успел услышать множественные механические сигналы отовсюду о продолжении исполнения инструкций. А как только была занята точка обзора — он узрел страшное.       Трупы убитых ранее дронов начали медленно вставать со своих мест. Все как один транслировали на дисплей трёхконечную «звезду». Все как один двигались подобно куклам, поднимая своё оружие и с трудом направляя его на самого Клеффа и остаток его бойцов. У кого-то не хватало конечностей, у кого-то была прострелена голова или тело. Но они все определённо класть хотели на свои повреждения. К такому его нигде не готовили. Знают ли о подобном в Искариот вообще?       «Пиздец,» — розовые кольца медленно блуждали по дисплею, пока взгляд натыкался на всё новых восставших мертвецов.       — Па… парни, зомби наступают! Я нахуй не шучу! Киньте мне лазерный пулик, пожалуйста! — прикрикнул рабочий, пробегая по крышам вагонов к месту, где он в последний раз видел своих солдат.       К счастью, кто-то из них действительно быстро подоспел и закинул на крышу вагона увесистый ствол с несколькими аккумуляторными блоками. Скинув свою прежнюю пушку, Клефф живо подхватил новую, взводя её и в полуприседе направляясь к хвосту поезда — где он видел больше всего восстающих.       Теперь он снова зажигает — пулемётная трель раздалась на всю округу, некогда успевшую затихнуть, — а зомби начали падать на землю один за другим. Никакой стрельбы очередями — только сплошной зажим по головам. И непривычка в обращении не помешает ему никак.       Зато чужое вмешательство помешает ещё как. Клефф быстро ощутил, как его руки почти не слушаются его, отводя прицел пулемёта всё дальше от целей. Всё больше лазерных выстрелов начало улетать мимо.       «Нет, сука, не дам!»       Приложив всю волю, дрон начал бороться с невидимым врагом, ведя дуло обратно к тварям. Получалось так себе — прицел сильно болтало, и пули продолжали улетать скорее в никуда, чем в цель. За всем этим враги ведь продолжали стрелять в ответ. И вот их прицелы никто не уводил. Так что очень скоро плечо ведущей правой руки Клеффа было выведено из строя пролетевшим насквозь лазерным выстрелом. Пулемёт выпал из рук, но чёрта с два он сдастся теперь.       — Ты думаешь, этого хватит, чмо?! — рабочий пригнулся и принялся левой рукой подбирать тяжёлый инструмент. Благо дрон всё ещё может работать с подобными нагрузками одной рукой.       Но не может взвести пушку для возобновления стрельбы — дурацкая система, предусмотренная для избежания случайной пальбы из пулемётов. Клефф приоткрывает рот и взводит рычажок зубами, падая затем на колено — в грудь болезненно прилетел ещё один выстрел — чтобы продолжать стрельбу.       Грохот. Стрельба. Всё почти без толку. Он видит всё больше и больше жёлтых — а иногда и синих — голограмм символа заражённых. Это всё-таки взаправду конец. Какие у них варианты? Поезд не на ходу, солдат осталось, он полагает, полтора-два. Оружия в достатке, но кому его вручать теперь? Некому.       — Спасибо за службу, командирыч! — крикнул один из подчинённых, расстрелянный вражьим огнём, бросая гранату под ноги очередной кучки зомби. Его красный интерфейс тут же выдал сообщение о фатальной ошибке.       Всё начало замешиваться в один безумный коктейль насилия. Он видит цель — стреляет, много промахивается, но убивает. Цель видит его — стреляет, много промахивается, не убивает, потому что умирает сама. Раз, два, три. Тем не менее, масло из его тела течёт — в него попадают.       — Ассимиляция неизбежна. Ты со своими шустриками станешь милым дополнением к моей дружной семье, — внезапно прорывается через гомон заканчивающейся битвы голос.       «Чего?..»       Клефф медленно разворачивается на месте. Именно оттуда он услышал чей-то зов. Именно там он наконец видит перед собой безумную карикатуру на дрона. Тельце на подкошенных ногах, одетое в изорванный тёмный плащ, с ненормально широкой клыкастой улыбкой и жёлтыми глазами-ноликами — вероятно, нечто женской модели, судя по развевающимся за спиной длинным тёмно-синим волосам. Вот так и выглядит ведьма.       — Даже вы …пхах, поддерживаете общий стиль плащей, — ехидно улыбается облачённый также в тёмный плащ рабочий, с трудом оборачиваясь телом и наставляя дуло пулемёта на тварь. Это не поможет. Он знает. Но не может напоследок не послать к чёртовой матери.       — Не о том думаешь, сладкий, — морда щерится сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё, а руки протягиваются к обладателю розового интерфейса, проецируя перед ладонями злосчастный логотип.       — Да соси ты… — устало выдыхает рабочий, отбросив затею с пулемётом, как и сам пулемёт; и просто ложится на спину, прикрыв глаза. Смирение со смертью — первый шаг на пути к становлению хорошим солдатом.       Внезапно для него же вместо моментальной смерти или какого-то ультиматума о подчинении разом отовсюду раздаётся шквал выстрелов. Что-то спровоцировало, судя по всему, зомбированных открыть огонь из всего, что у них было. Открыть огонь по кому? Или по чему?       Раздаётся отчётливый звук разрываемого металла и стальной лязг. Видать, стрелкам прилетела ответка. Это всё-таки слишком интригует капитана вырезанного отряда — ему приходится снова посмотреть на этот мир и окружающих его представителей техномагии. Посмотреть на стремительное уничтожение зомби …кем-то.       «Демонтажник?» — первая ассоциация, что приходит, когда он видит аккуратный силуэт и большие металлические крылья. Демонтажные крылья.       Догадка нехотя отпадает, когда его взгляд фокусируется на используемом неизвестным — или скорее неизвестной — оружии.       — …Сабли?.. — вот так новость. Каратели не использовали такого никогда и ни за что. У них же свои клинки встроены. А тут вот явно оно. Либо два меча. Но он припоминал, что у мечей обычно есть какая-никакая гарда. Тут лишь чуть изогнутые аккуратные рукояти, переходящие в лезвия. Да и броня не свойственна демонтажникам — тут же он смог разглядеть настоящее латное платье незнакомки. Словом, странное зрелище и одно лишь плавно крадущееся в разум подозрение.       Скорость ликвидации неудавшихся воскресенцев была потрясающей — головы и руки от восставших мертвецов отлетали только так, а сама нежить едва ли успевала реагировать на сложные комплексы движений, со стороны больше похожие на своеобразный танец. Танец смерти.       «Или, скорее, посмертия? Они же и так… ай, ладно…»       Думать было слишком тяжело. Интереснее — наблюдать. Этим Клефф и занялся, рассматривая новую бойню. Прыжок — она подбрасывает себя дальше антигравами крыльев — срезанная голова зомби, разрубленная продольно его же грудь до самого паха, перекат — срубленные ноги второго неживого по колено, его же торс разрезается лишь мигом позже. Несколько пуль влетают в бестию, но явно не наносят никакого урона, зато сама она живо переключается на стрелявшего мертвеца, успев войти и выйти из крутого пике, результатом которого стали срезанная голова и часть груди с руками бедолаги. Судя по всему, заражённая также сконцентрировала всё внимание на новой гостье — некоторые прежде лежавшие без дела недобитки тоже ожили с единственной целью — убить нарушителя короткого спокойствия. Один из них, вооружённый чем-то увесистым, правда, и сделать ничего не успел — был тут же прибит к земле прошедшей через его голову саблей, кинутой с пятиметрового расстояния. Неизвестная фурия продолжила остервенело рубить в капусту полутрупы одним клинком.       В какой-то момент она развернулась спиной к командиру и провела в таком положении дольше секунды, благодаря чему дрон увидел очередной странный элемент.       За спиной у незнакомки покоился хвост с жёлтой колбой и шприцом на конце — аккурат как у тех же демонтажников. И аккурат как у них же он время от времени использовался владелицей для введения смертоносных инъекций разрушительной кислоты во врагов. Только сейчас капитан заметил, как некоторые из тел бились в конвульсиях, растворяясь, тем самым уходя в полное небытие.       «Занимательно, блять. Всё-таки демонтажни… ца? Хотя всё равно странно. Чё за сабли-то?»       Приглядевшись повнимательнее, он увидел, что одной хвостовой колбой всё не ограничивалось. На поясе воительницы висел натуральный арбалет, в который был заряжен целый магазин маленьких жёлтых ампул. В дополнение к основной обойме на её поясе висело ещё таких штук пять.       «Не, всё, я перестаю понимать происходящее. Нафиг надо,» — коротко отметил дрон в момент осознания, продолжив немое наблюдение.       Скорее всего она и за ним придёт. Кто бы это ни был — ей вряд ли есть смысл оставить здесь в живых хоть кого-то. Хотя, на её бой с колдуньей всё равно было бы интересно посмотреть.       А к этому бою всё и шло. Потенциальная демонтажница успела проскакать почти вокруг всего поезда, крутясь как юла и нарезая всё новые тела. Когда один из зомбированных попытался уничтожить её плазменным залпом — она отправила в его голову вторую свою саблю и понеслась рвать зомби на куски почти голыми руками. Совсем голыми те, конечно, не были — какие-то перчатки со встроенными в пальцы лезвиями даже в горячке боя просматривались.       Его смутило неистовое рвение мутной девицы. Он мог бы многое объяснить тем самым навороченным вооружением Надзирателей, о которых никто ничего толком не знал; мог бы объяснить и броню, и ампулы, но никак не маниакальное рвение убить как можно больше дронов. Живые или мёртвые — это всё ещё были вроде как их сородичи по модельному ряду, которых сейчас уничтожали так, как…       «Ви. Богиня смерти. Я помню те кадры. Это… похоже. Нихуя ж себе.»       И конечно абсурдом было бы счесть данную мадам за всемирно, кажется, известную Карательницу, но почерк у них был действительно похож — максимум страданий врагам. Отчётливее всего это стало понятно в тот момент, когда зомби почти не осталось, а бестия настигла очередного из их числа и медленно вырвала сперва его руки, затем ноги, а за ними… нет, не стала отдирать голову. Разорвала туловище на две части, швырнув оба ошмётка в ещё двух неживых. Один из них был тут же разодран в клочья прыгнувшей к нему со всех четырёх «лап» девицей, а второму нашлось более креативное применение.       Схватив, видимо, последнего восставшего, фурия переломала его руки, выбив из них пушку, затем схватила одной рукой за торс, а второй за затылок, после чего расправила крылья и запрыгнула на вагоны поезда, развернувшись и медленно направившись к теперь уже шокированной заражённой.       — Т-ты… хоть знаешь, сколько сил я на них угробила?! — завопила длинноволосая, проецируя свой шестиугольник со стрелками в попытке непонятно чего.       — Поглощён другим не будет тот разум, что поглощён своими стремлениями, — почему-то Клеффу показалось, что обладательница елейного — и доселе неизвестного — голоса улыбалась. Но видеть он не мог — к списку странностей прибавилось наличие стальной маски на лице неизвестной воительницы, которая теперь медленно надвигалась на заражённую, удерживая перед собой почти не брыкающегося уже зомби. Её интерфейс, впрочем, был жёлтым, снова-таки как у демонтажников и самой заражённой время от времени. — Не работает, да? Хи-хи-хи…       «Интересно, кстати, почему зенки заражённых и Карателей одного цвета? У этого есть какое-то объяснение? Или в этом действительно заложен какой-то стрёмный смысл?»       — Ты не можешь противостоять Абсолюту! Не можешь, бе-бе-бе! — вскрикнула явно злая ведьма, швыряя в сторону условной демонтажницы приличную кучу кусков тел. Впрочем, последняя лишь взмыла вверх, ловко уходя от снарядов, чтобы через пару секунд приземлиться ещё ближе к заражённой.       «Так а чё, а за кого болеть-то?..»       — Столько потенциала — и всё на трупики просадила. Какой кошмар. У тебя ещё не возник экзистенциальный кризис, милаха? — поинтересовалась девушка в латах, миг спустя швырнув со всей мощи тело зомби в свою противницу.       Та, разумеется, просто испарилась будто и не было — тело же чуть не прилетело в самого Клеффа, заставив резко откатиться вбок, чтобы уйти с траектории полёта. Но боевая мадам будто этого и ждала — миг спустя рабочий увидел, как из снятого с пояса арбалета было выпущено несколько ампул аккурат за спину фурии.       И это оказалось верным решением. Два из трёх выстрелов, судя по вспыхнувшим на короткий миг голограммам, были отведены, но вот третий своей цели достиг, вонзившись в выставленную для защиты руку растерянной теперь колдуньи.       «А с реакцией у неё реально всё херово!» — усмехнулся про себя Клефф, злорадствуя прямо как ребёнок.       Впрочем, заражённая, пусть и начав корчиться от боли, вызванной медленным разъеданием тела, сдаваться ещё не собралась — каким-то странным образом ускорив свой рывок она кинулась на неизвестную.       — Церковь не простит! Бог не простит! Ты умрёшь! — проскрежетала колдунья, нанося серию ударов кулаками, прикрытыми синими голограммами того же неясного происхождения.       — Церковь — опиум ваших разумов. А Бога я сама не прощу, хах! — ловко парировала выпады бестия, отбросив арбалет в сторону.       Начался настоящий рукопашный бой. На стороне заражённой была техномагия, если Клефф правильно понял, когда как на стороне валькирии была лишь жуткая сила и броня. Если так подумать, бой не мог быть лёгким, даже не смотря на явное серьёзное ранение прокажённой.       И он не был. Даже выставляемые вовремя блоки не мешали броне странной леди трещать и хрустеть под ударами взбешённой культистки. Один из наплечников «латного платья» вскоре отлетел. Быстро поняв невыгодность размена уроном, неизвестная фурия принялась уклоняться от атак, нанося свои удары между делом. Правая рука рабочего заносится, нанося хук — под неё ныряют, нанося прямой удар с левой в бок торса; левая рука пытается тут же зарядить по маске незнакомки — локтем правой руки удар уводится выше нужного.       — Эй, заморыш, у тебя сейчас будет всего пара секунд — надеюсь, ты своей игрушкой пользоваться со страху не разучился? — вдруг отметила воительница, всё так же продолжая бой с ведьмой.       Клефф сперва не понял, к кому обращаются. А когда понял — живо схватил в руки злосчастный лазерный пулемёт, направив его в сторону дерущихся женщин. В любой другой ситуации подобную сценку он бы счёл смехотворной, но не теперь.       — Попробуй уже нормально в мой разум вторгнуться, последовательница Разваленного — перестань позориться! — тут же прикрикнула девушка в маске, хватаясь руками за руки своей соперницы, чтобы повернуться вместе с ней боком к наведённому дулу.       Издав какой-то совсем демонический вопль, щедро сдобренный электрическими помехами всех сортов, заражённая повелась на уловку и вырвалась из хватки бестии, потянувшись к её маске.       — Ну! — скомандовала та, вызвав мгновенное понимание у рабочего.       И он нажал на спусковой крючок. Задорная трель начала быстро нагревать дуло пулемёта, отправляя сотни и сотни выстрелов в тело ведьмы. И Клефф не остановился до тех пор, пока не понял, что та снова пропала из его поля зрения. Перед ним осталась только воительница в маске, покосившаяся назад и замершая. Неужели он не успел?       — Э… эй, чё дальше-то? — спросил непонимающий рабочий, бегая взглядом.       В ответ на это незнакомка лишь медленно приложила указательный палец одной из рук к морде маски, призывая замолкнуть.       «Она… прислушивается? — только и успел подумать капитан, прежде чем увидел, как фурия падает на четвереньки и быстро цокает по поезду к его локомотиву. — Интересное зрелище. Реально Синигами.»       Валькирия нырнула куда-то вниз, пропадая из поля зрения, но лишь чтобы через пару секунд вылететь из-за локомотива, швыряя едва живую ведьму на крышу одного из вагонов. Та, видимо, совсем потеряла концентрацию — попыталась, судя по возникшим голограммам, устроить ещё какую-то подлянку бестии, но была лишь придавлена её же телом к вагону сильнее.       — Давненько я в вас не проникала. Впустила их — впусти меня! Ха-ха-ха! — раззадорено воскликнула «демонтажница», сползла чуть назад и принялась скрестись острыми перчатками по груди прижатой заражённой.       Поначалу вспыхивавшие над обшивкой груди несчастной голограммы, видимо, тормозили неизбежное, но через несколько секунд стальные когти наконец впились в пластик, начав сдирать его небольшими кусками. Это походило на работу мясорубки или бурильной машины, которая прогрызалась медленно, но уверенно — всё глубже и глубже в тело. Вскоре раздались чавкающие звуки, скрасившиеся истошными механическими воплями проигрывающей ведьмы. Та пару раз отоварила свою убийцу мощными ударами по маске, но даже явное повреждение оной не могло остановить процесс. Совсем скоро командир отряда заметил, как из груди ведьмы вылетают куски светло-серой плоти, разбавленные маслом. А спустя добрую минуту валькирия наконец остановилась, вырвав из той же развороченной груди комок отвратительного склизкого мяса, который торжественно подняла над собой.       — А вот и сердце! — обрадованно воскликнула она, со всей дури сдавив комок, отчего тот лопнул и превратился в кашицу, множеством кривых кусочков опавшую на крышу вагона.       — Э-это… чё… ого, — Клефф не нашёл в себе силы скрыть свой шок.       Подобную схватку он видел впервые. Ему теперь казалось, что это какой-то совсем иной уровень противостояния, нежели бои с демонтажниками или враждебными рабочими. Тут что-то куда более зрелищное, глубокое и масштабное. И каким образом эта мадам противостояла ажно целой заражённой — тоже решительно непонятно. Как и то, к чьей фракции она вообще принадлежит. Может, она тоже заражена? Но почему тогда не использовала способности? Почему полагалась только на физические показатели и собственную прозорливость? Слишком много вопросов, а ведь его сейчас могут пустить в расход. Но у него определённо было пока время подумать об этом — управившись с ведьмой, бестия принялась собирать своё разбросанное оружие и вставлять на место, видимо, выбитую челюсть маски, которая в моменте отвисла после полученных ударов.       — Я-я готов об тебя сдохнуть или стать твоим омежкой, — прокомментировал рабочий, когда на него наконец обратили внимание, приблизившись.       — Несбыточные мечты — это совершенно нормально, — пожала плечами девица. Затем она направила одну из сабель в сторону Клеффа. — Но лучше займись своей миссией. Вам накинули пару часов, но советовали не задерживаться более. Маленькая девочка была обманута и брошена в одиночестве. Но это никогда не значило, что желающий отомстить не придёт сделать это.       Теперь он смог нормально рассмотреть её. Действительно доспех в виде платья, действительно целая россыпь колбочек с кислотой демонтажников, действительные сабли и действительная маска какого-то псового. Лисы, кажется. Он не знает — он ни одного животного вживую не видел, будучи рождённым после конца света. Маска была потрёпана, но достаточно цела, скрывая всё, кроме жёлтого интерфейса обладательницы. Теперь она — перепачканная в чужом масле и ошмётках плоти, с погнутыми в некоторых местах латами и пронзительным ехидным взглядом — будет сниться ему либо в кошмарах, либо во влажных снах.       — Э-это круто, конечно, но у нас состав не на ходу. Надо вагон между локомотивом и основным поездом отцепить, чтобы продолжить путь. А мои все… все погибли. Бляха, — не слишком весело отметил рабочий, неуклюже вставая с места и используя свой пулемёт в качестве дополнительной точки опоры.       — А вот и не все, ха! Несколько твоих трусишек забилось в щели внутри гробовозки и сидит, ожидая у моря погоды.       «Круто, но с вагоном-то что делать? У нас вообще хватит сил его…» — он не успел закончить мысль, как увидел последний жест доброй воли незнакомки — она в несколько движений юркнула в кабину локомотива, спустя секунду-другую вышла оттуда, а затем своими руками спихнула остов отцепленного вагона с путей. — …это ж, блять, тонн сто! У них вообще есть пределы сил?!»       За сим неизвестная была такова. Без лишних слов расправила крылья и улетела в тёмную даль недобрых небес, оставив после себя вопросов много больше, чем ответов. Оставив командира почти уничтоженного отряда Клеффа с целым перечнем интересующих его тем, вынуждающих искать как можно более скорой встречи с Хароном. И за всем этим непременно помнить безымянного рабочего с красным интерфейсом.       «Кажется, его звали Виктор…»