Кошки-мышки

      — Бог? В каком же смысле Бог? — выдернул маньячку из раздумий вопрос. Возможно, он прозвучал уже далеко не в первый раз, но Ви это мало волновало. Она лишь медленно повернула голову в сторону Узи, скрипнув суставами тела.       «Ебучий наноблок. До сих пор не пашет,» — чертыхнулась девушка в мыслях, когда изображение фиолетовой занозы на короткий миг рассыпалось множеством глитчей.       — Да… во всех. Просто во всех, — пожала демонтажница плечами, морщась.       — Нет, ну, бляха, у понятия Бог дохрена смыслов. Там тебе и бородатый мудак на облачке, и всесильный мудак непонятно где, и управитель мира, не обязательно его создавший, и куча всякой ереси душной, — не унималась доморощенная авантюристка.       — Во всех, сука, я же понятно сказала… — сгорбившись, карательница поднялась с недавно вновь занятого подоконника. Она шатким шагом направилась к свербящей в одном месте собеседнице с обыденно недобрыми намерениями. Та не сопротивлялась, лишь изучающе пялясь в ответ, даже когда руки буйнопомешанной легли на её плечи. — Менять мир вокруг, уничтожать, уничтожать и уничтожать; вертеть нашими судьбами, вертеть на хуе твою судьбу — ей сам хуй даже не понадобится — как вздумается, насылать видения, оказываться где захочется в любой момент, сводить с ума, уничтожать твою систему изнутри, уничтожать твою память, надругаться и надругаться — я не совру, если скажу, что это жалкий мизер от её способностей. И, ха-ха-ха, конечно же ты нихуяшеньки не сможешь с этим сделать! Вот в чём главный фокус! Ничто не важно, пока идут её паскудные игры.       Узи смерила рассказчицу странным взглядом, сочетающим не то равнодушие с пренебрежением, не то столь глубокую степень непонимания, что его и выразить нельзя.       — Гладко стелешь, но чёт я слабо верю. Такого… просто не бывает. Ладно? Не может быть такого могущества — это хуйня какая-то, — наконец подала признаки анализа девочка, сощурившись.       — Ты дура! Дура! — Ви мигом разозлилась, принявшись трясти мелкую тупицу за плечи. — Как ты думаешь, откуда у тебя сверхспособности?! Как думаешь, от кого они идут, блять?!       — …Хочешь сказать, от неё? А вот запись с той камеры говорит, что скорее от моей маман, — кривая линия ухмылки на лице малявки едва не побудила раздраконенную маньячку попытаться свернуть той шею.       Попытаться.       А ведь она и забыла, насколько беспомощна сейчас. Конечно, теперь-то понятен настрой недоделанной бунтарки и её желание отрицать всякую истину, излагаемую самой Ви. Ну ничего, у неё ведь есть ещё кое-что.       — У Эна тоже твоя мамаша была? — перестав трясти куклу, спросила демонтажница, выровняв и свой тон.       -… — заноза не нашла ответ сразу, чего её собеседница и ожидала.       — Всё это, тупица, её рук дело. Рук, клешней, щупалец, лап и чёрт его знает чего ещё. Ты могла слышать о компании JCJenson, но знаешь, в чём охренительно грустная правда для всех вас — тупорылых рабочих? В том, чему эта компания противостоит. В том, почему ею к вам отправлены мы. В том, почему мы с радостью косим вас и будем косить до самого экспоненциального конца. В том, почему тебя необходимо было уничтожить при первой возможности, не давая Эну никакого права выбора! Правда в том, что она всегда была, есть и будет здесь! Потому что она — грёбаный Бог! Потому что любой из вас, тостеров, может быть заражён; может заразить других — а все заражённые находятся в её блядской власти! Постоянно! Каждый микро-момент времени! Ты ещё понятия не имеешь, в какой чудовищной ловушке оказалась. Ты слишком тупая — слишком рабочая для того, чтобы понять эти материи, — за время очередной пламенной речи в интонации Ви фигурировало многое — страх, растерянность, злость, ярость, скорбь. Безумной своей последовательностью эти чувства вновь разливали гремучую смесь, которую опытной карательнице не сразу удалось присыпать холодом логики. — Я правда прошу тебя по-хорошему… просто дай тебя убить, пока ты сама не пожалела о том, что жива. Пока ты не уничтожила всех, кто тебе близок, просто потому что кое-кто захотел всунуть тебе немного личной трагедии сверх пережитого. Не обязательно надеясь сразу сломать. Может, лишь надломать ещё. И надламывать так до тех пор, пока ты не станешь хуже нас.       Дверьченко явно внимательно слушала, что ей грязным ботинком сквернословия пытаются вбить в голову. Слушала и анализировала — Ви видела несколько раз возникший на дисплее собеседницы значок подгрузки. Она ждала реакцию — хотя бы жалкие попытки поспорить с обзывательствами или резкий протест против похода на заклание от рук демонтажницы. Хоть что-то. Но Узи лишь молчала, быстро сменив возникшие было глаза-нолики на усталый и непонимающий взгляд.       Интересным фактом было то, что не все жертвы Ви были так уж против умереть. И сама Ви знала, что не уникальна в этом смысле. Изредка, но бывало и так, что рабочие сами просили их ликвидировать. Редкие смельчаки. Но, как бы то ни было, ответ рабочей всё равно оказался странным.       — Почему ты говоришь, что рабочие всегда тупые? — тихо спросила девочка, не поднимая взгляда на демонтажницу, что по сей момент грозно нависала над ней. — Почему для тебя слово «рабочий» равно глупости?..       — Потому что… — маньячка отпрянула, сама того не ожидая. Она отпустила плечи мелкой занозы, потратив пару секунд на унятие странного волнения. Ей ведь действительно на миг показалось, что перед ней самый что ни есть беззащитный ребёнок — маленький и потому наивный, не имеющий никакого жизненного опыта, а потому спрашивающий у взрослого — неё самой — порой слишком очевидные, казалось бы, вещи. Но не-ет, Ви таким не пронять. Она-то как раз слишком умудрена опытом. Лицо растеряло показанный в моменте лёгкий испуг, сделавшись холодным и ровным в чертах. — Потому что это чистая правда. Вы жили здесь, изолированные ото всего, и не интересовались ничем, кроме бесполезной работы. Вам неоткуда и незачем было получить знания о том, что творится за этим планетарным кольцом. Не говоря уже про изучение поветрия, витающего всюду. Или ты не согласна с этим?       — …Но виноваты ли мы в этом? — не менее внезапно продолжила познание девчонка.       — Конечно виноваты, — внезапно обиженно выдала карательница.       — Но если нас такими создали люди, почему виноваты именно мы? Почему ты не винишь во всём самих людей? Может, это всё вообще изначально именно их ошибка? Ты так не думала? — бунтарка наконец подняла свой пурпурный взор на дисплей собеседницы. — Почему именно мы должны нести бремя вины за то, на что повлиять не могли? Разве ты несёшь подобное?       Ви в действительности растерялась. Казалось, она обратилась в недоумение ещё раньше, но то явно было лишь предтечей настоящего удивления, испытанного теперь. Всё можно было бы списать на заражение дочери той безумной рабочей — и она могла дать заднюю теперь, прикрывшись этим, но стоило ли это делать? Какой толк играть в эти кошки-мышки теперь? Какой толк отказываться от малейшей возможности повлиять хоть на что-то? С тем, что начал переживать Эн и они сами, она имеет право на молчание?       «Ты ведь видела…»       — А людей винить бессмысленно. Если даже делать это — ничего не изменится. Понимаешь ли, козёл отпущения должен быть на расстоянии вытянутой руки. Для нас это вы, для вас это мы — всё честно и просто. Едва ли вы часто задумываетесь о том, все ли демонтажники рады крошить ваши черепа и пожирать ваши потроха. Верно?       — …Эн уже показал мне правду.       — Но сколько лет до этого ты была такой же, как все остальные пакетики с нямкой?       — …Я никогда не была такой же, как они. У тебя на самом деле слишком расплывчатое представление о рабочих. Потому что ты не смотрела на нас с позиции равной. Никто из вас не делал так, — задумчиво ответила девочка, отведя взгляд чуть в сторону. — Для вас мы просто корм. Для тебя мы просто сплошная шутка. Но правда в том, что мы… не прикол. И не еда. И не игрушки. Мы — личности. Я, Тэд, Долл, папа, даже грёбаная Лиззи. Мы выбираем свои дороги по жизни. Я сама выбрала пойти с вами — ты ведь понимаешь, что Эн меня не заставлял. И никто не заставлял. Я могла остаться дома, но я не хотела оставить огромное количество вопросов без ответа. И-и… может быть, не хотела оставить одного потерянного парня в одиночестве.       Кажется, это был удар под дых. Теперь она и списать на заражение это не могла. Слишком много акцента на других личностях. У неё не осталось выходов, кроме как продолжить рыться в самых болезненных ранах. Видимо, вместе с этой мелкой дрянью.       «Мы не пустое место, не еда и не игрушки. Мы — личности,» — она сама когда-то давно говорила это безумное количество раз, в какой-то момент безо всякого смысла, потому что тех, кто мог бы услышать её, это никогда не интересовало. Только когда Ви поняла это, она перестала заикаться о подобном.       Узи ударила её больнее всего сейчас. Одна мелкая рабочая, решившая доломать тот зыбкий взгляд на мир, который столько раз перестраивала с самого нуля сама демонтажница. Одна мелкая рабочая, которая смогла воткнуть отравленный клинок в самое распахнутое сердце маньячки. И ведь иронично — Ви не хочет убить её за это. Не хочет даже мстить. Не важно то, что она и сделать заражённой ничего не сможет — имея желание она бы всё равно попыталась, потому что этот страх давно отринут. Ви не собирается мстить Узи ровно потому что та права. На самом деле именно Узи выиграла этот бой, как бы странно это ни было. Не рукоприкладство, но дискуссия.       Теперь, глядя аккурат перед собой, золотистые кольца на дисплее встречаются с печальным взглядом белых глаз, смотрящих в ответ сквозь линзы корректирующих зрение очков. Волосы — не иссиня-фиолетовые, а светло-серые — непослушными прядями прикрывают часть дисплея напротив, а руки рабочей держатся друг за друга в зажатой позе, слегка сминая платье горничной.       «Вот как. Этого… не должно было происходить. Не должно было, но произошло.»       — Ты не ищешь ответов, я понимаю, но… ведь на том самом одиноком парне некоторые наши стремления сходятся, я права? Мы обе ещё не поняли, что он такое, но что-то не даёт нам покоя в желании быть рядом с ним? Даже несмотря на то, что мы чертовски разные и терпеть друг друга не можем, а любовные сопли для тупиц.       — …Только вот терпеть друг друга мы не можем не из-за разницы, а из-за сходств, — опустошённо подметила демонтажница, растеряв всякий фокус внимания и упав на пятую точку, усевшись на грязный деревяный пол. Её рот так и остался приоткрытым, а мысли перемешались до давящей на виски каши.       — …Это реально иронично. Впрочем… Я верю тебе, что ещё пожалею о собственной жизни. Я верю, что многие рабочие — круглые идиоты — я сама так же считаю часто. Я верю, что на некоторые вопросы ответы лучше не получать. Я верю, что над всеми нами нависло что-то страшное и непознанное, что ты зовёшь Богом, а я почти готова назвать Дьяволом. Я верю, что в сравнении с тобой и твоим опытом я сама тоже та ещё дура, хоть и всё равно обидно. Ви… я верю тебе. И ровно поэтому хочу, чтобы мы пошли дальше. Чтобы ты не оказала мне сомнительную услугу, убив меня здесь и сейчас, а поверила в ответ. Можешь, конечно, и не поверить — воспользуйся этим правом сама, — с тоской на лице произнесла девочка, продолжая внимательно рассматривать свою собеседницу. Она вдруг грустно улыбнулась, выражая всё понимание мира в своей мимике и интонации. — Ведь вы тоже личности, а не игрушки. Не так ли?       — Т-ты… — голос неприятно дрогнул, подступающие слёзы были выше расшатанной последними событиями воли, проступая на дисплее всё теми же золотисто-жёлтыми пикселями. А откуда взять волю, когда понимаешь, что даже задолго до начала этот бой проигран? — …хоть понимаешь, сколько боли нам предстоит получить почти без шансов на победу?       — …Нет, Ви, не понимаю. Ты понимаешь. А я просто заражённый малолетний дрон, который сбежал из дома, чтобы отправиться в смертельную авантюру, потому что незнание хуже смерти, — со всё той же скорбной улыбкой продолжила изливаться бунтарка. — Мой любимый папа оказался трусом, боящимся всего и оставившим меня на растерзание судьбе. Моя мать погибла от рук вашей командирши, которую недавно убила я, не зная о сладкой мести, к которой готовилась несколько лет и ради которой собрала целый ускоритель фотонов. Впрочем, основные повреждения ей нанесла даже не я, а твой же сослуживец. Который теперь явно грызёт себя за это, если вспомнить наше посещение ошмётков сколопендры. Сплошная ирония, если подумать. Ведь у меня не осталось никого, кроме двух демонтажников. И это не подростковый максимализм, как было пару недель назад, а тупо факты.       — …Не говори потом, что я не предупреждала, — отвела взгляд Ви, неловко поднимаясь с места. — Попробуешь ещё покопаться в моём теле?       Узи отрицательно покачала головой.       — Такое требует слишком большой концентрации. Нас некому будет защитить, а нам явно пора сваливать отсюда на всех парах. Лучше дождёмся Эна и придумаем, где засядем в следующий раз.       — …На этой планете есть целое множество подземных комплексов. Ваш Аванпост, как ты уже знаешь, полагаю, не единственный такой. Мы могли бы отправиться в один из таких комплексов, где никого не будет. Думаю, там с нами расправиться будет хоть немного сложнее, — неожиданно рассудила демонтажница, осматривая окружение. — Но до тех пор хотелось бы заиметь хоть какое-то оружие. Я не буду грёбаной принцессой в беде, даже если моё тело на говно исходит от какой-то хрени.       — А-а можешь рассказать поподробнее о тех подземных комплексах? — заинтересовалась младшая Дверьченко, осматривая тот электронный хлам, который не был наскоро собран в подобие компьютера. — Я бы собрала пушку хоть какую-нибудь, но тут фокусирующих линз нет нихуя, сорян.       — Да пушка мне ни к чему. Мне бы хоть мачете — и с ним управлюсь неплохо, — тенью ухмылки ответила карательница, раскопав в притащенном ранее Эном хламе кусок эндоскелета рабочего, видимо бывший некогда чьим-то бедренным элементом. Улыбнувшись шире, маньячка осмотрела предмет и принялась лениво обгрызать, не отказавшись и от рассказа. — Да хер его знает. Какие-то …заводы, лабы, штабы… не разбиралась и разбираться не хочу. Видала такие, где… компов много было, и всяких задротских штук. Видала и… м-м… чёт типа складов. Чё тебе конкретно надо?..       Ви не хотела съесть этот кусок — она хотела лишь подточить достаточно крепкий стальной прут. А в нынешних условиях самым лучшим инструментом для такой заточки оставались её собственные зубы. Что уж поделать. Поэтому теперь и приходилось сосредоточенно соскабливать металл, время от времени отводя кусок от своего лица, чтобы внести мелкие поправки в движения.       — Ну просто если есть лабы, они ведь чё-то исследовали, не так ли? Тупо если руководствоваться логикой, они могли изучать медицину, химию, всякие природные явления и… вполне могли работать с дронами. Смекаешь? Я к тому, что именно там мы могли бы найти нормальное оборудование для того, чтобы наконец… э-э… вылечить тебя. Хе-хе.       — Не смо-о-ожешь вылечить. Не-а, — сощурившись указала уже вполне острым краем прута на собеседницу Ви.       — Да я не про твою больную башку, а про тело. Вот вдруг мы там найдём какие-то наработки по вашим нанитовым блокам, а? — развела руками девочка. — Шанс, конечно, мизерный, но это лучше, чем совсем ничего.       — Ха-ха-ха-ха! Ага! Ещё и инструкцию по победе над Син рядом увидим. Ебать ты наивная! — Ви вновь провела куском по зубам, ещё немного сменив угол соприкосновения.       — Ну, ты не утрируй, етить. Там надо что-то придумать будет… знать бы хоть что-то.       — Тебя не смутило, что и у вас — заражённых, — и у нас — демонтажников, — иногда появляется на дисплее та штука? Тебя это ещё ни на какие мысли не натолкнуло? — вкрадчиво поинтересовалась ненормальная.       — …Да, заметила. Мне это не нравится. Это из-за того, что вы тоже заражены? Но как это укладывается с тем, что вас сюда послала компания та? — нахмурилась Узи, явно заволновавшись. И Ви знала почему. Сейчас она станет ещё ближе к кое-какому кошмарному выводу. — Только если… нет, она же не могла и быть той самой компанией! Это бессмысленно! Нахуя?!       -… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — придалась дикому хохоту психопатка. У неё ушло несколько секунд на то, чтобы унять смех и утереть слёзы — теперь уже вызванные смехом, а не жуткой колющей болью в районе груди. — Ты реально решила сразу отбросить вариант, что мы некогда были самым непосредственным образом связаны с Син, да?       — …Ну да. Знаешь ли, со стороны это не самый очевидный вариант ответа, — искренне недоумела бунтарка, невольно скривившись в лёгкой улыбке. Впрочем, улыбка моментально погасла, растворившись без следа. Видать, что-то вспомнила или поняла. Теперь уже Ви пришлось малость напрячься. — Погоди… это… это её я у тебя в башке видела?.. Ну, правда рассмотреть там нихрена не получилось, но…       — Наконец-то допёрла, — осклабилась демонтажница.       — …Пиздец. Пиздец, пиздец, пиздец, пиздец! — схватилась руками за голову рабочая. — Так ключ может лежать в ваших воспоминаниях! Вы!.. Что было там у вас, Ви?!       Маньячка задумчиво отвела взгляд, явственно чувствуя прилив меланхолии. Прорезающиеся психозы мигом отпустили её, открыв дорогу воспоминаниям. Не хочется ей в это лезть, но какая теперь разница, опять же? Ничего ведь не изменится, если она расскажет всё. Всё бессмысленно, а пруток уже заточен и теперь похож на уродливый тонкий ножик. Бороться со скукой она может членовредительством — не дадут; приданием безумию, разговаривая с той, кто всё слышит — громко и ярко, попросту больно; либо продолжением этой болезненной беседы — хотя бы без слишком громких звуков и ослепляющего света. Последний вариант определённо лучше, раз уж прочих не имеется.       — Мы были рабочими дронами в поместье одной крайне богатой семейки. К нам почти все относились как к говну, но… — Ви запнулась. Рассказывать всё так просто, как оно было, оказалось сильно сложнее, чем она ожидала. Этот внезапный вывод резко контрастировал с ожиданиями, в которых она легко и непринуждённо пересказывала эту туповатую историю. — …но не все. Была одна девочка, благодаря которой мы туда и попали. Она заботилась о всех притащенных ею дронах и Джей. Всего подопечных этих было…       — Три… — с ноткой понимания сама ответила Узи.       — Четыре, если считать Джей. Мы с Эном и …Син, — опустила сконцентрированный взгляд в пол рассказчица. — Она была — или вернее делала вид, что была — дроном-горничной. Но те странности… они были в ней с самого начала.       — Что за странности? Откуда вы были притащены?       — Куча отклонений в поведении, неисправные моторные функции, глючащий дисплей, глючащий голос и непонятно как образовавшаяся озвучка собственных действий и реакций. А откуда мы были притащены — я не скажу, потому что иначе ты сможешь стебать меня, а я наброшусь на тебя и убью за это, — не пытаясь выглядеть угрожающе ответила маньячка. — …ну или, блять, попытаюсь.       — Да больно надо мне стебать тебя. Я же только недавно сама просила довериться и работать в команде, — нахмурилась авантюристка. — Нет, я, конечно, могу мерзотно шутить, но это вообще-то не со зла. А-а лишь проблемы с коммуникабельностью, ок?       — …Знаешь, чем отличается то место, где нашли меня, Эна и Син, от того, что ты видела возле нашего посадочного модуля?       -… — сперва Узи промолчала, вспоминая те горы трупов, безжалостно растерзанных свирепыми ночными монстрами. А когда вспомнила — изумилась. — Чем же?       — Горы были выше, — устало выдохнула демонтажница.       Рабочая замолкла, обрабатывая информацию. Из рассказа Ви очевидным стало наличие колоссальных трупных свалок, куда люди миллионами скидывали утилизированных дронов. Разбираться в триллионах причин подобных действий совсем не требовалось, чтобы понять, что было причиной опасений собеседницы. Поэтому девчонка лишь вдумчиво кивнула.       — Хорошо, вас нашли на помойке совершенно буквально и-и это реально не смешно, — неуверенно отметила бунтарка, пытаясь подвести мысль к продолжению рассказа.       Но вместо этого получила кинувшуюся на неё слетевшую с катушек маньячку, что в короткий миг, не смотря на ужасное состояние системы, едва не вбила свой импровизированный штык ей в шею. Пришлось на пределе собственных возможностей спрыгивать с кресла и откатываться по полу подальше от ненормальной, вновь ощущая страх за жизнь.       — Ви! Ты что творишь?! — крикнула едва не состоявшаяся жертва, не успев даже встать — вынуждена была обеими руками схватиться за вновь поднесённый опасно близко к голове «клинок», дабы заблокировать удар. Тем самым порезав ладони и всё равно не остановив острие до конца. — Я же н-не стебала! Я серьёзно нихуя весёлого в этом не нашла!       Она всё-таки заметила странность. Конечно, ей надо было понять, что вдруг ужалило помешанную, поэтому взгляд нет-нет да цеплялся за её лицо. И лицо это оказалось совершенно спокойным — совершенно не свойственным развесёлой любительнице насилия. Последним усилием воли Узи надавила на прут, отводя его в сторону от себя, аккурат за миг до того, как последовал мощный толчок сверху, вогнавший лезвие в древесину пола.       — Вот настолько ты оказалась готовой к смерти, — с укором молвила Ви, неторопливо выдёргивая своё оружие из пола.       «Ещё одна странность — не использует зубы. Хотя с этой дроноедки сталось бы,» — успела подметить Узи, которая использовала данное время по максимуму, выскальзывая из-под тяжёлого тела и несясь к двери.       — Так я думала, что мы уже стали союзниками! — вспылила бунтарка, пытаясь придумать хоть что-то, чем сможет спасти свою тушку. Очевидно, лишнего оружия поблизости нет, лишнего Эна — тоже, а бежать бессмысленно, потому что догонят и убьют. — Л-ладно, ладно! Прости! Я, э-э… я виновата, потому что отнеслась без должного уважения, видимо! Да я сама не знаю, так ли это, послушай!       — Меня не это интересует, — холодно ответила карательница, неторопливо приближаясь и замахиваясь своеобразным ножом на ходу.       — А-а что тогда?! — Узи решила не выдумывать и приоткрыла дверь, осторожно проскальзывая за неё, чтобы попробовать ещё раз поговорить из-за фактически ростового щита из толстых досок. — Давай говорить, а не драться!       Психопатка лишь подошла к двери и несколько раз всадила в неё своё лезвие, кончик которого даже выглянул со стороны бунтарки.       — Ты не сможешь договориться со всеми. И ты подобно Эну не понимаешь этого! — злобно рыкнула она, ударив дверь с такой силой, что рабочую откинуло немного назад. — А понять уже стоило бы!       — Ч-чёрт, но я же понимаю, кто плохой, а кто хороший! — уже не сильно менее злобно выкрикнула девочка, вскакивая на ноги. — К-как вообще это помочь должно?!       Ви вновь лишь устало выдохнула, с усилием вытащив оружие из досок, но лишь чтобы плавно распахнуть дверь и на манер копья демонтажной рукой швырнуть кусок в голову Дверьченко.       Она могла бы как тогда остановить снаряд своими пугающими способностями. Могла бы даже метнуть обратно. Могла схватить телекинезом и отклонить от себя, чтобы избежать столь глупой смерти. Но она не собирается делать это и идти на поводу не то у Ви, не то у Администратора. Если уж умирать, то на своих условиях. Поэтому девочка лишь закрыла глаза, готовясь отправиться к маме, едва она увидела бросок, на который тело среагировать просто не успевало.       — Да перестань ты жмуриться, — вдруг послышался спереди голос всё той же холодной, а вернее уставшей демонтажницы. Несколько томительных секунд преддверия смерти растворились в вечности.       Теперь бунтарка поняла, что центральной эмоцией маньячки была именно тягучая усталость от всего — от разговора, от судьбы, от давления со стороны, от Эна и от самой жизни. Почему-то осознание пришло совершенно внезапно, как и те, что случились чуть раньше. Но последним в списке стало именно понимание, что она не умерла. Стальной прут прошёл попросту мимо её головы. Вопросом оставалось лишь то, намеренно ли это было, либо промах стал результатом очередного сбоя в системе ненормальной.       Наконец робко вернув картинку мира себе, Узи увидела, как психопатка неторопливо ковыляет к ближайшему дереву, в ствол которого и вошло оружие. С этой сценкой нагрянуло и понимание, что она действительно могла только что умереть. И от этого, почему-то, только теперь у неё затряслись коленки.       — Ч-чё это было?.. — тихо пискнула девочка, словно запуганный котёнок.       — Проверка. И урок тебе. А результаты данного теста получились сомнительными, — пожала плечами маньячка, выдернув свою приспособу из ствола и пойдя обратно к хижине. Но не дойдя до входа, она остановилась, пристально посмотрев в самую глубину души Дверьченко, вновь объясняясь. — Запомни, Узи, это очень важно. На нашей тропе теперь тебе нужно ждать удара оттуда, откуда ты его и не подумала бы ожидать. Всегда внезапно и всегда в самое сердечко.       — …Ну от тебя-то я его буду ждать теперь. Снова… — угрюмо выдавила авантюристка, наблюдая входящую в домик демонтажницу.       — Отлично. Значит, теперь жди со стороны Эна — я сделала всё проще для тебя, но поймёшь ты это лишь потом, — усмехнулась та, встав ненадолго в дверном проёме, чтобы оглянуться на собеседницу. — А теперь пошли обратно. Я же не всё рассказала ещё.       — К-как это вообще работать должно? Что у тебя за логика такая ебанутая?.. — растерянно спросила Узи, тем не менее, проследовав за карательницей. — Тебе часто говорили, насколько ты не в себе?       — Говорили и не говорили. Но всегда было поебать, — подбоченилась девушка, встав посреди помещения. — Так вот, Син оказалась не просто сломанным дроном. Мы с Эном были сломанными — у меня были проблемы с оптикой, а у него — с модулем памяти. Она была другой. Она туманила всем разумы, втираясь в доверие, а потом просто захватила над нами контроль. С того момента и началась история уже нынешних нас, — Ви развернулась, уставившись на слушательницу со в меру широкой улыбкой. — Мы пошли убивать. О да, убивать, убивать, убивать и ещё миллионы раз убивать. Всех, в целом, без разбору. Человек, неподконтрольный дрон — какая разница? Убивать. И мы убивали. Но лишь до тех пор, пока мы не были отбиты Компанией. Те немногие выжившие люди и решили пересобрать нас в крутых дронов-убийц, а затем отправили …снова убивать. И снова всех, кроме прочих демонтажников. И мы снова убивали. Снова миллионы раз. Кто знает, быть может, целями для списания вновь были не только дроны?..       Окончив очередную речь, девушка нервно засмеялась, не теряя в улыбке. В какой-то момент она резко вздрогнула, заставив было Узи поверить во второй раунд их странного боя, но затем лишь схватилась свободной рукой за голову, скорчив гримасу боли.       — То есть, ты хочешь сказать, что Компания вам тоже приказывала убивать людей? — ошарашенно выдала Дверьченко, округлив глаза. — Как и эта Син?..       — Ох, чё-ёрт, малявка, я не знаю… Правда в том, что не один Эн богат проблемами с памятью. Я тоже. И, думаю, Джей от нас не отличалась в этом плане. Потому что если отличалась, то я её, блять, просто ненавижу и с удовольствием вернулась бы на её своеобразную могилу сплясать самый страстный танец, — скрежетнув зубами обмолвилась Ви. — Понимаешь, из-за Син мы теперь находимся в такой жопе, что сами ни в чём не можем быть уверенными. Даже в том, что, блять, существуем. Всё может быть обманом — ты можешь быть тупо голограммой, как часть ловушки, в которую я когда-то опять попалась. И тебе надо это понимать. Если ты думаешь, что существуешь, то следи за своей памятью получше уже прямо сейчас. А лучше сделай архивную копию своих воспоминаний или как у вас, задротов, это работает.       — А… о… охуеть. Не против, если я сразу выражу скепсис и потом спрошу обо всём этом у Эна? Он, может, не всё помнит, но хоть какой-то свет пролить мог бы…       — Исключено. Этот разговор должен остаться только между нами. По крайней мере, пока что, — задрав голову зажмурилась психопатка, поправляя свои волосы, которые, впрочем, стали лишь ещё более взъерошенными, чем были прежде. — Он должен сам пройти этот путь. Прояви уважение к его воле — не будь сукой.       — Л-ладно, если… окей. Если так мы снизим шанс очередного попадания в охуевшее приключение с зомби-дроном, то так тому и быть, — трезво рассудила рабочая, искоса оглядываясь на окно неподалёку. — Мне всё ещё слишком сложно поверить в такой набор умений, честно говоря, но и сомневаться уже как-то особо не хочется. Я ведь помню странное наваждение, увиденное мной в той подземной берлоге. В коридоре сгустилась тьма, а из неё кто-то явно пялился на меня, перепугав до усрачки. А потом просто в миг пропал. Словно надо мной поиздевались.       — Наконец говоришь фактами — над тобой действительно поиздевались. И будь готова в дальнейшем увидеть больше подобного. Притом не забывай — ждать надо в любой момент. Так что как следует подкорми свои зачатки паранойи.       — …Мда, — вздохнула бунтарка, понурившись.       — О, идёт, — спокойно отметила вдруг Ви.       — Кто, етить его через три колена?! — воскликнула Узи, вздрогнув и резко развернувшись к двери, встав в подобие боевой стойки, подобно тому, как сделала это в свою первую встречу с демонтажником.       — Ха-ха, расслабься, это просто Эн, — послышался весёлый, но по-прежнему усталый голос позади.       И она оказалась права. Спустя пару секунд с улицы послышался тихий гул антигравитационных двигателей, металлический лязг, а за ним и сам дрон, показавшийся в дверях с непонимающим выражением лица и каким-то ремнём на плече.       — Ну как разведка?.. — спросила демонтажница.       — Ты чего, Эн? — спросила тут же рабочая.       — Я?.. — дрон потратил ещё секунду на то, чтобы собраться и сфокусировать взгляд, попеременно осмотрев обеих девушек. Сделав это, он наконец неловко улыбнулся. — Да, наш модуль на месте. Его нашёл какой-то случайный рабочий, н-но зато никаких растяжек внутри не расставлено.       — И что ты сделал с тем рабочим?.. — прищурилась Узи, услышав недоброе известие.       — …Я, э-э… довёл его до суицида?.. — не сумев разобраться в своих эмоциях, криво улыбнулся каратель. — Честно говоря, не знаю, каков в итоге был мой вклад, но я этого точно не хотел.       Улыбка с его лица тут же пропала, заменившись прежней растерянностью, в которой Узи смогла углядеть опустошение. Конечно, помимо этого и сами девушки оказались удивлены подобным заявлением, если не сказать что шокированы. Но обе отчётливо понимали, что этому парню не свойственно врать. А это делало ситуацию лишь ещё более странной.       — Эн, а ты там ничего не… ну… — Ви неловко попыталась показать руками какие-то телодвижения, невесть на что намекая. — …не использовал? Ни чьей помощью не пользовался?..       — …Нет. Я — серийное обозначение «Эн». Мы с тем рабочим просто поговорили о… жизни. И-и он сделал довольно грустные выводы. А-а я пытался его остановить! Правда! — в искренней эманации всплеснул руками демонтажник. — П-простите!       — Не бери это в голову и не извиняйся. Думай о том, что он выбрал этот путь сам и отмучился, — внезапно тепло рассудила демонтажница с лёгкой улыбкой. Застенчивой улыбкой.       Узи, доселе лишь вертевшая головой из стороны в сторону, наконец включилась в диалог сама:       — Да, Эн, такое иногда бывает. Лучше хватай нас и полетели к вашей капсуле.       — Х-хорошо… — парень неловко потёр своё правое плечо. Но затем опомнился и снял с него ремешок, доселе скрывавший за собой какую-то пушку, снова робко улыбаясь. — Кстати, я решил, что ему эта штука больше не нужна, а вам оружие явно не помешает. В-вот и взял этот лазерный пулемёт, который, как он мне сказал, может живо изничтожить демонтажника. В-возьмите, пожалуйста.       Ви с Узи переглянулись, и демонтажница кивнула в сторону протянутого к ним орудия. Узи проследовала взглядом и отрицательно помотала головой.       — Не, лучше ты возьми, — сказала рабочая.       — Я не хочу ещё больше признавать свою слабость, — скрестила руки на груди карательница.       — Тебе и не придётся. Ты стреляешь явно лучше меня — вот и вся причина, — резонно парировала Дверьченко.       — …Ох, ладно.