Проблемы отчётности

      Эн осторожно входил в капсулу первым, когда как Узи и Ви задумчиво оглядывались, следуя по пятам. Хоть демонтажный взор и обеспечивал надёжный смотр местности ещё когда они летели, перепроверять окружение им всё равно хотелось снова и снова. Потому что от перестраховки, как говорится, ещё никто не умирал. Хотя Узи и не была уверена даже в этом.       Зато благодаря дополнительным осмотрам она заметила небольшой бугорок снега, в который был воткнут крест.       «Он его похоронил по-человечески. Охуеть милота,» — неловко улыбнулась девочка, решив не акцентировать внимание на том, что кривизна самодельного креста, вполне возможно сложенного из нескольких кусков тел прочих трупов рабочих, делала его больше похожим на перевёрнутый сатанинский, нежели на канонический христианский.       Оказавшись внутри посадочного модуля, троица не сговариваясь разбрелась в разные стороны — Эн пошёл с премудрённым видом тыкать клавиши на широком пульте управления, Ви предпочла на кошачий манер играться с какими-то свисающими с потолка кабелями, а рабочая сразу направилась в отдельную комнатку, на стальной двери которой была выцарапана большая и угловатая буква J. Примечательным было то, что она не заметила поблизости кают прочих двух членов экипажа. И в целом модуль как будто не располагал к обитанию в нём дронов в принципе, не говоря уже о дронах-убийцах. Ведь Узи помнила комнатки для обслуживания и лечения в её родном убежище — тут ничего подобного не было.       «Значит, это когда-то было для людей?.. Насколько наспех были созданы демонтажники?»       Девочка замерла перед дверью лишь на миг. Та была закрыта. Но, к счастью, без помощи кодового замка, как в том же её доме. Стукнув по обычной кнопке рядом с дверью, искательница получила доступ в…       — Ебучий случай… — присвистнула Узи, наблюдая кошмарный беспорядок в тесном помещении. — Вот тебе и корпоративная этика.       Ведь с виду демонтажница выглядела той ещё педанткой в строгом приталенном костюме, явно заботясь о собственной внешности побольше сослуживцев. Хотя, как знать, может у неё было слишком мало времени разобраться в этом. В любом случае то первое впечатление столкнулось с бетонной стеной контраста теперь. Небольшой письменный столик, железная койка безо всякой постели, пол и полки стоящего рядом шкафчика — всё это было завалено килотоннами бумаг. Расфасованные по цветным папкам, помеченные множеством ярких вкладышей-закладок, а иногда и канцелярскими ручками вместо них, или полноценные записные книжки — все эти атрибуты заставляли усомниться, что здесь правда кто-то жил. Скорее тут создали натуральный офисный архив кого-то, кто отличался приличной небрежностью, принимая за норму беспорядок похлеще того, который бывал в комнате самой бунтарки.       — Ви… Эн, а Джей точно тусила в этой комнате? — громко поинтересовалась девочка.       — …Да! — ответили те почти в унисон.       «Да, дела…»       Но ей всё равно стоило с чего-то начать. Возможно, в этом хаосе всё-таки есть какая-то логика? Может, она сможет найти что-то, на чём делался акцент? Дверьченко подошла к столику, распахивая, как ей показалось, лежащую отдельно от всех прочих папку.       «Квартальный Месячный отчёт о проделанной работе №233,» — гласил титульный лист. Странным образом слово «квартальный» кто-то зачеркнул и от руки приписал «месячный», что вряд ли было нормальной бюрократической процедурой.       По факту здесь она едва ли могла найти что-то полезное, но интерес уже слишком распалился. Хотелось изнутри посмотреть на то, как для командира выглядела эта бесконечная кровавая баня. Поэтому Узи открыла первую страницу:       «Краткая опись состояния Серийных обозначений Джей, Ви и Эн:       Джей — проблемы с проблем не зарегистрировано.       Ви — обычные тупые психозы помимо стандартного набора поведенческих девиаций, функционирование штатное.       Эн — тупой, мерзкий, бесполезный — тотально бесполезный! незначительные отклонения от курса. Проведено три профилактических беседы — продолжает усваивать информацию.       Состояние ячейки в целом — на грани удовлетворительное. Указанные серийные обозначения демонстрируют средний темп работы и почти отсутствующее активное командное взаимодействие. Далее приведены подробные отчёты о функционировании каждого из членов отряда.»       На этом содержание второй страницы заканчивалось. На третьей уже были приведены в самом деле подробные перечни произведённых действий самой Джей — описание повседневных дел, списки убийств, какие-то графики эффективности. Перелистывание нескольких страниц открыло подобную картину и в отношении Ви, а за ней — и Эна. И, в отличие от первых двух страниц, здесь ничего не было зачёркнуто или исправлено — лишь аккуратная вёрстка текста и изображений графиков, стройными рядами рассказывающих о всём, что делали три карателя.       Поэтому первая папка была быстро отложена. Узи присмотрелась и обрела куда больше интереса к лежавшей неподалёку папке с интересным заголовком:       «Квартальный отчёт №71. Черновик»       Раскрыв её, авантюристка сразу заметила разницу.       «Ебучая опись ебучих состояний трёх падальщиков — меня любимой, психованной дуры и той третьей бестолочи:       Джей — проблемы с карьерным ростом, которого нахуй нет здесь. Проблемы с созданием гладких отчётов и проблемы с бездарем в команде. Методом охуевшего анализа получены данные о том, что Ви наглухо ёбнутая и чуть не прикончила всех нас, решив, что охренительно смешным будет запустить ракету в ту тупую цистерну. Ах да, это уже к следующему блоку.       Ви — как и указано выше, наглухо ёбнутая психопатка, спровоцировавшая взрыв, после которого всему крылу потребовалось длительное восстановление. Группа из тридцати двух рабочих успешно скрылась с места сраного нападения, а с Ви не была проведена никакая блядская беседа, потому что указанная буйная демонстрирует неподчинение командующему составу.       Эн — кладезь моей ненависти. Согласно данным, если встроить в данную команду рабочего дрона вместо него, эффективность отряда повысится примерно на пять процентов. Необходимы срочные меры по перевоспитанию. Но я чертовски не знаю, какие ещё инструменты к нему применить, помимо угроз расправой. Запрос на замену даже отправлен не будет — это всегда было бессмысленно.»       — Интересно психи пляшут… — изогнула бровь читательница, перелистывая страницу.       Дальнейшее содержание мало чем отличалось от чистового варианта — блок Джей содержал ровный список с лишь несколькими зачёркнутыми позициями в перечне убийств, блок Ви был заметно больше, чем в том отчёте, который ранее глянула Узи, а в блоке Эна информации оказалось до неприличия мало. Она цеплялась взглядом за некоторые пункты и видела, как у Джей их количество переваливало за сотни, а у Ви, кажется, за тысячу. У Эна же значилось всего семнадцать убийств. И график его эффективности показывал ровную прямую, лежащую на самой оси, с одним лишь поднятием эффективности до тех самых семнадцати убитых. Последняя страница его блока текста вовсе была пуста, за исключением одной лишь небрежной надписи, сложенной из кривых линий, выведенных ручкой: «НЕНАВИЖУ ЕГО».       «Что ж, похоже, Эн и правда был до чёртиков неэффективным. И поэтому она его ненавидела. Но я не знала, что её отношение к Ви было немногим лучше. Занимательно выходит. Она реально была той ещё стервой,» — сделала логичные умозаключения Узи, наспех пролистав ещё несколько месячных и квартальных отчётов под разными номерами, где ситуация мало отличалась.       — Но это всё не то, Джеюшка… где же у тебя тут более интересные штуки?.. — полушёпотом поинтересовалась Дверьченко, бросив затею искать самое интересное на письменном столе. Ей и так стало достаточно понятно, насколько хлипким к их встрече подошёл этот отряд демонтажников, именуемый крылом. А фанаткой сухих офисных отчётов Узи никогда не была — по той же причине некогда забросила увлечение одной штукой из людской культуры.       Обратившись взором к шкафчику, девочка принялась пролистывать целые папки, ища взглядом какое-нибудь другое заглавие, отличное от увиденного прежде. И нашла.       — Предписания по внутрикомандному взаимодействию. Ать, сюда-а… — ухмыльнулась бунтарка, не без труда выудив тонкую книжечку из-под тяжёлой стопки макулатуры.       Так взору открылся знатный набор инструкций по обращению демонтажников между собой, а Узи узнала несколько внезапных моментов.       «Крыло дронов-убийц состоит из трёх строго установленных боевых единиц. Только трёх и никак иначе — необходимо внимательное наблюдение командиров крыльев и кураторов за численностью внутри отрядов, дабы она никогда не оказывалась продолжительное время отличной от установленного показателя. Предписания:       1. При появлении внезапной лишней единицы необходимо произвести списание оной. Иногда командиру дозволяется выбрать один из двух дубликатов на своё усмотрение. Однако настоятельно рекомендуется предпочитать более новые бэкапы.       2. При появлении неустановленного дрона, характеризующего себя как член отряда — ликвидация самозванца и только она. Строго запрещено с момента объявления самозванцем себя продолжать с ним какой бы то ни было контакт.       3. Строго запрещено излишне негативно высказываться о стоящих выше по званию. Наказание за подобные проступки может устанавливаться командиром крыла.       4. Запрещена ликвидация прочих демонтажников без чётко установленной причины (см. п. 5). За отклонение от данной установки единица может быть наказана вышестоящим чином на личное усмотрение последнего.       5. Причинами для ликвидации демонтажника могут служить множественные пересечения границ собственной территории, создание серьёзных помех для работы других крыльев в собственной зоне, либо проявления паранормальных способностей самим дроном.       6. Раздача приоритетных целей и направлений для работы является личной ответственностью лидера отряда. Лидер отряда также обязан следовать инструкциям собственного куратора. Неисполнение влечёт за собой санкции вплоть до списания.       7. Настоятельно рекомендуется слаживание членов отряда, что является обязанностью командира крыла. Требуется удержание уровня доброжелательности в отношении сослуживцев на уровне выше тридцати процентов по шкале Тримблтона.       8. При утере одного и/или нескольких членов отряда командир обязан скорейшим образом отправить запрос на замену. В случае утери командира обязанность ложится на плечи любого из его сослуживцев. В случае утери всего отряда куратор сам направляет замены по истечении срока обратной связи.       9. СТРОЖАЙШЕ ЗАПРЕЩЕНО ЗАВОДИТЬ ЛЮБОЙ РАЗГОВОР О ПРИЧИНАХ ПРОИЗОШЕДШИХ БЕДСТВИЙ ПЛАНЕТАРНОГО И/ИЛИ МЕЖПЛАНЕТАРНОГО ХАРАКТЕРА. КОМАНДИР ОБЯЗАН ПРИДУМЫВАТЬ ЛЮБЫЕ УЛОВКИ, ЧТОБЫ УЙТИ ОТ ТЕМЫ, ЕСЛИ ОНА ПОДНЯТА (хотя настоятельно рекомендуется перезапустить задающего такие вопросы работника, либо вовсе списать его).       10. Применение психологического и/или физического насилия отдаётся на усмотрение командиру крыла. Имеется лишь рекомендация не перебарщивать с унижением подчинённых во избежание критических ситуаций и/или частых замен.»       Узи пролистала всего пару страниц, а уже заметила, насколько грязным делом было всё это. Подобным образом в её представлении нормальные коллективы не должны были строиться. Одно надо таить, другое надо строго исполнять, даже если оно звучит абсурдно; членов команды можно буквально унижать, просто делая это, видимо, в меру — сплошное гадство. С другой стороны были и понятные пункты. И теперь вполне понятным стал девятый из них. Очевидно, Компания знала о Син. Знала и считала небезопасным любой разговор о ней. Подобное поведение считывалось и у Ви до недавнего времени. Выходит, это была лишь установка начальства? Или всё несколько сложнее? Так сразу и не сказать — идиоты ли составили этот документ, или нет. Да и нельзя было отменять безумие демонтажницы.       Узи отложила книжку обратно на ту же стопку, из-под которой взяла её. Это было уже чем-то, но этого всё равно было мало. Нужно покопаться ещё — она точно может вот-вот найти ещё какую-нибудь интересность. Нечто более личное для Джей.       — Где бы стервозная гадюка положила нечто ценное? Может…       Девочка двинулась с места, принявшись раздвигать завалы возле койки. Её не интересовали тонны отчётов, спешно сгребаемые во все стороны — ей хотелось буквально докопаться до сути. Аналогия с гадюкой пришлась очень кстати. Впрочем, сколопендры тоже обитали в своеобразных норах, если она правильно помнит.       Наконец докопавшись до пустоты под койкой, девчонка осклабилась. Она чётко увидела лежащую в гордом одиночестве книжку, похожую на записную. Потянувшись изо всех сил, искательница смогла вытащить на свет матовую чёрную обложку, за которой крылось то, что могло дать ответы на наиболее важные вопросы. Только отойдя от пика предвкушения она заметила, как что-то блеснуло на полу, где некогда лежал этот представитель рода макулатуры. Пришлось вытащить из закромов ещё и эту безделушку. Впрочем, фиолетовые брови быстро поднялись, едва оптика дрона-техника распознала предмет.       — Сенсор? Предусмотрительная, выходит?.. — тихо удивилась девочка, ранее уже успевшая перестать ждать каких-то признаков осмотрительности горе-командирши.       Впрочем, если сенсор и был привязан к локальной сети или разуму самой Джей напрямую — это ничего не значило за смертью последней. Совершенно …временной, похоже, смертью. Но об этом она подумает чуть позже.       Отложив датчик и открыв книгу, девочка принялась куда более внимательно вчитываться, листая медленнее. Ведь она действительно нашла ключ.       «Дневник Джей. И если ты это читаешь, не будучи мной, ты покойник. Я уверяю, я найду тебя и выдеру все твои потроха не хуже Ви. Даже если ты и есть чёртова Ви.»       Узи лишь усмехнулась. Она поймала себя на мысли, что и сама бы написала нечто подобное в предисловии к своему дневничку. Но смеяться времени не было — надо было продолжать чтение. В ход пошла вторая страница. И сразу стало видно почти идеально ровный почерк владелицы.       «И так, я — серийное обозначение «Джей». Дрон-демонтажник, брошенный отправленный сюда с одной простой и очень ясной целью. Убивать всех, командуя двумя лодырями. Посмотрим, как пойдёт эта работёнка. Сегодня …чёрт, я не смогла найти сведения о дате. Ну и ладно. Тогда будет просто день первый.»       Далее написавший сделал небольшой отступ, дабы подчеркнуть раздельность мыслей. Следующий кусок текста вновь был невелик.       «…Окей, я думала, будет посложнее. У меня есть два подчинённых — Ви и Эн. И если последний послушно выполняет команды, списав сегодня рабочих даже больше установленной нормы, то с этой Ви что-то не так. Работает только из-под палки, в норму так и не вышла. Я ей сказала, что не стоит красоваться изощрёнными расправами, потому что это вредит графику. …Посмотрим, прислушается ли.»       Следующая страничка имела лишь один абзац.       «День второй. Ви снова не вписалась в дневную норму, Эн снова вписался. На самом деле, с первой я говорю сильно больше, потому что пытаюсь найти этот необходимый подход. Не буду же я их в самом деле бить? Хотя скорее только её, но сути не меняет. Сама я, конечно же, сегодня успешно справилась со всеми поставленными днём задачами. Основной моей работой, впрочем, было налаживание… да всего примерно. Наш модуль сажал идиот какой-то. Всё вдребезги: антенны погнуты, панели поломаны, внутри кавардак. Ну ничего, на то здесь и есть я. Искать виноватых было лень.»       Следующая запись была на этой же странице:       «Ладно, идиота я нашла. Было не слишком сложно догадаться, что пилотом являлся Эн, буквально носящий фуражку… пилота. Я ему сказала, что пилот из него дерьмовый, и забрала шильдик с фуражки. Разжалован, что ж. Не хочу, чтобы в будущем повторилась подобная посадка. В целом, если я покопаюсь в бортовом компьютере, то, думаю, найду инструкции по работе с этой хренью. Единственная беда — надо чинить сам комп. А я ещё не нашла подходящих компонентов… но да чёрт с ним.»       Это было очередным занимательным открытием. Выходит, сам Эн не всегда был балластом их статистики? Но тогда возникал новый вопрос — когда и что поменялось? И случилось ли это в тот же момент, в который Ви начала убивать больше?       «День… чёрт знает какой. Я всё-таки сбилась с долбанного счёта! Да, давненько не писала сюда ничего. Даже подзабыла, что у меня вообще есть такой элемент личного пространства. Благо сегодня вспомнила, когда наткнулась на… на что я наткнулась? В установках было сказано не винить людей в произошедших бедствиях, только вот… Я же отчётливо помню, что именно они нас послали сюда. Мы должны убивать бракованных дронов — и всё. Но сегодня-то я видела это. Я видела ту штуку — человеческий труп, замороженный так удачно, что на нём остались куски плоти. А рядом с ним на стене намалёван большой косой крест. Прямо как у нас на дисплеях во время охоты. Что бы это могло значить?..»       Следующая запись приоткрывала больше деталей того, чем начала в то время заниматься Джей.       «Дерьмо. Я сегодня решила побольше внимания уделить трупам людей, быстро справившись со своей нормой — рабочие, похоже, начали забиваться под землю, но не все. Главное, что они кучкуются, а это чертовски удобно. Так вот, мной был произведён сравнительный анализ тех повреждений, которые вообще удалось установить. И-и… ну, это не слишком нормально, что на трупах людей мной найдены следы когтей и зубов. Я имею в виду, наших когтей и наших зубов. Может ли быть, что сюда ранее посылали других демонтажников для… чего? Для созданиях этих самых трупов? Нет, чёрт, Компания не одобрит подобные вопросы. Лучше не буду спрашивать у нашего куратора ничего — себе дороже. Лучше просто работать дальше.»       Дверьченко тихо хмыкнула, узнав очередной неожиданный факт. И, похоже, Джей всё-таки не была круглой тупицей, а берегла свою шкуру. А может и шкуры сослуживцев, хотя это как будто обычно шло в комплексе.       «ТРАХАННЫЙ РОТ, ЧТО Я СЕГОДНЯ УВИДЕЛА! Иначе не сказать. Мне, конечно, говорили, что тостеры могут быть опасными — но чтобы НАСТОЛЬКО?! Сегодня мы столкнулись с первым, так сказать, заражённым. Сильнее всего я охренела в тот момент, когда оно начало швырять в нас всё, что было у него под рукой — какие-то ящики, мелкие и крупные инструменты, даже долбанную машину подняло в воздух. Я имею в виду, ТЕЛЕКИНЕЗОМ подняло. Это БЕСКОНТАКТНЫЕ ЗАХВАТЫ. Мать-перемать. Как мы его списали — так я решила закончить дневную миссию. К чёрту график, у меня появился грёбаный вопрос к нашему куратору. Кураторше, если точнее. Голос явно женский, хоть лицо мы увидеть и не можем из-за проблем со связью и аппаратурой.»       Следующая запись шла на той же странице, где кончилась предыдущая, а эмоциональный окрас стал заметно тусклее.       «Сегодня наблюдала за своими доходягами. С ними что-то не так. С обоими. Спрашивала у Ви, спрашивала у Эна — никакого внятного ответа. Первая отбрехалась шоком от пережитого вчера, второй вообще лишь жалобно заскулил. Что это значит? Может, попытаться надавить? А если переборщу? Он, может, не всегда сильно перевыполняет норму, но… хрен знает. Звучит как-то не вполне правильно.»       Впрочем, следом текст принимал более мрачный контекст:       «Нет, не переборщу. Сломала руки и ноги — робо-Иисусе, как это приятно оказалось! Так он и запел как миленький. Затирал что-то про старых знакомых и банкетные залы. Что за чушь? Я ему пыталась объяснить, что никаких старых знакомых и банкетных залов у нас физически быть не могло — мы ведь собраны только недавно, — но он ни в какую. Продолжал мямлить и скулить, разливая слёзы. Какой же он жалкий, оказывается. И как только справлялся с нормой прежде? Как бы то ни было, пришлось ему голову отпилить, чтобы заткнулся и перезапустился. Теперь хоть тихо сидит.»       «Ах ты паскудина, Джей. Странно говорить, но я была чуть более хорошего мнения о тебе,» — злобно подумала девочка, продолжая читать следующие записи.       «Месяц. У них был ебучий месяц на то, чтобы оправиться. Ви смогла — теперь не перестаёт меня радовать тем, сколько тостеров уничтожает. Загляденье! Чего не сказать о нашем балласте. Этот кретин вообще перестал убивать. В лучшем случае десяток рабочих за день устранит — и на том, как говорится, спасибо. Только вот я так не скажу! Меня бесит его бесполезность, бесконечные нюни и бесконечные шизофренические бредни о том, что на этот раз помешало ему справиться! Мне уже начинает казаться, что он меня за дуру держит… хм… а ведь правда. Пойду и сломаю ему хребет. Хотя будь моя воля — я бы его натурально убила к чёртовой матери! Лучше пусть пришлют замену, серьёзно. Он меня доведёт однажды.»       Далее следовало несколько пустых страниц, на которых почему-то автор не оставил ничего, кроме косых крестов. Почти как демонтажные, но перечёркивающие всю страницу. Только после этого Узи смогла наткнуться на новую запись.       «Месяцы? Годы? Десяток лет? Сколько мы уже здесь? Я спрашивала у куратора. Много спрашивала. Молчит. ТОЛЬКО МОЛЧИТ! Это, оказывается, очень тяжело — жить вне времени. Но это и не единственная проблема. Проблема Эна — вот моя главная головная боль. Я спрашивала у нашего человека, можно ли дебилобота списать за тотальное неподчинение и колоссальные поведенческие девиации — оказалось, нельзя. Ну конечно нельзя! Что за срань?! По-моему, о нём слишком пекутся — и я не понимаю, чем он это заслужил. Даже завидно как-то. ЗАТО МНЕ ТЕПЕРЬ РАСХЛЁБЫВАТЬ НАШ ПРОВАЛ ПО ОТЧЁТНОСТИ, В КОТОРОМ ВИНОВАТ ТОЛЬКО ЭН! СПАСИБО!»       Узи воровато оглянулась. На миг она ощутила, что кто-то подглядывает за её аморальными изысканиями. Однако позади была лишь закрытая дверь и кусок голой стены. Хотя, учитывая функции демонтажной оптики — на неё могли смотреть и сквозь стену, используя тепловой спектр наблюдения. Впрочем, не важно. Она ещё едва ли на полпути.       «Новая запись. К чёрту Эна! Я уже понимаю, что он не будет полезным больше никогда — сколько его ни бей и какие угрозы ни используй. Он просто плачет, молит о прощении и обещается исправиться. Но никогда не исправляется. Никогда. Мудак. Манипулирует мной. Теперь я кое-что знаю. Теперь… я думаю, что командование меня наёбывает! Им не скажу, разумеется — не скажу даже Ви, с которой понемногу общаюсь. Это мой секрет. Я поняла. Ведь сегодня я сумела разблокировать воспоминания о том, что Я БЫЛА КОГДА-ТО РАБОЧЕЙ! То есть… я реально была тостером. Мой ахуй не описать тут никаким образом — просто скажу, что до сих пор пребываю в нём. Но пик был именно в тот момент, когда я, получив какой-то железякой по голове, экстренно перезагрузилась. Всего короткий миг, в который передо мной вместо задрипанного магазинчика был банкетный зал, куча людей и несколько рабочих с белыми интерфейсами. Среди них были и Ви с Эном. И ещё какая-то… припизднутая помойная. Не знаю, что с ней не так, но её интерфейс был жёлтым. Как моча, серьёзно. Короче, раз мне об этом не говорило начальство — значит это одна из их обязательных, сука, недомолвок. … Не знаю, что и думать. Но сейчас пересмотрела прошлые записи и …получается, Эн не нёс бред тогда? Это было?.. Пиздец. Я… я думаю, я должна как-то сбавить обороты. У меня появилась идея, как убивать сразу двух зайцев. Я перевыполнением нормы от Ви буду покрывать недостачу от Эна. Это гениально, я знаю, но… так будет справедливее? Бить его, пожалуй, тоже поменьше буду. Он и не жалуется, но я всё равно не ощущаю, что причинение этого насилия настолько уж приятно мне.»       — Ладно, чуть менее сука, кажись… — буркнула рабочая, перелистывая страницу. Как бы то ни было, она почерпнула очередной важный момент. А моральный маятник вновь качнулся.       На всю следующую страницу был криво накалякан символ шестиугольника с отходящими от него лучами-стрелками. Округлившиеся глаза поспешили перейти к следующей странице, не то стремясь получить объяснения, не то — скрыться от знакомого логотипа. Почерк, подобно рисунку, теперь выглядел кривым, словно принадлежал знатному невротику.       «Я ВСЁ ПОНЯЛА, ЕБУЧИЙ УЖАС! ВО-ПЕРВЫХ, ВИ ПОМНИЛА НАМНОГО БОЛЬШЕ НАС, А ВО-ВТОРЫХ, КОМПАНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО КАПИТАЛЬНО НАЕБАЛА НАС! ВОТ ТОТ ТУПОЙ СИМВОЛ! ЕГО ПОКАЗЫВАЛИ МОРДЫ ЗАРАЖЁННЫХ, КОГДА МЫ ИХ ЛИКВИДИРОВАЛИ! НО САМЫМ ОХУЕННЫМ ДОСТИЖЕНИЕМ БЫЛО НАЙТИ ПОДОБНЫЙ ЗНАК В СОБСТВЕННЫХ ФАЙЛАХ! …Так, я немного успокоилась и продолжу излагать мысль на более холодную голову. Короче, эта срань подписана как-то в духе «Абсолютный Исполнитель» и связана с неким админом. Я покопалась ещё в уцелевших файлах бортового компьютера — наш куратор никаким админом не обозначен — просто «Куратор». Вывод прост — это не он. Может, технические работники какие-то? Типа наш системный администратор — не мой непосредственный начальник? Ха-ха, ан-нет. Я так правда не думаю. Потому что в таком случае он связан и с заражёнными — нашей приоритетной целью здесь. Какой мне блядский вывод из этого сделать? Я не знаю. Теперь не знаю. Мне надо ещё хорошенько подумать, прежде чем предпринимать что-либо…»       Узи протёрла свой дисплей, вздыхая, прежде чем продолжила изучение материала.       «Мы — кучка молчаливых ягнят, брошенных на забой перед Абсолютом. Это место — то самое ранчо, из которого выход не предусмотрен. Сегодня мне рабочие живот вспороли — не знаю, как у них прыти хватило, да и не важно это. Важнее то, что за обшивкой я увидела мерзкую органическую плоть. ОРГАНИЧЕСКУЮ. ПЛОТЬ. Я заражена. Я …не уверена, что хочу жить с этим осознанием. Мне сейчас надо придумать, как оправдать всё происходящее, но придумывать нечего. Хотелось бы верить, что меня просто заразил кто-то из тостеров во время одного из боёв… или верить, что мне показалось… Но это не имеет смысла»       Тут посреди текста виднеется несколько капель масла, лишь чудом не мешающие читать дальше.       «…да, перепроверила. Мне не показалось.       …Спросила у Ви — она знала. Могу понять, почему не сказала. Теперь не скажем Эну — она боится за него или за нас, я боюсь за себя и… наверное, за всех нас. Хотя не знаю, зачем бояться, если чётко знаешь, что нас по факту утилизировали, просто более растянуто во времени. Ждём экспоненциального конца — день первый.»       Дальше зачёркнутый текст заканчивается, а почерк становится немного равнее, словно писавший это испытал улучшение ментального здоровья.       «Что не проговаривается — то и не должно проговариваться. Кстати, скорее всего, мы все уже являемся лишь бэкапами прежних Джей, Ви и Эна. Кстати, Компания красноречиво намекнула мне, что не стоит копать слишком глубоко, ведь это помешает карьерному росту. Оказывается, сам рост есть. Они объяснили, что если я обустрою себе достаточно хорошую выслугу лет — меня повысят в звании до куратора. И тогда-то я свалю из бойни. И тогда-то буду работать в спокойной обстановке, не допуская тех же ошибок, которые допускал наш куратор в обращении с нами. Желательно одна. Удручает лишь точка, до которой добраться надо. Повысят не раньше, чем мы зачистим весь Коппер-9. А тостеры ведь размножаются. Размножаются. Хз, как они делают это. И похеру. Мы убьём их всех.»       Узи устало выдохнула и закрыла книжку, упрятав её в карман толстовки. Она и так тут засиделась прилично, а над ними всё ещё нависает как минимум две угрозы, если не считать таковой возможное в любой момент возвращение демонтажницы. Надо подумать.       «Окей, но куда нам теперь направиться?.. А. У Джей могла быть карта местности, точно.»       Девочка направилась к монитору, висевшему над столиком, и включила его. Он оказался целым моноблоком, то есть фактическим компьютером, но толку это не дало — запаролен. Так же быстро, как включилось, устройство было выключено, а Дверьченко спешным шагом покинула помещение. Получила ли она конкретные ответы? В целом, да. Были ли они очень важны? Она не знает. Знает лишь что неплохо разобралась в том, чем была эта офисная маньячка Джей. Хотя и в этом разобралась не до конца.       — Ви, сможешь вспомнить местонахождение какого-нибудь навороченного комплекса, где ты кучу компов видела? — устало поинтересовалась девочка. Она осмотрелась и заметила на одной из полок в центральном помещении посадочного модуля сверкающую золотистую эмблемку.       — …Да, конечно. Конечно нет! — скривилась демонтажница, проиграв в какую-то, одной ей ведомую, игру с толстым кабелем. — Если только не визуальный поиск с высоты полёта. Но тогда чур я на спине поеду!       Бунтарка наигранно тоскливо опустила взгляд, но затем подошла к нужной полке и схватила с неё искомую эмблемку. Заколка в виде человеческого схематичного черепка, на вершине которого изображена, видимо, кепка, и от которого в стороны отходят демонтажные крылья — очевидно, и правда знак пилота. Подойдя к обыденно недоумевающему Эну, девочка без лишних слов встала на носочки и прицепила к его потрёпанной фуражке шильдик.       — Ладно, тогда по коням, — в лёгком предвкушении улыбнулась она.