Вспомнить/забыть всё

      Небытие.       Писк в голове пришёл первым. После прикладывания большого усилия вернулось и зрение. Всё тело саднило и болело, словно его пропустили через дробилку. Проведя первичный осмотр, Долл обнаружила себя в пустом помещении с бетонными стенами, в одной из которых — примерно напротив неё самой — зияла большая и кривая дыра. На не менее бетонном полу она и лежала, неудобно устроившись на обломках бетона из, видимо, всё той же стены.       С большим трудном поднявшись с пола, девушка осмотрелась получше, теперь имея возможность сделать оборот вокруг своей оси. Ноги подкосились, но благодаря вовремя использованному телекинезу тело не рухнуло обратно. Помещение оказалось чем-то вроде полупустой кладовки, скромно наполненной лишь парой швабр и пылесосом. В гудящую голову медленно вкатывался на инвалидном кресле один простой вопрос:       «Как я здесь оказалась?»       Видимо, в этом ей и предстояло разобраться, потому что сходу вспомнить хоть что-то у неё не вышло. Она лишь помнила, как принялась читать документы о сокрытии смыслов и прочем издевательстве над мозгами, а дальше ничего — лишь тьма. Поэтому программистка медленно поковыляла к бреши в бетоне, дабы приложить к уродливому её краю руку, запустить новые процессы Вычислителя, и приняться отсматривать события. Вскоре над используемой для этого ладонью открылось диалоговое окно, по которому подобно водопаду побежали пункты событий изменения свойств. Пролистав список минуты три, авантюристка наконец наткнулась на заинтересовавшие её вещи.       «<Стена.100283> Столкновение с объектом       <Стена.100284> Разрушение объектом       <Стена.100285> Воздействие AbsoluteSolver       <Стена.100286> Воздействие AbsoluteSolver       <Стена.100287> Разрушение под воздействием гравитации       <Стена.100288> Воздействие Solver»       Этого было вполне достаточно, чтобы понять — она знатно впечаталась своим телом в эту стену немногим ранее. А раз так, то её что-то в стену швырнуло. Либо кто-то швырнул. С колоссальной силой.       Осмотрев своё регенерирующее тело, девушка не увидела обширных следов плавления. Даже отцовское пальто осталось вполне целым, если не считать нескольких дырок в ткани и приличного слоя бетонной пыли с одной из сторон. Соответственно вряд ли это был взрыв. Тогда вопрос — что или кто?       Глянув через дыру наружу, красноглазая увидела очередной компьютерный зал. Но этот, в отличие от увиденного ранее, больше походил на конференц-зал. Просторное помещение в светло-зелёных и белых тонах, по центру которого стоял круговой набор столов, на которых уже и были расставлены компьютеры. На одной из стен висела огромная интерактивная доска со стендом, стоящим перед ней, на другой висели какие-то картины, на которых запечатлены разноцветные фракталы. Словом, какой-то пост-постмодерн.       Но интересным было не всё это, а то, какой бардак царил в помещении. Один из столов знатно отъехал от сородичей, один вовсе отсутствовал, компьютеры почти все слетели со своих мест — какой на полу покоился, какой удачным образом оказался на кресле возле стола, из числа тех кресел, что не оказались разбросаны по площади зала; доска была разбита, одна из картин сильно наклонилась набок — хотя последнее могло и быть задумано изначально. Рассмотрев стены повнимательнее, Долл также заметила воткнутые в них куски некоторых устройств, которые постигла наиболее печальная судьба.       «Слишком много отсмотреть придётся за раз. Много времени потрачу. Можно… можно упростить.»       В голове программистки быстро созрело гениальное в своей простоте решение проблемы. Правда для этого ей понадобится отдельный компьютер — у самой слишком мало заряда осталось.       Удивительно, но при этом в самом зале свет ведь был. Она смогла рассмотреть обстановку без дополнительной калибровки оптики именно благодаря белому свету, скрашивавшему помещение. Поэтому какой-нибудь компьютер вполне мог бы запуститься. На столе устоял лишь один — к нему девушка и направилась.       И не прогадала — через минуту перед ней на запылённом экране предстал рабочий стол и набор уведомлений об истёкшем сроке подписок на различные встроенные сервисы от компании — идейного продолжателя Майкрософт. Едва найдя нужную программу — среду разработки приложений — девушка замерла, занеся пальцы над клавиатурой, и тихо выругалась.       — Твою мать.       Она только сейчас поняла, что мощностей этого моноблока может не хватить на её задачу. Ведь ей хотелось написать программу на базе нейросети, которая смогла бы обрабатывать получаемые через Вычислитель данные и генерировать с их помощью происходившие с объектами сцены. Теперь же участие самой, собственно, нейросети можно было смело отбросить. Ведь даже для предобучения модели могут потребоваться целые часы. Так что о полноценном обучении можно было вовсе не говорить. Но что она может в таком случае? Что же?..       — А что, если… — пальцы было дёрнулись, чтобы что-то начать печатать, однако остановились, не успев коснуться клавиш. — Нет, нет идей. Блин.       Однако безумная перспектива бродить по всем помещениям и лапать всё, что попадётся под руку, минуты напролёт прокручивая каждый список действий с кучей объектов, по-прежнему не устраивала программистку.       «Заряд — 15%»       Что ж, она может пойти ва-банк. И сделает это, потому что кто не рискует — тот не пьёт шампанское. Что бы это ни значило. Пальцы быстро забегали по клавишам, вводя код — строку за строкой. Инициализация, подбор модели…       Долл решила лишний раз не париться и подключить к делу уже имеющуюся у неё предобученную модель для построения сцен с объектами. А вернее с дронами.       «Кто бы мог подумать, что я найду такое применение приложению для интима в дополненной реальности,» — с тенью ухмылки на лице подумала красноглазая, подключившись к компьютеру посредством Вычислителя, дабы загрузить модель и продолжить работу с программой.       Да, у неё уже есть некоторый код, но теперь надо подкорректировать модель, включив в неё больше объектов из мира. Для этого придётся полезть сразу прямиком в информационное поле этого места. Чем Долл и занялась, бросив массу сил на то, чтобы голографической красной сетью обвить своё окружение, пробираясь и в соседние помещения, и вбирая в перечень всё больше присутствующих объектов.       Таким нехитрым образом в списке распознаваемых объектов появились десятки и сотни тысяч новых позиций. Да, у неё уйдёт огромное количество времени на то, чтобы обучить всё это. Благо Вычислитель всё ещё при ней и позволяет производить иррационально большие, вот ирония, вычисления. Поэтому заряд батарей Долл упал до десяти процентов, а на весь дисплей отобразился красный логотип указанного сверх-ПО.       Она не считала время, которое у неё ушло на это. Просто сидела вне тела и разума, побоявшись тратить хоть какой-то драгоценный заряд на лишние телодвижения. Благо выдержки у девушки было не занимать — она всё равно дождалась итога обучения, получив в свой арсенал новый инструмент.       — Теперь всё станет намного быстрее и проще, — зловеще улыбнулась программистка, встав с места и проигнорировав предупреждение о критически низком уровне заряда.       5%       Если так подумать, возможно, она только что соорудила для себя костыль, который компенсирует нехватку воображения, с которым у нелюдимой русской всегда были большие проблемы. Но это лишь если подумать. А если подумать и признаться честно — она по этой же причине изрядно завидовала порой прочим дронам.       «Они почти все заперты в бесконечных циклах, выполняя одни и те же шаблонные действия, доведя окружение и себя до автоматизма — доведя до автоматизма свой разум. Но при всём этом у них есть воображение. Я не понимаю, почему. Ведь… в этом нет логики — автоматические действия из шаблона не сопутствуют случайным совмещениям образов, складывающихся в это самое воображение.»       Впрочем, об этой тайне мироздания она успеет ещё подумать, если не упадёт посреди данного конференц-зала без сил. Сейчас — к делу. Она вытянула руку, запустила Вычислитель с проявлением стандартной голограммы-символа, и запустила свою программу.       Зрение изменилось. Всё мигом погасло — пропали цвета и вещи, ориентация в пространстве, стены и потолок. Но лишь на короткий миг. Совсем скоро началась генерация нового изображения. Сперва отобразилась ровная красная сетка, отрисовавшая стены, пол и потолок; за ними в поле видимости попались подобным образом обозначенные предметы интерьера — столы, компьютеры, доска и стенд перед ней. Всё красное — о цветах она слишком не парилась. Одно не отобразилось — картины, что висели неподалёку. Странно, но ладно — её всё равно интересовало не это.       Время обернулось вспять. А точнее происходящее в помещении пошло в обратном направлении — Долл увидела, как её тело садится за компьютер, что-то печатает, затем выключает устройство, встаёт из-за него и спиной отходит назад. Девушка применила ускорение перемотки, чтобы подойти к самому интересному и просмотреть всё в правильной последовательности.       И наконец увидела себя же, влетающую в помещение. Голо-проекция Долл определённо смотрела в одном конкретном направлении, взмахивая руками и отскакивая в разные стороны. Она забралась на стол и явно телекинезом швырнула в сторону неизвестной угрозы один из компьютеров, а затем и стол, на котором девайс пылился.       «Применение Вычислителя. Я защищаюсь,» — быстро смекнула зрительница.       Поднятая в защитном жесте рука — в проекцию Долл прилетает шрапнель из кусков чего-то. Объекты отводятся в сторону и становятся теми самыми обломками, всаженными в стену. Проблема в том, что неизвестная вторая сторона конфликта остаётся незамеченной. Но девушка готова поклясться, что она тоже владеет способностями Вычислителя. А значит был бой между двумя заражёнными, один из которых — сама программистка.       Сценка кончилась молниеносно. В считанные мгновения проекцию Долл что-то швырнуло с чудовищной силой в стену. Та только и успела прикрыть себя телекинетическим щитом, судя по мимолётному движению руки, тут же пробив бетонное перекрытие собой. Как она и думала.       Зрительница поплелась дальше — к выходу из зала, где она сможет отсмотреть ещё один кусок сражения. Там она обнаружила коридорчик офисного вида — стеклянные панели, отгораживающие рабочие места с очередной порцией персональных компьютеров, были уничтожены почти полностью. Из программы обработки событий боя программистка решила вовсе не выходить, сразу переходя к делу в новой точке.       И снова примерно то же самое — Долл вбегает в коридор, блокирует чью-то атаку, разбивающую первую панель у входа, затем сразу отправляет ускоренные телекинезом обломки стекла в своего врага, перебегает на другую сторону помещения и поднимает руку — не то для подбора большего числа объектов, не то для быстрого сканирования окружения — тут не понять.       За этим бой ненадолго затихает. Едва заметно положение одного из местных компьютеров меняется. Возможно, кто-то его удалённо запустил, легонько повернув экран так, чтобы прежняя Долл увидела то, что на него вывели. И она видит — использует Вычислитель, чтобы совершить мгновенный рывок к устройству, пробив по пути очередную стеклянную панель, а затем пару секунд смотрит в экран, прежде чем тот разлетается на мелкие осколки, судя по сжатому кулаку, по вине самой девушки.       Зрительница замирает. Она кое-что вспомнила. Она вспомнила, что увидела тогда.       «Ты не отвратишь это. Церковь выше — неверующая ниже,» — вывели тогда красные буквы на дисплее.       Далее вновь следовал бой, который уже мало интересовал русскую. Она быстро в перемотке отсмотрела, как сама же некогда перебрасывалась разными предметами с противником, словно бы играя в вышибалы. Ничего интересного.       Путь лежал к следующему помещению — выходу на достаточно большое пустое пространство. Это походило на пассаж торгового комплекса, только не вытянутой формы, а восьмиугольной. Уровни этажей походили на полки, за которыми виднелись множественные проходы в побочные помещения.       4%       Программа вновь показала произошедшие здесь события — активно перемещающаяся рывками в пространстве проекция Долл задорно скакала по этажам, отражая бросаемые в неё предметы и… что-то ещё. Она сейчас заметила, как явно блокировала атаки иного типа, которые программа не смогла отрисовать. Так как для работы программы ею уже отсканировано всё местное окружение, она смогла остановить воспроизведение сгенерированной записи на одном из таких моментов, дабы всё-таки открыть диалоговое окно с просмотром необработанных воздействий.       «<Перила.123908> Электрическое воздействие       <Перила.123909> Воздействие высоких температур       <Перила.123910> Повреждение воздействием высоких температур       <Перила.123911> Воздействие AbsoluteSolver       <Перила.123912> Разрушение воздействием AbsoluteSolver»       — Электрическое. Тепловое. Вычислитель… — нахмурилась девушка. Она потратила пару секунд, чтобы понять, впав в оторопь. — Молнии. Чьи-то молнии.       Программистка проследовала примеру своей проекции и несколькими рывками пропрыгала к месту назначения, где действительно отсутствовал кусок перил из металла и стекла. Притом по уцелевшей части стало понятно, что плавилось и стекло.       «Это же какая температура тут была? А ещё интереснее, как я защищалась?»       Пока вопросов было больше, чем ответов. Она не припоминала, чтобы простой телекинетический щит, технику которого она давно освоила, мог бы защитить от электрически-температурного воздействия. Да, он создавал имитацию физической стены, разбиваясь от мощных атак, но проблема в том, что здесь атака явно была сверх-мощной и продолжавшейся во времени. То есть щит должен был оказаться уничтоженным, а сама Долл поджарилась бы.       Если бы только она не знала, как противостоять именно этому типу атак.       Между этажами стояли толстые бетонные распорки-колонны, которые могли бы пролить больше света на странности. Ведь, если примерно рассчитать направления атак во время размена, её собственные бы попадали и сюда. Красноглазая решила всё же попробовать отсмотреть состояния одной из этих колонн, находившейся совсем вплотную к уничтоженному куску перегородки. И не пожалела.       «<Колонна.1309339> Электрическое воздействие       <Колонна.1309340> Воздействие высоких температур       <Колонна.1309341> Воздействие высоких температур       <Колонна.1309339> Воздействие Solver»       Красный пиксельный глаз округлился от шока. Осознавшая вмиг девушка замерла на месте, пытаясь понять, как такое вышло. Потому что вывод событий говорил лишь об одном — Долл некогда вышибла клин клином, ответив таким же воздействием, что и сберегло ей жизнь, судя по всему.       Выйдя из проекции, девушка с безграничным недоумением посмотрела на свою правую руку.       — Я узнала, как создавать молнии?.. — тихо обронила она, приходя в себя.       3%       Система жалобно запищала, крича о критически низком уровне заряда. Это значило лишь то, что ей надо двигаться дальше. И, желательно, непосредственно к какому-нибудь рабочему компьютеру. Этим программистка и занялась, запомнив, из какого прохода она с неизвестным попала в этот пассаж некогда.       Снова коридорчик, но теперь без стекла. Лишь с тонкими железными дверями побочных помещений. Долл принялась открывать дверь за дверью, полная надежд найти наконец нужное устройство. Большинство компьютеров находилось в плачевном состоянии, поэтому только ближе к середине прохода она смогла найти искомое.       Крохотное офисное помещение встретило её достаточно вырвиглазным сочетанием коричневых и жёлтых цветов, которым совсем не шло присутствующее бледно-серое освещение. Но когда ей было не плевать? Усевшись за очередным ПК, программистка замерла.       Он оказался включен ещё до её прихода. На весь экран ярким жёлтым знаком светился христианский крест внутри схематичной шестерни. На правом боку шестерни отсутствовал один из зубцов. Это определённо был чей-то логотип, заставивший девушку испытать иррациональный страх. В голову почему-то полезли мысли о каком-то «сломанном» или «разбитом» Боге, о котором прежде Долл знать не знала.       — Не-ет… — жмурясь выдавила она, отрицательно качая головой. — Никакого Бога нет — это всё бредни фанатиков… и всегда ими были. Есть лишь Администратор, но это совсем другое — она… то есть я просто ещё не нашла возможность перехитрить его.       Она не признает вот так просто сам факт существования какого бы то ни было Бога. Потому что технически такое невозможно. Потому что Бог не дал бы случиться всему, что случилось. Не дал бы бродить по земле порождениям Зла. Таким, как сама Долл. Это просто противоречит логике того, кто должен быть высшим существом во вселенной.       Если только это не его намеренная кара сущему.       Но в чём виновато то сущее, что не обладает разумом? В чём были виноваты животные и растения, морская фауна и берёзовые рощи? Кому они навредили? Какое зло они могли хотеть кому-либо причинить? Так и получалось, что если это кара, то кара в высшей степени несправедливая. Да, есть паразиты — но они умрут, если не будут причинять вред другим. Это вопрос существования — только его, без умысла. Впрочем, если повспоминать предание о Ноевом ковчеге, кара Божья справедливой не была никогда — были уничтожены все, кроме одной любовной пары на каждый вид живого существа.       Учитывая, сколько видов этих самых существ значилось в самой маленькой энциклопедии, ковчег такой был бы огромным и жутким местом. Примерно треть от него заняли бы всевозможные ползучие твари вроде жуков, многоножек и тараканов. А это уже увлекательнее.       Но она ведь отвлеклась. Иконоборчество русской вышло простым и блестящим, ограничившимся простым нажатием комбинации «Alt + F4». Логотип пропал, но открыл вид на небольшое диалоговое окно по центру экрана. Содержание его текста было следующим:       «Слово Божье несёт в себе многие смыслы. Они не обязаны быть исключительно буквальными. Порой метафоры лучше прочего впиваются в подсознание, пуская там свои дикие корни. Местные называли это меметикой — уродливым совокуплением понятий генетики и мемов. Мы же зовём это глубинной сутью вещей.»       — Ну и бред. Уж лучше звать меметикой, — недовольно буркнула программистка, форматируя жёсткий диск компьютера, дабы создать себе почву для главной на данный момент авантюры.       Удачным образом поблизости оказался кабель, позволивший девушке соединиться с компьютером. Только так она могла надёжно произвести перенос данных. Перенос собственного разума в компьютер, либо же, скорее, создание резервной копии разума, которая будет заключена в устройство на случай, если у неё не выгорит.       Да, тем самым она может оказаться заперта в примитивном человеческом устройстве, наткнувшись на массу проблем с местными локальными сетями, учитывая фактическую заброшенность комплекса, даже не смотря на аномальное присутствие электроэнергии, видимо, поставляемой с той самой подстанции наверху, где она щупала электрические разряды.       «Завершено на 100%»       Авантюристка ухмыльнулась, отсоединившись от девайса. Если всё пойдёт не по плану — последнее её волевое усилие будет брошено на переход в компьютер, чтобы дальше пытаться чего-то добиться вне тела. Несложная техника — она уже немного практиковалась в переносе разума и контроле над чужими телами — Ви точно запомнила их последнюю «встречу».       Основной упор, конечно, делался на информационное поле. Она точно знает, что оно есть и им пронизан весь физический мир. Все вещи и явления имеют свои обозначения, потому что некогда были осмыслены. С этим помогли ещё мамины заметки, рассказавшие о концепте Ноосферы — как одного из взглядов на мироустройство. Там много рассказывалось об идеях мыслеформ, передачи информации между разумными, явлениях, которые почему-то понятны даже если ты с ними никогда не сталкивался и ничего о них не читал. Например, к таким явлениям относилось чувство боли и реакции организма на него, чувство любви и, любимое для Долл, чувство ненависти. Ненависть к Ви — она уверена — и питала её в дне сегодняшнем. Демонтажница отняла у неё всё, а значит она будет страдать и дальше. Чего бы это ни стоило.       2%       Времени телепаться больше нет. Ей надо действовать. У дронов есть конструктивный недостаток — два аккумулятора в их корпусах не безграничны в своём объёме. Но она полагает, что из этого есть выход. Если бы те же молнии дрон генерировал сам — ему бы никакой энергии не хватило поддерживать воздействие. Это десятки гигаватт — целая электростанция нужна. Так почему бы ей не использовать странную постороннюю энергию для большего спектра задач? Для всех задач, если вернее.       Девушка дрожащей рукой потянулась в карман пальто. Там она, как и ожидала, наткнулась пальцами на рукоять ножа. Что поделать, Долл любит ножи. Их много, они просты в обращении и достаточно красиво протыкают чужие тела. К дополнительной батарее добраться сложнее — она расположена в затылке дрона. Но легче лёгкого добраться до основной. Если верить отсканированным чертежам Хана, она находится прямо в груди, между масляным насосом и внутренностями торса. Впрочем, будто она сама никогда не видела, что у дронов внутри, когда разделывала их.       И, тем не менее, ей страшно. Очень страшно. Если её предположения оказались неверны — если никакой посторонней энергии нет или её просто нельзя использовать подобным образом, она рискует в самом деле оказаться запертой в местном компьютере. И ведь совсем не факт, что она найдёт путь к ближайшему телу целого дрона. Совсем не факт, что успеет перебраться в компьютер. Возможно, опять попадёт на тот свет, но уже без возможности выбраться оттуда. Если подумать ещё немного — найдётся в десятки раз больше причин не рисковать. Но проблема в том, что другого варианта у неё уже нет. Она уже не успеет добраться до ближайшей зарядки, а порту компьютера не хватит мощности, чтобы заряжать целого робота с суперкомпьютером внутри.       Руки плотно сцепились на рукояти, направив лезвие в верхнюю часть торса. Руки дрожат. Резать себя — не то же, что резать других. Долл понимает это в полной мере только теперь. Долл боится. Она может промахнуться и повредить что-то нужное — например, масляный насос или нечто внутри. Что будет тогда?       Лезвие медленно впивается в обшивку, оставляя колотую рану. Масло пока не течёт, но с такой тряской рук это совсем скоро изменится. Болевые импульсы активно заполняют оперативную память девушки.       «Заряжалась ли моя мама?»       Она не помнит.       Приходится сцепить зубы, чтобы терпеть боль было чуть легче без громких звуков. Обшивка пробита — лезвие медленно начинает прорезать металлопластик, вырисовывая кривую линию разреза, в который преобразилась колотая рана. Становится лишь больнее, но с болью приходит и прилив сил. Да, дроны подобны людям — в моменты ужасающего страдания у них открывается второе-третье-четвёртое дыхание. Это играет на руку.       Лезвие сворачивает вверх и тут же что-то внутри лопается. Руки замирают, а тремор усиливается. Она пробила одну из маслоносных трубок и теперь начала истекать жизненно необходимой жидкостью. Боль достигла нового уровня — от неё заломило в спине, а подошвы ботинок беспорядочно заскрипели по полу.       Изображение посыпалось глитчами, когда она продолжила резать себя. Центральный процессор внезапно отметил, что она чертовски безумна. Вся эта затея чертовски безумна. Стиснутые зубы не помогли — девушка болезненно застонала, ощущая, как по её телу вниз стекает её же собственное масло. Было ещё какое-то странное ощущение, мерцавшее между приступами боли, но времени акцентировать внимание на нём у Долл не было — руки продолжали резать её «плоть» и, вероятнее всего, плоть.       Она почти вырезала прямоугольник. Взглянув на проделанную работу, ненормальная улыбнулась, сдавленно рассмеявшись. Впрочем, от этого её живот лишь больше залило маслом, а уровень заряда вновь упал.       1%       У неё осталось всего пару минут, прежде чем случится непоправимое. Либо смерть тела, либо триумф. В любом случае жизнь разделится на «до» и «после».       — Мистер Дверьченко, вы говорили мне, что я не в себе… но… ха-ха-ха, взгляните-ка! Я не инженер, а им мне быть и не нужно, по-понимаете?.. — истерично запричитала программистка, чья улыбка приняла кривые очертания явного помешательства. Ей снова было страшно, ведь почему-то казалось, что она где-то просчиталась. — Я шлю ваш технический склад ума к чёрту!.. Хи-хи-хи…       Последний рывок, на который были потрачены все оставшиеся моральные и телесные силы — нож с хрустом прорезал последний кусочек пути по обшивке Долл. Подковырнув лезвием эту же самую обшивку, девушка трясущимися руками вырвала её и отбросила в сторону, найдя взглядом заветную приличных размеров металлическую коробочку. Её основной аккумулятор.       Дрожащие в предвкушении и ужасе пальцы полезли внутрь, безуспешно пытаясь зацепиться за грани прямоугольного параллелепипеда. Они были скользкими от масла, тихонько хлюпали и чавкали во время прикосновений. Изображение с новой силой принялось рассыпаться на прямоугольные фрагменты, перемешивающиеся в кашу, за которой терялась всякая структура восприятия. Это ей не помешает. Она и наощупь разберётся. Просто сидит неудобно для подобных махинаций.       Прежде опираясь на спинку, теперь психованная выгнулась дугой, выпятив грудь, а с ней и место вскрытия. Пальцы надавили со всей силы и наконец смогли надёжно зацепиться за грани батареи. Первая попытка вытянуть, впрочем, тут же обернулась провалом — аккумулятор сидел крепко — она не учла все его крепления и теперь могла поплатиться за это. Вот место её просчёта. Или одного из них. Времени думать нет — надо подавить растущее отчаяние и решить всё грубее.       На виднеющейся грани короба возник красный символ шестиугольника с отходящими от него в стороны стрелками. Усилие воли — короб с громким хрустом вырвался из тела. Ходящая во всю ходуном рука лишь успела схватить с пола кусок обшивки и поднести его телекинезом к месту вскрытия в непонятной надежде на что-то.       Сознание захлестнуло цунами из предположений и страха. В жгучей смеси понимание полного провала переплелось с ощущением трепетного ожидания триумфа. Там было всё — и скорбь, и злость, и радость, и опустошение, и облегчение, и настоящая истома, и мысли о тлене, и предоргазменное возбуждение. Одному места не нашлось — логике. Всё это было странным и не вполне обоснованным. Непонятно было, почему её реакция настолько бурная, но понятно, что она есть. Весь мир схлопнулся, оставив Долл наедине с собственной реакцией, которую было проще всего описать как «первозданный хаос». Как нечто, существовавшее задолго до всего сущего, и нечто, что будет после конца. Это уже не каша — в каше можно найти определённые фрагменты — нет, это полная сумятица, хаотичная более чем что угодно, поддающееся делению на определения и понятия. Вот оно. Это было ощущение полного выхода за какие-то безумно тесные рамки. Рамки материи или информации, а может и рамки дозволенного; а может и рамки клетки, в которой русская просуществовала всю жизнь, втайне ненавидя вообще всех — даже любимую Лиззи. Даже любимую маму. Проходила ли мама подобное? Или сегодня Долл свершила нечто, позволившее ей стать чем-то большим, чем дрон, заражённый вирусом, плотью и инакомыслием? В бесконечном хаосе увядающего сознания точно был ответ на это. Возможно, он складывался из едва заметных жёлтых огоньков в одно слово. Абсолют. Точка схождения вообще всего, что возможно и невозможно. Точка величайшего парадокса и величайшей логики. Точка полного забвения и кристально ясного понимания вещей. Точка сложнейшей структуры — столь сложной, что она сложилась в целое ничего. Возможно, из-за ограниченности любого восприятия, а возможно и из-за самой сути вселенной. Демаркационная черта между прошлым и грядущим была проведена, но совершенно не наблюдалась в безумном хаосе.       Изображение пропало, тело задёргалось, а затем вдруг замерло и медленно повалилось на пол, оставшись неподвижным.