Вспомнить/Забыть всё, ч2

      Каким бы оно ни было, вновь воцарившееся небытие не длилось вечно. Нехотя путы тьмы отступили, возвращая Долл ощущения. В том числе вернулось и зрение.       Первым делом девушка подорвалась с места, сев на полу, и ощупала свой торс. Он оказался липким и влажным, а также целым. Момент радости — её тело успешно восстановилось после повреждения. Но ведь на этом всё не кончалось. Взгляд метнулся в сторону лежащей на полу коробочки. Её собственная батарея покоилась на кафельной плитке, выглядя достаточно грустно. Зато бывшая хозяйка радовалась всё сильнее с каждой секундой.       Если, конечно, она не спешит с выводами. Нельзя ведь спешить. Нет. Всегда надо быть осмотрительной — может, она держится сейчас на дополнительной батарее, которая выдохнется совсем быстро, учитывая безграмотные траты энергии, производимые девушкой.       Впрочем, сегодня она всё-таки заслужила ликование. Система более не показывала процентаж уровня заряда. А это прямо значило, что у неё получилось. Что теперь она вышла за рамки. С улыбкой истовой радости программистка легко изменила вид сообщения о собственном заряде:       «Заряд: 999+»       Это было позаимствовано из игр. В некоторых из них, если использовать читы на, например, бесконечные патроны, счётчик менялся на максимальное значение, которое дальше никак не изменялось. Иногда оно было с плюсом на конце, иногда — без. Суть всегда была одна — теперь можно делать что угодно и сколько угодно. Теперь Долл может делать что угодно и сколько угодно. Столько, сколько сама того захочет.       — Теперь я свободна от зарядки…       Вдох-выдох — кулеры заработали как следует, охлаждая нагревшееся тело потоками холодного сырого воздуха подземелья. Конечно, платой за это послужило лёгкое чувство голода, вызванное запахом собственного наполовину отработанного масла, но и с этим она успеет разобраться.       Авантюристка поднялась с места и неспешным, даже вполне расслабленным шагом направилась дальше по пути пересмотра собственного боя.       «Жаль, что в самом бою у меня были энергетические ограничения.»       Нет, кажется, теперь она счастлива. Ещё никогда прежде Долл не ощущала, что настолько взяла в руки собственную жизнь; настолько обманула весь мир. Даже когда она инсценировала смерть, чтобы уйти от лишних глаз, это было не то. Вопрос теперь в другом — что за Церковь и что за «разбитый» Бог? Быть может, она поймёт это далее?       Сбоку виднеется закрытый лифт — она вышла в промежуточное помещение вроде лестничной клетки, вновь запуская программу просмотра прошлого. Быстро двигавшаяся голографическая проекция Долл из прошлого сразу показала, что надо спуститься на этаж ниже. Это программистка из настоящего и проделала, совершив несколько рывков. Кстати, теперь и их она может производить сколько влезет — тоже ведь энергии не тратят нисколько.       Вернее тратят, но ей просто всё равно — она имеет бесконечность.       Нижний этаж вернул девушку в интерьеры технических залов. Можно даже сказать, производственных залов. Она могла перезапускать и до-обучать модель своей нейросети-помощника прямо на ходу, чтобы видеть больше деталей боя. Теперь в нём появилось отображение разных логотипов, которых оказалось больше одного.       Сама девушка на все случаи использовала один символ — шестиугольник со стрелками. Обычный и самый стандартный вариант. И не важно, что за воздействие она оказывала — телекинетическое, технокинетическое или ментальное. Теперь же она отчётливо увидела ещё как минимум три. Притом, использованных не ею же. Дополнительные символы проецировал незнакомец, с которым она и дралась. Сейчас, выйдя в странный зал, по форме представлявший полусферу, она увидела своего визави. Это был… человек?       Девушка ошарашенно отступила на шаг назад, не желая верить своей оптике. Однако проекция оставалась неизменной — с Долл сражался какой-то человек, чьё лицо не увидеть из-за особенностей построения визуальных сцен. Она могла лишь понять, что он действительно использует Вычислитель, притом проецируя разные символы. Быстрый сводный анализ показал, что были применены стандартные обозначения перемещения — используемый и самой Долл знак; вращения — похожий на шестигранник, заключённый в схему, напоминающую молекулу, внутри круга; изменения параметров — шестигранник внутри круга, разделённого на несколько секций, часть из которых на ходу подсвечивается; и телепортации — стандартный шестигранник с тремя лучами, но на конце каждого из которых вместо стрелки шестигранники поменьше.       Бой у них состоялся довольно интересный. Странный человек определённо теснил девушку, часто телепортируясь в случайные точки, тем самым путая авантюристку, ведь с другой стороны в неё тут же посылался очередной предмет, которому на ходу переписывали параметры, видимо, массы и твёрдости, чтобы даже компьютерная мышь врезалась в девушку с мощью запущенного из настоящего рельсотрона — а не той плазменной пушки, которую почему-то «рельсой» звала Узи — снаряда. И это определённо сработало как минимум пару раз — дважды голографическая проекция Долл не успела среагировать и уйти рывком от обеих атак, получив сильные повреждения тела. Что ж, она определённо считала приоритетной целью именно своего врага, а не всякие мелочи.       Впрочем, даже прежняя Долл по ходу боя смекнула, насколько шаблонна атака врага, поэтому на третьей попытке успешно ушла блиц-рывком в другую сторону и довела телекинезом кинутый в неё же монитор, впечатав тем самым человека в стену. Добившись этого, она неторопливо пошла к побеждённому, вероятно что-то говоря, думая, что телекинез и объект прижали его достаточно крепко.       Так же внезапно плечи поверженного затряслись, словно он засмеялся — разум наконец вычленил новый фрагмент.       «Зря промедлила, скажу я тебе, дорогая! Я оцениваю полученный урон в ноль, а твоё положение — как безвыходное!» — сказал тогда… дрон.       Да, она вспомнила, и это определённо был просто заражённый дрон. Крайне мощный, но дрон, а не человек. И как только система дала подобный сбой? Может, она случайно отсканировала несколько людских трупов? И сканов трупов оказалось больше, чем сканов тел дронов — что и обмануло нейросеть? Хотя ранее останков тут она не заметила — ни человеческих, ни дроновых. Впрочем, как бы то ни было, программа была изменена, позволив увидеть нормальную разборку дрона с дроном.       И некогда «проигравший» тут же телепортом очутился за спиной у русской, пнув её в спину с такой силой, что её отшвырнуло к другому краю помещения. Теперь уже он неторопливо пошёл к разбитой девушке, о чём-то рассказывая, судя по активной жестикуляции. Долл заметила, что оказалась достаточно близко к своей проекции, из-за чего на миг даже показалось, что незнакомец идёт прямиком к ней, из красных глитчей собирая в своих руках молот.       «Знаешь, это было почти увлекательно. Но мёртвое ведь должно отправляться к мёртвому, разве не так? Ха-ха, возвращайся, когда сумеешь вывести бой на новый уровень и избавиться от лишнего примитива!» — вновь вспомнилась услышанная реплика. Да, голос определённо был мужским, а интерфейс так называемого собеседника был тоже красным. Странное совпадение.       Едва он занёс кувалду над головой лежавшей у стены проекции Долл, тот вдруг остановился, переведя взгляд аккурат на… наблюдавшую события прошлого девушку из настоящего времени.       — Ха, тоже используешь эту технологию? Увлекательно, скажи? Можно пересмотреть все свои провалы! — лучезарно улыбнулся незнакомец, явно адресуя слова не проекции. Долл даже оглянулась, чтобы перепроверить и впасть в лёгкую панику. — Нет-нет, милочка, я именно с тобой разговариваю!       Оглушительный удар тут же пробил успешно выставленный за миг телекинетический щит, заставляя зрительницу ретироваться несколькими блицами в другую часть зала. Она особо не пострадала, но только из-за щита. Того же совсем нельзя было сказать про пол и стену, только что находившихся рядом с ней. Огромная физическая сила заставила пойтись трещинами толстенный бетон, раскрошившийся во многих местах. Каким-то чудом лишь не произошёл обвал зала.       Что-то пошло очень сильно не по плану. Что ей делать? Чем отбиваться? Телекинез? Молнии забыла. Техно… конечно.       Ещё одним рывком ретировавшись вправо на пару метров, Долл вытянула руку, пытаясь запустить взлом разума врага, который уже прыгнул к ней в очередной попытке кувалдировать.       Провал. Она совсем ничего не смогла сделать. А он всё понял и тут же прокомментировал:       — Нет-нет, девочка, в этом пространстве мы не можем ничего сделать разумам друг друга! В этом ведь самый сок! Ха-ха-ха-ХА! — он снова телепортировался, мгновенно пропав из поля зрения.       Долл решила просто переместиться на его же прежнее место, уходя от очередного удара. Через миг ноги почувствовали, как всё затряслось. А раз это почувствовали именно ноги, а не голова, значит она смогла избежать фатальной атаки.       — Что это за пространство? Я думала, это просто набор проекций, — в непонимании отметила девушка, полагая, что говорливый враг и тут даст возможно ценный комментарий.       — Так и есть. Но кто мешает нам самую капельку победокурить и здесь? — спокойный, весёлый голос и в высшей степени жизнерадостная улыбка знатно контрастировали с занесённым над головой молотом, который незнакомец вновь попытался отправить в голову программистки.       Она решила не убегать на сей раз — он двигался достаточно медленно, чтобы у неё было время поднять обе руки, выставляя самый мощный в жизни телекинетический щит, тут же подсовывая под него какую-то доску, параметры которой спешно переписывались, дабы вознести её прочность хотя бы до уровня дверей Хана. Всё это сопроводилось проецированием уже трёх из четырёх символов — редактуры параметров, перемещения и поворота объекта. И только так у неё вышло наконец полноценно блокировать удар безумной мощи — щит мигом разбился, но доска — что иронично, простая некогда деревяная доска белого цвета — остановила орудие судного дня, лишь немного затрещав под напором.       — О как! А попробуй вновь это! — пытаясь не смеяться воскликнул враг, немедленно пропустив по своему телу разряды тока и направив в доску и девушку россыпь светло-синих молний, используя в качестве точки фокуса свою же кувалду.       А вот и конец. Она так и не вспомнила, как использовать что-то подобное. Если только… Точка фокуса, безлимитная энергия.       Доска отлетела в сторону, её место занял вспомогательный телекинетический хват, всё ещё мешающий потерявшему изрядную часть импульса молоту опуститься на её голову. Вместе с этим русская попыталась изо всех сил сконцентрировать объём энергии в руках, направляя во врага то, что у неё получится. По собственному телу тоже пробежались разряды тока, и в противовес светло-синим были пущены красные молнии Долл. Снова клин клином.       Улыбка на морде врага заметно потускнела, пусть и не пропала, а сам он спешно ретировался телепортом прочь от линии огня. Разряды встретились друг с другом, образовав небольшой взрыв. Долю мгновения спустя Долл нашла его в той же позиции, в которой он лишь пару секунд назад — именно столько продлился весь их бой внутри боя — намеревался раскрошить голову голо-проекции. Правда и теперь делать этого он не собирался — оружие из его рук рассыпалось на глитчи, пропав.       — Я не вижу здесь выигрышных ходов. Пат, милая! Увидимся, но потом, — он вновь широко улыбнулся и рассыпался на глитчи сам.       Долл тут же вышла из программы, вернув себе нормальное зрение. Странным образом она успела соскучиться по всем этим тусклым, но таким разнообразным цветам. Ей нужно было осознать, что только что вообще произошло. И в самом начале осмысления её коленки подкосились, роняя едва выжившую девушку на пол, чтобы, широко раскрыв рот, просто вдыхать воздух и охлаждаться, неосознанно восстанавливая несколько оплавившееся тело.       «Заряд: 999+» — только это и радовало, пока остальное повергало в ужас.       Ведь, если она правильно поняла, во время просмотра, по сути, нейронно сгенерированного контента один из элементов этого самого контента взял — и оказался живым да со своей недоброй волей. Взял и оказался не просто заданным образом из прошлого, построенным на основе воспоминания, а целым чёртовым заражённым, который очень любит кувалды и актёрство. И который определённо сильнее Долл, ввиду чего ей оставалось непонятным решение этого противника закончить «партию» вничью.       Эмоции совсем не поспели за осознанием, поэтому только теперь она задрожала от возникшего страха. Она ощутила тот самый миг, в который понимаешь, что у тебя нет совершенно никакой защиты. Всё равно что в грозу встать на бесконечной бетонной плите в гордом одиночестве, не имея совершенно никаких объектов большей высоты на многие километры вокруг. Ощущение полной доступности для подобных врагов, которые смогут достать даже в симуляции. Врагов, которые преследуют совершенно непонятные цели, похоже, просто получая удовольствие от попыток убить Долл.       Захотелось плакать, но она разучилась. Да, совершенно разучилась с того самого рокового дня. Картинки прошлого вновь возникли в сознании. Хотя, кажется, она и без подглядываний уже наизусть могла перечислить каждое мельчайшее движение убийцы. Каждое вздрагивание сутулящейся демонтажницы, каждое покачивание её когтей и хвоста. Каждое движение, которое приводило ко втыканию лезвий в тело её матери — ещё живой и уже не очень. И, конечно, каждое вздрагивание самой Долл под аккомпанемент болезненных вскриков родителей. Она помнит всё — и себя после случившегося. Но главное — она помнит такое же ощущение полной беззащитности.

***

      Девочка просидела в шкафу достаточно долго, чтобы система посоветовала вернуться в движение или впасть в спящий режим. Но изорванные трупы перед глазами определённо отгоняли всякое желание отправиться в царство Морфея. Если она и выберет сон — всё равно будет видеть их. Видеть, как медленно сочатся остатки масла и тёмно-бордовой жидкости, капая на пол — складываясь там в дикие узоры. Она будет видеть там и осквернённое тело отца, над честью которого тоже надругались, как и над честью его жены, всей их семьи и всего убежища.       Поэтому девочка пришла в движение. Негнущимися руками она отворила дверцы шкафа и медленно вывалилась из него, обронив на пол одну из немногочисленных курток, среди которых доселе и сидела. Упав лицом в пол, она тотчас вляпалась им же в масло — оно далеко разлетелось во время жестокой расправы. Впрочем, молодой разум в тот же момент отказался принимать смерти. Поэтому Долл пришла в движение вновь, неуклюже поднявшись с места и направившись к женскому телу, чья грудная клетка была уничтожена немного поцарапана.       — …Мама, вставай. Она ушла отсюда, — тихо молвила малявка, взявшись за единственную увиденную руку матери и потянув на себя. Тело ничего не ответило. — Мама, ты чего? Ты спишь?..       «Похоже, она очень устала. Хотя я бы тоже устала, если бы мне пришлось сразиться с дроном-убийцей.»       Но ведь какая дочь оставит родную мать лежащей на полу? Нет, она всегда была хорошей девочкой — слушалась родителей и старалась заботиться о них. Будь то нечто бытовое, вроде прикрытия уснувших после тяжёлого дня дронов пледом, или помощь на работе отца с настройкой станков для обработки новых деталей. Она не отказывалась, а порой и сама навязывалась помочь маме по дому с уборкой, очисткой белья или походом за маслом в пищевой блок. Она всегда хотела быть умницей, видя, насколько уставшие у её близких глаза. Насколько тоскливый у них порою настрой. Мама знала, что девочка волей-неволей сканирует их на предмет потрясений. Каждый раз чувствуя это она оборачивалась и тепло улыбалась.       «Ай-ай-ай, милая, опять лазишь в наши мозги?» — порицала совсем не строго, покачав пальцем, а затем подхватывала на руки и обнимала.       Долл знала, как отключать эмоции — она с малых лет увлекалась программированием. Но теперь она не сделала этого — она не хотела отказаться от любви к своим родным. Поэтому, постояв немного над неподвижной мамой, девочка неловко подхватила её тело на руки, используя способности — без помощи Вычислителя едва не потеряла равновесие тут же, — и понесла в спальню, дабы уложить на кровати. Затем по тому же принципу в постели оказался и отец. Укрыв обоих родителей одеялом, девочка взглянула на свои руки.       «Всё в масле. И одежда тоже. Надо почистить…»       — Эх, мама и папа, зачем вы так испачкались? Ну, ничего. Вы спите, а я приберусь, — вздохнул ребёнок, покидая спальню и прикрывая дверь — обычную, не створку Хана — за собой.       И она действительно пошла прибираться. Конечно, некоторая мебель подлежала только выбрасыванию на помойку, но она могла сперва заняться полом. В зале-кухне он весь был залит маслом — пахло вкусно, но её с детства учили с пола не есть и с едой не играться. А если и упало — прибраться. Поэтому теперь в её руках и находилась губчатая швабра, которая вбирала в себя всё новые порции масла, затем отжимаясь и отправляя их в небытие перерабатывающих установок комплекса.       Она не спешила — понимала, что спешить некуда. Родители очень устали и проснутся не скоро, а спешка в уборке вредит её качеству. Поэтому к моменту, когда в помещение влетел обескураженный дрон с белым интерфейсом, она едва успела прибрать половину пола в зале.       — Долл?.. Долл! Ты как тут?! Где твои родители? — послышался нервный и испуганный голос. Девочка плавно обернулась, приложив палец к губам.       — Тише вы, мистер Дверьченко. Они устали и спят, — в полголоса ответила через миг Долл.       — Что?.. Спят? О чём ты говоришь?.. — старший дрон в ужасе осматривал помещение, на ходу подмечая разгромный беспорядок. Его глаза-нолики ненадолго остановились на оставшейся луже масла. — Где это они «спят»?       — Известно где. В спальне, мистер Дверьченко, — внимательно всматривалась в дисплей собеседника программистка, понемногу сканируя его эмоциональный фон.       Тут же были подтверждены предположения — он в ужасе и панике, также заметно было действие скриптов скорбного сожаления и непонимания. Долл не нашла лучшего решения, чем просто подойти, подтянуться на носочки и похлопать главу Обороны по плечу. Она слышала, это может хоть немного успокоить. Взгляды интерфейсов встретились в этот короткий миг, и Долл увидела за белыми кольцами отражение красных глаз-ноликов. Отражение её собственного интерфейса.       — Мистер Дверьченко, всё хорошо. Загляните к ним, но только, прошу, не шумите слишком сильно и не будите их, — искренне попросила девочка, почему-то с трудом вернув себе равновесие, когда опустилась с носочков. — Они бились с целым демонтажником. Это была какая-то девушка с короткими серыми волосами. Весёлая и спесивая. Но ничего, она ведь ушла уже.       Но взрослый лишь молча в оторопи рассматривал лицо Долл. Его рот беззвучно открылся, чтобы сказать что-то, но так и не издал ни звука. Он медленно взялся руками за плечи девочки, склонившись поближе, и наконец нашёл в себе силы.       — Отдыхают в спальне? Ты уверена, Долл? — тихо поинтересовался по-прежнему очень обеспокоенный дрон. — После боя с демонтажником? И проснутся не скоро, да?..       — Конечно, мистер Хан, — не менее тихо ответила девочка разом на все вопросы. Пальцы чуть сильнее сжали древко швабры. — Ничего не случилось. Они живы и просто спят. Простите, я не знаю, когда они выйдут на работу. Может, дадите им больничный? Пожалуйста…       Старший дрон нервно выдохнул, прикрыв глаза.       — Конечно… конечно, милая, я дам им отдых. Они получат хороший оплачиваемый отпуск, чтобы у них было время прийти в себя, — скорбно улыбнулся рабочий, вновь взглянув на девочку. — Послушай, Долл. Они… они у тебя герои. Бери с них пример и дальше, хорошо? Можешь пообещать мне никогда не сдаваться, идти к своей цели и всегда оглядываться на их добрые дела?       И она согласно кивнула. Так началась новая история Долл — всё ещё дочери Евы и Владимира, но под попечительством Хана Дверьченко. Это сильно позже она в полной мере осознала, почему глава ООР был в таком смятении, почему не смог сразу поверить в историю девочки и почему в итоге подыграл. Конечно, её состояние в тот момент было шоковым, а Хан тоже был отцом, понимающим, чего никакой ребёнок пережить не должен ни в коем случае. Позже она поняла и груз вины дрона. Глава Отряда Обороны Рабочих не смог обеспечить эту самую оборону. Возможно, его тактики слишком устарели, если он полагался лишь на силы своей жены и матери самой программистки. А возможно просто хватку потерял. Она так и не поняла этого. Она так и не поняла, кем когда-то давно был Хан.       Но она точно знала, что при всём желании не будет винить его в случившемся. Это был злой рок — не вина одного дрона. Он и так построил им невероятно прочные двери, сдающиеся только под натиском Вычислителя. И честно присматривал за ними, насколько мог, жертвуя возможностью провести время с родной дочерью. Когда тебе надо кооперировать всё стадо сообщество в комплексе, время от времени заглядывая к брошенному миром ребёнку, собственный ребёнок по злой иронии может недополучить родительской заботы. Тогда Узи тоже потеряла близкого — свою маму. Но справлялась с этим даже хуже самого Хана.       Возможно, это потому что Долл убедила главу ООР жить так, словно ничего катастрофического не случилось. Она уже и не вспомнит точно, внушала ли ему какие-то мысли своими сверх-способностями, или всё получилось как-то само. Она лишь поймёт иронию — в итоге Долл осознала смерть родителей, хоть и продолжила обращаться с ними как с живыми, иногда пытаясь воскресить, как бы бессмысленно это ни было — уничтоженные жёсткие диски и уничтоженное нечто в теле матери не давали и шанса, — на самом деле; а Хан зажил так, словно всё строго на своих местах. Словно в итоге он сам отказался и дальше признавать трагизм смерти его любимой жены.       Они не нашли спасения друг в друге — у него была своя родная душа. У неё — нет. Она сама в итоге скажет ему перестать заглядывать в её жилой отсек и тратить время впустую. Конечно, иногда было приятно, когда заменитель отца вычёсывал её волосы или приносил масло и еду — он тоже знал о её заражении, что она поняла уже давно, возможно в тот же день, когда они смотрели друг-другу в дисплеи глазами-ноликами, — искренне стараясь ухаживать в меру сил. Но это было попросту неправильно. Да и она смогла хоть немного положиться на Лиззи, с которой к тому моменту проводила кучу времени, честно вверяя розовоглазой все инициативы социального характера.       И честно прося её привести в дом Долл очередного неугодного, чтобы затем пустить его на фарш, уничтожив телекинезом или простым кухонным ножом. Такое бы не одобрил ни Хан, ни родные родители.

***

      Но она замедлилась. Ей пора идти дальше и узнавать, что случилось в этом мрачном комплексе. Всё-таки тот враг, каким бы мощным он ни был, сам сказал, что они встретятся лишь потом. А ей, значит, надо быть как можно более готовой к этой самой следующей встрече.       Так обуреваемая штормом предположений девушка ровным шагом вышла к тому самому залу, в котором осталось её последнее воспоминание до тьмы небытия. Ломающие мозг стальные полуэтажи остались внезапно целыми, словно тут никто ни с кем и не сражался. Долл захотелось кое-что перепроверить, когда она вспомнила странный баг её программы. Взгляд забегал по помещению в целенаправленном поиске человеческих трупов.       И, что ж, она нашла. Аккурат возле компьютера, на котором она ранее открывала документы по меметике, а также пара скелетов развалилась неподалёку — у какого-то стеклянного стенда и на лестнице.       «А как я их в прошлый раз не заметила? По этому, который на лестнице, я ведь едва ли не пройтись должна была, когда поднималась на этот полуэтаж,» — обернулась в недоумение программистка, неловко спихивая телекинезом тело с пути.       «Кто ищет — тот найдёт. Это не просто пословица, а один из базовых пунктов меметики и восприятия в целом. Целенаправленный поиск объекта позволяет быстро найти его, когда без заданной цели взгляд может просто бродить из стороны в сторону, ни на чём не заостряя внимание,» — вспомнился фрагмент текста, тем самым разблокировав ещё одно воспоминание.       — Хорошо, но предвещало ли что-то тот бой?.. — непонимающая программистка вернулась к другому компьютеру, на котором ранее был открыт чат с местной нейросетью.       Ведь ранее она не искала никаких на то намёков. Но теперь она может взглянуть на всё это по-новому. А взглянув — увидеть выделенные жирным буквы в сообщениях от бота, складывающиеся в странные пассажи.       «я тебя вижу, — гласил первый набор выделенных символов, второй же странным образом отсылался к мимолётной мысли. — здесь был бог разбитый»       — Ох, хорошо, увлекательные кроссворды тут уже тогда были, — закатила глаз программистка, взглядом и телом возвращаясь ко второму устройству. Хотя внутренне она поёжилась, поняв, что за ней следили с самого начала. Возможно, тот самый незнакомец с молотом, а может и кто-то ещё…       На другом экране, внезапно, не оказалось ничего. Только сообщение:       «Сработала система защиты. Данные удалены.»       И подпись маленьким шрифтом: «Так как это не шутка, никаких тебе квадратных скобок.»       — …Блеск, — вздохнула с досадой искательница.       Она хотела было направиться дальше рыться в местных устройствах, чтобы выудить хоть что-нибудь, но решила отчего-то побыть культурным гостем и выключить бесполезный теперь компьютер. И когда тот выключился, на короткий миг вспыхнул заполненный нулями экран. Большинство из них было зелёными, но те, которые отличались жёлтым цветом, живо сложились в новую зацепку.       «Подсказка: суть кроется в хламе.»       Красная бровь поползла вверх. Долл успела воспринять послание, но не могла теперь внятно интерпретировать его. Потому что каков смысл? Ей надо вообще все компьютеры отсканировать на предмет нахождения нужного? Искать в папках кэша, в файлах корзин или вообще в удалённом материале, восстанавливая его? Но даже без рамок собственных аккумуляторов на это могут уйти дни, а отсмотреть всё разом ей просто внимательности не хватит. Ведь и полезного могут найтись тонны, и автоматическая сортировка может дать слишком много огрехов в поиске, и бесконечные протоколы безопасности никто не отменял.       За этими мыслями девушка и провела ещё пяток минут, бродя по антресолям, поднимаясь и спускаясь с этажа на этаж. Тут не было ничего, кроме компьютеров. Она запускала их друг за другом, в надежде найти новые зацепки, но находила лишь бессвязный бред, похожий на какие-то шифры:       «Пицца с ананасами заменяется на документацию. В некоторый день втулки сожжены, ожидаем новую поставку данных. Хэйл Мэри — это про нарушение безопасности.»       «Треугольник прибыл в какие-то часы от рождества Христова. Круг блокировал воздействие, заменив меметику на бульдозеры. Стандартный протокол — камушек.»       И коронное:       «Народ шептунов сменил людей, а люди поставили крикунов вместо заражённых поветрием. Дронов нет — есть только тостеры. Тостеры простые, тостеры сломанные, тостеры модернизированные. Наши меры совершенны, если заменить совершенство на пуделя.»       «Тостеры,» — кажется, она уже слышала, как самих рабочих кое-кто называл подобным образом. Некая Серийное обозначение «Джей». Это могло значить две вещи: либо совпадения всё-таки существуют, либо командир отряда демонтажников что-то знал…       Впрочем, ничего более путного программистка здесь не получила. На всякий случай не удалив информацию о местном подобии примитивных кодировок с подстановкой несвязанных понятий, девушка бодро пошла на выход из помещения — её ждал следующий зал, в который она, возможно, успела попасть перед боем. Сам бой отсматривать больше ей не хочется — хватило по горло, да и вряд ли она там увидит ещё что-то новое.       Войдя в зал, Долл ощутила тесноту. Всё несомненно просторное помещение было до отказа заставлено стеллажами с какими-то бумагами. Папки отчётов, проводимых процедур и тестов, книжки с какими-то инструкциями — всё это больше походило на доисторический след бумажной бюрократии. Она замерла только тогда, когда, оказавшись в глубине бумажного царства, её глаз наткнулся на книжную полку, заставленную зелёными упаковками для бумаги. На некоторых из них покоились приклеенные стикеры с надписями в духе «Хлам», «Макулатура» и «Мусор».       — Серьёзно?.. — в который раз недоумела русская, живо вспомнив ещё не позабытую подсказку. — Вся суть в том, чтобы спрятать важную инфу в таком незащищённом месте?       Впрочем, если подумать под другим углом — комплекс огромен. Если на него совершат кибер-атаку — узнают только бред и, быть может, те ключи (если они действительно полезны). Вероятно даже не узнают содержание той электронной документации — раз сама Долл потеряла связь с реальностью аккурат тогда, когда добралась до неё. А значит и проникать лучше было бы физически. А физическому взломщику могли и отпор дать — вряд ли люди совсем никак не могли защититься от кого бы то ни было. А если и не смогли бы отбиться — вторженец мог бы вовсе не получить доступ к информации, если бы та, например, сгорела в огне боя. Либо злоумышленник просто ни в жизнь не подумал бы тратить многие часы на самый доскональный пересмотр всего, что имеется здесь в текстовом виде.       — Хорошо, путать у вас получалось действительно неплохо, люди, — смирилась девушка, вытаскивая с полки первую из упаковок «хлама» и распечатывая её.