Псих, псих, злой

      — Ну что-о-о там?.. — очнулась от короткого падения в спящий режим демонтажница.       Ответа сразу не последовало, поэтому ей пришлось пару секунд поискать взглядом напарницу, которая была обнаружена сидящей в задумчивости рядышком справа. Нахмуренные фиолетовые глаза едва заметно двигались из стороны в сторону, а подбородок подпирала рука. Приведя в движение руку, доставшуюся от рабочего, Ви легонько потыкала в грудь залипшей девчонки кулаком. Только после этого та соизволила откликнуться, устремив взор на дисплей маньячки.       — Да я задумалась чёт… — вяло сообщила младшая Дверьченко, оглянувшись куда-то к себе за спину. — …прям основательно.       — Чего опять? Новые мысли по поводу мерзких людишек? — решила уточнить карательница. — Кстати, я уже говорила, что устала валяться тут вскрытой?       — Да… извини, — вновь опустила взгляд бунтарка. — С блоком беда. Почистить — почистила, но от этого он всё равно не заработал.       — Попробуй подать ток прямо в него. Хз. Может, сработает плюс-минус как с человеческим сердцем. Либо… ан-нет, всё равно не сдохну. Хуже всё ещё не сделать, ха-ха-ха, — невесело посмеялась психопатка, закатив глаза. Впрочем, сарказм быстро улетучился — не было настроения.       — Таким образом я тебя уже вырубила разок. Бесполезно, — обречённо вздохнула инженерка.       Ей почему-то захотелось хоть как-то поддержать Узи. Словно Ви сама чувствовала, что девчонка проходит труднейший период, а теперь вовсе встала на пороге чего-то. Некой метаморфозы. Как и любой разумный, бунтарка выказывала некоторые признаки надвигающихся изменений. Будь то подрагивающие руки, увеличение количества залипаний взглядом в пустоту или более сбивчивая нынче речь. Мысли младшей Дверьченко порой явно путались, а некоторые идеи Ви начали находить в ней отклик. Это напрягало, но маньячка, кажется, начинала понимать, что она может предпринять. Какие вещи сказать и как подать новые знания, как вести себя в дальнейшем обращении с Узи.       Не убить, но поддержать. Как Эн.       Вполне удивительно, но она действительно знала, с кого взять пример. Да, старый Эн со своей отменной поддержкой давно мёртв, но и у нынешнего что-то да получается. Ведь, если честно, это почти всегда было его сильной чертой — не терять оптимизм в самые кошмарные моменты.       Карательница честно поискала взглядом демонтажника Эна, но, так и не найдя, предалась повреждённым воспоминаниям о первой волне зачистки некой планеты.

***

      Грохочет гром — сверкает молния в ночи. А на холме стоит безумец и кричит. Это Ви вопит, получив душераздирающе болезненный гарпун в тело. Через него пропускали мощные разряды тока, чтобы выжечь всю демонтажную электронику. А она не могла даже ответить выстрелом по зависшему перед ней лётному модулю, напоминающему сразу несколько небольших космолётов из массовой культуры.       Изображение атакующего объекта деформируется и рассыпается на компоненты, перестраивается, собираясь в нечто новое, выглядящее иначе; чтобы сразу рассыпаться вновь и повторить пересборку кубика Рубика. Руки намертво скованы кошмарными спазмами — она определённо не продержится и минуты в таком темпе.       И ей не приходится. Она с большим трудом замечает несколько трассеров от снарядов, что мигом врезались в модуль, подбив его. Летательный аппарат тут же накренился налево, а гарпун потянул демонтажницу куда-то вперёд. Это длится ещё секунд пять, прежде чем рассвирепевший дрон-убийца врезается в смотровое стекло пилота и запускает плазменные резаки, дабы через короткий миг превратить в разобранный кубик Рубика уже ровно порезанные под разными углами куски людского тела. Последний взмах резака рассекает канат, по которому в гарпун и подавались разряды.       Она падает на колени и пытается вырвать теперь бесполезное устройство из своей груди, но ей что-то отчаянно мешает. Что-то помимо самого устройства гарпуна, умело выполняющего свою роль. Это нанитовый блок отказал, не позволив превратить клинок и лазерную пушку в когтистые лапы.       Кто-то перед ней приземляется, нежно хватая за плечи. Подняв растерянный взгляд, начинающая маньячка видит перед собой добрую улыбку и выражающие волнение жёлтые глаза. Это её верный товарищ Эн, только что защитивший её. Давший шанс не пройти через очередной откат.       — Ви, прости, там просто на антенне какое-то неприлично большое число солдат оказалось, — его голосу очень мешает прорезаться стоящий кругом грохот идущего вовсю боя, но она всё отлично слышит. Его она слышит всегда. — Д-давай помогу!       Она лишь молча кивает, сдавленно улыбаясь в ответ, чтобы через миг стиснуть зубы и потерпеть. Когтистые лапы напарника вырывают гарпун грубо, но лишь потому что иначе не получится. И даже так он предпочитает осыпать девушку извинениями за доставленную боль. Дрон, только что разорвавший и изрезавший насмерть человек семьдесят, просит прощения у способного к регенерации палача.       Не без помощи друга встав обратно на ноги, демонтажница оборачивается, чтобы увидеть падающий в огненную геенну город, над которым во всю летают ещё пока функционирующие людские модули и демонтажники. Небо щедро окрашено багровым — цветом льющейся морями крови. Если поднять взгляд выше — там будет непроглядная тьма — тоже кровь, но уже дронов. А у них — демонтажников — задача неизменна. Они должны убить всех. Вообще всех. До единого.       — Да уж, не так я представлял нашу романтичную прогулку, — неловко чешет затылок дрон, придерживая свободной рукой ладонь Ви. Он оборачивается к возлюбленной и его интерфейс подсвечивается чуть ярче. — Но раз выбора у нас всё равно нет, давай считать это своеобразным свиданием?       — Ха-ха-ха, иди ты, романтик фигов! — весело усмехается девушка, без усилия отталкивая от себя дурашку. Тот явно поддаётся и падает на спину, неловко посмеиваясь. — На свидание без букета обычно не зовут!       О да, страшные повреждения не мешают ей набраться сил и влиться в настрой парня. И так плевать на отказавший восстановительный блок или луч безумно яркого оранжевого света, вспыхивающий где-то с другой стороны и означающий стирание с лица планеты очередного мегаполиса орбитальным ударом. Так плевать на то, что вскоре следует огромного масштаба электромагнитный удар, заставляющий разом рухнуть всех летавших доселе над ближайшим городом. Её и Эна не вырубает — она не даёт ему подняться и падает сверху, заливаясь хохотом и нежно целуя в губы.       Милая идиллия растягивается во времени — им обоим на всё плевать. Они потом получат втык от Джей, но сделают это вместе. Ведь и сейчас они вместе. И всегда будут вместе. Они клялись друг другу.       — Ты ведь будешь меня любить даже не смотря на то, что мне нравится выдёргивать глаза из человеческих черепов? — полушёпотом спрашивает демонтажница, возлегая на своём боевом парне. Беспокойство в её голосе совершенно искреннее — она ещё не поставила крест на нормах морали, но уже поняла, что имеет очень странные наклонности. — Ты ведь не забудешь меня? И всегда поддержишь? И всегда будешь рядом?       Он улыбается в ответ — чуть грустно, но всё ещё искренне. Не из желания подыграть, а из чистой радости от пребывания вместе даже в Аду. Он улыбается и уверенно кивает, и озвучивает своё согласие.       — Конечно, Ви. Мы всегда будем вместе. Даже если умрём, — последнее услышанное.       Изображение сыпется глитчами — цвета меркнут, а затем и вовсе пропадают. Остаются только контуры. Они все неимоверно голографические и ярко-жёлтые в сути своей. Но их любовь — не голограмма и цвет у неё другой. Пурпурный. Они нарушили плюс-минус все законы Азимова, но не нарушат своих обещаний. Она верит в это даже тогда, когда контуры меркнут, рассыпаясь на миллиарды глитчей.       Она верит в это даже когда они вновь вспыхивают. Когда из маленьких голографических квадратиков складывается грудная клетка любимого и её собственные когти, эту клетку разворотившие.       Она верит в это даже когда вновь возвращается слух, который выдёргивает из гомона истеричный и надрывный смех — её смех. Смех безумца, достаточно ненормального, чтобы выпотрошить своего любимого, но и достаточно здравомыслящего, чтобы понять сам факт схождения с ума.       Они ехали крышей вместе. Правда-правда. Какое-то время он и в этом жутком пути сопровождал её, познавая всё новые и новые виды изуверств — лишь бы не потерять драгоценную связь.       Любили ли они друг друга? До того самого безумия. Крылатая фраза обретала буквальный смысл, когда соединялись два символа — «N» и «V.»

***

      Любили ли они друг друга? Вряд ли. Скорее были чрезмерно эмоционально привязаны друг к другу. Не могли обойтись друг без друга. Оба.       Но что по поводу дворецкого Эна? Он-то ненастоящий. О, конечно не настоящий. Настоящего давно уж нет. Их привычный пилот может помнить что угодно и сколько угодно строить глазки, но он не станет оттого тем самым.       Нынешний Эн бесхребетен перед ней и Узи. Не противится, исполняет, слушает и много молчит. Не говорит бред просто чтобы создать негромкий фон, который заглушил бы страхи девушки. Боится говорить. Откровенно боится накосячить даже малейшим образом. Не понимает, что косяки — неотъемлемая часть пути. А может и понимает. Но это сделает ситуацию лишь более горькой. Издёвки Джей не должны были доломать его, но они были помножены на собственное безразличие Ви к нему.       «Вполне возможно, что с какого-то момента времени плохой лидер отряда заботился об Эне больше меня. Даже если я его и не била.»       Горькая мысль огибает прочие домыслы, тлеющими руинами повалившиеся в её разуме. Или в его имитации. Или в его копии. Или, или, или… Она ни в чём не может быть уверена. Это снова случилось. И для этого даже не понадобилась никакая Син — хватило одной рабочей, которую маньячка подпустила достаточно близко к себе.       А теперь уж поздно сворачивать. Она же храбрая. Она же неимоверно устала нести всё это в одиночку. Пусть Узи узнает как можно больше её уязвимостей — плевать. Главную-то девчонка давно поняла — ещё когда попыталась шантажировать демонтажницу судьбой Эна. Какой же всё-таки глупый и детский ход. Но оттого не менее рабочий.       «Рабочий ход рабочей. Смешно…»       Рабочий. Точно. Та штука — то ли рабочий Эн, то ли труп кого-то похожего. Словно не вполне живое напоминание из прошлого. Где мир был светлее и мягче. Где её садизм начинался и заканчивался на чтении книг о реальных преступлениях самого жуткого характера. Сейчас и сохранившиеся клочки содержания того труда покажутся ей глупым детским лепетом. Покажется ли таковым реальность того дрона? Кто он? Действительно не преобразованная в демонтажника версия Эна?       — Узи, так о чём ты столько думала? — приподнимается на столе девушка, неуклюже садясь. — Ни в жизнь не поверю, что о моих проблемках.       — …М-м? Нет-нет… — снова неторопливо реагирует девчонка, обернувшись к демонтажнице. До этого она залипала уже в экран компьютера. — Но и об этом тоже. Вернее…       — Узи?..       — …Да. Устала просто. И это меня бесит! — вспыхнула вдруг авантюристка, дав себе пару ободрительных пощёчин. — Короче, мне не даёт покоя пара моментов. Вот тот «рабочий Эн»… — показала пальцами кавычки рабочая. — Сказал «своего командира». А в ваших предписаниях я видела минимум один пункт о самозванцах. Крыло должно состоять только и только из трёх дронов. И если появляется кто-то лишний, представляющий себя как часть команды, его надо немедля уничтожить. Не мои выдумки, Ви.       — То-о есть всё-таки думаешь, что он самозванец? — изогнула бровь маньячка. Очередная идея Ви нашла, кажется, отклик в Узи.       — Да, чёрт, хрен его поймёт! Но типа вот есть мы трое, да? Вместо Джей в данный момент я. А тут вдруг объявляется ещё один «Эн». Сама-то странным не находишь? И его обращение с дневником? Он как будто уже знал, что и где искать! Я видела лишь мельком, но отчётливо запомнила бегающий взгляд, заметно цеплявшийся за отдельные строчки. Так впервые книжку не читают! Ну просто нет! — вскинула руки девочка, со страстью настоящего сыщика ведая Ви о проделанной умственной работе.       — Вместо Джей?.. — лукаво улыбнулась маньячка, решив пока не трогать более важный вопрос. — То есть мне тебя командиром надо признать?       Бунтарка остановилась, на миг задумавшись с выражением полного непонимания на лице. Но затем ехидно улыбнулась в ответ.       — Было бы круто, отрицать не буду, — впрочем, подача мигом сменилась более спокойной и трезвой. — Но по факту у тебя на это больше прав. Ты видела больше и больше знаешь. У тебя больше опыта и Эн тебя слушается усерднее. …И, чего уж, я тоже.       Психопатка воровато осмотрелась, а затем наклонилась вперёд — чуть ближе к собеседнице. Её лицо окрасила прежняя лукавая улыбка, несколько искривлённая от раздражения — его вызывала не Узи.       — К чёрту командиров, дорогая! Мне за два с лишним десятка лет этот строй порядком остопиздел. Давай лучше у нас будет нормальное трио личностей со своими мнениями? Давай приучим и Эна быть самостоятельнее, — заговорщицки сощурившись предложила карательница.       — …Звучит как хорошая идея. Нахуй военную ролевую модель! — согласно кивнула Дверьченко, чуть промедлив. — Только вот… Эн разве не всегда был таким ведомым? То есть… его вообще можно переучивать? И нужно ли?       — Да уж стоило бы. Свобода личности, Узи, очень дорогого стоит, — лирично подняла взгляд убийца. — Я не хочу ей поступаться, как некогда поступались нашей. Этот мерзкий цикл кто-то должен разомкнуть. И уж лучше это будем мы, чем какой-нибудь говнюк. И шансы у нас есть. Раньше Эн был куда смелее, так что надо лишь сделать небольшой откат его личности. Но не техническим образом, а психологическим.       — …Окей, что-нибудь придумаем, быть может, — вновь согласилась бунтарка, отведя взгляд. — Но что ты думаешь о том «рабочем» всё-таки? Что говорит твой разум или безумие?       — Мой цифровой разум сломан, но… он вполне согласен с тобой. Это слишком подозрительно. Даже без учёта увиденного тобой — вот куда этот тип, например, потащил Эна? Вдруг убивать? Или кому-то вручить? Может, он его разорвёт с помощью хитроумной машины смерти, а затем использует куски его тела для улучшения себя? Чтобы стать демонтажником вместо нашего Эна. Вдруг вернётся уже что-то другое? Я могу наплодить ещё с десяток таких гипотез — одна офигительнее другой, — недобро улыбнулась карательница.       — …Та да. Но у меня есть даже более пизданутое предположение, чем озвученные тобой, — горделиво приподняла голову девочка, ухмыльнувшись. — Отвечаю!       — …Попробуй удивить.       — Это не просто дрон, но и не труп. Это — ещё один заражённый! И он своими способностями повлиял на все наши мозги! И мозги Эна промыл! И оптику заставил беситься, выводя разное! И-и-и вообще он мысли читать умеет! Ха-ха, да! — вновь вскинула руки авантюристка, теперь сжав кулаки, словно схватила воздух. — Это объяснит и то, как он втёрся в доверие к нам с Эном! И то, почему не испугался ни его, ни тебя!       — Да… однако это не объяснит, почему он не прикончил Эна ранее. Зачем он проводил весь свой спектакль? Поглумиться? Нет, заражённые, конечно, поголовно двинутые на голову, но… чёрт его разберёт. Почему тогда просто не прибил нас, пока был тут? Долл вон эта твоя неплохо справлялась, а я ведь была тогда почти в форме и определённо не игнорировала её!       — А может… он не злодей? Да, хитрожопый, но… я ведь тоже заражена. И что? Зло во плоти? — пожала плечами девочка, внимательно смотря на Ви.       — Ты больше на хикку похожа. Но я не верю, что за странным планом самозванца не кроется какой-то личной выгоды, которая может навредить всем нам. Ведь сейчас Эна всё ещё нет тут. Он всё ещё где-то там — с ним, — пораскинула мозгами девушка, поглаживая подбородок. Наконец, когда новая мысль пришла к ней, она смогла поделиться ею с Узи. — А вдруг тот тип вынюхал тут о нас и повёл самого боеспособного на убой лишь теперь? Типа выступил этаким шпионом, просто воспользовавшимся доверчивостью Эна? Сейчас грохнут его — потом и за нами придут! А мы ничего не можем сделать! Ч-чёрт!       Под приступом осознаний карательница бодро спрыгнула со стола, взводя пулемёт, всё это время лежавший неподалёку от неё — и тут же скорчилась от тупой ноющей боли в районе груди. Пришлось опереться на пушку, чтобы не упасть.       — Сбрендила! Куда ты в таком состоянии?! — тут же подскочила к ней Дверьченко, с силой отталкивая обратно к столу и пытаясь на него уложить. — Дай хоть подсоберу тебя, блин!       Спохватившаяся демонтажница лишь рассеянно кивнула, поддавшись чужим рукам. Нанитовый блок ей определённо стоило прикрыть, пусть он и бесполезен. На это авантюристка и потратила последующие минут пятнадцать. А главные проблемы возникли с грудной пластиной, некогда вскрытой демонтажными когтями. Просто прикрутить на место тут было нельзя — Узи пришлось собирать из подручных средств очень печального вида кустарный паяльник, которым затем она прошлась по разрезу, оставив знатные шрамы на теперь уже вновь относительно целой груди девушки.       — Хо-хо-о-о… — болезненно простонала испытавшая неимоверную боль карательница. Когда пытка наконец кончилась, она уже не нашла в себе силы вновь вскочить с места, поэтому лишь рассеянно уселась, прижав пулемёт к искалеченному торсу.       Понимающая бунтарка тут же поднесла Ви порцию масла, слитого в один из чудом найденных в этом же тускло освещённом зале стаканов. Когда живительная жидкость коснулась языка, демонтажница испытала настоящее возбуждение, какое ощущает вкусивший кровь хищник, долгое время страдавший от жажды. Покрепче вцепившись в стакан, она принялась лакать вкуснятину, но оставалась достаточно внимательной, чтобы увидеть занимательную реакцию на сей процесс Узи. Девочка голодным взглядом пристально следила за попойкой психопатки, легонько облизывая свои губы. Маньячка даже улыбнулась от такого.       — М-м… альденте! — прикончив порцию воскликнула она, отставляя стакан в сторону. — Чего сама не выпьешь? Вы же тоже нуждаетесь в этом.       — А-а… да не-ет… — вышла из очередного короткого аута девочка, смущённо опустив взгляд. — Оно же из дронов сцежено. Я-я не каннибал.       — Ха-ха-ха, подруга, в этом ты ошибаешься, — «стрельнула пальцами» в сторону собеседницы девушка, запуская один из видео-файлов из собственной памяти. — Взгляни-ка сюда.       И Узи взглянула. И увидела заснятый от лица Ви бой. Бой с её же мамой! Она видела его и ранее, но с позиции Эна, кажется. А теперь возникла удобная возможность увидеть новую деталь. Когда демонтажник получил в морду странным воздействием очередного скрытого цензурой символа, Ви продолжала наблюдение.       Безумная мамочка, видимо, позабыла об оставшихся карательницах, либо ещё что-то, чего Узи пока не понимала. Рабочая использовала лапы на манер паука, чтобы упереться ими в пол и склониться над телом выбитого дрона, дисплей которого проецировал также скрытый мешаниной пикселей символ.       «Использовала Солвер, чтобы спровоцировать Солвер Эна, кажись…»       Раздался хруст — Ви и звук записанный воспроизвела, — а за ним по залу разнеслось и отчётливое чавканье. Присмотревшись Узи заметила, что это её собственная мама Нори принялась кусать тело демонтажника, своими зубами вырывая из него куски металла, пластика, резины и даже органики. То есть её мама натурально принялась поедать Эна!       — Поедать! Эна! Как так, блядь! — воскликнула отшатнувшаяся девочка, рефлекторно прикрываясь рукой.       — Джей тогда использовала это. У вас часто просыпается инстинкт какой-то, заставляющий вас уподобляться нам. Вы вряд ли контролируете это, как и мы. Такая, Узи, грустная правда, — ответила Ви, выключая видеозапись. — Остальное ты уже и так видела, я полагаю. Верно?       — К-к-какого хуй-йя… — заикаясь вопросила авантюристка, неверящим взглядом смотря на Ви — хотя скорее сквозь неё, ведь перед глазами всё ещё стоял образ мамы-дроноедки.       — Ты пока, думаю, не поняла, но-о… — начала негромко демонтажница, поджав губы. — …Ваши тела тоже умеют регенерировать. Как и наши. А для этого вам… ох, надо заниматься каннибализмом, ладно? Тебе надо жрать других дронов, чтобы не сожрали тебя! Вот что! Но-о погоди истерить…       — Я не буду этим заниматься! Не буду! — закричала выбитая из колеи Дверьченко. Да, она всяко отзывалась об окружающих, но чтобы жрать их? Какое моральное падение для этого нужно проделать? Она ведь брезгует! — Н-ни за что!       Демонтажница мигом успокоила разнервничавшуюся Узи самым, пожалуй, нестандартным образом. Она спрыгнула со стола, подскочила к бунтарке и как следует приложила свою раскрытую ладонь к её лицу. Пальцы закрыли большую часть обзора, не говоря про издававший чуть раньше звуки волнения рот. Но даже так обескураженная девочка увидела хмурый взгляд карательницы.       — Прекрати издавать громкие звуки, малявка. Прекрати истерить и начни слушать. Я пытаюсь тебе помочь, о чём буду жалеть ровно столько, сколько ты капаешь мне на нервы, не показывая свою волю.       Невольно до сенсоров донёсся запах масла, источаемый ладонью. Разыгравшийся чуть ранее аппетит нашёл неожиданный выход, слившись с мыслью о том, как заставить маньячку убрать лапу от её лица. Узи просто облизнула приложенную руку настолько, насколько смогла, постаравшись вложить в действие побольше страсти. Эффект это возымело — психопатка скривилась в отвращении и тут же отдёрнула руку, но и своего добилась, так как вопить бунтарка перестала.       — А теперь я готова послушать. Заведомо хочу сказать, что план говно, я не хочу в нём участвовать — я брезгую! — театрально жестикулируя сообщила авантюристка, впрочем, запомнив просьбу о громкости звуков. — Но выслушать всё-таки могу.       — …Окей. По порядку. У тебя есть регенерация без нанитового блока, которая требует сырьё, как и наши нанитовые блоки. У тебя есть инстинкты, вызванные заражением, которые заставляют тебя ощущать желание кого-нибудь сожрать. Раньше данный СПИД в тебе спал, но теперь всё изменилось, а значит и мои наставления становятся всё актуальнее. И-и я советую для начала тебе распробовать частично отработанное масло, какое хлещем мы. Затем тебе предстоит потренировать технику укусов на трупах рабочих, какие мы найдём, а затем уже… посмотрим, — задумчиво поведала Ви, самой себе кивнув в знак согласия. — Я имею в виду, тебя ж никто не заставляет кидаться на живых и отрывать от них куски. Иногда маслоносные системы трупов сохраняют в себе приличное количество масла. Например, если те убиты сытым демонтажником. Смекаешь? Ду канн фирштейн?       — …Чё? — изогнула бровь девочка. Но, в целом, посыл она поняла, чему рада отнюдь не была. — Я так понимаю, у меня других вариантов нет?       — …Э-э, сущностно говоря, верно. Либо постепенно вкусишь запретный плод и получишь опыт, либо всё может навалиться разом, да так, что Эну или нам с ним вдвоём придётся тебя успокаивать. Ну, как санитарам — буйного пациента.       — Тебя, то есть.       — Меня, но без боевого опыта, зато с телекинезом и прочей магической лабудой.       — …Справедливо. А вы… сдюжите? — вдруг сменила вектор мысли Дверьченко, осознав опасения.       — Ты готовилась девять или десять лет, чтобы убить нас? — задала наводящий вопрос демонтажница. После отрицательного жеста Узи она продолжила. — Ну вот. Плюс мы с Эном всё ещё такие же заражённые, и он может опять прибегнуть к своим мерзковатым крайним мерам.       — К объятьям?       — К охуевшим лапам с клешнями и лезвиями, которыми он заобнимает даже тебя досмерти.       — …Точно. Опять справедливо, — спокойно в моменте отметила бунтарка, покосившись в сторону. — И аутов у меня нет. Так и так придётся это говно познать, став падальщиком.       — Либо хищником, а это звучит уже престижно, — ухмыльнулась девушка, отлив из ведёрка, куда ранее было сцежено масло с нескольких трупов, в стакан, который теперь сама поднесла Узи, явно предлагая приступить к тренировке. — На, вот, глотни. Только на меня не блюй, ладно? У меня и так тело поёбано знатно.       Девочка в нерешительности застыла, глядя на стакан, наполовину наполненный чёрной густой эмульсией. От неё в самом деле пахло довольно приятно. Какие-то отдельные участки естества рабочей тревожились и трепетали, желая получить больше. Правда теперь Узи смущала в высшей мере зловещая улыбка Ви — совсем беззубая, аккуратная, очень осмысленная и не похожая на стандартный гротеск. Но ей действительно не оставалось ничего, кроме как принять «запретный плод» и хотя бы попробовать его. Это затворница и проделала, робко взяв стакан в задрожавшие руки.       — Давай. Первый глоток — самый трудный, — подбадривающе кивнула маньячка, вызвав у Узи немой вопрос, отложивший ненадолго первую осознанную пробу «крови» дронов. — Ой, да ладно, мне надо объяснять это? Да-а, я тоже когда-то впервые попробовала это. Я тогда, признаться, изрядно перепугалась. Ну потому что ум считал, что я творю нечто кошмарное, а …душа или что-то вроде неё сочло субстанцию вкуснятинкой. Ну, в целом, оно было право — сейчас-то я понимаю. И ты поймёшь.       Бунтарка закатила глаза, недовольно вздохнув, и прислонилась губами к гранёному краю стекла. Наклон назад, унятие дрожи в руках — запах заметно усилился. Две-три секунды ожидания, замерев, и продолжение наклона стакана с запрокидыванием головы — губ, а затем и языка коснулась вязкая жидкость с терпким вкусом. Возможно, даже несколько прелым. Узи боязливо вернулась в исходное положение, не став делать хоть сколько-то внятный глоток и скривившись. Блевать всё-таки захотелось. Демонтажница, кажется, подозревала это, потому и отошла немного назад, чуть приоткрыв рот.       Впрочем, причмокнув в процессе лёгкой пробы, подобной оной в исполнении искусного дегустатора, девочка нашла вкус не таким уж и отвратительным. Кажется, некоторая бурда, которую таскал Тэд, была много хуже во вкусовых качествах, чем это. Сей факт заставил губы искривиться в улыбке, а брови — сползти вниз. Она испытала испанский стыд по причине, которую сама не до конца осознавала.       — Благодарность убитым за то, что они дали нам частичку себя. Масло дрона — не просто инструмент для смазки и охлаждения, а настоящий отпечаток истории личности. Я бы даже сказала, некой энергии жизни этой личности. Может, тут стоило бы вставить ассоциативный ряд с душами в привычном их понимании. В любом случае это не какая-то мелочь, а по-настоящему интимное действо. Ритуал принятия чужой энергии, — лирично опустила взгляд маньячка, негромко поведав малость безумные домыслы.       Слова эти странным осадком осели в разуме бунтарки. Кажется, это звучало даже мило. По-своему поэтично, хоть и ненормально. Впрочем, запах вновь напомнил о себе. И теперь аппетит разыгрался как следует. Руки всё ещё легонько ходили ходуном, но за этим они вполне уверенно поднесли стекляшку к устам, позволяя без пяти минут отработке затечь в рот, неторопливо стекая по ложбинке языка в самое горло. Вкусовые рецепторы раскрывали всё больше оттенков несвежего масла, находя новые изюминки. И, кажется, она начала понимать этот смак. Тело совершило рефлекторный глоток, дабы дозировать поступление нового вещества в систему. И, кажется, второй глоток залил в Узи большую часть масла из тары. А третий вовсе прикончил порцию, заставив страстно облизнуться. На лице застыла широкая улыбка с нотками замешательства.       — Ну вот, видишь? Я же говорила! Хы-хы-хы, — захихикала демонтажница, подняв взгляд и потирая руки. — Довольно вкусно, не так ли?       — Окей, первый шажок в падении до вашего уровня пройден запросто, — подытожила девочка, отставив стакан и сложив пальцы домиком. — Но я… должна находить это… сексуальным?       — Да, — твёрдо ответила карательница, ухмыльнувшись. Но сразу же дала пояснения. — От поедания себе подобных и их компонентов твоё тело — скорее всего то, что внутри него — испытывает сильное возбуждение, в том числе… это самое. Порой интимную истому сложно отличить от чувства утолённого голода, ах… впрочем, порой они идут вместе. И у вас, и у нас.       — Э-э-это значит, что ты и Эн?..       — Я — само собой. Насчёт Эна не скажу. Он, вроде, выкупает концепт интимных связей, но вряд ли пользовался чем-то из своего инструментария данного назначения. А за сим может и не до конца понимать, что именно испытывает. А может и понимать, но уже быть привыкшим. А-а может и вовсе не испытывать, что ж. У меня ведь не такая большая выборка примеров, — порассуждала ещё немного Ви.       — Йобен бобен… А Джей? Хах… ладно, не думаю, что правда хочу знать, — сама же отмахнулась от собственного вопроса девочка, чуть задумавшись. — Какие же мы с вами ненормальные всё-таки… надо будет отыскать какой-нибудь труп посвежее. Это для меня уже как челлендж — найдутся ли границы.       — Джей пуританка. Её можно натурально запугивать темой секса, — между делом пробросила карательница как бы невзначай. Покосившись на собеседницу, она кивнула с лёгкой ухмылкой. — Да, я проверяла.       — Это, вообще-то, стратегическая информация, Ви. Спасибо, запомню. Нам ведь всё равно ещё предстоит с ней встретиться. И… — девочка обвела взглядом помещение, на миг остановившись на одной из ламп, запитанных от генератора, а затем уставившись в монитор одного из включенных компьютеров. — …надо бы вернуться к делам насущным, пока мы не придались странной связи, на которую меня провоцируют какие-то совсем тронувшиеся части меня. Не важно. Важно то, что вне зависимости от исхода встречи с тем условным заражённым наше местоположение опять, мать его, раскрыто. Опять надо делать ноги.       — Мы грёбаные гастролёры, и я не би, — покачала головой Ви, усаживаясь на стол и подбирая вновь свой пулемёт, чтобы направить его на единственный дверной проём, использующийся для выхода наружу. — Буду пасти ход. Думаю, разумно будет встретить нашего шпионишку развесёлой очередью лазерных лучей.       — Давай, а я пока пороюсь в местных картах. Тут реально было что-то про объекты за городом. Думаю, отправимся вскоре именно туда. …Если Эн не рухнет из-за севших батарей, — оповестила бунтарка, усаживаясь за монитор и открывая файлы с картами.       Так они и просидели аккурат до возвращения двух юных авантюристов. Едва заслышав шаги впотьмах прохода, демонтажница вскинула оружие и прицелилась, ожидая увидеть две пары глаз — белую и жёлтую. И, соответственно, погасить первую навсегда. Либо хотя бы отогнать, если это всё-таки заражённый дрон. Однако заметила она только интерфейс привычного Эна.       — Демонтажник Эн, ложись! — скомандовала она, надеясь на простой рефлекс карателя, который мог бы открыть ей вид на идущего по его пятам самозванца.       И не прогадала. Напарник успешно повалился на пол, обронив какие-то предметы, и с испугом уставился на открывшую огонь девушку. Она не увидела дисплей потенциального врага, но решила на всякий случай проверить его наличие фотонными зарядами. Пусть залётный труп-рабочий сдохнет быстро и за дело.       Впрочем, совершенно ничего не случилось. Она, видимо, ни в кого не попала — там, видимо, никого не было. Кое-как сбавив спесь, маньячка отжала спусковой крючок орудия, прекратив пустую пальбу.       — В-ви?.. Что стряслось?! — вскочил с места Эн, поняв, что всё закончилось. Он озирался в растерянности, определённо сбитый с толку поступком Ви. Но у неё было оправдание.       — Эн… тот «рабочий» — не тот, за кого себя выдавал, — искренне ответила девушка, опуская дуло и смотря на напарника. — Скорее всего, даже не рабочий. И уж точно не Эн.       — Ч… что?.. О чём ты?! Нормально всё с ним! — парень то ли боялся, то ли злился. Хотя, скорее всего, и то, и другое одновременно. Он поднял с пола оброненный груз, на поверку оказавшийся парой приличных с виду канистр масла, и прошёл вглубь помещения, поставив их на один из столов. — Ви… пожалуйста, объясни мне, как ты пришла к такому выводу.       — …Не я, Эн. Мы с Узи, — угрюмо буркнула демонтажница, отводя взгляд. — Он что-то тут вынюхивал. Можешь подумать на нашу паранойю, но Узи, например, видела, с какой уверенностью самозванец листал дневник Джей, словно ища там что-то определённое. И, скорее всего, он это нашёл, раз отложил в итоге эту бумажку. …Не спеши с выводами. Лучше посмотри сам…       Она снова вывела на свой дисплей скриншот трупа рабочего, до скрипа зубов напоминавшего самого Эна из прошлого. Демонтажник подошёл поближе и всмотрелся, растерявшись пуще прежнего. Он, вполне ожидаемо, в ответ вывел нормальную фотографию «дворецкого Эна» в нескольких спектрах наблюдения — везде всё было на мази: целый дрон, никаких дыр от лазера в дисплее, никаких подтёков масла на костюме, присутствующий тепловой след.       — И у Узи так же… — вздохнула маньячка, возвращая привычный интерфейс. Она подняла печальный взгляд на Эна. — Ну, как у тебя. Но ты сам подумай — это же игра на нашей ностальгии и непонимании Узи. Почему, по-твоему, он выглядит по-разному у нас на фотках? Потому что воздействовал на наши системы. И на твою, вероятно, тоже. Ведь он скорее всего заражён. А знаешь, что ещё печальнее? Он пытался выдать себя за часть нашей группы. «Наш командир Джей.»       — …Но-о он же пояснил, что подразумевал создание любой Джей как дрона-командира. Ваши доводы… они же слабы! А он нам, вообще-то, помог масло добыть! Без убийств! Честным трудом!.. — продолжал нервничать отказывающийся принимать факты дрон. Он немного задумался и рванул прочь из зала. — Так, дайте секунду!       — Нет, стой!.. — попыталась окликнуть убегающего Ви, но было слишком поздно. — …Ладно, что ж, убедись сам! И-и теплак! Вруби теплак!       Пулей вылетев из убежища, каратель заозирался, пытаясь найти взглядом своего друга. Первичный осмотр не привёл ни к какому результату, но далеко рабочий убежать никак не мог. Раскрыв крылья, Эн взлетел, многократно повышая площадь обзора. Поблизости не было никаких посторонних зданий, кроме того, чьим подвалом и был их зал. Прислушавшись к совету опытной Ви, он сменил основной спектр наблюдения на тепловизионный, сканируя местность и здания.       Ни следа. Даже до этого он не заметил на снегу последствий панического бегства, которые бы точно остались, произойди это самое бегство. Вот и теперь Эн не фиксировал никаких тепловых сигнатур в радиусе километра. Какой-то бред, если подумать.       «Неужели они правы? А я опять в дураках… как так? Почему?!»       «Потому что ты слишком доверчивый, Эн. Ладно ещё эта девчонка и Ви, но ты правда решил, что случайный тос… дрон будет с тобой предельно честен? Что за этим не будет никакого подвоха? Ты ведь подозревал — о нет, ты точно подозревал, работничек! Не ври мне и себе!» — отозвалась вдруг фантазийная Джей.       «Н-но… так ведь хорошо складывалось всё! Мы с ним были как будто на одной волне! И он ведь правда помог…»       «Эн, всё складывалось так хорошо именно потому что ему нужно было что-то выведать. Мои ли это секреты, или нечто большее — я без понятия. Я у тебя в процессоре и памяти сижу и всего увидеть никак не могу. Но, пожалуйста, не сомневайся в опыте Ви и чуйке заражённой. Ты и без меня знаешь, что они не будут совершать какие-то необдуманные шаги.»       Зажмурившись от накатившей целым цунами обиды, каратель приземлился обратно на землю и сложил крылья, оборачиваясь в сторону спуска. Раскрыв глаза, которые теперь были на мокром месте, дрон неспешно пошагал обратно к напарницам.       Стоило ему довериться — его обвели вокруг пальца. Использовали, чтобы привести к уязвимым девушкам. И хвала небесам, что ничего страшного пока не случилось. Но что, если бы тот дрон решил действовать смелее? Если бы, как Долл, предпочёл завязать бой насмерть? Какие у них были бы шансы? Он мог в самом буквальном смысле ударить в спину любого из них. И, если подумать, то непременно начал бы с самого Эна. А Эн с заражёнными драться не умеет от слова совсем. Это показала практика боёв с Нори и той же Долл. То есть, он совершил очередной промах. Опять облажался. Просто потому что хотел дружить. Опять.       Опять.       «Сделай выводы, а не бездумно ненавидь себя. Подобные истории слишком гладко сложены — пусть впредь это будет настораживать тебя, ладно? Должны быть какие-то грешки, Эн, ведь у всех они есть. И не бывает абсолютного соответствия всем твоим ожиданиям. Это база, которую любой эйч-ар знает.»       — Кто такой «эйч-ар?» — тихо спросил вслух парень, не поднимая взгляда.       «…Да сотрудник, набирающий новых работников в компанию. Они собеседования обычно проводят, чтобы ознакомиться с претендентом на должность.»       Каратель скупо кивнул, войдя вновь в зал с ожидавшими его Ви и Узи. С грузом тяжкой вины медленно подняв на них взгляд, дрон спросил:       — У вас есть ещё аргументы в пользу вашей версии? Напомните, пожалуйста…       — Он вёл себя странно. Слишком спокойный как для рабочего в окружении двух демонтажников. Он определённо искал что-то конкретное и всё ещё наебал нашу оптику. Рискну предположить, что у всех нас. Он говорил о Ви и Джей так, словно лично знал их. Хотя он не мог. Да и об особенностях жизни демонтажников был слишком осведомлён. Я не поделилась этим с Ви, потому что… забыла, но он, к примеру, знал про посадочные модули, демонтажные уставы и ваше разделение на так называемые крылья. Упоминал и про суицид рабочего в условиях происходящего. Не находишь это странным? Словно сборная солянка из наших собственных мыслей, Эн, — активно рассудила бунтарка, вскочив с компьютерного кресла. Что-то поняв она хлопнула себя руками по лицу. — …Блядь, не знаю, почему раньше не озвучила это — не спрашивайте!       — …Простите меня, — горько выдавил палач, когда больше элементов паззла сложилось в нечто вроде картинки.       — Да ладно, не извиняйся за своё дружелюбие! — активно запротестовала Узи, покачав головой. — Лучше садись на зарядку. Нас в любом случае видели здесь, а значит пора бежать. И я уже даже знаю как минимум два подходящих места.       «Кстати, про демонтажные уставы — не врёт, — там действительно был пункт про самозванцев в отряде. Полезно, всё-таки, иногда покопаться в буклетиках,» — обыденно в уме Эна отметила Джей.