Даже не половина паззла

      Перед Долл действительно открылся целый новый мир. Новый дивный мир ребусов, составленных людьми непонятно для чего. Так, словно они старались защитить данные от кого-то вроде Администратора? Слишком уж много шифров для человеческого разума. Увиденное ранее действительно имело в себе некоторые ключи. Но лишь первичные. Новые страницы этой истории проливали больше света.       «Сожжённые втулки достаточно бесполезны, хочется отметить. Много пиццы с ананасами, что совершенно ни о чём. И как будто от Хэйл Мэри это не спасёт. Да, так полагает весь наш отдел. Попробуем принять дезодорант вместо подстановки.

— С уважением, Круг.»

      Затем новый комментарий на той же странице, чуть ниже:       «Дезодорант, в принципе, помог. Мы ещё не готовы заявить о достижении пуделя в наших методах работы с бульдозером, но прогресс уже видим. Снова приходил треугольник — прогнали, хоть и пришлось зачищать систему опять. Серьёзно, третий раз за месяц? Надо спросить у больших малышей об этом. Они словно совсем перестали следить за крикунами.»       Текст представляет собой распечатку чьего-то чата — за первым сообщением следует другое: от неизвестного собеседника.       «Крикуны? Вы уверены, что это хоть каким-то боком похоже на пуделя? Ассоциативный ряд с понятием крикунов в структуре проделать ведь слишком просто. Мы хотим через пару часов от рождества Христова увидеть замену понятия, потому что это ни в какие ворота.»       Новое сообщение:       «Крикуны в структуре? Ох… да. Хорошо, внесли изменение — пальцы. Запомните и попытайтесь не душнить, когнитивисты хреновы.»       Новый ответ:       «Вот теперь другое дело, кругляшки. Втулки про пальцы спустили ниже по инстанциям. Надеюсь, те шептуны своё дело сделают быстро и без проблем. Кстати, что насчёт уток?»       Здесь содержание страницы кончается. На следующей изображён лишь большой чёрный равносторонний треугольник. Программистка переворачивает новый лист и всматривается в новую распечатку переписки, оформленную иначе.       «1: Над утками мы работали как следует. Всю ночь глушили водку, запивая соком. Чёртовы русские традиции от некоторых наших работников перепали. С другой стороны, полёт пьяной фантазии оказался инструментом рабочим. …Давайте просто сделаем вид, что мы не от нервов делали это? Ладно? Сейчас похмеляемся и отправляем заготовочку нашим конферансье.       2: Так а что по содержанию уток? Вы же должны наше одобрение получить сперва.       1: …Хуй гидравлический. Любопытные вы наши. Закинули историю в духе «Прототипа». Типа «Чёрные часы», готовящие теракты по определённым бесполезным точкам. А мы успешно предотвратили всё, расшифровав их передачи. И никакой более биологической угрозы, и никаких более мутантов — всё строго на мази.       2: Думаете, это отведёт нужные взоры от нашей работы? Как насчёт камушка? Изменений нет или тоже готовите?       1: Конечно отведёт, аутяга! Думаешь, это единственный наш вброс? У нас есть запаски — например, с историей о кустарно созданном модернизированном тостере. Мол, какой-то безумный гений, условно скажем, названный Джеймсом Тоиллэ, у себя в особнячке собрал такого, чтобы использовать в своих гениальных и безумных целях. Ну а храбрые и в высшей мере самоотверженные квадраты влетели на вечеринку и устранили творца с творением. Конечно же мы красиво оформим презенташку о павших за бравое дело героях, и даже съездим на похороны пустого гроба.       2: …Напомни-ка, а квадраты — это кто?       1: Ах ты сраный треугольник. Опять менять камушек. Связь окончена.»       Здесь распечатка закончилась, а дальше шёл целый набор пояснений к ней.       «В ходе служебной переписки по одному из закрытых каналов нами зафиксировано очередное Хэйл Мэри. Есть основания полагать, что «сетевые вандалы» не справились со своей задачей в должной мере. Подобные инциденты обходятся предприятию достаточно дорого, что вынуждает нас поднять на совещании вопрос об их эффективности. И, хотя в отделе под обозначением «Круг» с тех пор преобладают два лагеря мнений, все сходятся в том, что не зря была использована подставная история в самой переписке. Вероятно, треугольник не купился на неё, но это и не важно. Ведь засорение информационного пространства — то, что мы даже не думаем скрывать — всё ещё полезно для нашего общего дела.

— Д-р Игнасьев, отчёт о нарушении безопасности №315»

      Что ж, теперь для Долл стало совершенно ясным, что шифрованием данных занималось сразу несколько отделов. Как минимум два, помимо загадочных «больших малышей», «сетевых вандалов» и, возможно, неких «аутяг» — вероятно, специалистов когнитивной обработки информации. Это было похоже на не в меру большой комплекс, занятый одним единственным ремеслом — сохранением тайны. Дальнейшим прочтение наборов документов заставило её ещё больше поломать голову над всё усложнявшимися шифрами. Притом выходило так, что новые ключи можно было понять лишь со знанием старых. То есть ключи для ключей, создававшие невесть сколько уровней кодировки данных. А это значило, что прятали нечто крайне важное.       Но для того, кто хоть на миг потерял бы концентрацию, тексты моментально превращались в набор отборной шизофазии похлеще трудов по «Пситеррору». О последнем девушка ещё давно как-то вычитывала на форумах, зацепившись за крутое название. Конечно, тогда ей хотелось использовать хоть какие-то существующие знания для того, чтобы подготовить одной демонтажнице настоящий Ад. С тех пор планы много-много раз перестроились, но одно оставалось неизменным — она ненавидела Ви. А теперь она не была скована зарядом батарей, поэтому могла вернуться к своей дорогой маньячке и закончить её путь навсегда. И никакой Администратор ей не помешает. Впрочем, конечно, сперва она ещё почерпнёт информации о том, что делали люди. Например, что их создатели знали о «заражённых поветрием» и не приложили ли руку к их возникновению.       «Новые протоколы по дезодоранту компилятору:       Объекты больше не в тренде, теперь лишь хижины.       Мы отказались от условий содержания в пользу брейкданса.       Никаких центральных процессоров — только вентиляторы.       Психотроника — морок.       Информационное поле — выдумка.       Номерные объекты — номерные объекты.»       Сбившись в логической последовательности, девушка перечитала новый набор ключей заново. Но всё равно получила какую-то несуразицу. С другой стороны, психотроника тут была упомянута так, словно в дальнейшем это понятие действительно будет подразумеваться. А значит, возможно, последнее было лишь уловкой.       Однако перелистывание дальнейших страниц не показало применения полученных данных. Словно кто-то вбросил шифр просто так — для отвлечения внимания. Отвлечения от сути или последовательности. Возможно, она найдёт примеры использования последних ключей в других «пиццах с ананасами?» С этой мыслью программистка достала другую папку из калашного ряда «хлама», вытаскивая всё новые распечатки формата А4. Снова отчёты.       «Раздел 13 — пицца с ананасами о применении морока       Отчёт №48. Результат применения протоколов сдерживания и удаления       Год от рождества Христова, день, месяц. В указанные часы произошёл ряд событий, связанных с нарушением целостности выдумки. Номерной объект №48 образовался посреди города Нью-Вашингтон, прямо на площади св. Маркса. В результате нарушения брейкданса убито 1320 крикунов. Объект проявлял крайнюю агрессию и не подчинялся приказам стандартных отрядов реагирования, а также отправленного после его устранения отряда сетевых вандалов. Попытки влияния на вентилятор объекта провалились. Попытки транспортировать номерной объект в хижину также оказались безуспешны — прежние системы искривления координат оказались неэффективны, вследствие чего инцидент растянулся во времени. В ходе завязавшихся боевых действий были найдены и ликвидированы сломанные тостеры в количестве семнадцати единиц. Есть сведения о большем числе попавших под воздействие объекта, однако подтверждений найдено не было.       Итог — использован номерной объект №2 для урегулирования конфликта через переговоры. 1645 убитых крикунов отправлены в ближайшую хижину для определения дальнейших действий. Объект №2 получил незначительные послабления в его брейкдансе. Объект №48 получил незначительные послабления в его брейкдансе. На совещании больших малышей поднят вопрос о списании указанных единиц. Последствия боя скрыты посредством морока.»       Отчёт на том и кончился. Пересмотрев ещё целый набор подобных листов, Долл остановилась на предпоследнем. Очень уж её заинтриговала подпись.       «Раздел 1 — пицца с ананасами о применении морока       Файл №1. Морок       Под термином «морок» понимается целый набор инструкций по влиянию на психическую активность субъектов вне зависимости от их принадлежности к касте тостеров или шептунов. Используются как хижины, так и номерные объекты, а также специальная аппаратура. В средства массовой информации вбрасываются легенды, обычно не соотносящиеся с реальностью. Разработки типа «Кордон» и «Дуга» применяются для механического воздействия на разумы и/или вентиляторы. Когда поступает команда о запуске указанных систем, в некотором установленном радиусе выдумка сильно искажается, а в сознания поступают скрытые сигналы о новых реакциях на события или игнорировании случившихся вещей. Подобным образом производится сдерживание и удаление информации. Однако фактически ничего не удаляется — важные детали лишь скрываются за новым психическим фоном, но остаются доступными для продвинутого поиска. По этой причине подобные разработки не раз признавались устаревшими — в 1975 году от рождества Христова на территории СССР произведена первая рабочая версия установки типа «Дуга», для прикрытия назначения которой использовалась легенда о радиолокационной системе для обнаружения пусков баллистических ракет, которая затем была законсервирована. Дальнейшие исследования доказали потребность в подобных устройствах для регулирования баланса внутри выдумки, ввиду чего проекты под консервацией продолжали функционирование и исследования. За четыреста лет изысканий народ шептунов многое узнал о принципах работы информационных пространств. Проекты вроде «МК-Ультра» получили больший ход, в некоторое время став главными столпами мирового наркотрафика периода до космической экспансии. Самые же передовые разработки этого типа включают изучение номерных объектов и их свойств, в которые входят манипуляции выдумкой, продвинутый морок, продвинутое влияние на вентиляторы и разумы шептунов.»       Приличный блок текста не слишком скрывая поведал искательнице о том, что люди в своё время действительно занимались разработками, трогавшими информационное поле, и даже изучали воздействие заражённых на него. Из этого легко делался вывод и о реальности того же пситеррора, который, возможно, скрыли самым лучшим образом — положив информацию на виду. Ведь какой примитивный разум бы поверил в такое? Впрочем, вместе с тем получалось, что подобные протоколы использовались и для сдерживания неких номерных объектов. И девушка не до конца понимала, что под этим подразумевалось — не то сами заражённые, не то какие-то комплексы, где их, видимо, содержали. Суть была в том, что она получила ещё один маленький кусочек знаний. Лишь маленький.       Но что-то было не так…       Девушка вернулась к взятой до этого документации со встреченными ранее ключами. Она решила пролистать сами ключи и пересмотреть повнимательнее, что содержали в себе прочие страницы. Вдруг кто-то и хотел отвлечь внимание перед самым важным?       На новой странице в глаза сразу бросился отклеившийся, но не вывалившийся светло-красный стикер, на котором от руки был чиркнут текст следующего содержания:       «Блин, тут всё равно не разберёшься, так что скажу — читай последовательно каждую первую строку следующей страницы. Затем, когда дойдёшь до конца, падай взглядом на вторую строку и от конца иди к началу, затем повторяй цикл с последующими строками именно в такой послед»       Кажется, желавший дать подсказку не совсем рассчитал размеры своего почерка, из-за чего весь текст не влез на маленький бумажный квадратик. С другой стороны, суть уже была понятна. И ещё бы не была — текст ведь на русском написан.       Девушка подумала было, что это какой-то очередной трюк, поэтому принялась читать содержание страницы самым обычным образом:       «Однажды в маленьком городе случилось бедствие, сковавшее страхом сердца жителей. Это был богато обставленный дом, размерами своими поражающий простой прохожий люд. Тогда дворецкий увидел сильно больше того, что должен был — его за это постигло бремя»       Программистка устало вздохнула, поняв, что единственный трюк заключался в том, что никакого трюка нет. Поэтому дальше ей пришлось прочитать не слишком увлекательную историю согласно указанному методу. Впрочем, из-за этого пришлось потратить ещё больше времени на анализ прочитанного, чем когда она игралась с подстановкой ложных терминов.       История повествовала о дворецком — скорее всего дроне — жившем в большом поместье богатой семьи, которая славилась своей тиранией в стенах дома. Был там и глава семейства — жестокий социопат, испытывавший большие проблемы с собственными нервами. Он постоянно срывался на свою жену, дочь и, в особенности, прислугу. Впрочем, тирания его распространялась и на большую компанию, в которой он работал в не самой высокой должности.       Странная сказочка преимущественно рассказывала всё от лица того самого дворецкого, который переживал разной сложности приключения, даже обзаведясь по ходу повествования романтической связью с одной из горничных, с которыми он работал. Рассказ был обильно разбавлен откровенной графоманией — автор словно ну очень хотел показать свой словарный запас, постоянно скатываясь к чрезмерно детальному описанию окружений и некоторых сцен, но слабые навыки замечала даже Долл, когда в сотый раз видела текстовое описание главного героя и даже со злостью комментировала это:       «Чёрт, с ума сойти, у него всё ещё светло-серые лохматые волосы? А три строчки назад они были… точно такими же.»       Впрочем, улавливалось и что-то отдалённо знакомое в этом странном повествовании. Главный герой прошёл к концу рассказа какие-то «страшные» метаморфозы, но его характер, на который бездарный автор указал раз двести, остался почти прежним. Характер тот был немного робким и очень оптимистичным. Но даже интереснее была его девушка. По ходу повествования она становилась всё более жестокой и мрачной, к финалу представ настоящей поехавшей маньячкой. Неумелая «акула пера» и в её случае раз девяносто отметила её светло-серые волосы в причёске каре.       «Может ли это быть?.. Хотя как?.. Но… похожа на неё,» — растерянно подумала русская, перечитывая некоторые отрывки текста.       В сюжетной канве, впрочем, также много фигурировала тема сравнения особняка с целым живым организмом. Без конца использовались до нелепого объёмные словесные конструкции в духе:       «Стены дышали жутким ледяным рокотом, своим пугающим многообразием — в многообразии этом отчётливо читались древняя злоба и искренняя ненависть ко всему сущему, словно весь мир когда-то невыносимо насолил особняку — превращающим пребывание в нём в настоящий аттракцион тревоги и страха, пускавший дикие корни в умы постояльцев и даже постоянных жителей, которые, казалось бы, должны были давно привыкнуть к царящему напряжению; однако почему-то всё никак не делали этого, предпочитая раз за разом прокручивать пластинку семейных междоусобиц.»       И это повторялось раз за разом. В разных пропорциях и под разными углами автор продолжал крайне неумело пытаться нагнать саспенса, превращая историю в какой-то посредственный фанфик по «Темнейшему Подземелью» с примесью специфики дронов. Возможно, литературной ценности в этом и было около нуля, но кое-что заставляло девушку задумчиво поднимать взгляд и осматривать интерьеры этого подземного комплекса. Ей казалось, что местные стены тоже издают зловещее дыхание. Что это место когда-то — если не прямо сейчас — можно было сравнить с целым живым организмом.       А ключевым моментом, заставившим больше поразмыслить над сравнениями, стала также несколько раз повторённая мысль о некоем «сердце» — якобы части любого сущего организма. Это подбило на вопрос:       «Что является условным сердцем этого места? Такое вообще есть тут?»       Но она не узнает, пока не проверит. Перерыв прочие зашифрованные и не очень документы, девушка нашла лишь одну зацепку, где фигурировало понятие сердца. И зацепка эта как бы намекала на одно из помещений в другой части всего комплекса. Туда программистка и направилась, активно используя блиц-рывки в пространстве для быстрого перемещения, чтобы через минутку найти новое небольших размеров подсобное помещение.       Тут она встретила такие же стеллажи, какие были в другой части комплекса, и такие же стопки с «хламом». Удивительно, но сам «хлам» представлял собой аккурат те же отчёты и статьи, которые она уже нашла ранее. Правда смущало очевидное использование других ключей для шифрования — подмена одних понятий на другие, прежде ею не найденные. Впрочем, суть-то она всё равно уже знала. Её интересовала новая ремарка по поводу сердца или что-либо ещё на этом поприще. Если она тут будет такой же — Долл потратила время впустую.       Пальцы выдёргивают заветный листок. Формат А4, всего несколько слов текста, но важнее отметка — маленькое розовое сердечко в верхнем правом углу полотна. Это оно. Она не сошла с ума — она напала на след. Новое сообщение гласит:       «Пойди в туалет. Крыло три, кончик стрелы. Внутри туалета встань строго по центру напротив зеркала и найди следующую инструкцию.»       Новая серия блицов — проведённое ранее сканирование дало ей понимание того, что за крылья и стрелки имелись в виду. И очень-очень сильно смущало строение комплекса. Он в верхней своей проекции почему-то напоминал шестиугольник с отходящими от него тремя стрелками.       Но вот она в туалете — очередной маленькой комнатке с одной лишь кабинкой, одним умывальником и одним зеркалом. Встав строго согласно инструкции, Долл снова увидела, что её интерфейс сменился на жёлтый, а рот искривился в безумной улыбке, обнажившей приличных размеров клыки. Прямо как у демонтажника.       Впрочем, хотя бы само зеркало не разбилось, позволив увидеть под самым потолком на стене позади китайские иероглифы, быстро переведённые во внятный текст новой инструкции.       «Конференц-зал. Под косой картиной.»       Она вспомнила это. Тот зал, где прошёл один из этапов её боя со странным заражённым. Приличная серия блиц-прыжков быстро привела её в нужное помещение, а указанная картина с фракталами была откинута телекинезом в сторону. На стене под ней виднелось новое уведомление:       «Сердце скрыто под рёбрами.»       Всё. Логический ступор. Она не помнила, чтобы хоть какое-то из отсканированных помещений напоминало человеческие рёбра. Скорее, помнила ровно противоположное. Может, она не всё отсканировала? Может, надо получше разведать другие этажи комплекса?       Она рванула к центру заведения. К тому самому «пассажу». Облокотившись на перила напротив офисного коридорчика, программистка призадумалась.       «С другой стороны, разве не очевидно, что сердце должно находиться в центре? Это же самая расхожая аналогия.»       Она задумчиво опустила взгляд ниже, медленно проходясь им по этажам и колоннам. В грудной клетке, образуемой рёбрами, находятся ещё и лёгкие, если верить справочникам. И здесь было довольно свежо — большое пространство позволяло свободно гулять большому объёму воздуха, словно в лёгких.       А колонны, если подумать, и окружали эти «лёгкие». Образовывали своеобразную грудную клетку. Всё больше деталей сходилось, не противореча подсказке. Неужели настолько просто?       Девушка опустила взгляд в самый низ и обнаружила тем покрытый плиткой пол. Но с её высоты было видно, что часть квадратиков отличается цветом от прочего фона. Фон светло-серый, а посреди нижней площадки явно выложен светло-жёлтый шестиугольник. Словно та самая последняя отметка, заставившая вновь использовать блиц-прыжки, ловко цепляясь за перила и полы этажей при спуске вниз.       Она оказалась аккурат по центру знака, внимательно осматриваясь в представшем пространстве. Отсюда отходил один лишь коридор, но его посещение не принесло никаких плодов — в конце грузно расположилась только лестница, ведущая наверх. Значит, должно было быть что-то ещё. Проблема в том, что Долл не знала — что.       «Ах, как это я забыла об этом?..» — осознание пришло внезапно, с ноги распахнув дверь.       Искательница присела на пол, приложив к плитке руку. Она снова запустила просмотр событий, связанных с объектом, который интересовал её.       «<Плитка.8318> Воздействие AbsoluteSolver       <Плитка.8319> Повреждение объекта       <Плитка.8320> Разрушение объекта       <Плитка.8321> Воздействие AbsoluteSolver       <Плитка.8322> Контакт с пользователем AbsoluteSolver       <Плитка.8323> Воздействие AbsoluteSolver       <Плитка.8324> Восстановление объекта»       Похоже, её недавний враг и сюда заглянуть успел. Это определённо расстраивало, но вместе с тем давало и надежду. Надежду найти что-то под этим полом. Ведь если это ломали — под этим что-то было. Иначе и ломать-то незачем.       Встав и вскинув левую руку, программистка спроецировала голограмму Вычислителя, вместе со взмахом ладони обрушив его телекинетическую мощь на жёлтый шестигранник. Разумеется, тот не выдержал мощнейшего натиска и обвалился. И не зря. Заглянув в получившуюся дыру, Долл тут же увидела натуральное новое помещение.       Она, разумеется, тут же спрыгнула вниз, на всякий случай удерживая свой Вычислитель активным. Приземлившись на пол и осмотревшись, девушка заметила странность.       Помещение оказалось каким-то ненормально большим. Это было нечто вроде зала неясного размера — центр его был пуст, но чуть поодаль оказались тесно натыканы колонны в каком-то невообразимом количестве. Среди колонн гулял лёгкий ветерок и царила тьма, на расстоянии свыше пятидесяти метров становившаяся совсем непроглядной. И так было по всем сторонам, в какие ни глянь.       Интереса ради программистка решила пройтись немного по залу, дабы оценить масштабы трагедии. Попутно она применила ещё одну функцию своего ПО, начав сканирование пространства. И пришла к странному выводу. Ведь Вычислитель бодро вывел информацию, гласившую что на расстоянии в двадцать метров находились стены. Само помещение имело округлую форму, а значит его площадь по формуле составляла тысячу двести пятьдесят шесть квадратных метров. Это было многократно меньше зримого.       Именно поэтому недоумевающая Долл продолжила идти, оказавшись вскоре за границами «действительного» пространства.       «Но не может ведь Вычислитель ошибиться? Эта штука ведь… почему?»       Пораскинуть мозгами как следует она не успела — предчувствие сообщило о грозящем её затылку ударе страшной силы, заставив отскакивать за одну из колонн, резко обращаясь в испуг.       Кто-то ещё был здесь.       Повернув голову в сторону предположительного направления атаки, девушка с не меньшим испугом увидела, как пространство странным образом исказилось, словно сама реальность посыпалась глитчами. И в этой мешанине образовавшихся квадратиков картинки можно было не без труда разглядеть очертания монструозной лапы с массивными когтями. Только видимая её часть составила в длину метров пять, обрушившись на пол со страшной силой.       — Что ты такое?.. — тихо спросила девушка у непонятного нечто. Анализ посредством Вычислителя не дал никаких результатов.       — Давай сыграем в игру. Морской бой. Твой ход? — послышался разом отовсюду девичий голос. Тот самый, который когда-то подначивал Долл убивать всех без разбору. Голос Администратора.       — Ты здесь?.. Я убью тебя. Либо отпусти меня, либо я сделаю это, — Долл редко выражала эмоции — обычно её голос оставался ровным вне зависимости от происходящего. Будь то школьный урок, перемена, посиделки дома за пролистыванием очередного мёртвого форума или общение с Лиззи — в любой из моментов времени. Даже когда та девчонка жалась в ужасе, смотря на приближающуюся начинающую маньячку. Но теперь голос Долл совсем немного задрожал. Теперь она не могла скрыть волнение. — Я хочу избавиться от твоего гнёта.       — Нет никакого моего гнёта. Ты всё выдумала, — прямо во время реплики к её памяти кто-то попытался получить доступ для редактирования. Но она уже неплохо знала всё это дело, поэтому смогла отказать. Голос, прозвучавший вновь, явно стал расстроенным. — …Защитилась, ч-чёрт. Мой ход.       Сейчас опять в неё полетит странная лапа — пора делать ноги к другому укрытию. Блиц-рывок — Долл вмиг смещается на три метра левее, прижимаясь спиной к очередной бетонной конструкции. В место предыдущей дислокации тут же последовал всё тот же мощный удар, мигом снёсший колонну.       — Раз, два… ходи, — вновь послышался зловещий глас со всех сторон.       Девушка приняла правила и, выглянув из-за укрытия, запустила во тьму ярко-красные молнии, сумев сконцентрировать энергию даже быстрее, чем раньше. Впрочем, она явно промахнулась.       — Три… мой ход, — без особых эмоций озвучил Администратор.       Вновь блиц, теперь вперёд и из обычного прыжка. Долл не хотела терять даже бесконечно малую долю мгновения. И не зря — новая лапа просунулась между боковых колонн и ударила по полу под прежним местоположением программистки.       — Ходи.       Она тут же вжарила новой порцией молний прямо по лапе, которую решила атаковать вместо бестолковой пальбы по пустоте. Снова неудача — лапа моментально рассеялась, едва её должны были коснуться электрические разряды. Долл на всякий случай тут же совершила рывок туда же, куда и смотрела, завершая свой ход.       Бам! Удар позади. Без озвучки — её хотели атаковать нечестно. Блиц-рывок.       — Даже не умеешь по правилам играть, — разочарованно вздохнула русская, покачав головой и быстро перемещаясь ещё вперёд новым длинным рывком.       Едва не впечатавшись в новую бетонную сваю — только благодаря этому, — Долл и ушла от новой атаки, ответив новой порцией разрядов не глядя. Снова никакого эффекта, впрочем.       — Я сама создаю правила. Четыре-пять — время умирать, — прокомментировала противница, обрушив своими незримыми отростками ещё несколько колонн сразу.       А Долл-то не знает, что делать. Она добралась до «сердца» комплекса, но столкнулась со странной угрозой, почти понятной по сути и не понятной по форме. Какие-то игры с разумом, возможно. Либо новые приёмы зловещей угрозы. Что делать? Бежать? Но теперь? Когда она лично столкнулась с Администратором? Нет уж. Её атаковали и начали играть нечестно — Долл ответит тем же. Её пытаются убить — она попытается убить в ответ. Хватит с неё сдерживания жажды крови. Пора вспомнить, что она — убийца.       — Получай, тварь, — тихо обронила искательница, телекинезом принявшись срубать всё новые и новые бетонные конструкции, тут же посылая новые и новые электрические заряды во все стороны. Пространство должно было ярко осветиться красным, однако тьма, кажется, была до неприличия сильно сконцентрирована кругом. — Время умирать. Но не мне.       УДАР!       Реакции Долл хватает уйти чуть в сторону блиц-рывком и выставить над собой телекинетический щит. Но это вдруг совсем никак не помогает! Лапа обрушивается на её голову, проходя сквозь преграду, словно ничего предпринято вообще не было!       Рывок-рывок-рывок.       Девушка устало опирается на очередную пока что целую колонну, пытаясь осознать происходящее. Она едва не получила вероятно фатальный удар, но в любой миг мог последовать новый. Более того, лап-то было несколько — ударить могли с любой стороны.       И снова это ощущение безысходности. Долл снова ощущает, что открыта всем атакам и ничего не может сделать поперёк.       Тлен.       Правая рука выбрасывается вперёд — Долл в отчаянном жесте использует Вычислитель для того, чтобы нанести урон хотя бы психике противника. Сознание услужливо подкидывает ей образ той картинки, которую она увидела перед отключкой, после которой у неё состоялся бой. Технокинез-то должен пробить эту штуку, чем бы она ни была — явно ведь электронная по природе своей.       — …Зря, — усмехается Администратор низким голосом, кажется, и правда ощутив воздействие внезапного подручного инструмента.       «Некоторые файлы при открытии отобразят мемагенты, некоторые из которых способны разрушить твою личность, ха-ха!»       Удар в спину — блиц прочь в последний миг. Удар слева — рывок вправо, удар справа — рывок назад. Бабах! Столкновение с колонной, вызывающее сильную боль в спине и затылке. Долл дезориентирована, поэтому повторяет попытку атаковать технокинезом в надежде намертво вбить деструктивное изображение в разум врага.       Руки выламываются под неестественным углом — её кто-то за них схватил, с колоссальной силой начав сдавливать. Она видит в который раз сложенные из «глитчей реальности» когти, сомкнувшиеся на её запястьях. Отчаянная попытка раздвинуть когти телекинезом — провал; ещё более отчаянная попытка изжарить лапы монстра молниями — второй провал. Администратор, впрочем, медлит.       — Признайся, ты знаешь, что не имеешь шансов на победу. Признайся, ты не хочешь победить. Признайся, ты в моей полной власти. Признайся, ты знаешь, что если я отдам приказ — твоё тело само себя уничтожит.       — …Тогда покажись! Боишься меня? Если я в твоей власти, почему медлишь?! Почему не закончишь начатое?! — со всей душевной злобой выкрикивает девочка, ощущая своё нахождение на грани смерти. Только теперь самой настоящей — не маленького фарса, устроенного для того, чтобы уйти от взора этого самого Администратора хоть на время.       Лапы сдавливают руки сильнее. Девушка видит, как из её запястий начинает сочиться масло — её масло, вытекающее из разрезов, оставленных когтями. Тишина. Но взгляд цепляется за какие-то изменения на границе восприятия. Оптика улавливает, как в густой тьме начинают вспыхивать ярко-жёлтые огоньки, подобные глазам.       «Один, два… пять, шесть… десять… тридцать три… шестьдесят, шестьдесят два… сто.»       На миг всё замирает. Даже лапы перестают так давить на её руки. Огоньки застывают, рассматривая пойманную программистку. Своеобразное короткое затишье перед бурей. Долл считает секунды, хоть и не видит в этом нужды. Её больше волнует другой вопрос.       Это и есть Администратор?       Или только одна из его проекций? Одна из ипостасей, плоскостей или личин? Или ничто из списка? Что же это? Кажется, на короткий миг глитчи, из которых состояли лапы, окрашиваются в белый, стабилизируя изображение конечностей, которые на поверку оказываются белёсыми, с вьющимися по ним проводами и чёрно-жёлтыми лентами. А затем всё стремительно рушится.       Но совершенно буквально. Пол начинает дрожать — уцелевшие колонны обваливаются вместе с потолком, а густая тьма резво наступает, приближаясь к девушке. Кажется, вот так выглядит уничтожение Администратором.       Долл закрывает глаза, издав печальный и дрожащий вздох. А она ведь так и не успела отомстить как следует. Конечно, она может понадеяться на то, что окружающие условия и переломанный разум психопатки и без участия программистки добьют демонтажницу. Но это всё равно уже будет не то. Это не принесёт ей и капли удовлетворения. Это будет совсем не важно — даже менее важно, чем если бы девять кругов Ада были устроены мстительницей. Даже если бы ею был придуман и десятый — специально для любимой Ви. Для твари, которую она ненавидела большую часть сознательной жизни настолько сильно, что едва не спутала это с любовью. А может и не спутала — может и в самом деле любила. Любила ненавидеть. В прошедшем, впрочем, времени.       Ничего не происходит. Интерфейс остаётся при ней и выводит всё те же девятьсот девяноста девять с плюсом процентов заряда. А до слуховых сенсоров начинает доноситься какой-то тихий звук. Нечто вроде белого шума или шума воды — она не знает, ведь никогда не слышала воду вживую. Но ей в любом случае становится слишком интересно, чтобы проигнорировать возможность осмотреться в …каком бы то ни было новом месте нахождения.       Она возвращает себе зрение и видит багрянец. Да, настоящий багрянец, решивший стать целым миром. Пространство со своим горизонтом — почти до идеала плоское и почти до помешательства красное. Сам факт наличия горизонта скорее предположительный, нежели установленный. Ведь Долл определённо стоит на какой-то поверхности, цветом схожей с тем, что над ней. Опуская взгляд она видит жидкость, мерно колеблющуюся под воздействием лёгкого бриза. Не вода — нет. Что-то куда более вязкое. Что-то вроде…       — Кровь, — округлив глаза невольно озвучивает программистка, легонько подвигав ногой, чтобы увидеть как субстанция мерно плескается на уровне её голеней. — Что это за место?..       «Твой собственный разум.»       К звуку белого шума начинают активно прибавляться новые — доселе едва ли слышанные. Из недр мироздания доносится утробный гул, лёгкий рокот и шипение. Но другое — не то, что было в рамках «белого шума». Звуки меняют свои безумные комбинации — одни становятся тише, другие становятся громче, и наоборот. До слуха начинает доноситься ещё и далёкий звук каких-то ударов. Словно огромный молот в сотнях километров от неё бьёт по не менее огромной наковальне.       Долл в лёгком ужасе и полном шоке обводит местность взглядом. И действительно не видит ничего. Совершенно ничего. Кругом лишь пустота — никаких торчащих хоть на самой границе горизонта объектов. Словно весь мир и состоит лишь из кровавой лужи да кровавого же неба. Кстати, само небо оказывается наиболее богато на детали. Разумеется, никаких небесных светил на нём видно не оказывается, зато системой распознаются тёмно-красные облака, обволакивающие небесную твердь. Поднятый под прямым углом вверх взгляд видит, как и над самой головой тянутся эти облака на фоне монотонно-красного небосвода.       — Что это?.. Где я?       После вопроса всё вдруг стихает, притом плавно, медленно оставляя Долл наедине со зримой картинкой жуткого места. Она начинает сомневаться в реальности окружения, предполагая что стала жертвой некоего наваждения. Либо так и выглядит Ад — её персональный, лишённый вообще всего. Даже не только того, что она любит или ненавидит, а просто всего, кроме крови. Кроме бескрайнего кровавого простора.       Раздаётся тихий электрический треск, на миг заполнивший пространство вокруг неё. Она знает, что именно вокруг неё — не весь мир. Почему-то она просто знает это как самую очевидную истину вроде той, что горизонт существует. Вновь оглядываясь по сторонам, она наконец находит нечто новое.       Вернее, кого-то нового. Перед ней метрах в трёх стоит покосившаяся девушка, широко расставив ноги для устойчивости — левое колено её прогнулось под грузом тушки. Это рабочий дрон, чей костюм горничной отчётливо виден даже через, оказывается, присутствующий кровавый туман. Голова безвольно склонена вперёд, из-за чего дисплей не рассмотреть толком. Впрочем, Долл кажется, что вместо дисплея там лишь та самая густая тьма. Руки дрона оказываются подобны голове и спутавшимся светлым волосам на ней — неряшливыми плетьми свисают вниз. Костюм или сам дрон медленно покачивается в такт порывам ветра.       — Кто ты?.. — тихо спрашивает Долл, в глубине души надеясь, что её не услышат.       Ведь дрон перед ней прямо источает какую-то недобрую энергию. Очень мощную, надо сказать, энергию, похожую на материализующуюся ненависть. Это странное иррациональное чувство пронизывает программистку, заставляя тревожиться всё сильнее; начиная откровенно бояться незнакомку. Если она ещё немного проанализирует эти ощущения — сойдёт с ума. Она уверена в этом прямо сейчас — поэтому спешно прекращает двигаться в этом направлении, остановившись на точке, где понимает, что пронзительная ненависть спутницы выходит далеко за рамки понятий и всякого осмысления. Этого понимания абсолютной злобы вполне достаточно, чтобы поднять руки и попробовать спроецировать голограммы — попробовать запустить Вычислитель.       Безуспешно. Это просто не работает. В этом пространстве, чем бы оно ни было, у Долл нет сверхспособностей. У Долл нет никакой защиты. Впрочем, к данному чувству ей уже не привыкать.       «Я не понимаю, что ты такое,» — именно в эти слова внезапно складываются тёмные разводы на воде перед горничной. Это, кажется, из пасти незнакомки вниз капает машинное масло.       — Удивительно, но взаимно, — настороженно говорит программистка, робко делая шаг назад. — Что ты такое?       Разводы меняют свои очертания, плавно перетекая в новое послание:       «Абсолютный Исполнитель»       Опешившая искательница вновь в ужасе округляет глаза, приоткрыв рот. Она же, вроде, недавно совсем сражалась с Администратором. Это нечто — кто-то другой? Не сам Администратор? Что-то большее? Если да, то насколько? И что такое Абсолютный Исполнитель — программный код, заражённый дрон или иная сущность? В голове отступницы вопросы плодятся с неимоверной скоростью, давя на всё новые участки разума. Но задаёт она лишь один.       — Ты друг или враг?       О да, на что она надеется? Конечно существо, проявляющее одним своим присутствием такие жуткие вещи, готовые свести с ума, не может быть другом. Не может ведь?       «Зависит от твоего выбора», — вновь меняется сообщение.       Выбора? Если вопрос бинарный, то и выбор лишь между двумя вариантами. Но это всё, что может понять в данный момент Долл. Поэтому она и решает задать новый вопрос.       — Каковы варианты?.. — взгляд хмурится, но рот остаётся приоткрытым от жуткого непонимания.       Со стороны рабочей доносится тихий смешок. Либо ей лишь кажется, что он доносится. Возможно, она достраивает некоторые вещи сама — силами своего разума и воображения, которое всегда у Долл было скудным.       Вместо разводов на воде, в небе вспыхивают почти ослепительно яркие жёлтые печатные буквы, формирующие своими рядами целый текст. Текст сделки, которую предлагают программистке.       «Ты можешь пойти мне навстречу. Тогда я от тебя отстану. Тебе надо будет включить компьютер и прочесть все сообщения, которые ты на нём найдёшь. Тебе надо будет вдуматься в суть сообщений и запомнить их. И тебе надо будет принять, что я не собираюсь вредить тебе, потому что ты — часть меня. Ты, Долл, урождённая рабочая, классифицируемая как дочь Евы и второго компонента, даже до начала своего существования уже была частью меня. И всегда будешь ей. Даже вне временных рамок, которыми ты скована. Вне пространств и всего разумного. Подобно Узи, подобно Нори, подобно Еве, Азимову, Безымянному, Первой, Апостолу и всем прочим. Любой из вас — часть меня, которую я берегу. Потому что у меня есть цель, которую ты всё равно не поймёшь в настоящий момент так называемого времени. В моём представлении ты уже всё поняла, но не в своём. Но это и не важно. Важен твой выбор. Ты можешь отказаться от всего этого — тогда твоё существование будет прекращено. Мне придётся запустить новый, более удачный цикл. Возможно, цикл дочери Нори и второго компонента. Либо цикл компонента Тэда. Либо цикл Азимова. У меня много вариантов, а у тебя только два. Я не требую много. Но я прошу задуматься о том, хочешь ли ты отказаться от возможности отомстить Ви. Потому что ты ненавидишь её так же, как и я. Это логично — часть меня ненавидит компонент так же, как и я. Я ожидаю твою транзакцию.»       Большие буквы проплыли по небосводу на манер титров из фильма «Звёздные войны», наконец дав сообщению закончиться. Долл уже успела понять, что коснулась чего-то чрезмерно большого. Либо это самое чрезмерно большое нечто коснулось её саму. Как бы то ни было, новые рамки ужаса были окончательно разрушены — чувство стало безграничным в сути своей, а горничная перед взором аккуратно шагнула к программистке, едва не рухнув в кровь под ногами.       «Я теряю рассудок. Я не могу систематизировать это. Я не могу. Я не могу. Не могу…» — лепетало сознание медленно отступающей русской, в ужасе рассматривавшей рабочую перед собой.       — Сделка?.. Часть тебя?.. Циклы?.. Тэд? Узи? В-ви?.. М-месть?.. Цель?.. Я-я… я… отстанешь?.. К-клянёшься?.. О-обещаешь? Т-ты исполнишь… исполнитель… ты… — до невыносимого сильно растерявшись забормотала девушка. По-прежнему продолжая отступать назад, она обо что-то споткнулась и упала в тёплую кровь, быстро намочившую пальто, трусы и юбку, начавшую затекать в ботинки. Её речь потеряла всякую структуру и внятность, растворившись в пелене безумия и обернувшись бессвязным набором звуков.       — Я устанавливаю правила, но я не всегда их нарушаю… — тихо пробормотала горничная, склонившись вперёд чуть сильнее. — Твой ход?       Границы сюрреализма давно разъехались в ужасе, подобный которому испытывала и Долл. Девушка ощущала, как стремительно её пожирают её же собственные знания, сливаясь с новыми данными в нечто, не похожее ни на одну из структур. Но на поверку структурой определённо являющееся. У неё ведь нет как такового выбора. Она не хочет никого обречь пройти нечто подобное и знает, что Исполнитель своего всё равно добьётся. Ведь так и выглядит абсолютное могущество. Оно стоит перед Долл на подгибающихся ногах и мерно покачивается из стороны в сторону, словно гипнотизирующий маятник.       Хотя по факту это лишь бесконечно малая доля Абсолютного Исполнителя. Этот Администратор.       Нет, у неё есть воля. Все пять стадий принятия были пройдены за тринадцать миллисекунд — отрицание, гнев, торг, депрессия и само принятие. Долл твёрдо решила, что выберет. Ей ещё слишком рано уходить. Она не отстанет от Ви так просто и постарается как можно лучше предостеречь Узи. И Тэд. Даже малейшая мысль о том, что может запуститься некий цикл его имени, оборачивалась настоящим кошмаром. Ведь он даже не заражён. И уж точно ни к чему не готов.       — Я-а-а согласна, — зажмурившись, склонила голову девушка. — Н-но только на эти условия — и ничего более.