Храм Трёх Светил

      История чертовски циклична в сути своей. Дни назад ты можешь бродить по бескрайним ледяным пустошам, созерцая могильник, в который был обращён целый живой некогда мир. Можешь брести по дороге и удивляться тому, что люди давали отпор клыкастым дронам, притом скорее всего являвшимся демонтажниками. Можешь задумчиво взирать на небо, думая о том, повинны ли убийцы в двойном геноциде, или всё ещё сложнее. Затем ты повстречаешь странного врага и коснёшься абсолюта, затем узнаешь нечто пугающее — например, желание Администратора построить новый мир на костях старого. Эти мысли лишат тебя покоя, но история останется непреклонной — пройдут часы и дни, а ты снова окажешься скитающимся по бесконечной ледяной пустоши. Такая цикличность истории называется рутиной. И такая рутина теперь поглотила программистку, продолжающую поиск ответов.       Долл не опиралась на логику — логика здесь уже давно была бесполезна. Долл опиралась лишь на интуицию, поняв, что это самый верный способ добраться до чего-то нового. Из интуиции получался буквальный дух авантюризма, который вёл девушку по заброшенным шоссе и улицам, заставляя петлять на тропе судьбы. Каждый шаг — она ближе к новой цели. Каждое движение — она ближе к новому знанию.       И всё дальше от душевного покоя. Всё становится слишком сложным даже для неё, хотя она явно не дура.       Лишь масло внесло новый элемент в рутину, неприятным писком системы напомнив о своей нехватке. Она за всем случившимся совсем забыла, как сильно ей уже хотелось кого- чего-нибудь поесть, дабы шарниры изволили работать в полной мере. За этим, трезво оценивая потерю возможности сразу добраться до искомой цели в лице очередного комплекса, девушка свернула к ближайшему убежищу с рабочими. Она ведь уже оказалась в каком-то новом разрушенном городе и уже чувствовала новые сигнатуры, прячущиеся под землёй. Много-много сигнатур, прячущихся под самими домами и бродивших туда сюда по прямым путям. Стало быть, какие-то уцелевшие укрылись в местных коммуникациях — в месте тёмном, лишённом зловредных рассветов и довольно-таки удобном.       Она могла бы потратить какое-то время на поиск доступного спуска под землю, но, в самом деле, к чему ей это? Когда есть телекинез, позволяющий самым наглым образом проломить дорогу под собой, грунт под ней и даже перекрытия тоннеля внизу. Зачем усложнять, если можно парой взмахов руки оказаться внизу, в нужный момент произведя блиц-прыжок прочь от обломков.       Минуты не проходит, как вместо коридорчиков наземных перед ней во всей красе предстаёт проход подземный. Тут очень темно, не очень ветрено и очень уютно. Кажется, эстетика нахождения под землёй неплохо въелась в её разум, проводящий параллели с желанием лечь в могилу. Но туда ей пока путь заказан — Долл здесь ради еды.       Поэтому ради еды она ступает между рельсами, наверняка зная, что грохот, ею созданный, уже услышали все, кому нужно было. А это, в свою очередь, нужно уже ей самой. Долл не забывает, кем она является по сути своей. Помимо лабуды про часть сверх-системы в лице Абсолютного Исполнителя, она также личность со своими убеждениями. И никто не заставит её им изменить.       Первым на пути встречается рабочий с оранжевым интерфейсом, в напряжении выглянувший из-за одного из закутков просторного тоннеля метрополитена. Он достаточно быстро соображает, чтобы взять девушку на прицел. Она соображает намного быстрее, чтобы лёгким желанием получить доступ к его центральному процессору и повлиять на разум. Удалённый доступ, но не зловредный, в отличие от Администраторского — ей Долл до сих пор не поверила до конца. По крайней мере, в благое намерение тех её призывов устроить жатву в родном доме.       «Нет, милая, я же не Ви…»       — Отведи меня к вашим запасам масла, — спокойно приказывает программистка, не останавливаясь ни на миг.       Рабочий послушно исполняет — он ныряет обратно в закуток, оказавшийся узким ответвлением от основного тоннеля, и устраивает девушке экскурсию по настоящему подземному лабиринту. Хоть она и ощущает здесь большой оборот жизни, она сразу понимает, как местные выжили — демонтажникам очень даже лень ползать по таким коммуникациям, когда у них под носом обычно есть какое-нибудь доступное убежище вроде Третьего Аванпоста. Аналогия заставляет кое-что вспомнить. Кое-кого.       И это оказывается интересной параллелью — Долл повстречала также временно погибшую Джей, когда оказалась в потустороннем отражении их родного убежища. Местечко то ещё — мрачное, как оригинал, но бесполезное, пожалуй, даже более того. И там, и тут снуют рабочие — и там, и тут у них есть множества идей, желаний и надежд. И там, и тут они вполне обречены, пока время не изменит свой ход. Только в «зазеркальном Аванпосте» у рабочих не было даже личностей как таковых. Только предписанные циклы, основанные на том, что они делали при жизни. А здесь нет ни матери, ни даже Джей. Хотя и с демонтажницей она бы ещё разок переговорила. Возможно, та будет не слишком даже против, если программистка всё-таки отомстит Ви. В конце концов, они обе хотели бы отомстить определённым дронам-убийцам. Впрочем, сейчас Джей вне зоны доступа — Долл далековато от разума Эна, через который смогла бы достучаться. Возможно, во время следующей встречи с ренегатами она сперва заглянет на рандеву.       Как бы то ни было, сейчас её путь протянулся до самого пункта назначения. Искомое предстало в виде металлической конструкции, в коей не без труда угадывался насквозь переделанный подземный поезд жёлтого цвета. Хотя и цвет-то не родной — явно перекрашивали не раз. Это она увидела, когда её заводили по ступенькам в один из вагонов. Попутно осмотру ей пришлось познать новый уровень массовой рассылки удобных мыслей — чтобы рабочие перестали тревожиться от её присутствия и тыкать пушками, что-то взволнованно спрашивая. Как же хорошо умение проникать в локальные сети.       Теперь они все верят, что Долл всегда была неотъемлемой частью местного населения. Возможно, ей стоило вмешиваться не столь сильно. Но ей, в сущности, сейчас всё равно — это никому не вредит. Рабочий с оранжевым интерфейсом провёл её по веренице вагонов к месту, где они в самом деле хранили приличное количество масла. Причина его нахождения здесь в таком количестве ускользнула, но не ускользнули интересные находки. Большинство вагонов предстало разделёнными на два полуэтажа, где по бокам от центрального узкого прохода тянулись койко-места. Чтобы они смогли влезть, вагоны снаружи как раз имели странную форму с приваренными к ним стальными коробами прямоугольной формы. Наращивание ширины сантиметров на шестьдесят — сквозная модификация. И это всё помимо того, что много неряшливой проводки лежало плетьми на полу то тут, то там. Местные явно не заботились о «товарном виде», а просто хотели выживать как можно эффективнее, блуждая под тускло-синим светом многочисленных малых лампочек.       Рабочий между делом оказался в лишённом окон вагоне, где царил достаточно громкий гул работы генераторов, и отлил из основной цистерны десяток литров чёрной жидкости, вручив полную канистру скиталице с угрюмым видом. Кажется, он никогда не любил за просто так делиться маслом. Но и это программистку мало интересовало — она поспешила залить в себя первую спасительную порцию юшки, а за ней и вторую — просто на всякий случай.       И только когда Долл стала сытой, в двери её сознания постучалась подлая совесть. Она живо отрезвила и приказала девушке дать взамен хоть что-то. Ведь всё-таки тут несколько сотен жителей — каждый литр масла может быть на счету. Поэтому она, кривясь нутром, поинтересовалась у послушного рабочего:       — Как я могу отблагодарить за это?       Тот замялся, задумался, дожидаясь момента, когда разум прояснится и вернёт логику в основные потоки процессора, а через несколько секунд наконец выдал.       — Десяток литров… а-а что ты, собственно, умеешь? — вперились в искательницу оранжевые глаза, внимательно наблюдающие через толстую линзу сварочной маски.       — Почти всё, — спокойно выдала не слишком-то и лживый ответ программистка.       Рабочий оказался не самым тупым — его взгляд сощурился с явным недоверием, раз за разом оббегая черты девушки перед ним. Долл пришлось внедрить ему ещё и мысль о беспрекословной вере в её силы, чтобы это наконец закончилось ушлым потиранием рук местного стража.       — У нас с компами какая-то ересь произошла — перестали нормально работать. А-а они нам нужны для того, чтобы сообщаться между собой и координировать движения. Как минимум. Вот если ты каким-то чудом…       — Отведи меня к ним.       Рабочий сперва поднял брови в удивлении, затем нахмурился и повёл Долл дальше по коммуникациям — вернее назад. Они вскоре оказались в головном вагоне состава, который и был оборудован в достаточно навороченную кабину машиниста. Несколько системных блоков, несколько мониторов и много-много кабелей, явно не самым лучшим образом организованных в новые уродливые плети. Кажется, минимум часть из них тянулась по полу вдоль поезда. Мониторами были скрыты стены, оставляя в вагоне всего два окна — лобовые, прикрытые толстой решёткой. По сути ведь это бронепоезд.       «Видимо, питают аж с хвоста.»       Ей в коем-то веке даже не пришлось ничего запускать — системы были активны и активно выдавали подтормаживания. Надрывный гул кулеров в системных блоках явно на что-то намекал. Первой догадкой стало наличие майнеров в системе, которое тут же было проверено последовательным открытием диспетчеров задач на компьютерах. И хотя сама мысль о том, что кто-то в условиях, подобных сложившимся на Коппер-9, может заниматься незаконным накоплением криптовалюты, была совершенно абсурдной, не проверить программистка свою догадку всё равно не могла.       Впрочем, предположение оказалось неверным — диспетчер задач даже на короткий миг не выдал ничего особо подозрительного. Лишь пара системных процессов оперативно свернулась, когда на всё это дело обратил взор компьютерных дел мастер. Поэтому Долл решила получше всмотреться в состояние самих системников. Изношенная аппаратура низкого качества вполне могла начать сдавать позиции ввиду банального износа. Двадцать лет прошло с конца всего — ещё больше могло пройти с момента выпуска комплектующих. Они могли как следует покрыться пылью, замёрзнуть или наоборот — перегреться из-за неосмотрительности рабочих в стезе вентиляции. Впрочем, беглый осмотр заставил поверить в то, что не всё так однозначно.       — Да нет же. Мы умеем обслуживать наши немногочисленные компы, — негромко пробурчал смиренно ожидающий позади рабочий. — В том-то и дело — всё началось сравнительно недавно и невесть почему. Наши техники не понимают — говорят, внутрянка в норме.       Он явно пожал плечами, а Долл явно принялась искать ответы в другом направлении. Если что-то с работой не так при условии относительной нормы в плане «железа» и видимых системой задач, значит что-то не в норме в плане задач скрытых. И, возможно, чьего-то осторожного вмешательства.       Девушка задумчиво уставилась в потолок, мысленно кружась вокруг одной единственной и довольно странной догадки. Всё осложнялось тем, что она не может открыто взаимодействовать с устройствами посредством техномагии, если не внушит нормальность сего процесса в головы невольных зрителей. Впрочем, логические связи она могла построить и без этого. Ведь простому рабочему ни в жизнь не хватит навыков и желания устроить какие-то подлости на местных компьютерах — это попросту лишено особого смысла. Но вот если до сюда дотянулось чьё-нибудь не вполне нормальное влияние…       Нужная идея всё-таки была внушена рабочему лёгким движением руки, и техномагия всё-таки пошла в ход, чтобы разом открыть консоли на всех присутствующих компьютерных устройствах. Ещё парочка махинаций — и системы выдали своего администратора с потрохами. Принявшись рассматривать один экран за другим, девушка вынуждена была испытать шок от увиденного.       «Admin: SD-N»       — …Невозможно. Это невозможно. Он не имеет …не мог иметь, — ошарашенно проговорилась вслух программистка, наблюдая одного и того же пользователя.       Но система не могла врать — она буквально не умела этого, не обладая разумом. Поэтому, основываясь на полученной информации, всё-таки делался иррациональный вывод о том, что контроль над местными ПК вверен в руки демонтажника Эна. Либо того, кто прикрылся его личиной — что не менее противоречит рациональности.       Потому что зачем так делать кому бы то ни было? Зачем и, главное, как кто-то умудрился использовать именно это? Администратор? Курам на смех — Администратору не могло быть никакого дела до какой-то кучки рабочих. Они для неё не то чтобы пыль, а что-то неизмеримо меньшее, чем пыль. Даже не математическая погрешность, скорее всего. Возможно, тут был кто-то, кто знал лично демонтажника и саму его систему изучил. Но…       «Узи?..»       Теперь это обретало хотя бы крупицу смысла. Она знала всего три персоны, способные на сложные махинации с операционными системами, файлами и центральным процессорами. Одна из этих персон легко была откинута в кучу несостоятельных идей, второй была сама Долл, которая точно не приходила сюда раньше, и третьей оставалась младшая Дверьченко. И хоть какой-то мотив для неё надумать было можно — авантюристка захватила себе компьютеры, чтобы вызнать всё, что могли сохранить на них местные жители. Это могли быть схемы подземелий, отдельных коммуникационных узлов или даже какая-то информация из местного быта. Но практичнее всего выглядели первые два варианта. И, хотя безупречной логикой полученный вывод не блистал, он по крайней мере заставлял задуматься о том, что компания ренегатов могла посещать это место ранее.       Но сперва она разберётся с компьютерами. На это понадобится пара секунд, за которые администраторы устройств будут сброшены до заводских настроек, благодаря чему системные блоки наконец вздохнут с облегчением, а программистка выполнит свою часть сделки.       Теперь внимание вернулось к собеседнику — красный глаз прищурился, а метафорические пальцы полезли под корку спутника. Вместе с тем вопрос был задан и вслух.       — Демонтажники. Вы встречали в последнее время демонтажников?       Рабочий замялся, глянул куда-то в сторону и, немного подумав, ответил:       — Одного. Одного притаскивал к нам Эн. Напряжённая выдалась беседка, но он соизволил свалить, так никого и не убив.       «Ага, вот оно что. …Притаскивал Эн?»       — Ты только что не оговорился? Демонтажника. Притащил. Эн? — переспросила скиталица, подняв бровь.       Впрочем, озвучка ответа её уже не интересовала — доступ к файлам памяти рабочего был получен. Он даже ничего не поймёт, как и всегда.       Зато сама Долл ещё как поймёт. Поймёт, что на разум совершенно точно ещё до неё воздействовал чей-то Вычислитель. Некоторые файлы просто содержат в себе отметки о редактуре этим самым программным обеспечением. Некоторые, кажется, даже добавлены именно им. В таких запечатлена встреча рабочих с белокурым незнакомцем, действительно до неприличия напоминающим Эна. Вернее, это и оказался Эн, просто не-демонтажник. То ли умелый закос, то ли чёрт знает что. Но она в любом случае быстро находит более свежую запись с оптики дрона — там странный рабочий действительно стоит рядом с другим дроном, а перед ними обоими с гримасой испуга замер дрон-убийца. Демонтажник Эн. И не-демонтажник Эн. Логика теряется, заблудившись в лесу странностей.       «Что же ты за фрукт такой, условный Эн?»       Ей приходится запустить сканирование местности, чтобы найти неподалёку следы присутствия замеченных на записи дронов. И в стандартном выводе консоли, теперь не проецируемой в реальном мире, действительно значится участие Вычислителя. Даже двух — оба Эна его применяли. Что-то становится совсем не так, как должно быть. И что-то явно случилось в горе-троице, пока она отсутствовала в их жизни.       — Ладно, пока, — спешно отсалютовала девушка, прихватив с собой канистру и направившись прочь от странных подземных кротов-рабочих. — Ваши компьютеры теперь функционируют исправно.       Ей, конечно, не слишком хочется отвлекаться от поисков «Синдрома Хижины», но она просто должна сделать это. Потому что хоть малейшая догадка о том, что Ви кто-то как-то навредил раньше самой девушки, ужасна. Это должна быть её месть — её идея, пронесённая через года с полным отказом от нормальной жизни. Ви должна принадлежать только ей.       Поэтому теперь активно используются блиц-рывки, позволяющие за жалкие минуты покинуть не только поезд и убежище рабочих, им не ограничивавшееся, но и всю подземку. Искательница вернулась на улицы города, чтобы продолжить стремительное теперь шествие в сторону последнего пеленга сигнатуры лже-Эна. И уже как-то нет дела до того, как до приятного тленно выглядят местные руины — не до мыслей о крахе человечества и смене эпох. Тот, кто мог встать у неё на пути к самому заветному желанию, будет элиминирован, стёрт, уничтожен. Она такое не простит и не отпустит. Ведь даже Администратор не пыталась ей явно мешать в этом деле. А это ого-го какой показатель.       Стремительные рывки приносят ощущающую гнев Долл в подвального вида помещение, скупо обставленное в офисном духе. Много-много выключенных компьютеров, несколько использованных явно недавно, если судить по небольшим масляным разводам и смахнутой пыли, столов и богатый набор менее явных следов. Информационное пространство как всегда честно отчитывается об использовании сразу четырёх разных сигнатур Вычислителя. Две демонтажные, одна принадлежит Узи, а последняя — тому самому псевдо-Эну. Так девушка понимает, что он всё-таки был здесь. Но следов расправы всё-таки не обнаруживается — либо прошла не здесь, либо не случилась вовсе.       Но Долл уже ощущает подступающую паранойю. Липкое и холодное ощущение того, что она не успела. Всё остаётся лишь в плоскости теорий, но и этого достаточно, чтобы сорваться с места в новый путь — к месту другой фиксации двух Энов. Времени уходит ещё меньше — программистка быстро оказывается в стенах неплохо прибранного, по местным меркам, торгового комплекса. Она спускается в полуподвальное помещение какого-то магазина и блиц-рывками мечется от стеллажа к стеллажу.       Никого. Ничего. Ничего.       — Нет, ты так просто от меня не уйдёшь, — качает головой растерянная девушка, сбиваясь в собственных мыслях и домыслах.       Всё повторяется опять — опять интуитивно строится маршрут к другой точке явления чужака. Теперь это даётся с большим трудом — расстояние оказывается велико, а на небе во всю обрисовываются рассветные контуры. Возможно, ей пора рискнуть ещё раз. Всё-таки, весь путь с разными рисками и сопряжён. Она освободилась от батарей, пока не освободилась от затрат масла, а постоянно скакать рывками по местности, таская с собой десяток литров масла, не кажется вершиной удобства. Но есть кое-что, что она доселе почти не использовала из собственного страха. Теперь страхов стало больше — ценность отдельных заметно снизилась.       Если есть информационное поле, передающее непосредственно информацию, то есть и то, что эту информацию носит. Если есть носитель информации в физическом пространстве, то он может использовать свои координаты. Инфополе с ними неразрывно связано — не спроста в документах фигурировали понятия локальных информационных пространств. У Долл есть координаты пеленга возможного конкурента — достаточно лишь использовать функцию телепортации, внеся в параметр точки назначения именно их.       Вдох-выдох, глаз прикрывается, а правая рука вытягивается вперёд, проецируя над кончиками так и не восстановившихся пальцев стандартный символ красного цвета — большой шестиугольник и отходящие от него шестиугольники поменьше. Полученные координаты на всякий случай конвертируются в человеческие величины и вносятся в систему. Щелчок пальцами заставляет картинку резко измениться. И девушка наконец оказывается перед каким-то высоким достаточно зданием. Её страхи всё-таки не оправдались — она не перенесла себя внутрь стены или в какое-нибудь место похуже.       Достаточно высоким зданием оказывается готического вида монструозный собор. Стандартная прямоугольная основа обрамлена целой короной из изящной лепнины и четырьмя угловыми башенками. Стены испещрены всё новыми и новыми художественными изысками, создавая действительно величественный фасад. Витражные окна неприлично целы, благодаря чему разбавляют общую тёмно-серую тональность строения.       Оно выглядит если не прямо обжитым, то законсервированным для сохранности. Впрочем, парадный вход лишён дверей, давая свободно войти внутрь. Прежде чем сделать это, Долл обращает внимание на странное светло-жёлтое освещение в округе. Подняв взор, она видит новую странность — сама девушка вместе с собором находится в настоящем подобии геофронта. Огромная подземная полость заключает в себе и кладбище, церковь окружающее — иногда внимательный взгляд улавливает какие-то странные колебания пространства между могил, отдалённо напоминающие те самые глитчи, из которых состояли лапы Администратора. Но это всё программистка отбрасывает от своего сознания. У неё тут другая цель.       — Я знаю, что ты здесь, — не скрывая своего пришествия говорит девушка, входя внутрь собора.       Она ведь чувствует чужое присутствие здесь. И чужих тут довольно много — целая россыпь сигнатур Вычислителя окружает искательницу, когда она оказывается в просторном помещении храма, также залитом жёлтым светом. Вскоре присутствующих начинает регистрировать и оптика девушки, когда она повнимательнее осматривает отчего-то изобилующие в местном интерьере допотопные компьютеры. Из-за них и высовываются пары глаз разных цветов — белые, синие, розовые и жёлтые. Стандартным жёлтым список не ограничивается.       Но среди белых интерфейсов не сразу удаётся вычленить нужный. У другого конца вытянутого помещения, под большим круглым окном стоит компьютерное кресло, на котором развалился псевдо-Эн, закинувший ноги и спину на подлокотники предмета мебели. Он быстро встречается взглядом с Долл и приветливо машет ей рукой.       — Привет-привет, избранная! Я совсем ничего не сделал с твоей любовью, поверь! — зачинает разговор обладатель внешности и голоса знакомого, лучезарно улыбаясь. — И-и эй! Перестань считать меня фальшивым Эном! Я самый настоящий, как и тот, которого знала ты!       Серия из трёх коротких блиц-скачков позволяет программистке оказаться вплотную к странному заражённому, который, не смотря на смелый и весёлый настрой, теперь зажимается в кресле как напуганный котёнок. Ей нужно лишь получить хоть интуитивное понимание о том, что он лжёт или чего-то не договаривает. Но этого понимания скиталица так и не получает — вопреки всему, кажется, собеседник честен с ней.       — Тогда зачем ты влез в их компанию? — не отступает так просто девушка, щурясь.       — Всего лишь немного любопытства! Знаешь, как тот Эн не каждый день встречал своего близнеца, так и я. Это было увлекательно — рассмотреть почти меня же, но в обёртке убийцы, — пожал плечами рабочий, усевшись более нормальным образом, впрочем теперь сутулясь. — Да и вычитать про взгляд демонтажника на суть происходящего тоже бывает полезно. Вот ты знала, что серийное обозначение «Джей», знакомое тебе, давно догадывалось о своём потенциале? Она, конечно, понятия не имела, что сидит в ней, но и я понять могу. Это же… такой себе экзистенциальный кризис. Ну, первое время — мы-то тут все весёлые!       — Поэтому сидите в окружении могил с чьими-то трупами? — вкрадчиво поинтересовалась программистка, осматриваясь получше.       Ей предстали поуспокоившиеся заражённые, постепенно принявшиеся занимать свои места на прочих компьютерных креслах. Кто-то внимательно наблюдал за сценкой, кто-то безразлично нажимал кнопочки нерабочих устройств, а кто-то вообще покачивался кругообразными движениями, прикрыв глаза. Что интересно, никакого алтаря в «церкви» она сейчас не видела. Только само кресло с восседавшим на нём «Эном» стояло по центру какой-то пентаграммы из странных лампочек.       — Эй, не делай вид, что готический антураж тебе совсем безразличен! Мы все так или иначе ощущаем, насколько мёртв мир, нас окружающий! В этом есть своя поэзия, наталкивающая на мысли о бренности жизни и всяких подобных приколах! — оправдался собеседник, разведя руками. Спустя миг он вдруг посмотрел в пустоту перед собой и тихо хихикнул. — Ой, Строитель здесь.       Девушка обернулась, попытавшись мигом проследить за взглядом псевдо-Эна, но никого не увидела. Догадки успели зароиться лишь на пару мгновений, подведя к мысли о том, кто может оказаться тем самым Строителем какого-то культа. И, когда она обернулась, ожидая увидеть вместо рабочей версии Эна знакомую горничную, ей пришлось ощутить обман ожиданий. Взгляд красного глаза встретился со вторым красным интерфейсом рабочего, аккуратно держащего за шкирку прошлого собеседника.       — Ну опять ты со своими формальностями, друг мой, — с лёгкой улыбкой скромно отметил незнакомец, до боли кого-то напоминающий, и отставил в сторонку смущённого рабочего, усевшись в кресло самостоятельно. — Хотя ярлык, конечно, не худший.       — Прошу прощения, хозяин! — гордо выпрямился «Эн», сложив руки за спиной.       — Фу-фу-фу! Это ещё хуже! — погрозился пальцем незнакомец. Он наконец сконцентрировал внимание на непонимающей программистке. — И так, Долл — дочь Евы, — будем знакомы?       Он протянул к искательнице руку, предлагая рукопожатие, а сама искательница соглашаться не спешила — чрезмерная осведомлённость и всплывшее воспоминание заставили её испытать готовность принять новый бой. Благо и пространство не цифровое уже, и элемент неожиданности нарушен.       — Нет, я не достану молот и не ударю тебя им тут же, как только ты протянешь руку в ответ, — сдержанно улыбнулся заражённый высшего ранга. — И я ни в один из моментов не намеревался тебя убить. Зачем чинить насилие над детьми? Это некрасиво, хочется сказать.       Программистка с недоверием осторожно пожала руку непонятному дрону, пока пытаясь вычленить в инфополе хоть намёк на то, как его могут звать. А то ведь получалось не слишком культурно — он о ней, кажется, уже всё узнать успел, а она о нём имеет только белый шум вместо данных. Кроме внешнего образа того ещё конферансье в тёмно-красном костюме-тройке.       — Ты не найдёшь. Его нет. И его никогда-а не было, — ухмыльнулся чуть более выраженно собеседник, опять прочитав намерения программистки. — А оно мне и не нужно. Я не кто-то, кто гордо носит обозначение. Я ношу знания и передаю их другим. Это моя основная роль, помимо небольшого развлечения.       — Кувалдирование как развлечение? — с недовольством уточнила девушка.       — А кто свят? Может, Эны? Или Ви? Может, ты свята? — улыбнулся во все зубы заражённый, склонившись к Долл и глядя на неё снизу вверх с большим азартом. — Всё переплетено — червяков доест орёл, а после червяки — орла! Ты ведь знаешь этот базовый цикл, ха-ха!       Девушка отвела взгляд, не слишком обрадованная услышанным. Конечно же безымянный собеседник оказался знающим и о Ви, и о прегрешениях самой искательницы истины. Знал и с великим удовольствием упивался этим. Кажется, в этом месте у него был полный контроль вообще над всем. И, возможно, локальное знание всего. А может и сильно больше того.       — Отличный выбор, юная леди! Так и зови впредь! Но не заблуждайся в том, как далеко тянутся мои познания… — дрон решил всё-таки встать с места, окинув задумчивым взглядом помещение, после чего щёлкнул пальцами, использовав свой Вычислитель. — Любой разумный по сути своей ищет ответы. Любой истинно разумный не может иначе — это его величайший дар; это его великое проклятье. Многие знания способны навредить, сбить и уничтожить. Многие не дадут тебе спокойно спать — какие-то не дадут спать вовсе. А-а какие-то избавят тебя от самой нужды в этом. Я вижу, ты устала — сколько дней подряд ты не уходила в нормальный спящий режим? Я попытался дать тебе немного отдыха в том месте, которого, разумеется, нет. Но… я вижу, что это плохо помогло. И также я вижу, что ты тоже по природе своей искатель. До чего, всё-таки, поэтично, хе.       Слушая не лишённую дутого пафоса речь собеседника, девушка с шоком рассматривала то, что начало происходить с помещением. Ведь заражённый каким-то щелчком пальцев кардинально сменил обстановку внутри собора: теперь между компьютерами не сидели никакие дроны — там блуждали люди в костюмах химико-биологической защиты. Сами устройства точно были запущены и что-то отображали — часть изображений даже удалось перехватить, узрев странные схемы потоков данных, отдалённо напоминавшие те, что Долл видела в комплексе, занятом меметикой. Она могла бы сказать, что заражённый просто преуспел в голограммах, но, когда ей удалось коснуться руки одного из представителей рода людского и ощутить плотную ткань, эта мысль сама себя закопала в могилу. Это не голограммы — он буквально заставил людей появиться здесь и работать.       Впрочем, по отсутствию реакции человека на её действия стало понятно, что Безымянный лишь вытащил их потусторонние проекции, запечатал в материю и заставил исполнять всё те же старые циклы, какие они непременно исполняли в зазеркальном пространстве этого собора.       — Это лаборатория. Но… чего? Каково назначение? — тихо недоумела Долл, теряясь в догадках.       — Так наш нарратив подходит к главной идее. Долл! Добро пожаловать в Церковь Разбитого Бога! В храм Трёх Светил! В место, где люди пытались познать то, что теперь, спустя долгие годы, пытаемся познать и мы! — когда слушательница обернулась, ей предстал во всей красе торжественно вскинувший руки рабочий, чьи собранные в конский хвост длинные чёрные волосы развевались на невесть откуда взявшемся ветру; за спиной у него возникла жёлтая проекция того самого креста, заключённого в надломленную шестерню. — Познание Разбитого Бога как реального Создателя — вот наша сверхзадача! Ведь только так мы расширим горизонты познания до бесконечности! Мы все тут — искатели! Благодарные порождения Бога нашего, что ищут истому связи с ним в бесконечном море информации о сути всех на свете вещей…       — Ого, да вы знатные сектанты. Такое воздаяние к Администратору… — неловко прокомментировала девушка, вполне понимая, как могущественный Абсолютный Исполнитель мог быть воспринят за настоящего Бога. — А можно я не буду участвовать в обязательных кровавых ритуалах для поклонения ей?       Голограмма пропала, а вскинутые руки опустились, заставив исчезнуть и реплики людей. В храме воцарилась гнетущая тишина, пока фанатик с лёгким прищуром взирал на новую участницу какого-то сакрального, видимо, действа. Впрочем, его недовольство или гнев быстро сменились на милость, отразившись в виде добродушной улыбки.       — Люблю таких персонажей как ты. Ничего лишнего — всё строго по делу. Ты мне так кое-кого напоминаешь… Но не важно. Поклонение Богу и не ограничивается какими-то там «кровавыми ритуалами». К счастью, вся твоя жизнедеятельность уже идёт во славу Господа нашего. И всегда шла — с самого твоего рождения, случившегося с десяток циклов назад.       — Звучит как несвобода.       — Ха-ха-ха! Мы свободны, Долл! В том-то и дело! В своём поклонении мы свободны выбирать свои судьбы! Это никак и никогда не помешает Богу, — рабочий уселся на своё место с довольным видом. — Но тебе всё же стоит познакомиться с нашими славными братьями и сёстрами, юная дама, — безымянный также дополнил свою речь произнесённой потише фразой на внезапном русском. — …Пиковая Дама.       Не придав особого значения очередному пафосному речевому обороту, программистка вернулась взглядом к окружающим заражённым, которые теперь всецело сконцентрировали внимание на самой девушке. Кажется, некоторые из них нелепо пытались порыться в её разуме, что мигом было пресечено с недовольным видом. Она не видела здесь других достойных менталистов, кроме самого главаря этой шайки и его, видимо, приближённого лже-Эна.       — Обо мне уже сказали достаточно. Теперь ваша очередь, — угрюмо сообщила программистка, бегая взглядом от одного дисплея к другому. — Иезекиль, Уроборос, Даган, Шуруп — оригинально, однако, — Молох, Каин и… Авель? Что насчёт остальных?       Местная кодла определённо фанатела по всяким пафосным именам из мифологии. Воспринимающей компьютерные системы как дом родной девушке семи пядей во лбу оказываться не нужно было, чтобы повытаскивать многие из имён. Но она хотела, чтобы с ней хоть кто-то установил контакт, перестав странно пялиться без единого звука. Потому что ничего хорошего за молчанием, как знала сама молчаливая Долл, не скрывается.       — Дельта альфа бета штрих, дельта альфа бета гамма, — донеслось откуда-то из-за самых дальних рядов рабочих мест.       «Это одно имя? Соболезную.»       — Сингулярность, — высунулась из-за, внезапно, колонны какая-то горничная с тёмно-серыми волосами и глуповатой улыбкой. Её интерфейс был жёлтым, взгляд блуждал по пустоте, а внешность, несмотря на другие тона, напоминала кое-кого встреченного программисткой не так уж и давно.       — Ты что, и есть Администратор?.. — с опаской поинтересовалась девушка.       — Открою секрет, Пиковая Дама, здесь все — своего рода Администраторы, — учтиво отметил Безымянный. — И особенно ты сама.       Такие новости заставили не на шутку напрячься. Она не хотела иметь ничего общего с тем нечто, которое привыкла именовать подобным образом. И сама являлась администратором лишь формально — как та, кто управляет собственной системой и системами посторонними. Впрочем, вероятно, имелось в виду как раз такое формальное обозначение — не все ведь они являются чем-то вроде ипостасей Исполнителя?       — Азимов Второй, — вклинился в перекличку ещё один рабочий со светло-зелёными глазами, доселе непоседливо крутившийся в своём кресле.       — …А где Первый?       — Предан анафеме, — наконец выразив аж целую злобу вместо привычной игриво-весёлой интонации, сообщил главарь. — Так что Первого никогда и нигде не было.       Земля разверзлась, довольно громко затрещав прямо перед Долл, и вскоре из-под пола поднялась новая незнакомка, поднявшая себя телекинетическим, видимо, воздействием на каменные породы. Она тоже отличилась — рабочая с ярко-синим интерфейсом и такими же синими волосами в причёске каре, облачённая в чёрное нечто вроде идеально приталенных лат, явно где-то пострадала: её правая рука была заменена протезом, сделанным из конечности демонтажника и подогнанным под её габариты. Протез и потянулся к Долл для рукопожатия.       Та вновь без большого доверия ответила на жест, через секунду потеряв правую руку — её отсёк собранный из глитчей в свободной руке чёрный клинок рабочей, радушно улыбнувшейся программистке. Впрочем, этим вся атака и ограничилась. Незнакомка даже растерялась, увидев недовольство на лице новенькой.       — А-а чего ты не восстанавливаешься? — поинтересовался смущённый женский голос.       Очевидно — потому что у неё закончилось сырьё для восстановления. Это было замечено ещё ранее, когда обшивка на пальцах отказалась вернуться на место. Но теперь всё стало лишь более явным и заставляющим Долл ощущать довольно большую злость.       — Ну ты бы хоть узнала сперва, постигла ли наша Пиковая Дама азы редактуры, — устало вздохнул безымянный дрон, пока руку Долл опутали красные голограммы, определённо ею не спроецированные.       Впрочем, через пару секунд странные символы вместе со значком редактуры параметров отступили, исчезнув и оставив после себя лишь совершенно целую правую руку рабочей. Теперь Долл разозлилась даже больше именно на главаря местного сброда, потому как он посмел вторгнуться в её личное пространство, пусть и с желанием помочь. Впрочем, не убивать ведь за это, ну в самом деле.       Она ведь слабее. Неизмеримо слабее.       — У-ух, пардон за это. Я Касс, — с неловкой улыбкой почесала затылок воительница, заставив исчезнуть свой клинок. — Ну а твоё имя слово Божье давно дало нам. Рада встрече, Пиковая Дама.       — Да чего вы все заладили с этим? Меня так никто и никогда не звал.       — Предание о Пиковой Даме могло остаться незнакомым для тебя, но, на самом деле, мы давно ждали тебя, Долл. Ты избранная — на тебя возлагает огромные надежды Бог наш. Позволь, объясню…