Глава 11

      Наступила долгожданная дискотека. Может, кто-то её и не ждал, относился к происходящему спокойно. Обычно от этого мероприятия Турбо ничего не ожидал.       «Да — танцы, да — музыка, да — девчонки какие-то, можно и медляк с ними. Зачем это так возвышать? Ждать? Трепетать от простого танца?» — так он думал раньше, но не сегодня.       Видом он, вроде, не показывал своё переживание и волнение. Но, похоже, что-то было всё же видно, ведь к нему подошёл Зима со словами:       — Чего трясёмся? Замёрз или нервный тик? — он глупо улыбнулся, подкалывая друга.       — Нервный тик. — Не оценил шутку Турбо и отвернулся от Вахита, делая вид, что рассматривает кого-то.       — Так чего не танцуем-то? — не отстал Зима. — Всё кислый, кислый. Подёргался две минуты, и стоишь в стороне, как девчонка.       — Бошка трещит, отвали. Щас вернусь. — Рявкнул Турбо, и друг понял, что лучше Туркина сейчас не трогать, и вернулся обратно в круг Универсама.       «Не заявилась ещё: ни подружка, ни сама. Не придёт? Из-за меня пропустит?» — в момент ему даже стало стыдно, что такое может быть.       Тут он замечает, какое-то количество людей зашло в зал. Валера снова начал рассматривать людей в надежде найти её. Сначала он заметил золотоволосую Иру: она была в ярком, полосатом свитере, да юбке, с высоким хвостом и серьгами-колечками. Правее неё была Надия. Опять эти кучерявые волосы, красный сарафан с белой водолазкой. Это выглядит так мило.       Часть пути на дискотеку Ирка всё пыталась выяснить, где Валера, почему он не провожает её. Надия мягко съезжала с темы.       Когда они вошли в зал, Сабурова машинально начала искать взглядом Турбо. Он стоял на другом конце танцпола — у белых колон. Их взгляды встретились, руки похолодели, а щёки вспыхнули. Позолотская потащила подругу к другим девчонкам, увеличивая расстояние между Туркиным и Сабуровой, от чего девушке стало легче на душе. В этой компании стояли несколько их одноклассниц, несколько из параллели, кто-то помладше. Надия не всех знала, но её это особо не смущало, атмосфера была приятной. Они пустили по кругу бутылочку сладкой газировочки, танцевали, подпевая. Девушка уже позабыла о Валере, пока не услышала слева от себя:       — Ой, Надия, ты чего тут?        Сабурова глянула, около неё стояла Айгуль.       — И ты тут. — Девушка улыбнулась. — Я тут с девчонками своими, а ты?       — Универсам. — Девочка кивнула в сторону колонок и диджея, там находился их круг.       — С Адидасом младшим?       В ответ Ахмерова только скромно отвела взгляд, еле заметно кивнув.       — Ну, повеселись. — Надия приобняла девочку, собираясь попрощаться, как тут, Айгуль заявила:       — Иди к нам. Ты же с Турбо.       От словосочетания «ты с Турбо», сердце пропустило удар, а жар вновь ударил по щекам девушки.       — Пошли, пошли! — Айгуль потянула Сабурову за руку, и та решила не сопротивляться.       Только зайдя в круг, она огляделась. Никого кроме Марата и Айгуль не знает… Ну… Этого усатого видела на сборе, да и всё будто. В момент она почувствовала себя довольно неловко. Все вокруг казались такими уверенными и знакомыми друг с другом, что она чувствовала себя, как птица в незнакомой стае коршунов. Сердце забилось быстрее, и она старалась улыбаться, хотя внутри была полна тревоги.       Сабурова чувствовала, что все глаза обращены на неё и оценивают её каждое движение. Послышался шёпот среди пацанов. Страх перед осуждением и потенциальной отверженностью овладевали, делая её сомнительной и неуверенной. Она снова оглядела круг и наконец встретилась взглядом с Валерой — на нём будто лица не было.       Шёпот обсуждения шёл по кругу, и, когда долетел до Турбо, песня начала утихать, чтобы началась следующая. Лысый пацан повернулся к Валере и достаточно громко спросил:       — Ты зачем подстилку Молочника привёл?       Сердце ушло в пятки. Это унижение звучало так громко и больно. Прямо при всех, при Айгуль, это казалось ещё унизительней, чем в первый раз. Она видела, как Турбо ему что-то отвечает, посматривая на неё.       И начинается следующая песня — для пар. Сабурова хочет улизнуть в такой подходящий момент, но её останавливает чья-то тёплая, шершавая рука, притягивая к себе. Валера.       На танцполе, посреди яркой и энергичной дискотеки, воздух, в момент, стал будто гуще, а сердца забились синхронно под ритмы музыки. Между множеством танцующих пар, привлекательная девушка с каштановыми волосами и удивлёнными, округлёнными глазками, оказалась в объятиях Туркина.       Атмосфера вокруг них, словно замирала, отдаваясь электричеством и опьяняющей страстью.       Валера нежно обвил её талию своими мощными руками, давая Сабуровой почувствовать свою нежность и силу одновременно. Глядя друг другу прямо в глаза, их взгляды сливались в единое целое, словно отражение их душ.       Вдруг наступает мгновение, когда всё вокруг, словно замирает. Он нежно, аккуратно обнимает девушку во время танца. Дыхание около её уха было приятно-тёплым:       — Я всё хотел сказать, ты прекрасно выглядишь.       — Спасибо. — Надия улыбнулась в его плечо.       — Не обращай внимание, что там пацаны сказали. Они не должны были так говорить.       — Ну это правда… Подстилка Молочника. — Она почувствовала, как его руки напряглись на её талии при упоминании тяп-ляповца.       — Это твой выбор с кем быть, его нельзя осуждать. Если ты с ним, то ты с ним. — Наступила короткая пауза и он продолжил: — Я не знаю его, но верю, что ты нашла что-то хорошее в нём, иначе бы это не был твой жених.       — Извини… Я наврала. — Очень тихо прошептала девушка, Турбо не расслышал.       — Мне приходиться второй раз извиняться за вчерашнее поведение. — Было слышно, как он по-доброму улыбается. — Извини меня снова.       — Это ты прости меня.       — Тебя за что? — удивился парень, немного отпрянув от девушки, чтобы посмотреть в её глаза.       — Не против, если уведу даму? — Сбоку от пары стоял Глеб: тот самый Глеб агитатор.       Он достаточно резко схватил Надию за запястье и начал уводить её к выходу. Пока его не перехватил за шиворот Валера:       — Я тебе что сказал? Отвалить. Не понятно?       — Понятно. — Рыжеволосый парень улыбнулся, явно не ощущая для себя какой-либо угрозы. Он обернулся к выходу и двумя пальчиками махнул, подзывая кого-то к себе. Какой-то парень в кепаре среагировал, вышел из ДК и через несколько секунд вернулся с целой бандой.       За всем этим действием удивлённо наблюдали Турбо с Сабуровой. Воспользовавшись моментом, когда внимание было отвлечено, рыжеволосый агитатор вмазал по челюсти Валере. Надия вскрикнула, закрыв рот руками от ужаса. Глеб завалил универсамовского, добавил ещё пару ударов, схватил девушку за запястье и начал утаскивать с дискотеки. В то время как банда каких-то парней напала на Турбо, а затем и на вступающихся за него универсамовских.       Они выбежали из дома культуры, у выхода которого стояла какая-то серая машина. Глеб грубо впихнул Надию в неё, сам сел за водительское и дал по газам.       — Ты совсем сдурел?! Выпусти меня! — она открыла дверь, но парень зажал педаль газа ещё больше, выезжая на какой-то проспект. От страха вывалиться на такой скорости, девушка закрыла дверцу, после чего послышался щелчок.       Значит он теперь и дверь заблокировал…       — Это похищение называется!       Но Глеб ничего не ответил. Стало страшно, по телу Надии прошлась дрожь.       Что ему надо? Это всё из-за обиды, что у меня есть парень? Что он собирается делать?       — Глеб, пожалуйста… Скажи хоть что-то. — Голос у неё дрожал, что было не удивительно, Сабурова почти плакала от страха перед неизвестностью. Ощущение, что сейчас с ней что-то случится, и ей не поздоровится.       Они наконец свернули куда-то с главной дороги. И остановились у ближайшего гаража. Тут было не так всё хорошо освещено, как до этого на дороге.       — Я всё знаю. — Достаточно спокойно произнёс Глеб и повернулся к девушке. — Про тебя и Молочника.       Глаза Сабуровой тут же округлились, во рту пересохло, а пальцы стали ледышками.       — Как-к-к-к…       — И про тебя с этим Турбо. — Он прищурил глаза, явно испытывая отвращение. — Молочнику пока не доложил, но скоро будет знать. И тебе, и этой шпане не поздоровится. Не знаю кого он первым закопает.       — Я тебе наврала про универсамовца! — выпалила Надия. — Чтобы ты отстал от меня. Я не знала, что ты из…       — Ага, вешай лапшу лоху какому-нибудь. Чё танцуешь тогда, обжимаешься с этим? М?!       Сабурова виновато опустила взгляд. Не может, ну не может она признаться ещё, что отношения с Молочником враньё.       — Не надо пожалуйста. Не говори ему.       — Не сообщать, что ты шлюха?! — он внимательно на неё посмотрел, будто успокоился. — Чего ты с этим универсамовцем ошиваешься? Молочник красивый, авторитетный и выше стоит, чем это чмо. Неужели не дождаться месяцок Молочника?       — У нас с ним уговор, он обо всём знает… Что этот универсамовский приглядывает за мной.       — И что рога ему ставит. — Усмехнулся Глеб.       — Не ставит!       — А ты видела со стороны, как он тебя зажимал? Смотрел на тебя? Зверюга готов раздеть тебя в ближайшем туалете. — Парень положил руку на коленку Сабуровой и начал её медленно поглаживать, круговыми движениями.       Надии стало совсем некомфортно. Будто от его спокойного тона было намного больше опасности, чем когда он кричал.       — Тебе показалось, Турбо мне друг.       — Друг? Зачем ему дружить с девчонкой? М? Неужели ты такая интересная личность? — его рука скользнула уже по внутренней стороне бедра. — Ну может ты ему и не нравишься, и ты права. Тогда… Ситуация ещё хуже, он хочет добавить проблем в ваши отношения.       — Ничего такого он не делает. — Девушка мягко начала отодвигать его руку со своих ног. — Давай просто договоримся, что ты не будешь лезть в наши дела с Молочником. Мы сами разберёмся.       — А я думаю, ты врёшь. — Глеб внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь что-то уловить. — И ты наставляешь нашему старшему рога.       — Я? — она не успела договорить, как жёсткая рука схватила её за затылок и грубо притянула к себе, холодные губы прильнули к её, и уже обе руки удерживали, не давая девушке вырваться. Чужой язык прошёлся по зубам, по нёбу, пытался нагло начать танец с её языком, Надия чуть не блеванула на месте — ей было мерзко, просто отвратительно. Её первый поцелуй с каким-то помощником бандита, в левом автомобиле.       Прошло не более семи секунд, как она решительно дала отпор и со всей силы сжала зубы, хорошенько прикусив язык Глеба. Парень завопил, она воспользовалась моментом и оттолкнула его, начала жать на все возможные кнопки на панели машины, пока не услышала знакомый звук разблокировки дверей. Она выскочила из авто, напоследок плюнув в парня и крикнула ему:       — Я Молочнику всё расскажу про тебя, ублюдок!       Надия бежала в одном сарафане вдоль проспекта. Мимо редко ездили различные автомобили, но никто не смел остановиться и спросить, всё ли в порядке у девушки. Слёз уже не было: сил на них не осталось. Будто она давно всё выплакала и больше не проронит и слезинки за всю оставшуюся жизнь. Во рту было мерзкое ощущение: ощущение присутствия Глеба. А она всё бежала и бежала, пытаясь понять, в каком районе находится, и как попасть домой.       «Как домой… Я не могу прийти домой. Родители если увидят меня такой — убьют. Просто не вынесут позора моего — что в таком виде бегала по улицам, как бабочка… — были бы силы, она бы расплакалась и упала на асфальт — лежала бы и ждала спасение от неизвестно кого. — Нужно вернуться к ДК, пальто хоть забрать. Может, родители не заметят этот потрёпанный вид.»       Растеряв через какое-то время остатки сил, Надия уже не бежала, а медленно шагала. Район был ей уже знаком: она плелась к дому культуры. Около одной из колон стоял знакомый, но явно потрёпанный силуэт Валеры. Он курил сигарету, оглядывался по сторонам, кого-то ища. И заметив Сабурову, ринулся к ней. Она ожидала расспросов — что с ней, что было.       Но вместо этого, он оперативно накинул на неё свою куртку и крепко обнял, согревая своим теплом.       — Как ты? — в его голосе чувствовалась нотка ощущения своей вины.       Вместо ответа она уткнулась в его свитер и прижала парня ещё сильнее.       — Я не хотел тебе проблем из-за медляка, я не думал… — начал Турбо, но Сабурова его перебила:       — Это я виновата, Валер. Прости меня. — Её горячее дыхание врезалось прямиком в его грудь, от чего у парня пошли мурашки по коже.       — Ты не виновата. Этот Глеб с какой-то группировки оказался, козёл ебучий… Мы всё выясним и проучим. — Турбо отстранил от себя Надию и посмотрел ей в глаза:       — Что он сделал? Честно ответь.       Вместо ответа у неё задрожали губы от воспоминания этого ужасно-омерзительного поцелуя.       — Только не плачь. — Опередил её действия Валера. — Пошли, отведу тебя домой.       — Я не пойду домой.       — Это ещё почему? — Валера впал в оцепенение. — Ты чего? Придёшь домой, попьёшь чай…       — Не хочу, чтобы родители увидели меня в таком виде. Ещё милицию вызовут… Лишние проблемы.       — Тогда куда ты?       — К Ирке пойду.       — Она ушла давно, как начался замес.       Только сейчас Надия вгляделась в лицо парня: разбита губа, на которой есть ещё свежая кровь; кожа на скуловой кости припухла, предвещая синяк, и переносица перебита. Общий вид был побитым и неаккуратным, как до этого.       — Ладно, пошли.       Сабурова не задалась вопросом, куда именно, но пошла за ним, позабыв обо всём: о пальто в гардеробе, об опасности, которая может теперь её преследовать. Когда они уже поднимались на второй этаж, сознание вернулось, она вопросительно посмотрела на Валеру. Они остановились у одной из дверей.       — Просто поздоровайся с родителями, они много вопросов задавать не будут. Звони, Иру предупреждай и родителей. Без проблем. — Турбо вставил ключ в замок и со скрежетом открыл дверь.       Из какой-то комнаты слышался телевизор, дома пахло жареной курочкой. Надия аккуратно сняла обувь и куртку Валеры. Из-за двери выглянул усталый мужчина, без особо интереса осмотрел Надию:       — Здравствуйте. Пётр Михайлович. — Он кивнул, но на лице не было ни единый эмоции.       — Здравствуйте… — но Турбо перебил её:       — Пап, это Надия. Подруга моя, родители уехали на дачу, она ключи забыла. Переночует одну ночь.       Мужчина опять безучастно кивнул, и перед уходом добавил:       — Еда на плите.       Парень с девушкой переглянулись, переполненные оба неловкостью и неким смущением.       — Можешь пока идти в мою комнату. Та дальняя. — Он взглядом указал на дверь, а девушка послушно поплелась, прихватив с собой домашний телефон.       Усевшись на кровать, она для начала набрала Ирку, которая была очень взволнована и переживала за подругу. Надия её утихомирила и сказала, что позже всё ей расскажет, и попросила Позолотскую, если что, её прикрыть, мол, она сейчас у них ночует. Потом звонок родителям — не менее сложное испытание. Они всё хотели поговорить, узнать, как прошла дискотека, но девушка хитро увернулась от вопросов — сказала, что останется у Ирки и закончила разговор.       Она повесила трубку и наконец огляделась. Небольшая комнатка, прохладно — похоже, дверь на балкон плохо закрыта и продувает. Тут уютно, хоть и тесно.       В комнату заходит Валера с двумя тарелками, где лежат кусочки курицы и по картошечке. Он подаёт их Надии, а сам забирает телефон, унося обратно в коридор. Возвращается парень с какой-то розоватой тканью в руках и аккуратно кладёт на кровать.       — Ночнушку у мамы попросил.       — Спасибо. — Сабуровой стало даже как-то неловко, что приходится с ней так возиться.       В приятной тишине они ужинали, краем уха ловя различные высказывания из телевизора родителей. Ковыряясь в тарелке, Валера наконец решился спросить ещё раз:       — Что он сделал?       — Ничего. — Как можно более безразлично ответила девушка.       — Не люблю когда врут. Делаешь из меня лох…       — Он поцеловал меня. — Перебила она. Турбо с сожалением посмотрел на подавленную Надию.       — Я сейчас. — Валера быстро вышел из комнаты, и также быстро вернулся с какой-то бутылкой и двумя чашками.       Сабурова ошеломлённо посмотрела на пацана.       — Я пить не буду.       — Пять дней до совершеннолетия — пустяк. Много не будем, так легче станет. Это самогон деда. Вкусно. — Туркин улыбнулся и налил пол чашки для неё, а потом полную и для себя.       Сабурова неуверенно взяла её, всё ещё сомневаясь в правильности решения.       — За то, чтобы я этому уроду отрезал язык, губы и всё что ниже пупка.       Надия попыталась улыбнуться его шутке и они звонко чокнулись.       — Язык я ему итак откусила почти. Плюнула и убежала.       — Зачем он вообще приехал? Так понравилась ему чтоль? — как бы в пустоту спросил Валера, просто размышляя и не ожидая получить ответ.       Надия немного заёрзала на месте, но решила всё же не молчать и открыть хотя бы часть своей заварушки из лжи и придумок:       — Из-за нас с тобой.       — Чего? — глаза парня в миг округлились.       — Он знает, что я девушка Молочника и… Увидев, как мы танцуем…       — Стоп, стоп, стоп! Откуда он узнал? — Валера вскочил с кровати.       — Я не знаю. Мы с моим решили не посвящать их в это. Глеб из тяп-ляпа... За главаря решил отомстить. — Оправдалась Сабурова, приплетая новую ложь сверху своего, вроде как, правдивого рассказа.       — И ты не сказала мне об этом? Ты понимаешь, что из-за этого все мои пацаны попали в передрягу прямо на дискотеке?! — внутри Турбо начало всё закипать. — Из-за того, что ты с женишком решила скрыть что-то от ваших же пацанов! Мои получили пиздюлей за зря просто!       — Я не думала, что всё так далеко зайдёт! Не думала, что этот Глеб среди тяп-ляповцев! Не знала, что в голову ему взбредёт, что мы два влюблённых! Он всё это делал только ради того, чтобы Молочнику ты не наставил рога! — на глазах девушки навернулись слёзы, эмоции захватили её с головой.       А последняя фраза ввела Валеру в короткий ступор:       — Я? Наставить рога? — он то ли был оскорблён, то ли удивлён, что кто-то мог так решить.       — Да! Он говорил там что-то про взгляд твой, про танец… Не помню! — она пыталась будто прийти в себя, поспешно вытирала слёзы.       — А ты ему что сказала? — парень хмурился, будто задумался над чем-то, анализировал ситуацию.       — Я ему сказала, что ты мой друг. — Начала фразу Надия решительно, только вот на последних словах засмущалась или засомневалась. — Я тебя, по крайней мере, считаю другом. Не знаю, как ты.       — Как я считаю? — переспросил Турбо.       — Или друзья только пацаны твои? А я так — не о чём, тихий писк или вообще пустой звук.       — Не пустой звук конечно…       — Но и не подруга, да?       — Я сомневаюсь. — Валера тихонько присел перед ней на колени. Надия немного недоуменно посмотрела на него. — Можно кое-что проверить? — Еле слышно спросил парень, смотря в чистые глаза Сабуровой.       — Чт…       Он перебил:       — Если я ошибусь, это не испортит дружбу, а только укрепит. — Турбо нежно заправил локон её накрученных волос за ушко. — Я клянусь тебе.       — Хорошо. — Неуверенно согласилась Надия, не до конца осознавая, что именно сейчас произойдёт.       Лицо Валеры стремительно приблизилось к её — сердце девушки ушло в пятки, перед тем, как рука парня огладила её щечку. Он медленно коснулся губ девушки, будто давая ей время оттолкнуть его, но Сабурова даже не подумала о таком варианте. Это был уже не первый её поцелуй, но он был впервые в жизни приятным.       Валера наслаждался этим мгновением будто, вечность: ощущениями, её запахом, незабываемым запахом свежести, близостью. Лёгкий сбой в дыхании парня, то, как их губы притирались друг к другу, прежде чем нашли верный угол и способ взаимодействия.       Но в какой-то момент, он наконец решился отстраниться, и покачал головой. С его губ вот-вот сорвутся слова сожаления в содеянном. Грубые руки аккуратно отстранили Надию.       — Так нельзя. Извини. Твой жених…